Введение

Нью-Зеландский крикетёр Мэтью Хей (18551932) был шотландским врачом и чемпионом общественного здравоохранения. В 1888 году он был назначен медицинским работником здравоохранения города Абердина, должность, которую он занимал до 1923 года. Он также был профессором судебной медицины в Университете Абердина. Мэтью Хей родился в Хилл-Хед, Денни, Стирлингшир 27 декабря 1855 года. Его отец был владельцем угольной шахты. Хей был академически одарен, посещая Академию Доллара, прежде чем поступить в университеты Глазго и Эдинбурга, окончив Медицинскую школу Эдинбургского университета со степенью MB, CM с отличием в 1878 году. В Эдинбурге он отличился, получив премию Эттлса по медицине и стипендию Гудсира, а также работал ассистентом Ричарда Фрейзера, профессора Материи Медики. В 1884 году Хей был предложен и принят на кафедру фармакологии и терапии в медицинской школе Университета Джона Хопкинса в Балтиморе. Он не занял должности из-за спора с Джонсом Хопкинсом о своем намерении продолжать лечение частных пациентов. Потеря Балтимора стала выгодой для Абердина, когда Хей, в возрасте 27 лет, успешно подала заявку на должность председателя судебной медицины в университете Абердина. Карьера Хей в Абердине не ограничивалась просто лекционными залами университета. В 1888 году он был назначен медицинским работником города. Именно в качестве врача здравоохранения Хей внес важный вклад в решение проблем общественного здравоохранения в Абердине, связанных с жилищной проблемой рабочего класса, путем продвижения программы улучшения Абердина (жилье рабочего класса) в 1894 году.

Форстерхилл

Профессор Хей известен как отец Абердинской совместной больничной схемы. Он способствовал развитию интегрированного медицинского кампуса на территории Форстерхилл в Абердине. Центральным в его видении здорового сообщества было объединение медицинских услуг для населения с медицинской школой на одном месте, и в 1900 году он определил бесплодный склон Форстерхилл за пределами центра города как идеальное место для своей мечты. Убедив городских отцов в необходимости этой схемы, в 1926 году на площадке Форстерхилл начались работы. С тех пор Форстерхилл стал одним из крупнейших медицинских кампусов в Европе, обслуживая сообщества северо-востока Шотландии, островов и за их пределами. На территории города активно развивается образовательное и научно-исследовательское направление, в том числе большая медицинская школа, новый Институт медицинских наук и Институт прикладных наук о здоровье. Видение Мэтью Хей исполнилось открытием в 2009 году Центра обучения и обучения в Сатти.

Роль Мэтью Хей в "Очистке трущоб" в Абердине

С момента принятия Закона о здравоохранении (Шотландия) 1867 года (30 и 31 Vict. 101), местные органы власти были уполномочены назначать медицинских работников (термин "медицинские работники здравоохранения" появился позже) и собирать деньги по местным ставкам для целей общественного здравоохранения. Глазго, Эдинбург и Абердин были исключительно представлены тремя первопроходцами медицинских офицеров: Джеймс Берн Рассел, Генри Литтлджон и Мэтью Хей. Эти люди неустанно трудились, чтобы улучшить общественное здравоохранение и жилье в городах, где они работали. Рассел, или "Глазговский доктор", сегодня, пожалуй, самый известный из трех, в то время как Хей (в отношении улучшения жилищного строительства) наименее запоминается. Тот факт, что сегодня Хей не вспоминается, не должен умалять его ценного вклада в развитие общественного здравоохранения и программы городского обновления Абердина. Он был не только создателем системы совместных больниц Абердина (первой в мире в организации больничного ухода и медицинского обучения), но и ключевой фигурой в программе улучшения жилищного уровня рабочего класса, принятой городским советом Абердина в 1894 году. На момент его смерти в 1932 году национальное значение Хей не вызывало сомнений. В некрологе он был описан как "один из самых известных врачей в Королевстве", который будет запоминаться в Абердине: за отличную работу, которую он проделал, будучи медицинским работником здравоохранения города с 1888 по 1923 год. За 35 лет, проведенных на этом важном посту, он проложил путь к многим важным проектам для общего здоровья и благополучия города. Например, в 1902 году, в середине своего срока в качестве медицинского сотрудника, Хей представил доклад о законопроекте о водоснабжении и улучшении города Глазго. При этом он рассказал о жилищной проблеме в Абердине, где город закрыл трущобы слишком быстро, не найдя альтернативных жилых помещений для перемещенных жителей. По его мнению, проблема бездомности стала настолько острой, что город был вынужден открыть некоторые трущобы. С 1850 года он утверждал, что частное предприятие не смогло справиться с хронической проблемой перенаселенности трущоб. Он считал, что частное предпринимательство не может удовлетворить жилищные потребности бедных из-за их желания получить как можно больше прибыли. Кроме того, помещики среднего класса (которые составляли подавляющее большинство класса арендаторов города) имели тенденцию сдавать в аренду свои собственности ремесленникам, а не очень бедным из-за вредного воздействия, которое они опасались, что последняя окажет на эти свойства. По мнению Хей, разобрав помещения в трущобах, частный предприниматель не будет строить жилье для перемещенных жителей; поэтому он считал, что городской совет Абердина должен получить право предоставлять жилье для размещения перемещенного населения города. Он был активным сторонником муниципального вмешательства для решения жилищной проблемы города. Для социальных историков наблюдения Хей были типичными для того времени и отражали динамические изменения в взаимодействии между социальными проблемами, социальной мыслью и социальными действиями с 1880-х годов и далее, и его работу необходимо понимать в контексте этих изменений. По мере роста населения британских городов возникала проблема жилья для бедных. Жилье в трущобах, проблемы общественного здравоохранения и общественного порядка, связанные с переполненностью и неблагополучным жильем, в течение десятилетий бросали вызов умам философов, социологов, благотворительных организаций, филантропов, местного и национального правительства. Можно ли в моральном отношении винить бедных в их собственном положении? Почему там были трущобы? Как нужно было размещать бедных, и кто должен был это делать? Это были вопросы, которые затронули саму суть того, как поздние викторианцы и эдуардианцы понимали саму природу общества. Предлагаемые решения развивались и иллюстрируют, что при изучении интеллектуальной и социальной истории периода трудно установить причинную связь между социальной мыслью и социальными действиями. Поверхностно привлекательно предположить, что конкретная социальная теория находит выражение в социальных действиях и социальных изменениях, и что историку просто поручено создать доказательства из первичных источников, чтобы найти связь. Это чрезмерно упрощенный подход, поскольку он основан на априор...