Битва при Сан-Хасинто: решающая битва Техасской революции

Введение

Решающее сражение Техасской революции

Битва при Сан-Хасинто (lang es), состоявшаяся 21 апреля 1836 года в районе современных городов Ла-Порт и Дир-Парк, штат Техас, была последней и решающей битвой Техасской революции. Под командованием генерала Сэмюэля Хьюстона, армия Техаса вступила в бой и разгромила мексиканскую армию генерала Антонио Лопеса де Санта-Анны в сражении, длившемся всего 18 минут. Генерал Хьюстон написал подробный отчет о битве со слов очевидцев из штаба техасской армии в Сан-Хасинто 25 апреля 1836 года. За этим последовало множество вторичных анализов и интерпретаций. Генерал Санта-Анна, президент Мексики, и генерал Мартин Перфекто де Кос оба бежали во время битвы. Санта-Анна был захвачен на следующий день, 22 апреля, а Кос – 24 апреля. Проведя около трех недель в качестве военнопленного, Санта-Анна подписал мирный договор, обязывающий мексиканскую армию покинуть регион, что открыло путь к независимости Республики Техас. Эти договоры не обязательно признавали Техас суверенным государством, но предусматривали, что Санта-Анна должен будет добиваться такого признания в Мехико. Сэм Хьюстон стал национальной знаменитостью, а боевые кличи техасцев, возникшие в ходе войны – «Помните Аламо!» и «Помните Голиад!» – навсегда вошли в историю и легенды Техаса.

Мексиканская конституция отменена

Генерал Антонио Лопес де Санта-Анна был сторонником правительственного федерализма, когда он помог свергнуть президента Мексики Анастасио Бустаманте в декабре 1832 года. После избрания президентом в апреле 1833 года Санта-Анна изменил свою политическую идеологию и начал проводить централистскую политику, увеличивавшую авторитарные полномочия его должности. Его отмена Конституции 1824 года, совпавшая с упразднением местного самоуправления в мексиканском штате Коауила-и-Техас (Коауила и Техас), стала переломным моментом в нарастающем напряжении между центральным правительством и его техасскими гражданами – техано и англо-американцами. Находясь в Мехико в ожидании встречи с Санта-Анной, техасский предприниматель Стивен Ф. Остин написал в аюнтамиенто (городской совет) Бексара (ныне Сан-Антонио), призывая к отделению штата. В ответ мексиканское правительство держало его в тюрьме большую часть 1834 года. Полковник Хуан Алмонте был назначен директором по колонизации в Техасе, формально – для улучшения отношений с колонистами и смягчения их обеспокоенности по поводу заключения Остина в тюрьму. Он давал обещания самоуправления и выражал сожаление о том, что мексиканский Конгресс счел конституционно невозможным отделение Техаса. Однако его скрытая миссия заключалась в выявлении местных лидеров, срыве любых планов восстания и предоставлении мексиканскому правительству данных, которые могли бы пригодиться в военном конфликте. В течение девяти месяцев в 1834 году, под предлогом выполнения обязанностей правительственного связного, Алмонте путешествовал по Техасу и составил всесторонний разведывательный отчет о населении и окружающей местности, включая оценку их ресурсов и оборонительных возможностей.

Кос назначен военным губернатором Техаса .

Укрепляя свою базу власти, Санта-Анна назначил генерала Мартина Перфекто де Коса правящей военной властью над Техасом в 1835 году. 9 октября Кос разместил штаб-квартиру в Сан-Антонио, что положило начало осаде Бексара. После двух месяцев попыток отразить атаки техасских сил, 9 декабря Кос поднял белый флаг и два дня спустя подписал условия капитуляции. Капитуляция Коса фактически вывела оккупационную мексиканскую армию из Техаса. Многие полагали, что война окончена, и добровольцы начали возвращаться домой. По приказу Санта-Анны, министр войны Мексики Хосе Мария Торнель 30 декабря издал "Циркуляр № 5", часто называемый декретом Торнеля, направленный на противодействие вмешательству Соединенных Штатов в техасское восстание. В нем объявлялось, что иностранцы, прибывшие в Мексику с целью присоединиться к восстанию, должны рассматриваться как "пираты" и при захвате подлежат смертной казни. Дополнительно указав, что "они не являются подданными ни одной нации, воюющей с республикой, и не действуют под каким-либо признанным флагом", Торнель избежал объявления войны Соединенным Штатам.

Санта Анна захватывает Аламо .

