Введение
1943 британская стратегическая бомбардировка во Второй мировой войне Операция "Белликоз" - нападение бомбардировщиков Avro Lancaster Королевских ВВС на немецкий радарный завод, размещенный в бывшем заводе "Зеппелин" в Фридрихсхафене и на итальянской военно-морской базе в Ла-Специи. Это был первый бомбардировочный рейд шаттлов во Второй мировой войне и второе использование мастер-бомбардировщика. В начале июня 1943 года фотопереводчик Центрального интерпретационного отдела (Клод Уэвелл) обнаружил набор ребристых корзин (Вюрцбургские радиолокационные отражатели) на заводе "Зеппелин". После того, как Уинстон Черчилль посмотрел фотографии в RAF Medmenham 14 июня, No. 16 июня группа 5 RAF получила неожиданные приказы атаковать Фридрихсхафен в течение следующего полнолуния. При приближении к цели, командир Крыла Гомм (No. 467 эскадрилья ВВС Великобритании) взял на себя управление операцией, когда у самолета капитана группы Сли, главного бомбардировщика, возникли проблемы. 23-24 июня восемь из первоначальных шестидесяти "Ланкастеров" остались в Алжире для ремонта, а оставшиеся 52 бомбили итальянскую военно-морскую базу в Ла-Специи, повредив "нефтяное депо" и "оружие", и продолжили путь в Великобританию, снова без потерь. Британская воздушная разведка южной Германии в это время в основном осуществлялась самолетами de Havilland Mosquito PR IV и PR VIII No. 540 эскадрилья RAF из RAF Бенсон, Оксфордшир. Фотографии были отправлены для оценки в Центральный интерпретационный отдел в Danesfield House, "большой псевдо-Тюдорский особняк" недалеко от Медменхэма, Букингемшир, из Бенсона. В начале июня 1943 года командир эскадрильи Клод Уэвелл, начальник отдела G (Радар и радио) в Медменхеме, заметил стопы ребристых металлоконструкций, лежащих за пределами перемещенного салона Zeppelin в недавних "крышках" Фридрихсхафена. Узоры стеков менялись между фотографическими вылазками, что подразумевало активность, и Уэвелл идентифицировал металлические изделия как части для отличительных 7,32 м решетчатых отражательных тарелок гигантских радиолокационных установок Вюрцбурга (Würzburg Riese). Внешний вид и размер блюд из риса Вюрцбурга были известны британской разведке с 2 мая 1942 года, когда лейтенант А. Э. "Тони" Хилл, на Supermarine Spitfire PR IV от No 1 Photographic Reconnaissance Unit из Бенсона, сделал низкоуровневые наклонные снимки немецкой радиолокационной станции в Домбурге на острове Вальхерен, Нидерланды. На снимках были показаны два вирцбургских риса, направленных в разных направлениях, так что аналитики получили как профиль, так и более полное представление о лице. На профильном снимке, испуганный член Люфтваффе стоял у подножия лестницы к кабине управления за антенной, придавая картине масштаб. На предыдущем наклонении Хилла, сделанном 15 декабря 1941 года, был показан пример оригинального, намного меньшего набора из Вюрцбурга с металлической тарелкой на скале в Нормандии. Это привело к операции "Укус", набегу Бруневала 27-28 февраля 1942 года, в которой рота С 2-го батальона парашютного полка под командованием майора (позже генерал-майора) Джона Фроста, прыгнула с парашютом с бомбардировщиков Армстронга Уитворта Уитли No. 51 эскадрилья RAF под командованием командующего Крылом Чарльза Пикарда украла "Вюрцбург" и привезла его в Англию на борту катера MGB 312 Королевского флота. В вопросах радаров Медменэм отчитывался перед доктором Р. В. Джонсом, помощником директора разведки (науки) в Министерстве воздушного транспорта. Отдел Джонса, опираясь на информацию из воздушной разведки, допросов военнопленных, агентов сопротивления во Франции и Бельгии, расшифровки шифров Энигмы и мониторинга радиопотока и радиолокационных сигналов Люфтваффе наземными станциями Королевского ВВС и специально оборудованными бомбардировщиками, известными как "Фререты", накопил подробные знания о немецкой системе противовоздушной обороны. Вюрцбургский Riese был похож по сигналу на оригинальный Bruneval Würzburg, работающий на частоте 560 МГц, но он был более точным и более дальнобойным из-за более мощного передатчика и его гораздо большей рефлекторной тарелки. К 1943 году, когда первоначальный "Вюрцбург" все еще находился на вооружении с противотанковыми и прожекторными батареями, Люфтваффе использовал "Вюрцбург Райзе" для наземного перехвата, направляя немецкие ночные истребители на британские бомбардировщики. Вюрцбургские рейзены устанавливались парами, как видно на фотографиях Хилла в Уолхерене, потому что один набор отслеживал бомбарди�...
