Введение

Испанский францисканский монах и миссионер 16/17 века в колониальной Мексике миссионер и историк Нового Света Хуан де Торкемада (ок. 1562 - 1624) был францисканским монахом, активным миссионером в колониальной Мексике и считался "ведущим францисканским летописцем своего поколения". Администратор, инженер, архитектор и этнограф, он наиболее известен своей монументальной работой, известной как Monarquía indiana ("Индийская монархия"), обзор истории и культуры коренных народов Новой Испании вместе с отчетом об их обращении в христианство, впервые опубликованной в Испании в 1615 году и переизданной в 1723 году. "Монархия Индиана" была "главным текстом мексиканской истории и должна была повлиять на все последующие хроники до двадцатого века". Он использовался более поздними историками, францисканцем Августином де Ветанкуром и, что наиболее важно, иезуитом Франсиско Хавьером Клавьеро в 18 веке. Ни один английский перевод этого произведения никогда не был опубликован.

Ранние годы

Существует несколько твердых биографических подробностей о Хуане де Торкемаде, большинство из которых следует извлечь из его собственных работ. Даже основная информация может быть предметом неопределенности и споров. Родился в Торкемаде, Паленсия, север центральной Испании, в неизвестную дату до 1566 года (Мигель Леон Портилла подробно утверждает, что это было в 1562 году), его родители привезли в Новую Испанию, вероятно, еще будучи ребенком. Он принял францисканский обычай, как принято считать, в 1579 году, и продолжил курс изучения латыни, теологии, философии и науальского языка. Краткие примечания в его собственных работах указывают на то, что он был в монастыре в Тлакопане в 1582 году и (в то время как он был еще молодым) в монастыре в Чиаутле, предполагая, что они относятся к его новициату. Неизвестно, начал ли он свои исследования в монастыре Сан-Франциско в Мехико, но предполагается, что по крайней мере часть его исследований проводилась в монастыре Сантьяго, Тлателолько. Среди его учителей он называет брата Хуана Баутисту (который преподавал ему теологию) и Антонио Валериано (который преподавал ему науальский язык и которого он особенно хвалил за его таланты). В начале 1580-х годов его начальство отправило в Гватемалу, где он встретился с конкистадором Берналом Диасом дель Кастильо. К 1584 году он, несомненно, был в монастыре Сан-Франциско, где помогал в лазарете. Предполагаемая дата его священнического рукоположения - 1587 или 1588 год. Почти наверняка он лично знал других известных францисканских монахов, которые были его современниками и которые были вдохновлены, как и он, глубоким интересом к доиспанской жизни и культуре завоеванных индейцев в Новой Испании, особенно Андреса де Олмоса, Джеронимо де Мендиеты и Бернардино де Сахагуна.

Миссионерская деятельность, 1588 - 1602

Вскоре после рукоположения (которое в этот период обычно давали начинающим францисканцам в возрасте 25 лет) он был послан миссионером в Новую Галисию, большую территорию в центральной части западной Новой Испании, столицей которой была Гвадалахара, которая простиралась на север до Закатекаса и на запад до Тихого океана. Далее он слышит о нем как о хранителе монастыря в Тлаксале (восточнее Мехико и севернее Пуэблы), и хотя даты его путешествий не могут быть назначены, в это время он, как известно, занимался миссионерской работой в центральном регионе вокруг Толуки (город недалеко к юго-западу от Мехико) и в различных местах в Мичоакане (область к западу от Мехико, простирающаяся до Тихого океана). Среди его достижений на этом этапе жизни была его роль одного из основателей Братства Нуэстра-Сеньора-де-Соледад (Наша Дама Одиночества), коренные жители которого в воскресенье выступали с пьесами и сценами, написанными Торкемадой на их родном языке, с целью привить им и зрителям католическую веру. В 1600 и 1601 годах (возможно, также в 1599 году) он был хранителем монастыря Закатлан (в центральных высокогорьях к северо-востоку от Мехико). В 1602 году он был опекуном монастыря Тулансинго. Затем, в 1603 году, он был избран хранителем монастыря Сантьяго Тлателолько, заняв свой пост там 22 июля; должность, которую он занимал, по-видимому, восемь с половиной лет.

