Введение
ни одного На протяжении всей истории системы экономической поддержки ученых и их работы были важными факторами, определяющими характер и темпы научных исследований. Древние основы наук были обусловлены практическими и религиозными проблемами или стремлением к философии в целом. С Средневековья до эпохи Просвещения ученые искали различные формы благородного и религиозного покровительства или финансировали свою работу через медицинскую практику. В 18 и 19 веках многие дисциплины стали профессионализироваться, и правительство спонсировало "призы", а первые исследовательские профессора в университетах проводили научные исследования. В 20-м веке различные источники, включая правительственные организации, военное финансирование, патентные доходы, корпоративные спонсорские и частные благотворительные проекты, сформировали научные исследования.
Through history, the systems of economic support for scientists and their work have been important determinants of the character and pace of scientific research. The ancient foundations of the sciences were driven by practical and religious concerns and or the pursuit of philosophy more generally. From the Middle Ages until the Age of Enlightenment, scholars sought various forms of noble and religious patronage or funded their own work through medical practice. In the 18th and 19th centuries, many disciplines began to professionalize, and both government sponsored "prizes" and the first research professorships at universities drove scientific investigation. In the 20th century, a variety of sources, including government organizations, military funding, patent profits, corporate sponsorship, and private philanthropies, have shaped scientific research.
Древняя наука
Большинство ранних достижений в математике, астрономии и технике были побочными продуктами более непосредственных и практических целей. Геодезические и бухгалтерские потребности обусловили древнюю египетскую, вавилонскую, китайскую и индийскую математику, в то время как календари, созданные для религиозных и сельскохозяйственных целей, обусловили раннюю астрономию. Современная наука во многом обязана своим наследием древнегреческим философам; влиятельная работа в области астрономии, механики, геометрии, медицины и естественной истории была частью общего стремления к философии. Архитектурные знания, особенно в древней Греции и Риме, также способствовали развитию математики, хотя степень связи между архитектурными знаниями и более абстрактной математикой и механикой неясна. Государственная политика повлияла на финансирование общественных работ и науки в течение тысяч лет, начиная по крайней мере со времен мохистов, которые вдохновили изучение логики в период Сто школ мысли и изучение оборонительных укреплений в период Воюющих государств в Китае. Общие сборы за труд и зерно были собраны для финансирования крупных общественных работ в Китае, включая накопление зерна для распределения во времена голода, для строительства дамб для контроля наводнения крупными реками Китая, для строительства каналов и шлюзов для соединения рек Китая, некоторые из которых протекали в противоположных направлениях друг к другу, и для строительства мостов через эти реки. Эти проекты требовали государственной службы, ученых, некоторые из которых продемонстрировали большое мастерство в гидравлике.
Научная политика в средние века
В историографии научной революции Х. Флориса Коэна (Как современная наука появилась в мире) омеядские халифаты и особенно халифаты Аббасидов поддерживают перевод греческой, персидской и сирийской литературы на арабский язык. Переводы были сделаны библиотекой Дома мудрости в Багдаде. Аль-Кинди, Аль-Баттани, Ибн Сахл и Ибн аль-Хайтам процветали в рамках либеральной политики этих халифатов.