Operation Bellicose was an attack by Avro Lancaster bombers of the Royal Air Force on a German radar factory housed in the former Zeppelin Works at Friedrichshafen and the Italian naval base at La Spezia. It was the first shuttle bombing raid in the Second World War and the second use of a Master Bomber. In early June 1943, a Central Interpretation Unit photo interpreter (Claude Wavell) identified a stack of ribbed baskets (Würzburg radar reflectors) at the Zeppelin Works. After Winston Churchill viewed the photos at RAF Medmenham on 14 June, No. 5 Group RAF received the surprise orders on 16 June to attack Friedrichshafen during the next full moon. On approach to the target, Wing Commander Gomm (No. 467 Squadron RAAF) assumed control of the operation when the aircraft of Group Captain Slee, the master bomber, developed trouble. On 23–24 June, eight of the original force of sixty Lancasters remained in Algeria for repairs and the remaining 52 bombed the Italian naval base at La Spezia, damaging an "oil depot" and an "armaments store" and continued to Britain, again without loss. British aerial reconnaissance of southern Germany at this time was mainly carried out by de Havilland Mosquito PR IV and PR VIII aircraft of No. 540 Squadron RAF from RAF Benson, Oxfordshire. The photographs were sent for assessment to the Central Interpretation Unit at Danesfield House, a 'large pseudo Tudor mansion' near Medmenham, Buckinghamshire, from Benson. At the beginning of June 1943, Squadron Leader Claude Wavell, head of G Section (Radar & Radio) at Medmenham, noticed stacks of ribbed metalwork lying outside the relocated Zeppelin shed in recent 'covers' of Friedrichshafen. The pattern of the stacks had changed between photographic sorties, implying activity, and Wavell identified the metalwork as parts for the distinctive 7.32 m lattice reflector dishes of Giant Würzburg radar (Würzburg Riese) sets. The appearance and size of Würzburg Riese dishes had been known to British intelligence since 2 May 1942, when Flight Lieutenant A. E. 'Tony' Hill, in a Supermarine Spitfire PR IV of No.1 Photographic Reconnaissance Unit from Benson, had taken low level oblique pictures of a German radar station at Domburg on Walcheren Island, Netherlands. The pictures showed two Würzburg Riese, pointed in different directions, so that the analysts got both a profile and a more full face view. In the profile shot, a startled Luftwaffe member was standing at the foot of the ladder to the control cabin behind the dish, giving scale to the picture. A previous oblique by Hill, taken on 15 December 1941, had shown an example of the original, much smaller Würzburg set, with a sheet metal dish, on a Normandy clifftop. This led to Operation Biting, the Bruneval Raid of 27–28 February 1942, in which C Company of 2nd Battalion, Parachute Regiment under Major (later Major General) John Frost, parachuted from Armstrong Whitworth Whitley bombers of No. 51 Squadron RAF under Wing Commander Charles Pickard, stole the Würzburg and brought it to England aboard Motor Gun Boat MGB 312 of the Royal Navy. In radar matters, Medmenham reported to Dr R. V. Jones, Assistant Director of Intelligence (Science) at the Air Ministry. Jones's department, drawing on information from air reconnaissance, PoW interrogations, resistance agents in France and Belgium, Enigma cipher decrypts, and the monitoring of Luftwaffe radio traffic and radar signals by RAF ground stations and specially equipped bombers known as Ferrets, had built up a detailed knowledge of the German air defence system. The Würzburg Riese was similar in signal to the original Bruneval Würzburg, operating at 560 MHz, but it was more precise and longer ranging due to its more powerful transmitter and its much larger reflector dish. By 1943, while the original Würzburg was still in service with flak and searchlight batteries, the Luftwaffe used the Würzburg Riese for ground controlled interception, vectoring German night fighters onto British bombers. The Würzburg