Мексиканская армия операций насчитывала 6019 солдат и была растянута на 300 миль (483 км) по пути к Бексару. Генерал Хоакин Рамирес-и-Сесма был назначен командующим авангардом, который вторгся в Техас. Санта-Анна и его адъютант Альмонте переправились через Рио-Гранде у Герреро, штат Коауила, 16 февраля 1836 года, а генерал Хосе де Урреа и еще 500 солдат последовали за ними на следующий день в Матаморос. Бексар был взят 23 февраля, и с началом штурма изнутри крепости были предприняты попытки начать переговоры о капитуляции. Командующий гарнизоном Уильям Б. Трэвис отправил Альберта Мартина с просьбой о встрече с Альмонте, который ответил, что не имеет полномочий действовать от имени Санта-Анны. Полковник Джеймс Боуи послал Грина Б. Джеймсона с письмом, переведенным на испанский язык Хуаном Сегуином, с просьбой о встрече с Санта-Анной, который немедленно отказал. Однако Санта-Анна предложил амнистию техано, находившимся внутри крепости. Один из выживших в Аламо, не принимавший участия в боевых действиях, Энрике Эспарса, рассказал, что большинство техано ушли, когда Боуи посоветовал им принять это предложение. Кос, нарушив условия капитуляции, 26 февраля переправился через Рио-Гранде у Герреро, чтобы присоединиться к главной армии в Бексаре. Урреа продолжил укреплять контроль над побережьем Мексиканского залива и одержал победу в двух стычках с техасскими отрядами под командованием полковника Джеймса Фаннина в Голиаде. 27 февраля на отряд Фрэнка В. Джонсона в Сан-Патрисио напал Урреа. Шестнадцать были убиты и двадцать один взят в плен, но Джонсон и еще четверо сумели бежать. Урреа отправил отряд на поиски Джеймса Гранта и Пласидо Бенавидеса, которые возглавляли группу англо-техасцев, направлявшихся к Матаморосу с целью вторжения. Мексиканцы устроили засаду группе техасцев, убив Гранта и большую часть отряда. Бенавидес и еще четверо сбежали, а шестеро были взяты в плен. Конвент 1836 года собрался в Вашингтоне-на-Бразосе 1 марта. На следующий день, в день рождения Сэма Хьюстона, 59 делегатов подписали Декларацию независимости Техаса и избрали временное правительство. Когда известие о декларации достигло Голиада, Бенавидес сообщил Фаннину, что, несмотря на свое несогласие с Санта-Анной, он по-прежнему верен Мексике и не желает помогать Техасу отделиться. Фаннин отстранил его от должности и отправил домой. 4 марта военные полномочия Хьюстона были расширены, включив в себя «сухопутные силы техасской армии, состоящие из регулярных войск, добровольцев и ополченцев». 6 марта в 5 утра мексиканские войска начали свой последний штурм Аламо. После ожесточенной 90-минутной битвы, в которой мексиканские войска понесли огромные потери, орудия замолчали; Аламо пал. Санта-Анна пощадил выживших – Сусанну Дикинсон, ее дочь Анджелину, раба Трэвиса Джо и повара Альмонте Бена – и отправил их в Гонзалес, где собирались техасские добровольцы.

The Mexican Army of Operations numbered 6,019 soldiers and was spread out over 300 mile (483 km) on its march to Béxar. General Joaquín Ramírez y Sesma was put in command of the Vanguard of the Advance that crossed into Texas. Santa Anna and his aide de camp Almonte forded the Rio Grande at Guerrero, Coahuila on February 16, 1836, with General José de Urrea and 500 more troops following the next day at Matamoros. Béxar was captured on February 23, and when the assault commenced, attempts at negotiation for surrender were initiated from inside the fortress. William B. Travis, the garrison commander, sent Albert Martin to request a meeting with Almonte, who replied that he did not have the authority to speak for Santa Anna. Colonel James Bowie dispatched Green B. Jameson with a letter, translated into Spanish by Juan Seguín, requesting a meeting with Santa Anna, who immediately refused. Santa Anna did, however, extend an offer of amnesty to Tejanos inside the fortress. Alamo non combatant survivor Enrique Esparza said that most Tejanos left when Bowie advised them to take the offer. Cos, in violation of his surrender terms, forded into Texas at Guerrero on February 26 to join with the main army at Béxar. Urrea proceeded to secure the Gulf Coast and was victorious in two skirmishes with Texian detachments serving under Colonel James Fannin at Goliad. On February 27 a foraging detachment under Frank W. Johnson at San Patricio was attacked by Urrea. Sixteen were killed and twenty one taken prisoner, but Johnson and four others escaped. Urrea sent a company in search of James Grant and Plácido Benavides who were leading a company of Anglos and Tejanos towards an invasion of Matamoros. The Mexicans ambushed a group of Texians, killing Grant and most of the company. Benavides and 4 others escaped, and 6 were taken prisoner. The Convention of 1836 met at Washington on the Brazos on March 1. The following day, Sam Houston's 42nd birthday, the 59 delegates signed the Texas Declaration of Independence and chose an ad interim government. When news of the declaration reached Goliad, Benavides informed Fannin that in spite of his opposition to Santa Anna, he was still loyal to Mexico and did not wish to help Texas break away. Fannin discharged him from his duties and sent him home. On March 4, Houston's military authority was expanded to include "the land forces of the Texian army both Regular, Volunteer, and Militia." At 5 a. m. on March 6, the Mexican troops launched their final assault on the Alamo. After a vicious 90 minute battle, with immense losses to the Mexican forces, the guns fell silent; the Alamo had fallen. Survivors Susanna Dickinson, her daughter Angelina, Travis' slave Joe, and Almonte's cook Ben were spared by Santa Anna and sent to Gonzales, where Texian volunteers had been assembling.

