Экономика и социальное положение Восточного Тимора

Введение

ВВП на душу населения = $1,425 (номинальный, 2023) (оценка на 2007 год) 22,0% живут менее чем на $1,90 в день (2014)
65,9% живут менее чем на $3,20 в день (2014)
91,8% живут менее чем на $5,50 в день (2014)
Индекс Джини = 28,7 (оценка на 2014 год) Индекс человеческого развития =
Рабочая сила = 581 000 (оценка на 2022 год) Профессии =
Уровень безработицы = 1,79% (оценка на 2022 год) Средняя валовая зарплата =
Средняя чистая зарплата =
Отрасли промышленности = полиграфия, производство мыла, ремесла, тканые ткани
Рейтинг ведения бизнеса (EBRD) = 181-е место (ниже среднего, 2020)
Экспорт = $60 миллионов (оценка на 2020 год) Экспортные товары = сырая нефть, природный газ, кофе, различные овощи, металлолом
Экспортные партнеры =
Импорт = $850 миллионов (оценка на 2020 год) Импортные товары = нефтепродукты, автомобили, цемент, грузовики, мотоциклы
Импортные партнеры = 39%
27%
10%
5%
3%
(2019) Страна занимает 140-е место в Индексе человеческого развития, что указывает на средний уровень развития. 20% населения безработно, а 52,9% живут менее чем на $1,25 в день. Согласно данным переписи населения 2010 года, 87,7% городских и 18,9% сельских домохозяйств имеют доступ к электричеству, что в среднем составляет 36,7%.

Сельское хозяйство

В сельском хозяйстве занято 80% трудоспособного населения Восточного Тимора. В 2009 году около 67 000 домохозяйств в Восточном Тиморе выращивали кофе, и значительная часть из них относилась к бедным. 66% семей частично обеспечиваются этими натуральным хозяйством, однако страна в целом не производит достаточно продовольствия для самообеспечения и, следовательно, зависит от импорта. После нефти, кофе является вторым по величине экспортным товаром, приносящим около 10 миллионов долларов в год. В 2012 году было собрано 9 000 тонн кофе, 108 тонн корицы и 161 тонна какао, что позволило стране занять 40-е место в мире по производству кофе, 6-е место по производству корицы и 50-е место по производству какао. В 2019 году было произведено 186 метрических тонн какао-бобов, и страна заняла 48-е место.

Нефть и газ

Португальская колониальная администрация предоставила концессии Австралийской корпорации по изучению океанов для разработки месторождений нефти и природного газа в водах к юго-востоку от Тимора. Однако это было прервано индонезийским вторжением в 1976 году. Ресурсы были разделены между Индонезией и Австралией на основании Тиморского договора 1989 года. Восточный Тимор не унаследовал постоянных морских границ при обретении независимости. Временное соглашение (Договор о Тиморском море, подписанный при обретении Восточным Тимором независимости 20 мая 2002 года) определило Совместную зону разработки нефтегазовых ресурсов (СЗРН) и предоставило 90% доходов от действующих проектов в этой зоне Восточному Тимору и 10% – Австралии. Соглашение 2005 года между правительствами Восточного Тимора и Австралии предусматривало, что обе страны отложат рассмотрение спора о морских границах и что Восточный Тимор получит 50% доходов от разработки ресурсов в этом районе (оцениваемых в 26 миллиардов австралийских долларов, или около 20 миллиардов долларов США за весь срок реализации проекта) в рамках проекта Greater Sunrise. В 2013 году Восточный Тимор обратился в Постоянную палату третейского суда в Гааге с требованием расторгнуть газовый договор, заключенный с Австралией, обвинив Австралийскую секретную разведывательную службу (ASIS) в прослушивании кабинета министров Восточного Тимора в Дили в 2004 году. На момент обретения независимости Восточный Тимор обладал природными богатствами на душу населения, сопоставимыми с богатством страны с доходом выше среднего. Более половины этих богатств приходилось на нефть, а более четверти – на природный газ. Фонд нефти Восточного Тимора был создан в 2005 году для преобразования этих невозобновляемых ресурсов в более устойчивую форму богатства. К 2009 году его стоимость составила 4,8 миллиарда долларов США, а к 2011 году достигла 8,7 миллиарда долларов США. Международный валютный фонд характеризует Восточный Тимор как «экономику, наиболее зависимую от нефти в мире». Фонд нефти финансирует почти весь годовой бюджет правительства, который вырос с 70 миллионов долларов в 2004 году до 1,3 миллиарда долларов в 2011 году, при предложении в 1,8 миллиарда долларов на 2012 год. С 2005 по 2021 год в фонд поступило 23 миллиарда долларов, полученных от продажи нефти. 8 миллиардов долларов было получено от инвестиций, а 12 миллиардов долларов было потрачено. Сокращение запасов нефти и газа привело к снижению индекса человеческого развития, начиная с 2010 года. С конца 2010-х годов наблюдается рост туризма и увеличение количества отелей и курортов. Правительство приняло решение инвестировать в расширение международного аэропорта в Дили.