В Тлателолько, 1603 - 1612 годы

Будучи хранителем монастыря в Тлателолько, он взял на себя многочисленные тяжелые бремена, как интеллектуальные, так и практические, не все из которых были связаны с делами францисканцев. Среди тех, кто это сделал, можно упомянуть тот факт, что опекун монастыря был ex officio президентом Colegio de Santa Cruz de Tlatelolco, должность, которая предполагала общий надзор за поведением учреждения под его ректором. Колледж, однако, так сильно отклонился от амбициозных планов, которые присутствовали в его торжественном открытии в 1536 году, что к концу 16-го века он стал начальной школой, где местные индейские дети учились читать, писать, манерам и хорошему поведению.

Администратор

В 1604 году он посетил Закатекас, чтобы помочь в создании провинции францисканцев, которая должна была быть там, а в 1606 году он провел время в Мичоакане и Халиско с той же целью создание новой провинции в Халиско (штаб-квартира в Гвадалахаре), вырезанной из провинции Сан-Педро и Сан-Пабло, охватывающей Мичоакан Халиско. Всплеск призваний среди креолов, а также новый приток монахов из Испании потребовали нового согласования обязанностей. За поколение до этого (в 1570 году) число монахов в Новой Галиции сократилось до 16, из которых четверо были пожилыми людьми. В отличие от этого длительного периода упадка, только в 1601 и 1602 годах из Испании прибыли 14 монахов, предназначенных для Новой Галиции, и еще 32 для Закатекаса. В период с 1610 по 1618 год число прибывших увеличилось еще на 40 человек.

Инженер

Аномально высокие осадки в августе 1604 года привели к разрушительным наводнениям в Мехико, одним из нескольких наводнений от озера Текскоко, которые иногда отступали годами. В то время город был еще практически островом. Другие подобные наводнения произошли в 1555, 1580, 1607 и 1629 годах, в результате чего в 1629 году было принято решение (несовершенно реализовано) осушить часть озера. В качестве чрезвычайной меры вице-король Хуан де Мендоса попросил провинциального францисканца назначить членов его ордена для помощи в различных срочных работах по восстановлению. Торкемада участвовал, в частности, в реконструкции кальзады (дороги) Лос-Мистериос (ведущей на северо-восток к Гваделупе - работы, для завершения которых потребовалось пять месяцев непрерывной деятельности, на которых работали тысячи рабочих) и ведущей на запад к Чапультепеку. Когда эти работы были закончены, монахи организовали очистку главных стоков города. Только благодаря ходатайству монахов вице-королю он приказал оплачивать и кормить рабочих за счет правительства.