Техасское убежище: Беглый скарабец

В тот же день, когда мексиканские войска покинули Бехар, Хьюстон прибыл в Гонзалес и сообщил 374 добровольцам (некоторые из них без оружия), собравшимся там, что Техас теперь независимая республика. 13 марта, незадолго до 11 вечера, Сюзанна Дикинсон и Джо принесли известие о том, что гарнизон Аламо был разгромлен, а мексиканская армия движется к техасским поселениям. Поспешно созванный военный совет проголосовал за эвакуацию района и отступление. Эвакуация началась в полночь и произошла так быстро, что многие техасские разведчики не знали, что армия двинулась дальше. Все, что не могли унести, было сожжено, а две единственные пушки армии были сброшены в реку Гваделупе. Когда Рамирес-и-Сесма достиг Гонзалеса утром 14 марта, он обнаружил, что здания все еще тлеют. Большинство жителей бежали пешком, многие несли с собой маленьких детей. Кавалерийская рота под командованием Сегуина и Сальвадора Флореса была назначена в качестве арьергарда для эвакуации более изолированных ранчо и защиты гражданских лиц от нападений мексиканских войск или индейцев. Чем дальше отступала армия, тем больше гражданских присоединялось к бегству. И для армий, и для гражданского населения темп был медленным: проливные дожди размыли реки и превратили дороги в грязевые ямы. По мере распространения известий о падении Аламо ряды добровольцев пополнялись, достигнув примерно 1400 человек к 19 марта. К 28 марта техасская армия отступила на 193 километра (120 миль) через реки Навидад и Колорадо. Многие солдаты дезертировали, а оставшиеся жаловались, что их командир – трус. Две роты, отказавшиеся отступать дальше, были назначены охранять переправу. В течение следующих двух недель техасцы отдыхали, выздоравливали от болезней и впервые начали проводить военные учения. В это время из Цинциннати, штат Огайо, прибыли две пушки, известные как «Сестры-близнецы». К лагерю присоединился временный военный секретарь Томас Раск с приказом президента Дэвида Г. Бернета заменить Хьюстона, если тот откажется сражаться. Хьюстон быстро убедил Раска в обоснованности своих планов. Недовольный всеми участниками событий, Бернет написал Хьюстону: «Враг смеется над вами. Вы должны сражаться с ними. Вы не должны отступать дальше. Страна ждет, что вы будете сражаться. Спасение страны зависит от этого». Санта-Анна и небольшой отряд остались в Бехаре. Получив известие о смерти исполняющего обязанности президента Мигеля Баррагана, Санта-Анна всерьез рассматривал возможность возвращения в Мехико, чтобы укрепить свои позиции. Опасаясь, что победы Урреа сделают его политическим соперником, Санта-Анна решил остаться в Техасе, чтобы лично руководить заключительной фазой кампании. 29 марта он отправился, чтобы присоединиться к Рамиресу-и-Сесме, оставив небольшой отряд для удержания Бехара. На рассвете 7 апреля их объединенные силы вошли в Сан-Фелипе и захватили техасского солдата, который сообщил Санта-Анне, что техасцы планируют отступить дальше, если мексиканская армия пересечет реку Бразос. Не имея возможности пересечь Бразос из-за небольшой группы техасцев, забаррикадировавшихся на переправе, 14 апреля разочарованный Санта-Анна повел отряд из около 700 солдат, чтобы захватить временное правительство Техаса. Чиновники правительства бежали всего за несколько часов до прибытия мексиканских войск в Харрисбург (ныне Харрисбург, Хьюстон), и Санта-Анна послал Альмонте с 50 кавалеристами, чтобы перехватить их в Нью-Вашингтоне. Альмонте прибыл как раз в тот момент, когда Бернет отплыл на гребной лодке в направлении острова Галвестон. Хотя лодка все еще находилась в пределах досягаемости их оружия, Альмонте приказал своим людям не открывать огонь, чтобы не подвергать опасности семью Бернета. В этот момент Санта-Анна считал, что восстание находится в предсмертной агонии. Техасское правительство было вынуждено покинуть материк, не имея возможности связаться со своей армией, которая не проявляла интереса к сражению. Он решил заблокировать отступление техасской армии и положить войне конец. В тот же день Глухой Смит и Генри Карнес захватили мексиканского курьера, перевозившего разведданные о местонахождении и будущих планах всех мексиканских войск в Техасе. Понимая, что у Санта-Анны небольшая армия и она находится неподалеку, Хьюстон произнес вдохновляющую речь перед своими людьми, призывая их «Помнить Аламо» и «Помнить Голиад». Его армия устремилась к Линчбургу. Опасаясь, что его люди могут не отличить мексиканских солдат от техано в роте Сегуина, Хьюстон первоначально приказал Сегуину и его людям остаться в Харрисбурге, чтобы охранять тех, кто был слишком болен, чтобы быстро путешествовать. После громких протестов Сегуина и Антонио Менчаки приказ был отменен, при условии, что техано будут носить игральные карты в шляпах, чтобы идентифицировать себя как техасских солдат.