Научная политика на арабском языке
Наука в исламском мире в Средние века следовала различным моделям, и способы финансирования варьировались, в основном, на основе ученых. Это было широкое покровительство и сильная интеллектуальная политика, реализованная конкретными правителями, которые позволили научным знаниям развиваться во многих областях. Самый яркий пример этого - переводческое движение девятого века, которое было облегчено ранними халифами Аббасидов. Другие богатые покровители также поддержали это движение и ускорили процесс приобретения, перевода и интерпретации древних произведений философии и науки. Финансирование перевода продолжалось во время правления некоторых халифов, и оказалось, что некоторые ученые стали экспертами в работах, которые они перевели, и в свою очередь получили дополнительную поддержку для продолжения развития определенных наук. Поскольку эти науки получили более широкое внимание элиты, больше ученых были приглашены и финансированы для изучения конкретных наук. Примерами переводчиков и ученых, которые извлекли выгоду из такого рода поддержки, были аль-Хаваризми, Хунейн Ибн Исхак и Бану Муса. Патронат в основном выделялся практическим наукам, которые были бы полезны для общества в то время. Финансирование было зарезервировано для тех, кто хорошо разбирался в определенных дисциплинах, и не было дано на основе религиозной принадлежности. По этой причине мы находим иудейских, христианских и смешанных мусульманских ученых, работающих в Багдаде и других местах, часто вместе друг с другом. Заметной особенностью многих ученых, работавших под мусульманским правлением в средневековые времена, является то, что они часто были полиматами. Примеры включают в себя работу по оптике, математике и астрономии Ибн аль-Хайтама, или работу по биологии, теологии и арабской литературе аль-Джахиза. Многие из этих ученых были поощрены через покровительство, чтобы принять междисциплинарный подход к своей работе и заниматься в нескольких областях. Те люди, которые были осведомлены по самым разным вопросам, особенно практическим, были уважаемы и хорошо заботились о них в обществе. Финансирование науки существовало во многих мусульманских империях за пределами Аббасидов и продолжалось даже после монгольских вторжений на Ближний Восток. Результаты покровительства в средневековых исламских областях включают Дом мудрости в Багдаде, Университет Аль-Азхар в Каире, Бимаристан на Ближнем Востоке и в Персии и знаменитые обсерватории, такие как обсерватория Улуг Бега в Самарканде. Также важно отметить, что поздние мусульманские империи (османские, сафавидские, могольские) также поддерживали науку по-своему, хотя их научные достижения не были столь заметны на глобальном уровне.
XVI и XVII века
В Италии Галилей заметил, что индивидуальные налоги в крошечных суммах могли бы обеспечить государство большими суммами, которые затем могли бы финансировать его исследования траектории пушечных шаров, отметив, что "каждому отдельному солдату платили из монет, собранных общим налогом пенни и фартингов, в то время как даже миллиона золота не хватило бы на оплату всей армии". В Великобритании лорд-канцлер сэр Фрэнсис Бэкон оказал формирующее влияние на научную политику, выявив "эксперименты с светом, более проникающие в природу [чем другие знают]", которые сегодня мы называем решающим экспериментом. Правительственное одобрение Королевского общества признало научное сообщество, которое существует по сей день. Британские премии за исследования стимулировали разработку точного портативного хронометра, который напрямую обеспечивал надежную навигацию и плавание в открытом море, а также финансировал компьютер Бэббиджа.
Покровительство
Большинство важных астрономов и естественных философов (а также художников) в 16 и 17 веках зависели от покровительства влиятельных религиозных или политических деятелей для финансирования своей работы. Сети покровительства простирались от императоров и пап до региональных дворян, ремесленников и крестьян; даже университетские должности в некоторой степени основывались на покровительстве. Научная карьера в этот период была обусловлена патронажем, часто начиная с невысоких университетов или местных школ или судов, и путешествуя ближе или дальше от центров власти, поскольку их состояние росло и падало. Покровительство и желание получить больше также формировали работу и публикации ученых. В почти каждой научной публикации можно найти насыщенные посвящения нынешним или потенциальным покровителям, в то время как интересы покровителя в конкретной теме были сильным стимулом для продолжения упомянутой темы или пересмотра работы с точки зрения нее. Галилей, например, впервые представил телескоп как военно-морской инструмент в Венецианской Республике, ориентированной на военную и коммерческую сферы; когда он искал более престижного покровительства суда Медичи во Флоренции, он вместо этого продвигал астрономический потенциал устройства (называя спутники Юпитера в честь Медичи). Покровитель учёного не только финансово поддерживал его исследования, но и обеспечивал доверие, связывая результаты с авторитетом покровителя. Эта функция покровительства постепенно была включена научными обществами, которые также изначально опирались на свои королевские уставы для авторитета, но в конечном итоге стали источниками доверия самостоятельно.