The Portuguese colonial administration granted concessions to the Australia bound Oceanic Exploration Corporation to develop petroleum and natural gas deposits in the waters southeast of Timor. However, this was curtailed by the Indonesian invasion in 1976. The resources were divided between Indonesia and Australia with the Timor Gap Treaty in 1989. East Timor inherited no permanent maritime boundaries when it attained independence. A provisional agreement (the Timor Sea Treaty, signed when East Timor became independent on 20 May 2002) defined a Joint Petroleum Development Area (JPDA) and awarded 90% of revenues from existing projects in that area to East Timor and 10% to Australia. An agreement in 2005 between the governments of East Timor and Australia mandated that both countries put aside their dispute over maritime boundaries and that East Timor would receive 50% of the revenues from the resource exploitation in the area (estimated at A$26 billion, or about US$20 billion over the lifetime of the project) from the Greater Sunrise development. In 2013, East Timor launched a case at the Permanent Court of Arbitration in The Hague to pull out of a gas treaty that it had signed with Australia, accusing the Australian Secret Intelligence Service (ASIS) of bugging the East Timorese cabinet room in Dili in 2004. At the time of independence East Timor had per capita natural wealth equivalent to the wealth of an upper middle income country. Over half of this was in oil, and over a quarter natural gas. The Timor Leste Petroleum Fund was established in 2005 to turn these non renewable resources into a more sustainable form of wealth. By 2009 it had a value of US$4.8 billion, and by 2011 it had reached a worth of US$8.7 billion. East Timor is labelled by the International Monetary Fund as the "most oil dependent economy in the world". The Petroleum Fund pays for nearly all of the government's annual budget, which increased from $70 million in 2004 to $1.3 billion in 2011, with a $1.8 billion proposal for 2012. From 2005 to 2021, $23 billion earned from oil sales has entered the fund. $8 billion has been generated from investments, while $12 billion has been spent. A decrease in oil and gas reserves led to decreasing HDI beginning in 2010. Since the later 2010s, tourism has been increasing and the number of hotels and resorts has increased. The government decided to invest in the expansion of the international airport in Dili.