Архитектор

Начиная с 1604 года, Торкемада взял на себя строительство новой церкви Сантьяго-де-Тлателолько, проект, который был приостановлен на протяжении многих лет. Он сообщил, что в значительной степени это произошло благодаря денежным и иным взносам местных индейцев, многие из которых пожертвовали свой труд. Он примечателен массивными основаниями башен, флангирующих главный вход, которые предназначены для противостояния землетрясениям. Работы были завершены в 1609 или 1610 году, и 14 июля 1610 года церковь была освящена. Он был построен в форме латинского креста с рядом мелких куполов в своде над нефом и большим куполом над переходом, с полукуполом над апсидой. На следующий день, в воскресенье 15 июля 1610 года (в праздник Сантьяго) был открыт алтарь или ретабло за алтарем. Эта роскошная конструкция была расположена в четырех регистрах с вершиной. Он был украшен 14 картинами знаменитого баскского художника Балтасара де Эхаве Орио (которому также приписывают создание ретабло), чередуясь с резными деревянными статуями, стоящими в нишах. В центре второго регистра, непосредственно над поздней неоклассической циборией (предположительно установленной в первые десятилетия 19 века и видимой на литографии 19 века, которая показывает расположение ретабле), была вырезанная и нарисованная панель в высоком рельефе святого покровителя церкви Сантьяго Матамороса, единственная часть ретабле, которая сохранилась. Торкемада восхитился мастерством индейских мастеров и особо похвалил одного из тех, кто работал над ретабле, Мигеля Маурисио, назвав его художником, которому нет равных среди испанцев. Большая часть украшений церкви была либо удалена гражданскими властями, либо разграблена, повреждена или разрушена во время беспорядков эпохи Ла Реформы в середине 19 века. Затем церковь стала таможенным складом, а еще в 1944 году монастырь был военной тюрьмой; но с тех пор использование церкви было восстановлено францисканцам, и панель Сантьяго была возвращена в свое первоначальное место на стене над алтарем. Любопытный эпизод привязан к зданию церкви. Были выдвинуты обвинения в том, что Торкемада эксплуатировал и злоупотреблял индийской рабочей силой и жестоко избил одного конкретного рабочего "почти до смерти" (a punto de muerte). Официальное расследование было начато архиепископом Мехико 16 февраля 1605 года, но нет никаких записей о результатах, и не было никаких прерываний в работе Торкемады над церковью.

Историк

Именно в то время, когда он был хранителем монастыря Тлателолько, Торкемада также взял на себя организацию материалов, которые он собирал много лет назад, и (между 1605 и 1612 годами) их редакцию в великую работу, в которой он проектировал историю коренных народов Новой Испании, их завоевание и евангелизацию испанцами. В дополнение к обширным неопубликованным трудам других францисканцев, к которым он имел беспрепятственный доступ, Торкемада обладал многими оригинальными документами, полученными во время его миссионерской работы, а также устными свидетельствами, полученными от людей, с которыми он встречался в своих различных путешествиях. В 1609 году он был назначен летописцем францисканского ордена Фраем Бернардо де Сальвой, генеральным комиссаром францисканцев в Индии. По завершении работы он взял рукопись в Испанию, чтобы контролировать ее публикацию (см. ниже).

Последние годы, 1613-1624

8 января 1614 года, в год после возвращения из Испании, Торкемада был избран провинциалом провинции Святого Евангелия (del Santo Evangelio de México), пост, который он занимал в течение обычного трехлетнего срока до избрания преемника 14 января 1617 года. В то время провинция Святого Евангелия включала в себя Мехико, современный штат Мехико и штат Пуэбла, а также таможню Тампико на побережье Мексиканского залива. В ходе продолжавшегося спора о распределении выборных должностей в провинции между креоллами (этническими испанцами, родившимися в Новой Испании) и полуостровитянами (теми, кто родился в Испании, но эмигрировал в Новую Испанию), Торкемада идентифицировал себя не как полуостровца (которым он мог справедливо утверждать), а как члена промежуточной группы мужчин, которые приехали в Новую Испанию в детстве и считали себя hijos de la provincia (сыновья провинции). Спор стал особенно ожесточенным при преемнике Торкемады в качестве провинциального Хуана Лопес, полуостровича, в отношении которого Торкемада выразил глубокую враждебность, обвинив его в частной переписке (два письма, написанных в октябре 1620 года бывшему его собрату, тогда проживавшему в Испании) в том, что он лжец и hombre sin Dios (человек без Бога), и утверждая, что ад не держал человека хуже или более ложным (este mal hombre de fray Juan López . Я говорю, что еще хуже, чем ад, и еще хуже, чем ложь. В возрасте 62 лет Торкемада внезапно умер в Новый год 1624 года в хоре монастыря в Тлателолько после того, как в полночь пел утренние молитвы с общиной. Он, очевидно, был в хорошем здоровье. Причиной смерти, скорее всего, был сердечный приступ, учитывая, что свидетель из местного населения сказал: "Помогите мне, отпустите мою грудь, где мое сердце". Он умер в присутствии своих братьев-монахов и хранителя монастыря Сан-Франциско. Его тело было торжественно перенесено из Тлателолько в Мехико в сопровождении многих скорбящих, которые остановились в семи местах по пути, чтобы спеть ответы. По прибытии в церковь Сан-Франциско (материнская церковь провинции) он был похоронен в святилище, справа от главного алтаря.