Самофинансируемая наука
Самофинансирование и независимое богатство также были важными источниками финансирования для ученых, начиная с эпохи Возрождения по крайней мере до конца 19-го века. Многие ученые получали доход от не связанных, но связанных между собой видов деятельности: Галилей продавал инструменты; Кеплер публиковал гороскопы; Роберт Хук проектировал здания и строил часы; большинство анатомов и естествоиспытателей занимались медициной или преподавали ее. Те, кто имел независимые средства, иногда назывались учёными-джентльменами.
Разведка и торговля
Военные и коммерческие путешествия, хотя и не были предназначены для научных целей, были особенно важны для резкого роста естественно-исторических знаний в "эпоху исследований". Ученые и дворяне морских стран, сначала Испании и Португалии, затем Италии, Франции и Англии, собрали беспрецедентные коллекции биологических образцов в шкафах любопытства, что вызвало интерес к разнообразию и таксономии.
XVIII и XIX века
Постепенно возникла научная политика, согласно которой идеи должны быть такими же свободными, как воздух (воздух является бесплатным благом, а не только общественным благом). Стивен Джонсон в книге "Изобретение воздуха" (книга 2008 года о Просвещенной Европе и Америке, особенно о Джозефе Пристли) цитирует Томаса Джефферсона: "То, что идеи должны свободно распространяться от одного к другому по всему земному шару, для нравственного и взаимного обучения человека и улучшения его состояния, подобно воздуху, не способному к ограничению или исключительной присвоению". В XVIII и XIX веках, когда темпы технологического прогресса увеличивались до и во время промышленной революции, большинство научных и технологических исследований проводилось отдельными изобретателями, используя собственные средства. Например, Джозеф Пристли был священником и учителем, который свободно говорил с другими, особенно с теми, кто принадлежал к его научному сообществу, включая Бенджамина Франклина, который сам сделал себя человеком и ушел в отставку из типографии.
Научные общества
Профессионализация науки, начавшаяся в девятнадцатом веке, была дополнительно обеспечена созданием научных организаций, таких как Национальная академия наук в 1863 году, Институт Кайзера Вильгельма в 1911 году и государственное финансирование университетов соответствующих стран.
Промышленность
Была разработана система патентов, позволяющая изобретателям использовать свои изобретения в коммерческих целях и получать прибыль в течение определенного периода времени (часто двадцати лет), хотя на практике многие считали это трудным. Таланты изобретателя не являются талантами бизнесмена, и есть много примеров изобретателей (например, Чарльз Гудьяр), которые зарабатывают довольно мало денег на своей работе, в то время как другие могут продавать ее.
Исследовательские университеты
Концепция исследовательского университета впервые возникла в начале XIX века в Пруссии в Германии, где Вильгельм фон Гумбольдт отстаивал свое видение Einheit von Lehre und Forschung (единство преподавания и исследований), как средство получения образования, которое сосредоточено на основных областях знаний (природные науки, социальные науки и гуманитарные науки), а не на предыдущих целях университетского образования, которое должно было развивать понимание истины, красоты и добра. Роджер Л. Гайгер, "ведущий историк американского исследовательского университета", утверждает, что "модель американского исследовательского университета была создана пятью из девяти колониальных колледжей, созданных до американской революции (Гарвард, Йель, Пенсильвания, Принстон и Колумбия); пять государственных университетов (Мичиган, Висконсин, Миннесота, Иллинойс и Калифорния); и пять частных учреждений, задуманных с самого начала как исследовательские университеты (МИТ, Корнелл, Джонс Хопкинс, Стэнфорд и Чикаго). Американский исследовательский университет впервые появился в конце 19-го века, когда эти пятнадцать учреждений начали прививать аспирантуру, полученную по немецкой модели, на бакалавриат, полученный по британской модели. [15]
1900 1945 год
В двадцатом веке научные и технологические исследования становились все более систематизированными, по мере развития корпораций, и обнаружили, что постоянные инвестиции в исследования и разработки могут быть ключевым элементом успеха в конкурентной стратегии. Однако, как и прежде, подражание со стороны конкурентов, обходя или просто игнорируя патенты, особенно зарегистрированные за рубежом, часто было столь же успешной стратегией для компаний, ориентированных на инновации в вопросах организации и техники производства или даже в маркетинге. Классическим примером является Wilkinson Sword и Gillette на рынке одноразовых бритв, где первые обычно имели технологическое преимущество, а последние - коммерческое. В завещании шведского промышленника Альфреда Нобеля было указано, что его огромное состояние должно быть использовано для создания премий в научных областях медицины, физики и химии, а также литературы и мира. Нобелевская премия служила для предоставления финансовых стимулов для ученых, подняла ведущих ученых до беспрецедентной видимости и дала пример другим филантропам индустриальной эпохи в предоставлении частных источников финансирования научных исследований и образования. По иронии судьбы, последовал не мир, а войны беспрецедентного международного масштаба, которые привели к росту государственного интереса к финансированию науки.