Riesen were installed in pairs, as seen in Hill's Walcheren pictures, because one set tracked the bomber while the other tracked the fighter, until the fighter's airborne radar acquired the target. Jones mentioned the Friedrichshafen findings to Prime Minister Winston Churchill's chief scientific adviser, Lord Cherwell (Professor Frederick Lindemann), in whose Oxford laboratory Jones had once worked as a researcher. According to Wavell, Churchill visited Medmenham, viewed the Friedrichshafen covers, and asked, "Have we been there yet?" Wavell said no; the RAF had not bombed Friedrichshafen. Cherwell had spoken to the Chief of Air Staff, Air Chief Marshal Sir Charles Portal, and, with the Prime Minister's interest engaged, Operation Bellicose was ordered. Sir Arthur Harris, as Air Officer Commanding in Chief RAF Bomber Command, was in the midst of the Battle of the Ruhr, a campaign against the industrial conurbations of north west Germany carried out from March to July 1943. These attacks, on targets only ninety minutes' flying time from Bomber Command bases, made use of the short spring and summer nights and also exploited the Oboe radar ranging device, which enabled high flying Mosquito bombers of No.8 Group (Pathfinder Force) to place their pyrotechnic Target Indicator (TI) bombs accurately. Reliant on signals from ground stations, Oboe was restricted by the curvature of the Earth to a range of from England. Beyond Oboe range, the Pathfinders normally used a combination of visual methods and airborne ground mapping H2S radar, with much less consistent results. Although Harris opposed 'precision' bombing as a general policy, in part because he felt it made bomber operations too predictable – "I do not believe in 'panacea' targets, e. g. oil, rubber, ball bearings. Specialising on one such means that the enemy concentrates all his defences" – Harris knew that his area bombing campaign against the Ruhr was incurring the same problem. "If I concentrated exclusively on north west Germany for too long a time the enemy would shift his defences to that area, thereby economising in men and material and at the same time increasing our losses I had to take the earliest opportunity to carry out operations at greater range". Since 10 June 1943, Harris had been under an Air Staff order known as the Pointblank Directive, which required him to give the highest priority to targets associated with the German fighter force. This directive arose from the Combined Chiefs of Staff Conference in Washington, DC, in May. As Harris later wrote, "The 8th United States Army Air Force was to attack the principal airframe and other aircraft factories while my Command was to attack the industrial towns in which there was the largest number of aircraft component factories; most of these towns, as it happened, were further east or south than the Ruhr."
План
Очевидная трудность заключалась в том, что, с целью лежащих около 650 миль от баз Bomber Command, как ворона летит, или 800 миль по лучшей косвенной тактической маршрут, это было невозможно для бомбардировщиков 200 миль в час, чтобы летать туда и обратно в темноте в середине лета. Но побережье Северной Африки находилось в пределах досягаемости Ланкастера, и ВВС США согласились принять бомбардировщиков в Блиде и Мейсон Бланш, двух американских базах в Алжире. Хотя американцы не были оснащены для обслуживания Lancasters должным образом, они по крайней мере смогут заправлять и перевооружать их. В это время Харрис получил приказ атаковать итальянские цели, когда это возможно, в рамках политики правительства по выводу Италии из войны, поэтому он решил, что сила Фридрихшафена будет бомбить итальянскую военно-морскую базу Ла-Специа в сумерках на обратном рейсе в Англию. Харрис поручил операцию вице-маршалу воздушной авиации, почетному. Ральф Кокрейн, группа No5. Гаррис сам командовал 5-й группой в начале войны. Под руководством его непосредственного преемника, вице-маршала воздушного флота Джона Слессора, она стала первой группой бомбардировщиков, которая