The same day that Mexican troops departed Béxar, Houston arrived in Gonzales and informed the 374 volunteers (some without weapons) gathered there that Texas was now an independent republic. Just after 11 p. m. on March 13, Susanna Dickinson and Joe brought news that the Alamo garrison had been defeated and the Mexican army was marching towards Texian settlements. A hastily convened council of war voted to evacuate the area and retreat. The evacuation commenced at midnight and happened so quickly that many Texian scouts were unaware the army had moved on. Everything that could not be carried was burned, and the army's only two cannon were thrown into the Guadalupe River. When Ramírez y Sesma reached Gonzales the morning of March 14, he found the buildings still smoldering. Most citizens fled on foot, many carrying their small children. A cavalry company led by Seguín and Salvador Flores were assigned as rear guard to evacuate the more isolated ranches and protect the civilians from attacks by Mexican troops or Indians. The further the army retreated, the more civilians joined the flight. For both armies and the civilians, the pace was slow; torrential rains had flooded the rivers and turned the roads into mud pits. As news of the Alamo's fall spread, volunteer ranks swelled, reaching about 1,400 men by March 19. By March 28, the Texian army had retreated 120 mile (193 km) across the Navidad and Colorado Rivers. Many troops deserted; those who remained grumbled that their commander was a coward. Two companies that refused to retreat further were assigned to guard the crossing. For the next two weeks, the Texians rested, recovered from illness, and, for the first time, began practicing military drills. While there, two cannon, known as the Twin Sisters, arrived from Cincinnati, Ohio. Interim Secretary of War Thomas Rusk joined the camp, with orders from President David G. Burnet to replace Houston if he refused to fight. Houston quickly persuaded Rusk that his plans were sound. Unhappy with everyone involved, Burnet wrote to Houston: "The enemy are laughing you to scorn. You must fight them. You must retreat no further. The country expects you to fight. The salvation of the country depends on your doing so." Santa Anna and a smaller force had remained in Béxar. After receiving word that acting President Miguel Barragán had died, Santa Anna seriously considered returning to Mexico City to solidify his position. Fear that Urrea's victories would position him as a political rival convinced Santa Anna to remain in Texas to personally oversee the final phase of the campaign. He left on March 29 to join Ramírez y Sesma, leaving only a small force to hold Béxar. At dawn on April 7, their combined force marched into San Felipe and captured a Texian soldier, who informed Santa Anna that the Texians planned to retreat further if the Mexican army crossed the Brazos River. Unable to cross the Brazos because of the small company of Texians barricaded at the river crossing, on April 14 a frustrated Santa Anna led a force of about 700 troops to capture the interim Texas government. Government officials fled mere hours before Mexican troops arrived in Harrisburgh (now Harrisburg, Houston) and Santa Anna sent Almonte with 50 cavalry to intercept them in New Washington. Almonte arrived just as Burnet shoved off in a rowboat, bound for Galveston Island. Although the boat was still within range of their weapons, Almonte ordered his men to hold their fire so as not to endanger Burnet's family. At this point, Santa Anna believed the rebellion was in its final death throes. The Texian government had been forced off the mainland, with no way to communicate with its army, which had shown no interest in fighting. He determined to block the Texian army's retreat and put a decisive end to the war. That same day, Deaf Smith and Henry Karnes captured a Mexican courier carrying intelligence on the locations and future plans of all of the Mexican troops in Texas. Realizing that Santa Anna had only a small force and was not far away, Houston gave a rousing speech to his men, exhorting them to "Remember the Alamo" and "Remember Goliad". His army then raced towards Lynchburg. Out of concern that his men might not differentiate between Mexican soldiers and the Tejanos in Seguín's company, Houston originally ordered Seguín and his men to remain in Harrisburgh to guard those who were too ill to travel quickly. After loud protests from Seguín and Antonio Menchaca, the order was rescinded, provided the Tejanos wear playing cards in their hats to identify them as Texian soldiers.