Нефть и газ

Одним из перспективных долгосрочных проектов является совместная разработка с Австралией нефтяных и газовых ресурсов в водах к юго-востоку от Восточного Тимора. Восточный Тимор не унаследовал постоянных морских границ при обретении независимости, признав Тиморский договор о разрыве незаконным. Временное соглашение (Договор о Тиморском море, подписанный при обретении Восточным Тимором независимости в 2002 году) определило Совместную зону разработки нефти (JPDA) и предоставило 90% доходов от действующих проектов в этой зоне Восточному Тимору и 10% – Австралии. Первым значительным новым проектом в JPDA после обретения Восточным Тимором независимости стало крупнейшее нефтяное месторождение в Тиморском море – газовое месторождение Greater Sunrise. Вопросы его разработки регулировались отдельными соглашениями 2003 и 2005 годов. Лишь 20% месторождения находится в пределах JPDA, а остальное – в водах, не охватываемых договором (хотя обе страны претендуют на них). Первоначальное временное соглашение предусматривало 82% доходов для Австралии и всего 18% для Восточного Тимора. Правительство Восточного Тимора стремилось договориться об установлении четкой границы с Австралией по средней линии между странами в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву. Правительство Австралии же предпочитало установить границу на краю обширного австралийского континентального шельфа, как это было согласовано с Индонезией в 1972 и 1991 годах. Обычно в подобных спорах обращаются в Международный суд или Международный трибунал по морскому праву для принятия беспристрастного решения, однако правительство Австралии незадолго до обретения Восточным Тимором независимости отозвало свое согласие на рассмотрение подобных вопросов в этих международных юрисдикциях (исключительно в отношении морских границ). Тем не менее, под давлением общественности и дипломатических кругов, правительство Австралии предложило в последний момент уступку, касающуюся исключительно роялти от газового месторождения Greater Sunrise. В 2005 году было подписано соглашение, согласно которому обе страны отложили рассмотрение спора о морской границе, а Восточный Тимор получил 50% доходов (оцениваемых в 26 миллиардов австралийских долларов или около 20 миллиардов долларов США за весь период реализации проекта) от разработки Greater Sunrise. Однако другие проекты в водах, на которые претендует Восточный Тимор, но находятся за пределами JPDA (Laminaria Corallina и Buffalo), продолжают разрабатываться Австралией в одностороннем порядке. Часть доходов от нефтяных роялти Восточного Тимора направляется в суверенный фонд страны – Тиморский нефтяной фонд.

One promising long term project is the joint development with Australia of petroleum and natural gas resources in the waters southeast of East Timor. East Timor inherited no permanent maritime boundaries when it gained independence, repudiating the Timor Gap Treaty as illegal. A provisional agreement (the Timor Sea Treaty, signed when East Timor became independent in 2002) defined a Joint Petroleum Development Area (JPDA), and awarded 90% of revenues from existing projects in that area to East Timor and 10% to Australia. The first significant new development in the JPDA since East Timorese independence is the largest petroleum resource in the Timor Sea, the Greater Sunrise gas field. Its exploitation was the subject of separate agreements in 2003 and 2005. Only 20% of the field lies within the JPDA and the rest in waters not subject to the treaty (though claimed by both countries). The initial, temporary agreement gave 82% of revenues to Australia and only 18% to East Timor. The government of East Timor has sought to negotiate a definite boundary with Australia at the halfway line between the countries, in accordance with the United Nations Convention on the Law of the Sea. The government of Australia preferred to establish the boundary at the end of the wide Australian continental shelf, as agreed with Indonesia in 1972 and 1991. Normally a dispute such as this would be referred to the International Court of Justice or the International Tribunal for the Law of the Sea for an impartial decision, but the Australian government had withdrawn from these international jurisdictions (solely on matters relating to maritime boundaries) shortly before East Timorese independence. Nevertheless, under public and diplomatic pressure, the Australian government offered instead a last minute concession solely on royalties from the Greater Sunrise gas field. An agreement was signed in 2005 under which both countries would set aside the dispute over the maritime boundary, and East Timor would receive 50% of the revenues (estimated at A$26 billion or about US$20 billion over the lifetime of the project) from the Greater Sunrise development. Other developments within waters claimed by East Timor but outside the JPDA (Laminaria Corallina and Buffalo) continue to be exploited unilaterally by Australia, however. Some proceeds from East Timor's petroleum royalties are directed to the country's sovereign wealth fund, the Timor Leste Petroleum Fund.