начала переоснащать себя самолетами "Ланкастер"; а под руководством вице-маршала воздушного флота Алекса Коритона она приобрела репутацию смелого нападения на низком уровне. Сначала был набег на Аугсбург 17 апреля 1942 года, когда шесть ландкастеров No. 44-я эскадрилья и еще шесть эскадрильи No 97 - в то время единственные две действующие эскадрильи "Ланкастера" - были отправлены в дневное время, чтобы бомбить завод MAN, производящий дизельные двигатели для подводных лодок, с потерей семи самолетов из дюжины сильных сил. Следующим был операция Робинсон, налет Ле Крузо 17 октября 1942 года, когда 94 "Ланкастера", во главе с командующим лейтенантом Леонардом Сли из 49 эскадрильи, совершили сумерковое нападение на боекомплекс Шнайдера Крузо в Бургундии, ворвались на высоте деревьев из Бискайского залива и вернулись в Англию в темноте, потеряв только один самолет. Пилот разведки Тони Хилл, чьи фотографии так много сделали для британского понимания вражеского радара, был сбит, пытаясь сделать фотографии после удара Ле Крюзо 21 октября. Немцы вытащили его живым из обломков Spitfire, и Р. В. Джонс, услышав это от французского Сопротивления, начал организовывать спасательную операцию специальными агентами; но Хилл умер от ранений, прежде чем она могла быть введена в действие. Кокрейн, который в феврале 1943 года перешёл на управление 5-й группой от Корритона, вскоре возглавил операцию "Кастиз", набег на дамбы 16/17 мая, для которой Харрис приказал создать специальную эскадрилью No. 617 эскадрилья. Успешная часть этой операции - атаки на плотины Мёне и Эдер - контролировалась по VHF R/T командующим Крыла Гай Гибсоном. Кокрейн решил использовать тот же метод в Фридрихсхафене и назначил Леонарда Слея, к тому времени капитана группы, чтобы возглавить налет, с командующим Крылом Козме Локвудом Гоммом из No. 467-й эскадрильи ВВС Великобритании в качестве его заместителя. Хотя Козме Гомм возглавлял номинально австралийское подразделение, он был из Бразилии, его родители жили в Сан-Паулу, и только двое из его экипажа были австралийцами.
Временные и дистанционные бомбардировки
Харрис решил, что операция "Беликоз" не должна оставаться на плечи одной пятой группы и что цель должна быть отмечена небольшим отрядом "Патфайндеров Ланкастер" из 8-й группы вице-маршала воздушных сил Дона Беннетта. Это привело к трению между Кокрейном и Беннетом. Историк Энтони Верриер, который брал интервью у обоих мужчин в 1960-х годах, написал, что "у двух командиров группы был спор" гражданский, но, тем не менее, спор "о выполнении атаки в Фридрихсхафене". Кокрейн хотел использовать новую технику, которая его интересовала, известную как бомбардировка во времени и на расстоянии. Для этого экипажам нужно было определить три ориентира, лежащие в прямой линии на пути к цели. Между первыми двумя ориентирами самолет совершил временный полет, чтобы установить истинную скорость наземного движения и ветровой поток. Затем навигатор рассчитал время и направился от третьей точки к месту запуска бомбы. Бомбы были сброшены вслепую. В принципе, маркировка не требовалась. Это устранило проблемы с точностью маркировки Pathfinder за пределами дальности Oboe, а также с проблемой того, что, даже если маркировки были на цели, пыль и дым от бомбардировок основных сил могли их затуманить. При подходе к Фридрихсхафену ориентиром будет берег Боденского озера, который должен быть достаточно отчетливым в лунную ночь. Поскольку Харрис не позволял 5-й группе свободных рук, Кокрейн и Беннетт скомпрометировались. Избранные экипажи "Патфайндера" отмечали цель и переопределяли ее на протяжении всей атаки. Кокрейновские команды главных сил бомбили на маркеры, если только или пока контролер рейса не решит, что маркеры не находятся в нужном месте или скрыты, в этом случае будут использоваться бомбардировки на расстоянии и во времени. Операция была теперь "в дежурстве" на следующий лунный период, в течение нескольких дней. Утром в среду, 16 июня, четыре экипажа Pathfinder из 97 (Straits Settlements) Squadron в RAF