Введение

В качестве стимула и официальной санкции для истории Торкемады, брат Бернардо Сальва, генеральный комиссар Индии (действующий по специальному указанию своего непосредственного начальника, Арканджело де Мессина, генерального министра ордена) написал письмо от 6 апреля 1609 года из Мадрида, в котором он дал письменное разрешение и инструкции Торкемаде составить хронику жизни и работы членов францисканского ордена, действующих в Новой Испании, а также обширный отчет об истории и культуре народов, которых они евангелизировали. Для этого, как писал Сальва, Торкемада должен был использовать объемные исторические и этнографические труды своих товарищей-францисканцев (сейчас, все они мертвы), к которым он имел доступ, почти ничего из которых к тому времени не было опубликовано: работы Андреса де Олмоса, Джеронимо де Мендиэты, Мотолинии и Бернардино де Сахагуна. Из них только де Мендиета был упомянут Сальвой по имени. Работа является "необычайно плотным текстом" из-за его богословских дигресий, противоречий и анахронизмов, поскольку Торкемада включил материал без разрешения противоречивых и конкурирующих точек зрения из своих источников. В дополнение к текстам, написанным испанцами, Торкемада опирается на работу метисо-патриота Тлаксалы Диего Муньоса Камарго и коренного дворянства Текскоко Фернандо Альва Икстлильхокитла, Хуана Баутисты Помар и Антонио де Пиментеля, а также на рассказ о завоевании с точки зрения Тлателолько, составленный Бернардино де Сахагуном. Он включает в себя большое количество информации, взятой из местных пиктограмм и рукописей. Торкемада беседовал со старыми коренными жителями о своих предках и записывал их устные предания. "Монархия индия" - лучшая работа о том, что было известно о прошлом коренных народов в начале семнадцатого века. Он считается особенно важным источником о культурах мексиканцев, тотонакцев, пипилов и никоятов. В момент публикации Торкемада ссылался на свою историю под сокращенным названием Libros rituales y monarquía indiana или Monarquía y historia indiana, но другие уже называли ее Monarquía indiana, название, под которым она в целом известна с тех пор.

Видение истории и цель работы

Ведущий мотив монументальной истории Торкемады, разработанный им во многих местах, особенно в общем прологе к всей работе, может быть охарактеризован как милосердное действие Божественного Провидения в выборе испанцев, чтобы освободить индейцев от их подчинения Дьяволу, который обманул этих невинных людей в практику религии, омраченной ошибками и загрязненной отвратительными вещами, такими как человеческие жертвоприношения. Согласно этому толкованию, падение ацтекской монархии было Божьим наказанием, а Испания - палкой. Но, несмотря на все это, Торкемада сочувствовал положительным достижениям индейцев, и, поместив их историю и культуру в рамки Ветхого Завета и бывших слав империй Египта, Греции и Рима, он поощрял образованную элиту Старого Света признать коренные народы Нового Света своими сверстниками. Его история была, по определённой цели, трудоемким исследованием истины вещей, требующим (как он говорит в своем общем прологе) усердия, зрелости и применения благоразумия при вынесении приговора среди противоречивых свидетельств. Он был написан не для развлечения или для удовлетворения простого любопытства, а с серьезной дидактической целью и для назидания, потому что он считал, что запись событий прошлого не только является противоядием к человеческой смертности и краткости жизни, но также и герменевтическим ключом к пониманию настоящего, тем самым предлагая человеку возможность прогресса.

