Введение

ни The History of Australia (18511900) относится к истории коренных и колониальных народов Австралийского континента в течение 50-летнего периода, предшествовавшего основанию Австралийского Содружества в 1901 году.

Золотая лихорадка

Открытие золота, начавшееся в 1851 году сначала в Батерсте в Новом Южном Уэльсе, а затем в недавно образованной колонии Виктория, преобразило Австралию в экономическом, политическом и демографическом плане. Золотая лихорадка наступила сразу после крупной мировой экономической депрессии. В результате около двух процентов населения Великобритании и Ирландии иммигрировали в Новый Южный Уэльс и Викторию в 1850-х годах. Было также большое количество континентальных европейцев, североамериканцев и китайцев. Потоки начались в 1851 году с объявления об открытии Эдвардом Харгрейвсом платной золотой руды около Батерста. В том году в Новом Южном Уэльсе проживало около 200 000 человек, треть из них находилась в пределах суточной поездки от Сиднея, остальные были рассеяны по побережью и в пастбищных районах, от района Порт-Филлип на юге до залива Моретон и Балларата на севере. В 1836 году была создана новая колония Южная Австралия, и ее территория отделилась от Нового Южного Уэльса. Золотая лихорадка 1850-х годов привела к огромному притоку поселенцев, хотя изначально большинство из них отправились на богатейшие золотое месторождения в Балларат и Бендиго, в районе Порт-Филлип, который в 1851 году был отделен, чтобы стать колонией Виктории. Вскоре население Виктории превысило население Нового Южного Уэльса, а ее столица Мельбурн превзошла Сидней. Но золотые месторождения Нового Южного Уэльса также привлекали множество искателей золота, и к 1857 году в колонии проживало более 300 000 человек. Внутренние города, такие как Батерст, Гоулберн, Оранж и Янг процветали. Золото принесло большое богатство, но также и новые социальные напряженности. Многонациональные мигранты прибыли в Новый Южный Уэльс в большом количестве впервые. Янг стал местом печально известного антикитайского бунта в 1861 году, и 14 июля шахтерам был зачитан официальный акт о бунтах - единственное официальное чтение в истории Нового Южного Уэльса. Несмотря на некоторую напряженность, приток мигрантов также принес новые идеи из Европы и Северной Америки в Новый Южный Уэльс. Норвежцы ввели лыжный спорт в Австралии на холмах над городом Киандра около 1861 года. В 1867 году у норвежского шахтера родился также известный австралийский сын, когда на золотых месторождениях Гренфелла родился балладеер Генри Лоусон. В 1858 году на дальнем севере началась новая золотая лихорадка, которая привела в 1859 году к отделению Квинсленда в качестве новой колонии. Таким образом, Новый Южный Уэльс получил свои нынешние границы, хотя то, что сейчас является Северной территорией, оставалось частью колонии до 1863 года, когда оно было передано Южной Австралии. Отделение и быстрый рост Виктории и Квинсленда знаменуют собой настоящее начало Нового Южного Уэльса как политической и экономической единицы, отличающейся от других австралийских колоний. Соперничество между Новым Южным Уэльсом и Викторией было интенсивным на протяжении второй половины 19-го века, и две колонии развивались в разных направлениях. Когда к 1860 году у дешёвого золота закончилось, Виктория поглотила избыточную рабочую силу из золотых месторождений в производстве, защищенную высокими тарифными стенами. Виктория стала австралийским оплотом протекционизма, либерализма и радикализма. Новый Южный Уэльс, который был менее радикально затронут демографически золотой лихорадкой, оставался более консервативным, в политическом плане доминировал сквоттер-классом и его союзниками в деловом сообществе Сиднея. Новый Южный Уэльс, как торговая и экспортная колония, оставался приверженцем свободной торговли. Золото принесло внезапное богатство немногим, и некоторые из старейших богатых семей Австралии датируют свое состояние именно этим периодом, но также занятость и скромное процветание для многих других. В течение нескольких лет эти новые поселенцы превзошли по численности осужденных и бывших осужденных, и они начали требовать суда присяжных, представительного правительства, свободной прессы и других символов свободы и демократии. Вопреки распространенному мнению, от колониальных губернаторов или колониального офиса в Лондоне было мало возражений против этих требований, хотя некоторые из них были с оккупантами. В Новом Южном Уэльсе уже с 1825 года был частично избранный Законодательный совет. "Еврика-стокада" 1854 года, вооруженный протест шахтеров на викторианских золотых месторождениях, и последующие дебаты послужили зн...