Битва

Район вдоль Буффало-байу был покрыт множеством густых дубовых рощ, разделенных болотами. Местность была хорошо знакома техасцам и совершенно чужда мексиканским солдатам. Несмотря на протесты нескольких офицеров, Санта-Анна решил разбить лагерь в уязвимом месте – на равнине возле реки Сан-Хасинто, с одной стороны окруженной лесом, а с другой – болотом и озером. Оба лагеря располагались примерно на одинаковом расстоянии, разделенные травянистой местностью с небольшим возвышением в центре. Полковник Педро Дельгадо позже писал, что "выбор лагеря Его Превосходительством во всех отношениях противоречил военным правилам. Любой новобранец справился бы лучше". В течение следующих нескольких часов произошло две короткие схватки. Используя пушки "Сестры-близнецы", техасцы выиграли первую, заставив небольшую группу драгунов и мексиканскую артиллерию отступить. Вопреки возражениям Хьюстона, многие пехотинцы устремились на поле боя. Когда техасская кавалерия отступила, Ламар остался, чтобы спасти соратника, упавшего с лошади; мексиканские офицеры, как сообщается, аплодировали его храбрости. Хьюстон был возмущен непослушанием пехоты и тем, что она дала Санта-Анне более точное представление об их силах; солдаты были столь же недовольны тем, что Хьюстон не разрешил дать полноценное сражение. Всю ночь мексиканские войска укрепляли лагерь, сооружая баррикады из всего, что попадалось под руку, включая седла и кустарник. 21 апреля в 9 утра Кос прибыл с 540 подкреплениями, увеличив численность мексиканской армии примерно до 1200–1500 человек, что превосходило совокупные силы техасцев, насчитывавшие около 800 человек (официальный подсчет вступивших в бой составил 783). Войска генерала Коса состояли в основном из новобранцев, а не опытных солдат, и они непрерывно маршировали более 24 часов без отдыха и еды. К утру, когда техасцы не предприняли атаки, мексиканские офицеры ослабили бдительность. К полудню Санта-Анна разрешил солдатам Коса поспать; его уставшие войска также воспользовались возможностью отдохнуть, поесть и искупаться. Вскоре после прибытия Коса с подкреплениями генерал Хьюстон приказал Смиту уничтожить мост Винса (находившийся примерно в 8 милях от техасского лагеря), чтобы перерезать единственную дорогу из Бразоса и тем самым лишить Санта-Анну возможности бежать. Хьюстон описал, как он выстроил техасские войска перед битвой: "Полковник Эдвард Берлесон был назначен в центр. Второй полк под командованием полковника Сидни Шермана (sic) сформировал левое крыло армии. Артиллерия под особым командованием полковника Джорджа У. Хакли, генерального инспектора, была размещена справа от первого полка, а четыре роты под командованием подполковника Генри Милларда поддерживали артиллерию справа, а наша кавалерия, состоящая из шестидесяти одного человека под командованием полковника Мирабо Б. Ламара, была размещена на крайнем правом фланге, формируя нашу линию". Техасская кавалерия была направлена на дальний левый фланг мексиканских войск, а артиллерия продвинулась через высокую траву на расстояние 200 ярдов от мексиканских баррикад. После единственного залпа техасцы сорвались с места и бросились на мексиканские баррикады, крича: "Помните Аламо! Помните Ла-Бахию (Голиад)!", вступая в рукопашный бой. Мексиканские солдаты были застигнуты врасплох. Санта-Анна, Кастрильон и Альмонте отдавали часто противоречивые приказы, пытаясь организовать оборону. Техасская пехота непрерывно продвигалась вперед, пока не захватила лес и мексиканские баррикады; правый фланг сил Берлесона и левый фланг сил Милларда заняли баррикады. Бойня продолжалась несколько часов. Многие мексиканские солдаты отступили через болота к озеру Пегги. Техасские стрелки заняли позиции на берегу и стреляли во все движущееся. Многие техасские офицеры, включая Хьюстона и Раска, пытались остановить бойню, но им не удалось взять под контроль солдат, разъяренных и жаждущих мести за резню в Аламо и Голиаде, в то время как испуганная мексиканская пехота кричала: "Me no Alamo!" и умоляла о пощаде, но их мольбы оставались без внимания. По словам историка Дэвиса, это была "одна из самых односторонних побед в истории": 650 мексиканских солдат были убиты, 208 ранены и 300 взяты в плен. Одиннадцать техасцев были убиты и смертельно ранены, еще 30, включая Хьюстона, получили ранения. Хотя войска Санта-Анны были полностью разбиты, они не составляли основную часть мексиканской армии в Техасе. Под командованием Урреа и генерала Висенте Филисола оставалось еще 4000 солдат. Техасцы выиграли битву благодаря ошибкам Санта-Анны, и Хьюстон прекрасно понимал, что его войскам вряд ли удастся повторить эту победу против Урреа или Филисола. С наступлением темноты большая группа пленных была доставлена в лагерь. Хьюстон сначала принял их за мексиканское подкрепление и, как сообщается, воскликнул, что все потеряно.