Метод

Известный ученый и администратор Говард Ф. Клайн, который на момент своей смерти был директором Испанского фонда Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, дал в 1969 году положительную оценку навыкам Торкемады как историка: Историки обычно разделяют свою задачу на три основных этапа: как можно более всеобъемлющий сбор соответствующей документации, за которым следует критическая и оценочная оценка, и, наконец, синтез на основе проверенных данных. В отличие от значительного количества враждебных второстепенных дискуссий, критическое рассмотрение "Монархии Индианы" Хуана де Торкемады указывает на удивительно высокий уровень мастерства, по крайней мере, в первых двух фазах. Хотя то, к чему он стремился в синтезе - точная запись, которая поставит местные мексиканские культуры на один уровень с древними, классическими и для него современными обществами - является ранним и интересным примером сравнительного подхода, классические и библейские цитаты, которые он использовал для таких сравнений, теперь в значительной степени представляют интерес, за исключением подсказок к его собственной атмосфере и личным взглядам. Торкемада был опытным и тщательным историком, ограниченным лишь некоторыми очевидными обычаями и общими взглядами своего времени. Как и другие его современники, он озадачен проблемами вписывания коренного населения Нового Света и их развития в библейскую структуру, и редко сомневался в подлинности чудес или Провидения, которое объясняло завоевание Кортеса как выражение Божественной Воли. Но в основном он шел на своих задач с профессиональной хладнокровие, и довольно высокой степени историографического мастерства.

Публикация

Когда работа была в окончательной форме, Торкемада лично взял рукопись в Испанию, несмотря на то, что генеральный комиссар Индии (Бернардо Сальва) ранее пригласил его отправить ее. Точные даты поездки неизвестны, но сроки, в течение которых поездка должна была произойти, могут быть указаны с уверенностью. Среди документов, которые Торкемада взял с собой в Испанию, были различные разрешения на печать книги, выданные в Мексике, последняя из которых (лицензия) датирована 17 мая 1612 года. Вернувшись в Мексику, он 10 октября 1613 года официально вступил в брак в Xochimilco (где он теперь был опекуном). Между тем, он может быть предположительно помещен в Мадриде 4 февраля 1613 года и до этого, а также 5 мая того же года, когда было выдано письменное разрешение на печать двумя чиновниками, проживающими в этом городе, которые заявили, что они прочитали и одобрили рукопись. Первое издание было напечатано Матиасом Клавхио в Севилье в 1615 году; то есть через два года после возвращения Торкемады в Мексику, поэтому его присутствие в Севилье могло быть только для выбора и согласования дел с принтером, а не для наблюдения за фактической печатью или проверки галереи. Леон Портилла предполагает, что эти мероприятия (включая выбор типа и планировки) могли занять не более нескольких недель, что дало Торкемаде время посетить Мадрид и другие места в стране его рождения. Это, несомненно, объясняет, почему в первом издании не было двух отрывков, присутствующих в рукописи, а также слов из некоторых заголовков глав, и содержало бесчисленное множество других ошибок, которые принтер второго издания отметил, но не указал в своем Proemio. Несмотря на недостатки, которые испортили первое издание, издатель второго издания не жалел похвалы аналитическим показателям, которые, по его словам, значительно обогатили текст. По словам одного современного комментатора, выражающего также надежду, что подобные труды не будут лишены научного аппарата такого рода, "их полезность и эрудиция внушают страх".

Посвящение

Исключительно в Carta nuncupatoria Торкемада посвятил свою книгу Богу a la Sacratísima Magestad del Rey del Cielo, Dios Nuestro Señor (Святому Величеству Царя Небесного, Богу, Господу нашему) , подробно объясняя, почему он сделал это. Как он хорошо знал, обычно такие произведения посвящались королю Испании, дворянам или церковным чиновникам (обычно покровителям автора). На титульной странице объявляется то же посвящение: Dico Ego Opera Mea Regi. "Сейкулорум Иммортали и Инвизибили".