Bourn, Cambridgeshire, были проинформированы о том, что они должны взять набор на неделю и лететь в Скэмптон сразу после обеда. Когда один из пилотов спросил, почему, его командир полета сказал: "Я не знаю". Ты получишь все, когда доберешься туда. Эта эскадрилья, которую Гай Гибсон считал лучшей в командовании бомбардировщиками, принимала участие как в рейдах на Аугсбург, так и на Ле Крузо и была переведена в "Патфайндеров" из 5-й группы только в апреле. Капитан группы Сли совершил несколько полетов с эскадрильей летом 1942 года. Джонс и Манро были в своем первом туре, но Манро завершил 28 операций, и он и Джонс недавно были рекомендованы к отличию в лете в знак признания их мастерства и упорства. На аэродроме 5-й группы в Скэмптоне, Линкольншир, Сли дал первоначальный брифинг. Он не сказал им, что это за цель, только что она имеет особое значение, что она находится в сарае цеппелинов в Фридрихсхафене, и что она имеет размеры всего 350 на 150 ярдов. (Это включало бы внешние области, где Клод Уэвелл определил стопы деталей.) "Патфайнеры" должны были бы отмечать 56 экипажей "Ланкастера", отобранных из 5 эскадрилий группы, и работа требовала бы точности "наивысшего порядка". Тактика маркировки должна была быть оставлена самим капитанам "Патфайнеров". Родли вспоминал: "Мы решили, что лучший способ справиться с этой целью - найти ориентир на Боденском озере, который мы могли бы подобрать в ночных условиях, и совершить временный пробег через озеро, чтобы найти сарай для цеппелинов". Капитан группы Сли провел полный брифинг для 25 экипажей Pathfinder и 5 группы, базирующихся в Скэмптоне, утром 19 июня. Экипажи теперь узнали почти весь план, включая неожиданный перелет в Северную Африку и назначение второй, еще не раскрытой цели для обратного полета. Некоторым командам удалось достать из магазинов тропические комплекты: шлемы, пустынные сапоги, хаки-рубашки и шорты. Позже было предсказано, что погода в Фридрихсхафене будет неподходящей в ту ночь, поэтому операция была отложена на 24 часа. Однако 290 Halifax, Stirlings и Lancasters из 3, 4, 6 и 8 групп совершили еще одну атаку на заводы Шнайдера в Ле Крюзо. Вместо ТИ, "Путешественники" сбросили большое количество сигнальных огней. Главные силы должны были визуально определить цель, но экипажам было трудно увидеть сквозь ослепление и дым от стольких вспышек. Пятая часть бомб действительно попала в завод Шнайдера, но жилые районы также были сильно повреждены.
Group Captain Slee held the full briefing for the 25 Pathfinder and 5 Group crews based at Scampton on the morning of 19 June. The crews now learned almost the whole plan, including the surprise onward flight to North Africa and the assignment of a second, still undisclosed target for the return flight. Some crews managed to draw tropical kits from the stores: pith helmets, desert boots, and khaki shirts and shorts. The weather was later predicted to be unsuitable at Friedrichshafen that night, so the operation was postponed for 24 hours. However, 290 Halifaxes, Stirlings, and Lancasters of 3, 4, 6, and 8 Groups carried out another attack on the Schneider works at Le Creusot. Instead of TIs, the Pathfinders dropped large numbers of flares. The main force was supposed to identify the target visually, but crews found it hard to see through the dazzle and smoke of so many flares. A fifth of the bombloads did hit the Schneider works, but residential areas were also heavily damaged.
Боденское озеро
На северо-западной оконечности Боденское озеро разделено на две части пятнадцатимиллионным куском суши, на вершине которого находится немецкий город Констанц, что обеспечивает хорошую точку отсчета. От Констанца Фридрихсхафен лежит в 15 милях к востоку через воду; он расположен в бухте, и трасса бомбардировщиков должна была привести их прямо над близким мысом бухты через 8 миль. На 12,5 милях, менее чем в минуте от цели, бомбардировщики пересекали бы восточный берег под узким углом. Те же три точки отсчета будут использоваться для бомбардировки на расстоянии и во времени основными силами.