Военные исследования
Желание иметь более современное оружие во время Первой мировой войны вдохновило значительные инвестиции в научные исследования и прикладную технику как в Германии, так и в союзных странах. Вторая мировая война породила еще более широкое научное исследование и развитие техники в таких областях, как ядерная химия и ядерная физика, поскольку ученые стремились внести свой вклад в разработку радаров, предохранителей и атомной бомбы. В Германии, ученые, такие как Вернер Гейзенберг, были подталкиваются лидерами немецких военных усилий, в том числе Адольф Гитлер, чтобы оценить осуществимость разработки атомного оружия вовремя, чтобы они оказали влияние на исход войны. Между тем, страны-союзники в конце 1930-х и 1940-х годов выделили огромные ресурсы на военные научные исследования. В Соединенных Штатах эти усилия были первоначально возглавлены Комитетом по исследованиям национальной обороны. Позже Управление научных исследований и разработок, организованное и управляемое инженером МТИ Ванневаром Бушем, взялось за координацию усилий правительства в поддержку науки. После вступления США во Вторую мировую войну, Манхэттенский проект стал масштабной скоординированной программой по разработке ядерного оружия. Ведущие ученые, такие как Роберт Оппенгеймер, Гленн Т. Сиборг, Энрико Ферми и Эдвард Теллер были среди тысяч гражданских ученых и инженеров, занятых в беспрецедентных военных усилиях. Целые сообщества были созданы для поддержки научных и промышленных аспектов ядерных усилий в Лос-Аламосе, Нью-Мексико; Оук-Ридж, Теннесси; Ханфордском участке в Вашингтоне и в других местах. Проект Манхэттен обошёл $1,889,604,000 из которых $69,681,000 было посвящено исследованиям и разработкам. Манхэттенский проект считается важной вехой в тенденции к государственному финансированию большой науки.