"Бусхрангеры"

Буш-странцы, первоначально относились к беглым осужденным в первые годы британского поселения в Австралии, которые обладали навыками выживания, необходимыми для использования австралийского куста в качестве убежища, чтобы спрятаться от властей. Термин "бушрэнгер" затем стал обозначать тех, кто отказался от социальных прав и привилегий, чтобы заняться "вооруженным грабежом" как образом жизни, используя кустарник в качестве своей базы. Эти "бушрангеры" были примерно аналогичны британским "дорожным разбойникам" и американским "изгоям Старого Запада", и их преступления часто включали ограбление банков в небольших городах или автобусных служб. Считается, что более 3000 бушрангеров бродили по австралийской сельской местности, начиная с бегства осужденных и заканчивая после последней битвы Неда Келли в Гленроване. Смелый Джек Донахью был записан как последний осужденный разбойник. Возглавляя банду сбежавших заключенных, Донахью стал центральным в австралийском фольклоре как Дикий колониальный мальчик. В 1860 году Бёрк и Уиллс совершили первое путешествие по континенту с севера на юг, от Мельбурна до Карпентарийского залива. Не имея навыков и не желая учиться у местных аборигенов, Берк и Уиллс умерли в 1861 году, вернувшись из залива в пункт встречи в Куперс-Крик, только чтобы обнаружить, что остальная часть их партии покинула место всего за несколько часов до этого. Несмотря на впечатляющий подвиг навигации, экспедиция была организационной катастрофой, которая продолжает очаровывать австралийскую общественность. В 1862 году Джону Макдуоллу Стюарту удалось пересечь Центральную Австралию с юга на север. Его экспедиция наметила маршрут, по которому позже прошла Австралийская наземная телеграфная линия. Улуру и Ката-Тюта были впервые нанесены на карту европейцами в 1872 году в период экспедиций, которые стали возможны благодаря строительству Австралийской наземной телеграфной линии. В отдельных экспедициях Эрнест Джайлс и Уильям Госс были первыми европейскими исследователями в этой области. Исследуя этот район в 1872 году, Джайлс заметил Ката-Тюту из места недалеко от Кингс-Каньона и назвал его горой Ольгой, а в следующем году Госсе наблюдал Улуру и назвал его Айерс-Рок в честь главного секретаря Южной Австралии сэра Генри Айерса. Эти бесплодные пустынные земли Центральной Австралии разочаровали европейцев, так как они не были перспективными для пастбищной экспансии, но позже были оценены как эмблема Австралии.