Выходящие
В воскресенье 20 июня командование бомбардировщиков приказало Белликозу двигаться вперед. Вылет был сделан в обычной радиомолчании с 21.45. "Патфайндер Ланкастер" были загружены до 2000 фунтов сверх текущего лимита в 63 000 фунтов с полным топливом в 2154 галлона, а также маслом, экипажем, пулеметными боеприпасами, факелами, ТИ и взрывчаткой. На случай, если кого-то сбивают, каждый "Патфайдер" несет шесть 250 фунтовых ТИ, три красных, три зеленых, шестнадцать фейерверков и восемь 500 фунтовых бомб. Особую озабоченность вызывал фактор перегрузки, поскольку в Скэмптоне все еще были неровные травяные взлетно-посадочные полосы. Однако все бомбардировщики прошли через ограду и без проблем поднялись в воздух через вечерний туман. Экипажи видели, как "Ланкастеры" вылетели из других баз группы 5 и присоединились к свободному составу. Силы двинулись на запад от Лондона и повернули на юг через Рединг, Беркшир, к мысу Селси Билл на побережье Сассекса, поднимаясь все время, насколько они могли, чтобы устранить противотанковую оборону врага, удерживавшего Нормандию. В Селси Билл они кружили, чтобы свет погас, прежде чем пересечь Ла-Манш. Пересекая вражеское побережье в тумане на высоте 19 000 футов, Фавк только начал терять высоту, чтобы попасть под шторм, когда Ланкастер был атакован радарной противотанковой ракетой. Навигатор, чьи радиоприемники были выключены из-за помех шторма, сказал, что не уверен, где они находятся. Это может быть Каен, или же сильно защищенная база лодок E в Гавре. На борту, чтобы наблюдать за противотанковой обороной Фридрихшафена, был офицер связи 5-й группы армии, майор Маллок. Он подсчитал, что четыре батареи из тяжелых 88-х стреляли по этому самолету. Джерри Фоук совершил уклончивые действия, поворачиваясь на 30 градусов в обе стороны каждые восемь секунд, при этом переключаясь вверх и вниз на 300 метров, все на приборах. Бомбардировщик прошел. Джимми Манро из 97 эскадрильи, проходя мертвым по пути над правильной точкой входа, высококлассным морским курортом Кабурга (Бальбек в романах Марселя Пруста), между Каном и Гавром, привлек небольшую огневую силу, но она была вне досягаемости. Силы повернули на юго-восток, спустившись на 3 000 метров, когда они достигли Орлеана. Худшая погода уже позади, они направились на восток, в долгий путь в Германию, все еще спускаясь на 3000 футов или ниже. Хотя немецкий радиолокационный пояс простирался через восточную Францию до границы Швейцарии, чрезвычайно низкие полеты не считались необходимыми или целесообразными. Горная местность ограничивала радиолокационное покрытие противника, и тяжело загруженным, медленно поднимающимся бомбардировщикам нужно было достаточно высоты, чтобы пересечь южную границу горного хребта Вогезы непосредственно перед Рейном. Недалеко от Вогезов, в 45 минутах от цели, двигатель номер два Фоука, внутренний порт, начал испускать искры. Возможно, она была повреждена. Фоук отключил его и поднял крепление. В самолете "Патфайндер" Дага Джонса, стрелявший в бомбу, летящий офицер Том Ходкинсон, лежа в носу, вызвал Рейн, и, когда сила перешла реку в Германию, к северу от Базеля, Джонс начал подниматься на высоту атаки. Маршрут поворачивался вокруг северной границы нейтральной Швейцарии в сторону Фридрихсхафена. Фоук снял с него перья, чтобы включить двигатель, потому что внутренний порт питал компьютер прицела "Ланкастер" Марк XIV, но двигатель загорелся. Фоук выбросил бомбу и нырнул на правый борт, в швейцарское воздушное пространство, чтобы экипаж мог спастись, если понадобится, но система пожаротушения Graviner потушила огонь, и Фоук возобновил курс на цель. Однако капитан группы Сли нарушил радиомолчание, чтобы сказать Гомму взять командование. Джимми Мунро видел, как швейцарцы включили несколько прожекторов и выпустили несколько предупредительных снарядов, вероятно, из-за вторжения главного бомбардировщика. Мунро продолжал идти, точно указал на мыс Констанца, и кружил, чтобы потерять время. В час минус четыре минуты он отправился через озеро в Фридрихсхафен. Род Родли, на минуту позади и чуть ниже, нацелил свой самолет так, чтобы он пролетел между двумя полосами разгорания. Здания Фридрихсхафена появились в свете, а стрелок Родли, сержант Рэй, выбрал сарай для цеппелинов. Харрис считал эти обороны "сравнительно легкими". Приближавшиеся бомбардировщики находились на высоте от 5 до 10 тысяч футов. Сли решил, что это слишком низко, учитывая силу вражеской реакци...