The area along Buffalo Bayou had many thick oak groves, separated by marshes. This type of terrain was familiar to the Texians and quite alien to the Mexican soldiers. Over the protests of several of his officers, Santa Anna chose to make camp in a vulnerable location, a plain near the San Jacinto River, bordered by woods on one side, marsh and lake on another. The two camps were approximately apart, separated by a grassy area with a slight rise in the middle. Colonel Pedro Delgado later wrote that "the camping ground of His Excellency's selection was in all respects, against military rules. Any youngster would have done better." Over the next several hours, two brief skirmishes occurred. Using the Twin Sisters, Texians won the first, forcing a small group of dragoons and the Mexican artillery to withdraw. Over Houston's objections, many infantrymen rushed onto the field. As the Texian cavalry fell back, Lamar remained behind to rescue another Texian who had been thrown from his horse; Mexican officers "reportedly applauded" his bravery. Houston was irate that the infantry had disobeyed his orders and given Santa Anna a better estimate of their strength; the men were equally upset that Houston had not allowed a full battle. Throughout the night, Mexican troops worked to fortify their camp, creating breastworks out of everything they could find, including saddles and brush. At 9 a. m. on April 21, Cos arrived with 540 reinforcements, bringing the Mexican force to approximately 1,200–1,500 men which outnumbered the Texian aggregate forces of approximately 800 men (official count entering battle was reported at 783). General Cos' men were mostly raw recruits rather than experienced soldiers, and they had marched steadily for more than 24 hours with no rest and no food. As the morning wore on with no Texian attack, Mexican officers lowered their guard. By afternoon, Santa Anna had permitted Cos' men to sleep; his tired troops also took advantage of the time to rest, eat, and bathe. Not long after Cos arrived with reinforcements, General Houston ordered Smith to destroy Vince's Bridge (located about 8 miles from the Texian encampment) to block the only road out of the Brazos and, thereby, prevent any possibility of escape by Santa Anna. Houston describes how he arrayed the Texian forces in preparation of battle: "Colonel Edward Burleson was assigned the center. The second regiment, under the command of Colonel Sydney Sherman (sic), formed the left wing of the army. The artillery, under the special command of Col. Geo. W. Hackley, inspector general, was placed on the right of the first regiment, and four companies under the command of Lieutenant Colonel Henry Millard, sustained the artillery on the right, and our cavalry, sixty one in number and commanded by Colonel Mirabeau B. Lamar placed on our extreme right, composed our line." The Texian cavalry was first dispatched to the Mexican forces' far left, and the artillery advanced through the tall grass to within 200 yards of the Mexican breastworks. After a single volley, Texians broke ranks and swarmed over the Mexican breastworks, yelling "Remember the Alamo! Remember La Bahia (Goliad)! ", to engage in hand to hand combat. Mexican soldiers were taken by surprise. Santa Anna, Castrillón, and Almonte yelled often conflicting orders, attempting to organize their men into some form of defense. The Texian infantry forces advanced without halt until they had possession of the woodland and the Mexican breastwork; the right wing of Burleson's and the left wing of Millard's forces took possession of the breastwork. The killing lasted for hours. Many Mexican soldiers retreated through the marsh to Peggy Lake. Texian riflemen stationed themselves on the banks and shot at anything that moved. Many Texian officers, including Houston and Rusk, attempted to stop the slaughter, but they were unable to gain control of the men, incensed and vengeful for the massacres at the Alamo and Goliad, while frightened Mexican infantry yelled "Me no Alamo!" and begged for mercy to no avail. In what historian Davis calls "one of the most one sided victories in history", 650 Mexican soldiers were killed, 208 wounded, and 300 captured. Eleven Texians were killed and mortally wounded, with 30 others, including Houston, wounded. Although Santa Anna's troops had been thoroughly vanquished, they did not represent the bulk of the Mexican army in Texas. An additional 4,000 troops remained under the commands of Urrea and General Vicente Filisola. Texians had won the battle because of mistakes made by Santa Anna, and Houston was well aware that his troops would have little hope of repeating their victory against Urrea or Filisola. As darkness fell, a large group of prisoners was led into camp. Houston initially mistook the group for Mexican reinforcements and reportedly shouted out that all was lost.