Влияние на коренное население

Когда европейские исследователи и пастухи постоянно вторгались на земли аборигенов, люди реагировали на них по-разному: от дружелюбных или любопытных до испуганных или жестоких. Очень часто первые европейские исследовательские экспедиции были успешными только благодаря помощи аборигенных гидов или переговорщиков или советам племен, встречавшихся на пути экспедиции. Пасторалы часто устанавливались за пределами европейских поселений, а конкуренция за воду и землю между коренными жителями и скотоводами была источником потенциальных конфликтов, особенно в засушливых районах. В последующие десятилетия мужчины-аборигены стали работать умелыми скотоводами на глубинных скотоводческих фермах. Христианские миссионеры стремились обратить аборигенов в свою веру. Известный активист аборигенов Ноэль Пирсон (родился в 1965 году), который вырос в лютеранской миссии в Кейп-Йорке, написал, что христианские миссии на протяжении всей колониальной истории Австралии "представляли убежище от ада жизни на австралийской границе, одновременно облегчая колонизацию". В этот период среди аборигенов проводилась также антропологическая работа. Пионерская и знаковая работа по коренным жителям Австралии была проведена Уолтером Болдуином Спенсером и Фрэнком Гилленом в их известном антропологическом исследовании "Коренные племена Центральной Австралии" (1899), которое приобрело международную известность и обеспечило ценное исследование коренного австралийского общества 19-го века. Примерно в это же время защитница благосостояния аборигенов и антрополог Дейзи Бейтс начала свою работу среди аборигенов после прочтения в The Times обвинения в зверствах против аборигенов на северо-западе Австралии. Бейтс начал опасаться, что аборигены обречены на исчезновение. Когда европейцы получили контроль над территорией аборигенов, местных аборигенов, которые не пострадали от болезней или конфликтов, обычно отправляли в резервации или миссии. Другие поселились на окраинах белых поселений или работали на белых фермерах. Некоторые из них вступили в смешанные браки или родили детей с европейцами. Европейская диета, болезни и алкоголь оказали негативное влияние на многих аборигенов. Относительно немногие из них продолжали жить традиционной жизнью, не подвергшейся влиянию европейцев в конце XIX века, в основном на Крайнем Севере и в централизованных пустынях.

Бумы, депрессии и профсоюзы

Быстрая экономическая экспансия, последовавшая за золотой лихорадкой, привела к периоду процветания, который длился 40 лет, завершившись великим земельным бумом 1880-х годов. Мельбурн, в частности, быстро рос и в течение короткого времени стал крупнейшим городом Австралии и вторым по величине городом в Британской империи, прежде чем был обогнан бумом населения в Сиднее в начале 1900-х годов: грандиозные викторианские здания обоих городов являются длительным напоминанием о периоде. Традиционные каменщики в Мельбурне были первыми организованными рабочими в австралийском рабочем движении и в мире, которые в 1856 году добились восьмичасового рабочего дня. Торговый зал Мельбурна был открыт в 1859 году, а в последующие сорок лет торговые советы и торговые залы открывались во всех городах и большинстве региональных городов. В 1880-х годах профсоюзы развивались среди стрижников, шахтеров и стиведоров (работников на причале), но вскоре распространились почти на все рабочие места. Нехватка рабочей силы привела к высоким зарплатам для процветающего квалифицированного рабочего класса, профсоюзы которого требовали и получали восьмичасовой рабочий день и другие льготы, не известные в Европе. Австралия получила репутацию "рая для трудящихся". Некоторые работодатели пытались подорвать профсоюзы, импортируя китайскую рабочую силу. Это вызвало реакцию, которая привела к тому, что все колонии ограничили иммиграцию китайцев и других азиатских иммигрантов. Это было основой политики Белой Австралии. "Австралийский договор", основанный на централизованном промышленном арбитраже, определенной степени государственной помощи, особенно для первичных отраслей, и Белой Австралии, должен был продолжаться в течение многих лет, прежде чем постепенно раствориться во второй половине 20-го века. Великий бум не мог длиться вечно, и в 1891 году он уступил место Великой Крах, десятилетней депрессии, которая создала высокую безработицу и разрушила многие предприятия, и работодатели ответили, снизив заработную плату. Профсоюзы ответили серией забастовок, особенно в 1890 году в Австралии произошел ожесточенный и затяжной морской спор и забастовки стрижников в 1891 и 1894 годах. Колониальные министерства, в основном состоящие из либералов, которых профсоюзы давно считали союзниками, резко повернулись против рабочих, и произошла серия кровавых столкновений, особенно в пасторальных районах Квинсленда. Профсоюзы отреагировали на эти поражения и то, что они считали предательством либеральных политиков, создав свои собственные политические партии в своих колониях, предшественников Австралийской лейбористской партии. Эти партии быстро добились успеха: в 1899 году в Квинсленде появилось первое в мире парламентское правительство от Лейбористской партии, правительство Доусона, которое занимало должность в течение шести дней. Промышленные борьбы 1890-х годов породили новый штамм австралийского радикализма и национализма, на примере которого можно найти журнал The Bulletin, издаваемый в Сиднее под руководством легендарного редактора Дж. Ф. Арчибальда. Такие писатели, как А. Б. "Бенжо" Паттерсон, Генри Лоусон и (немного позже) Вэнс и Нетти Палмер и Мэри Гилмор пропагандировали социализм, республиканство и независимость Австралии. Это новое австралийское сознание также породило глубокий расизм против китайских, японских и индийских иммигрантов. Отношение к коренным австралийцам в этот период варьировалось от откровенной вооруженной враждебности, наблюдавшейся в более ранние времена, до патерналистской политики "углаживания подушки", призванной "цивилизовать" последние остатки того, что считалось умирающей расой.