Пересечение Средиземного моря
За Апеннинами, затем итальянской Ривьерой и Средиземноморьем, войска Ланкастеров держали свободную форму для защиты, когда восходило солнце. Итальянские истребители были возможной угрозой, а Nachtjagdgeschwader 2 (2-е ночное истребительное крыло) Люфтваффе базировалось в Италии, но бомбардировщики снова спустились на низкую высоту и, казалось, не были обнаружены. У побережья Италии Джонни Совадж и его команда увидели, как Ланкастер Рода Родли, прямо перед ними, был поглощен внезапным красным огненным шаром. Инженер Родли, летный сержант Даффи, проверил инспекционный порт и сказал, что пожар был в бомбовом отсеке. Родли понял, что это красное сияние было красным ТИ. Бомбардировщик несёт с собой ТИ, который был сделан из его переключательной панели, но не упал, и, по мере того как Ланкастер спускался, барометрический предохранитель отстрелил хвост бомбы и выбросил пиротехнические свечи в бомбовый отсек. Родли открыл двери бомбы и команда Сэваджа увидела, как огненный шар упал в море. Но взрыв повредил гидравлические линии: Родли не смог должным образом закрыть двери бомбы, и клапаны были опущены.
Белый дом
Над побережьем Северной Африки был туман, а американские диспетчеры на аэродроме в Блиде отказались допустить бомбардировщиков. Все силы оказались в круговороте над Белым Домом, где видимость была лучше. Они были в воздухе в течение десяти часов и, несмотря на медленный полет с минимальными настройками мощности с Италии, у них было последнее топливо: большая часть полета была на низком уровне в теплом воздухе, что увеличило расход топлива двигателей Rolls Royce Merlin. Трудно было понять, как при обычных процедурах все они могли высадиться вовремя. Офицер управления полетами США доехал в джипе Willys MB, оснащенном радио, до конца взлетно-посадочной полосы, начал стрелять факелами из пистолета Very, чтобы все могли видеть, где приземлиться, и по радио сказал: "Хорошо, все в порядке, ребята, все входите, позиционируйте себя и все входите так быстро, как только можете". Пилот офицер Артур Спенсер, навигатор Джимми Мунро, вспомнил американское добавление: "Первый человек, который делает домашнюю базу, побеждает!" Род Родли вспоминал: "Однажды я видел, как один самолет отклоняется в конце взлетно-посадочной полосы, один самолет примерно на трех четверти пути вниз по взлетно-посадочной полосе, а другой включается в финале. Я думаю, что мы потеряли около пятидесяти самолетов за десять минут! Манро благополучно приземлился в 07:45, сразу после Дага Джонса. Капитан группы Сли, на самолете Джерри Фоука, приземлился в 7:52, Род Родли следовал в 7:55. Джонни Совадж, сообщив о повреждении подвески, был проинформирован подождать до последнего, на случай, если он заблокирует взлетно-посадочную полосу. В 08.04 он позвонил, "Мы входим!" Он приземлился на своем одном хорошем колесе, но, когда вес бомбардировщика уменьшился, другая нога подвески рухнула, и Ланкастер сошел с взлетно-посадочной полосы на большой скорости и повернулся вокруг, поднимая облака пустынной пыли, пока не остановился. Экипаж вышел невредимым, но террориста не было. Следующие пару дней экипажи провели в Белом Доме. Американцы советовали людям без тропических комплектов не уходить с базы, несмотря на соблазн магазинов, продающих фрукты и вино, недоступные в военное время в Британии. Оператор радио Sauvage, летный сержант Эдди Уилер, проигнорировал эту инструкцию и был ненадолго задержан алжирской полицией, которая подумала, что его синяя униформа RAF выглядит немецкой. У самого Саваджа был тропический набор, но не было времени добавить значки ранга, и когда он вошел в столовую американских офицеров, чтобы поесть, один из американцев обвинил его в том, что он не офицер. Сэваж, с французским акцентом, который сделал его таким популярным среди девушек в пабах Кембриджа, угостил американца выставкой разговорных английских оскорблений, которые осмелился бы использовать только офицер, и не столкнулся с дальнейшими проблемами.