Диффузия

Хотя (как отмечено в следующем подразделе) большая часть тиража первого издания, как говорят, была потеряна в результате кораблекрушения, Monarquía indiana была известна в Мексике еще в 1624 году, когда она впервые была упомянута в книге, опубликованной в том же году. Между тем и 1714 (то есть до второго издания) он был цитирован, даже в избытке в некоторых случаях, по крайней мере одиннадцать авторов в работах, опубликованных в основном в Мексике, но также в Мадриде и Гватемале.

Последующая история текста

Судьба первого издания и подробности двух последующих перепечаток факсимиля приведены здесь в эссе "Ediciones" Хорхе Гуррии Лакроа в 7-м томе критического издания IIH. Как сообщает своим читателям Николас Родригес Франко, печататель второго издания, в его Proemio, сохранилось несколько экземпляров первого издания, потому что большая часть тиража была потеряна в результате кораблекрушения, и ему было известно только три экземпляра. Восемь экземпляров первого издания существуют в различных библиотеках Северной Америки и Европы, два из которых не имеют оригинального фасада, а остальные шесть из которых также не имеют первых 32 страниц. Девятый экземпляр существует в Мексике, разделенный между одним владельцем, который владеет первым томом, и другим, который владеет двумя другими. Ошибки и упущения были исправлены во втором издании ссылаясь на оригинальную рукопись, которая, как раскрывает Франко, была в библиотеке Дона Андреса Гонсалеса де Барсии. На титульном листе второго издания указана дата 1723 года, но само "Проемио" датировано 20 января 1725 года, поэтому фактическая дата публикации должна быть позднее. Третье издание (новый перепечатанный факсимильный вариант, а не новое издание) было напечатано в Мексике в 1943 году Сальвадором Чавесом Хейхо. Единственным дополнением была титульная страница, в которой были указаны данные, относящиеся к перепечатке. Четвертое издание, опубликованное в 1969 году в редакции Porrúa в Мексике с введением Мигеля Леона Портиллы, было еще одним перепечатком второго издания, но на этот раз использовалось великолепное большое бумажное издание, ранее принадлежавшее мексиканскому историку Хоакину Гарсиа Иказбалцете. Пятое издание (по сути, третье, критическое издание) было опубликовано Институтом исторических исследований (IIH), исследовательским институтом Национального автономного университета Мексики (UNAM), в семи томах в период с 1975 по 1983 год. Под руководством Мигеля Леона Портиллы была собрана исследовательская группа с задачей установить текст (без использования оригинальной рукописи, которую не удалось найти) и опубликовать его в шести томах, с (среди прочих материалов) аналитическими индексами, отслеживающими источники Торкемады. Было принято решение о модернизации орфографии и пунктуации, чтобы облегчить чтение. Члены команды написали различные научные исследования, относящиеся к Торкемаде и индийской монархии, которые были опубликованы в 1983 году в качестве 7-го тома серии. С 2010 года это издание стало доступно в Интернете.