Мексиканское отступление

Санта-Анна бежал к мосту Винса. Обнаружив мост разрушенным, он спрятался в болоте и был захвачен на следующий день, одетый в униформу рядового. Этот обман был раскрыт, когда другие мексиканские пленные закричали, узнав своего командира. Техасские солдаты окружили его, требуя немедленной казни мексиканского генерала. Торгуясь за свою жизнь, Санта-Анна предложил отдать приказ оставшимся мексиканским войскам не приближаться. В письме Филисоле, который в то время был высшим мексиканским чиновником в Техасе, Санта-Анна написал, что "вчера вечером [мы] столкнулись с неприятностью", и приказал своим войскам отступить в Бехар и ждать дальнейших указаний. Весенние дожди испортили боеприпасы и сделали дороги почти непроходимыми, солдаты увязали в грязи по колено. Мексиканские войска вскоре остались без продовольствия и начали заболевать дизентерией и другими болезнями. Филисола позже писал: "Если бы враг встретил нас в этих жестоких обстоятельствах, на единственной оставшейся дороге, у них не осталось бы выбора, кроме как умереть или сдаться". Несколько недель после Сан-Хасинто Санта-Анна продолжал вести переговоры с Хьюстоном, Раском, а затем и с Бернетом. Санта-Анна предложил два договора: публичную версию обещаний между странами и частную версию, включающую его соглашения. Договоры Веласко требовали, чтобы все мексиканские войска отступили к югу от Рио-Гранде, а вся частная собственность была уважаема и восстановлена. Военнопленные должны были быть освобождены невредимыми, а Санта-Анне – предоставлен немедленный проезд в Веракрус. Он тайно пообещал убедить мексиканский Конгресс признать Республику Техас и установить Рио-Гранде в качестве границы между двумя странами. Когда в середине мая Урреа начал отступать на юг, многие семьи из Сан-Патрисио, поддерживавшие мексиканскую армию, отправились с ним. Когда техасские войска прибыли в начале июня, они обнаружили там лишь 20 семей. Район вокруг Сан-Патрисио и Рефухио пережил "заметную депопуляцию" в годы существования Техасской Республики. Хотя в договоре было указано, что Урреа и Филисола должны вернуть рабов, укрытых их армиями, Урреа отказался выполнить это условие. Многие бывшие рабы последовали за армией в Мексику, где могли обрести свободу. К концу мая мексиканские войска пересекли Нуэсес. Когда мексиканские власти узнали о поражении Санта-Анны при Сан-Хасинто, флаги по всей стране были опущены до полумачта и покрыты траурной тканью. Осуждая любые соглашения, подписанные пленником, мексиканские власти отказались признать Республику Техас. Тела мексиканских солдат оставались лежать там, где они были убиты, годами или десятилетиями после битвы. Хьюстон и Санта-Анна оба отказались приказать своим солдатам похоронить погибших, поэтому они остались на земле, принадлежавшей Маргарет "Пэгги" МакКормик, владелице земли, где произошла битва. Хьюстон отказался хоронить тела, потому что мексиканцы сожгли всех казненных техасских солдат при Голиаде и Аламо, а Санта-Анна по неизвестной причине отказался приказать своим солдатам, теперь военнопленным, похоронить своих павших товарищей. МакКормик лично попросила Хьюстона похоронить гниющие трупы мексиканцев, но Хьюстон просто ответил, что ей следует гордиться тем, что ее земля стала местом битвы за независимость Техаса. Ее семья похоронила несколько трупов, но сотни так и не были найдены. Спустя много лет трупы, превратившиеся в черепа и скелеты, были захоронены в большой траншее на месте битвы, но место массового захоронения до сих пор неизвестно. Большинство в Техасе предполагали, что мексиканская армия скоро вернется. Из предосторожности Бехар оставался под военным положением в течение всего 1836 года. Раск приказал всем техано, проживавшим в районе между реками Гваделупа и Нуэсес, переселиться либо в восточный Техас, либо в Мексику. Некоторые жители, отказавшиеся подчиниться, были насильно переселены. Новые американские поселенцы прибывали и использовали угрозы и юридические маневры, чтобы захватить земли, ранее принадлежавшие техано. В течение следующих нескольких лет сотни семей техано переселились в Мексику. Более масштабные экспедиции откладывались, поскольку военное финансирование постоянно перенаправлялось на другие восстания из-за опасений, что эти регионы могут объединиться с Техасом и еще больше расколоть страну. Северные мексиканские штаты, являвшиеся целью экспедиции в Матаморос, в 1839 году ненадолго провозгласили независимую Республику Рио-Гранде. В том же году мексиканский Конгресс рассматривал закон, объявляющий преступлением говорить о Техасе с одобрением. В июне 1843 года лидеры обеих стран объявили перемирие.