Научная политика в годы холодной войны
В Соединенных Штатах основа для политики науки после Второй мировой войны была заложена в науке Ванневара Буша "Бесконечный рубеж", представленной президенту Трумэну в 1945 году. Ванневар Буш был научным советником президента Рузвельта и стал одним из самых влиятельных научных советников, поскольку в своем эссе он продемонстрировал, как мы сегодня принимаем решения в области научной политики. В июле 1945 года директор Управления научных исследований и разработок правительства США Ванневар Буш написал, что "наука - это должный вопрос правительства". В эпоху холодной войны бывший Советский Союз вкладывал значительные средства в науку, пытаясь достичь американских достижений в ядерной науке и ее военных и промышленных применениях. В то же время Соединенные Штаты вложили значительные средства в развитие собственных ядерных исследований и разработок через систему национальных лабораторий, управляемых недавно созданной Комиссией по атомной энергии в сотрудничестве с Калифорнийским университетом в Беркли и Массачусетским технологическим институтом. Эпоха соревнований в области науки и разработки вооружений была известна как гонка вооружений. В октябре 1957 года успешный запуск Советским Союзом спутника "Спутник" вызвал сильную реакцию в Соединенных Штатах и начался период соперничества между двумя новыми мировыми сверхдержавами в космической гонке. В ответ на "Спутник" президент Эйзенхауэр сформировал Президентскую научную консультативную комиссию (PSAC). Его ноябрьский доклад 1960 года "Научный прогресс, университеты и федеральное правительство" также был известен как "Доклад Сиборга" в честь канцлера Калифорнийского университета в Беркли Гленна Т. Сиборга, лауреата Нобелевской премии по химии 1951 года. Отчет Сиборга, в котором подчеркивалось федеральное финансирование науки и чистого исследования, повлиял на федеральную политику в отношении академической науки в течение следующих восьми лет. Член ПСАК Джон Бардин заметил: "Не так давно было время, когда науке так не хватало средств, что можно было сказать, что любое увеличение было бы желательным, но это уже не так. Нам придется пересмотреть наши научные бюджеты с особой осторожностью, чтобы [поддержать] здоровый темп роста на широкой основе и не видеть, как наши усилия отклоняются в нерентабельные каналы". Назначение президента Джона Ф. Кеннеди Сиборга председателем Комиссии по атомной энергии в 1961 году поставило уважаемого ученого на видный правительственный пост, где он мог влиять на научную политику в течение следующих 11 лет. В 1962 году в Университете Райса президент Кеннеди подчеркнул приверженность Америки космической программе, назвав важную цель космической гонки: "Мы решили отправиться на Луну в этом десятилетии и сделать другие вещи не потому, что это легко, а потому, что это трудно". Федеральное финансирование как чистого, так и прикладного исследования достигло беспрецедентного уровня, поскольку эра Большой науки продолжалась на протяжении всей холодной войны, во многом из-за желания выиграть гонку вооружений и космическую гонку, но также из-за американских желаний добиться прогресса в медицине.
Выборочность
Для того, чтобы управлять сильно истощенными ресурсами (теоретически) прозрачным образом, в 1980-х и 1990-х годах было разработано несколько механизмов селективности. В Соединенном Королевстве сокращение финансирования в 1984-1986 годах сопровождалось оценкой качества исследований. Это было сделано путем оценки внешних доходов от исследований (от исследовательских советов и частного бизнеса), а также "информированного предрассудка" экспертов по UGC. Это стало первым исследованием по оценке исследований (RAE), за которым вскоре последовали многие другие. Во Франции избирательность осуществляется различными способами. CNRS регулярно проводит оценку своих подразделений и исследователей. По этой причине в 1980-х - 1990-х годах правительство пыталось предоставить привилегии финансированию исследователей, связанных с CNRS. С созданием контрактной системы, завершенной в 1989 году, все исследования были представлены на утверждение университета для включения в контракт, заключенный с Министерством образования. Это позволило университетам выбирать и привилегировать исследования и исследователей, которые они считали лучшими, чем другие (обычно те, которые связаны с CNRS или другими grands corps de recherche). Критики систем селективности осуждают их присущие предубеждения. Многие системы селективности, такие как RAE, оценивают качество исследований по доходам (особенно частным доходам), и поэтому отдают предпочтение дорогостоящим дисциплинам за счет дешевых (см. эффект Мэтью). Они также предпочитают более прикладные исследования (возможность привлечения финансирования бизнеса) за счет более фундаментальной науки. Эти системы (а также другие, такие как библиометрия) также подвержены злоупотреблениям и фиксации.
Политика XXI века
NSF и OSTP создали программу "Наука науки и инновационной политики", известную как SciSIP, направленную на понимание самой области. (сайт NSF) Европейский Союз управляет финансированием исследований через Рамочные программы исследований и технологического развития.
The European Union manages research funding through the Framework Programmes for Research and Technological Development.