Развитие австралийской демократии

К середине XIX века в колониях Австралии возникло сильное желание иметь представительное и ответственное правительство, подпитывающееся демократическим духом золотопромышленных месторождений, явным на Евриканской стокаде, и идеями великих движений за реформы, охвативших Европу, Соединенные Штаты и Британскую империю. Конец перевозок осужденных ускорил реформу в 1840-х и 1850-х годах. Закон о правительстве австралийских колоний [1850] был знаковым событием, которое предоставило представительские конституции Новому Южному Уэльсу, Виктории, Южной Австралии и Тасмании, и колонии с энтузиазмом приступили к написанию конституций, которые создали демократически прогрессивные парламенты, хотя конституции, как правило, сохраняли роль колониальных верхних палат в качестве представителей социальных и экономических "интересов" и все установили конституционные монархии с британским монархом в качестве символического главы государства. В 1855 году Лондон предоставил ограниченное самоуправление Новому Южному Уэльсу, Виктории, Южной Австралии и Тасмании. В 1856 году в Виктории, Тасмании и Южной Австралии был введен инновационный секретный бюллетень, в котором правительство предоставляло избирательную бумагу, содержащую имена кандидатов, и избиратели могли выбирать в частном порядке. Эта система была принята во всем мире, став известной как "австралийский бюллетень". В 1855 году также было предоставлено право голоса всем мужчинам британских подданных в возрасте 21 года и старше в Южной Австралии. Это право было распространено на Викторию в 1857 году и Новый Южный Уэльс в следующем году. Другие колонии последовали за ней, пока в 1896 году Тасмания не стала последней колонией, предоставившей всеобщее избирательное право мужчинам. Женщинам, владеющим собственностью в колонии Южная Австралия, было предоставлено право голоса на местных выборах (но не на парламентских выборах) в 1861 году. Генриетта Дагдейл создала первое австралийское общество женщин-выборщиц в Мельбурне, Виктория в 1884 году. Женщины получили право голоса в парламенте Южной Австралии в 1895 году. Это было первое законодательство в мире, позволяющее женщинам также баллотироваться на политические должности, и в 1897 году Кэтрин Хелен Спенс стала первой женщиной-кандидатом на политические должности, неудачно баллотировавшись в качестве делегата Федеральной конвенции по австралийской федерации. В 1899 году Западная Австралия предоставила женщинам право голоса. Юридически, мужчины-коренные австралийцы, как правило, получили право голоса в течение этого периода, когда Виктория, Новый Южный Уэльс, Тасмания и Южная Австралия дали избирательные права всем мужчинам-британцам старше 21 года. Только Квинсленд и Западная Австралия запретили аборигенам голосовать. Таким образом, мужчины и женщины аборигенов голосовали в некоторых юрисдикциях за первый парламент Содружества в 1901 году. Однако ранние федеральные парламентские реформы и судебная интерпретация стремились ограничить право аборигенов на голосование на практике - ситуация, которая сохранялась до тех пор, пока правозащитники не начали кампанию в 1940-х годах. Хотя различные парламенты Австралии постоянно развивались, ключевые основы для избранного парламентского правительства сохранили историческую преемственность в Австралии с 1850-х годов до 21-го века.