Критическая оценка работы

До публикации в 1870 году "Истории церкви Индии" Мендиеты, работа Торкемады была высоко ценима, но после этого престиж Иказбальцеты в сочетании с его энергичным осуждением предполагаемого плагиата Торкемады ранее неизвестной истории его предшественника, привел к тому, что "Монархия Индия" потеряла репутацию, и многие комментаторы очернили ее метод, содержание и стиль. С середины 20-го века работа многих ученых была направлена на реабилитацию Торкемады и переоценку значения индийской монархии. Согласно Джону Ледди Фелану, писавшему в 1956 году (второе издание, пересмотренное, 1970 год): "Для историка идей индийская монархия заслуживает восстановления на высоком месте как один из классических источников колониальной историографии. По мнению Альсины Франч (1969): "Ни тяжелые и эрудированные отступления. Ни предполагаемого плагиата . может скрыть подлинную ценность работы Торкемада; то есть его необыкновенная сборка материалов, доступных в конце XVI века для отслеживания древней и современной истории Мексики, невольно спасая многочисленные старые источники, сообщения, устные традиции и т. Д., Которые без него были бы навсегда потеряны без воспоминания". (Перевод с испанского оригинала) Совсем недавно (1996) было сказано: "Важность работы Торкемады не была должным образом признана специалистами, но те, кто изучал ее в глубине, согласны сделать очень положительную оценку. (Важность работы Торкемады не была должным образом признана специалистами, но те, кто дал ей глубокое изучение, согласны с очень положительной оценкой) И (2002): работа Торкемады была больше, чем цензурированной версией Мендиеты . Благодаря его исследованиям, культура коренных народов, в частности, науальская, была включена в контекст всемирной цивилизации наравне с Грецией, Римом и Египтом. Больше, чем исторический текст, работа Торкемады - это теологическая спекуляция, разработанная для того, чтобы объяснить в рамках западной философской структуры существование американских индейцев и роль, которую их завоевание и евангелизация играют в контексте истории спасения. Что касается стиля автора, то мнения разнятся. В 1890 году американский историк и этнолог Хьюберт Хоу Банкрофт сделал разумную и в целом положительную оценку: он выше простого монаха-хрониста и стремится заинтересовать своих читателей различными темами, а также лечением, которое не получает незначительной помощи от описательной силы, редко встречающейся среди его собратьев; другие недостатки, однако, остаются. Хотя в повествовании он достаточно лаконичен, он отдается неуместным отклонениям и многословным аргументам и наслаждается учеными ссылками. В отличие от него, неспециалист (который думал, что Торкемада прибыл в Новую Испанию в 1583 году и совершил другие элементарные ошибки о своей жизни в нескольких предложениях, которые он посвятил ей) предложил это наблюдение, которое можно принять за представитель противоположной тенденции: Ценность Monarquia Indiana как истории доиспанской Мексики и ее завоевания Кортесом маргинальна. Эта смесь фактов и вымысла и нескольких интересных деталей, потерянных в утомительных исследованиях, важна по другим причинам. - Да . - Да . Заслуга Торкемады, если она заслуга, заключается в том, что в своем сборнике он цитировал [ ] неопубликованные хроники, иногда упоминая имена их авторов, иногда грабя части их работ для своей Монархии Индианы, тем самым спасая их от забвения. Торкемада плагиат работы Джеронимо де Мендиеты . часть которого он включил в свой горшок пури без каких-либо изменений, оказался очень полезным для Хоакина Гарсиа Иказбалцеты [и т. д.]

Незначительные работы

Известно еще одно произведение, опубликованное при его жизни, агиография сестры Себастьяна де Апарисио, францисканского мирянина, который умер 25 февраля 1600 года и чья репутация образцовой жизни привела к его беатификации в 1789 году. Известный под сокращенным названием Vida y milagros del santo confesor de Cristo, fray Sebastián de Aparicio (Жизнь и чудеса святого исповедника Христа, брата Себастьяна де Апарисио), он был напечатан в 1602 году Диего Лопесом Давалосом в типографиях Colegio de Santa Cruz de Tlatelolco, а в Севилье в 1605 году. Сам Торкемада упомянул пьесеты или сцены ("comedias o reprecentaciones"), которые он написал на науатле для членов Братства Богоматери Соледадской, чтобы они выступали в часовне Сан-Хосе-де-лос-натураль, большое открытое пространство рядом с главной францисканской церковью Сан-Франциско-де-Мексико, которое могло вместить тысячи человек. Ни один из этих кусков не сохранился. Другие сочинения включают два неопубликованных письма, найденных в Общем архиве Индий в Севилье (дата 1620 года), и два длинных апологетических "Заявления" (или алегато, датируемые 1621 годом), в конечном итоге опубликованные Иказбалцетой. Они утверждают, что один из них с теологической и канонической точки зрения, другой с исторической точки зрения, что члены трех орденов мендикантов, тогда активных в Новой Испании, не должны подвергаться проверке епархиальными епископами.