Munro landed safely at 07.45, just after Doug Jones. Group Captain Slee, in Gerry Fawke's aircraft, landed at 07.52, Rod Rodley following at 07.55. Johnnie Sauvage, having reported his damaged undercarriage, was told to wait till last in case he blocked the runway. At 08.04, with fuel critical, he called, ‘We’re coming in!’ He touched down on his one good wheel, but, as the bomber's weight settled, the other undercarriage leg collapsed and the Lancaster slewed off the runway at speed and spun around, raising clouds of desert dust, till it came to rest. The crew got out unhurt but the bomber was a write off. The crews spent the next couple of days at Maison Blanche. The Americans advised men without tropical kits not to go off base, despite the lure of shops selling fruit and wine not available in wartime Britain. Sauvage's wireless operator, Flight Sergeant Eddie Wheeler, ignored this instruction and was briefly detained by Algerian police who thought his blue RAF uniform looked German. Sauvage himself did have a tropical kit, but there had been no time to add rank badges and, when he walked into the US officers’ mess for a meal, one of the Americans accused him of not being an officer. Sauvage, in the French accent that made him so popular with the girls in the pubs of Cambridge, treated the American to an exhibition of colloquial English invective which only an officer would dare to use, and encountered no further problems.
Нападение на Ла Специю
23 июня экипажи 52 пригодных к эксплуатации "Ланкастеров" были проинформированы о возвращении в Англию, с наступлением на Ла-Специю в сумерках. Экипажи Родли и Савэжа оставались на борту до тех пор, пока "Ланкастер" Родли не был достаточно отремонтирован, чтобы вернуть экипаж Савэжа домой через Гибралтар. Некоторым основным экипажам и бомбардировщикам пришлось ждать ремонта. Мунро и Джонс были назначены освещать и отмечать Ла-Специю своими факелами и запасными ИИ; их Ланкастеры также были вооружены восемью 500-фунтовыми взрывчатыми бомбами и шестью 500-фунтовыми зажигательными контейнерами каждый. Манро вылетел в 19:40 для начала атаки, Джонс в 19:45 для продолжения. Небо над Ла-Специей было безоблачным, но там был туман, и итальянцы, казалось, установили дымовую завесу. Хотя взрыв бомбы не был замечен, оба экипажа "Патфайндера" сообщили о очень большом взрыве на земле, возможно, взорвавшийся нефтяной резервуар, в 23.45. Бомбардировщики снова упали на низкую высоту по всей Франции, и снова немецкие ночные истребители не смогли их перехватить. Потери не было; Джонс достиг Скэмптона в 04.09, Мунро в 04.12, при этом все бомбардировщики группы 5 благополучно приземлились. Экипажи двух "Патфайндеров" были встречены и допрошены старшими офицерами в Скэмптоне, спали несколько часов и полетели домой в Борн позже в тот же день.
Анализ
На следующий день после атаки, "Москито" сфотографировал цель для Медменхэма, чтобы оценить ущерб. На фотографиях видно, что крыша большого салона цеппелинов была нетронута, но половина северной стены была выбита, а повреждения на фабрике антенны радара внутри были, вероятно, серьезными. Два близлежащих завода, производящие танковые двигатели и коробки передач, также были серьезно повреждены. Налет был частично успешным. Позже, с помощью фотографий бомбардировки, было установлено, что только 9 процентов бомб попали в небольшую цель. Хотя 5-я группа пыталась утверждать, что маркировка "Патфайндера" была отключена, "Патфайндеры" отметили, что удары были направлены в основном на северо-восток. Ветер был с юго-запада, и приказ Сли основной группе подняться еще на 5 000 футов поднял бомбардировщиков в более сильный ветер. Большинство экипажей не успели оценить новый дрейф, и их прицелы были неправильно настроены; 5 группа утверждала, что экипажи, использующие время и расстояние, бомбили более точно, но более поздний опыт с этой техникой предполагает, что запас ошибки был слишком велик для такой маленькой цели. Бомбардировки были сосредоточены в промышленной зоне, а жертвы в Фридрихсхафене были относительно легкими, 44 человека погибли.
Декорации
14 июля были опубликованы рекомендации для Джонса и Мунро. 17 августа Родли и Соваж были награждены орденом "Бар" за действия в Фридрихсхафене. Эрик Сусвейн был награжден медалью за выдающиеся успехи в полетах и позже получил должность. Родли и Совадж получили орден за выдающиеся заслуги, завершив осенью свои экспедиции. Джон Даффи был награжден орденом DFM, его цитата особенно упоминает о его оперативных действиях, когда TI взорвался на борту бомбардировщика Родли.