Santa Anna had escaped towards Vince's Bridge. Finding the bridge destroyed, he hid in the marsh and was captured the following day, wearing the uniform jacket of a private. This subterfuge was uncovered when other Mexican prisoners cried out in recognition of their commander. Texian soldiers gathered around, calling for the Mexican general's immediate execution. Bargaining for his life, Santa Anna suggested that he order the remaining Mexican troops to stay away. In a letter to Filisola, who was now the senior Mexican official in Texas, Santa Anna wrote that "yesterday evening [we] had an unfortunate encounter" and ordered his troops to retreat to Béxar and await further instructions. Spring rains had ruined the ammunition and rendered the roads nearly impassable, with troops sinking to their knees in mud. The Mexican troops were soon out of food and began to fall ill from dysentery and other diseases. Filisola later wrote "Had the enemy met us under these cruel circumstances, on the only road that was left, no alternative remained but to die or surrender at discretion". For several weeks after San Jacinto, Santa Anna continued to negotiate with Houston, Rusk, and then Burnet. Santa Anna suggested two treaties, a public version of promises made between the two countries, and a private version that included Santa Anna's agreements. The Treaties of Velasco required that all Mexican troops withdraw south of the Rio Grande and that all private property be respected and restored. Prisoners of war would be released unharmed, and Santa Anna would be given immediate passage to Veracruz. He secretly promised to persuade the Mexican Congress to acknowledge the Republic of Texas and to recognize the Rio Grande as the border between the two countries. When Urrea began marching south in mid May, many families from San Patricio who had supported the Mexican army went with him. When Texian troops arrived in early June, they found only 20 families remaining. The area around San Patricio and Refugio suffered a "noticeable depopulation" in the Republic of Texas years. Although the treaty had specified that Urrea and Filisola would return any slaves their armies had sheltered, Urrea refused to comply. Many former slaves followed the army to Mexico, where they could be free. By late May, the Mexican troops had crossed the Nueces.]] When Mexican authorities received word of Santa Anna's defeat at San Jacinto, flags across the country were lowered to half staff and draped in mourning. Denouncing any agreements signed by a prisoner, Mexican authorities refused to recognize the Republic of Texas. All the Mexican soldiers' bodies lay where they were killed for years or decades after the battle. Houston and Santa Anna both refused to order their soldiers to bury the dead so they lay on the property of Margaret "Peggy" McCormick who owned the land where the battle took place. Houston refused to bury the bodies because the Mexicans cremated all of the executed fallen Texan soldiers at Goliad and the Alamo and Santa Anna for some unknown reason refused to order his soldiers, now prisoners of war, to bury their fallen comrades. McCormick asked Houston in person to bury the now rotting Mexican corpses, but Houston simply responded that she should be honored that her property is now the site of the battle that won Texan independence. Her family buried a few of the corpses but hundreds of them were never located by them. Many years later the corpses, now skulls and skeletons, were buried in a large trench on the battlefield site but nobody knows to the present day where the mass burial site is located. Most in Texas assumed the Mexican army would return quickly. Out of caution, Béxar remained under martial law throughout 1836. Rusk ordered that all Tejanos in the area between the Guadalupe and Nueces rivers migrate either to east Texas or to Mexico. Some residents who refused to comply were forcibly removed. New American settlers moved in and used threats and legal maneuvering to take over the land once owned by Tejanos. Over the next several years, hundreds of Tejano families resettled in Mexico. Larger expeditions were postponed as military funding was consistently diverted to other rebellions, out of fear that those regions would ally with Texas and further fragment the country. The northern Mexican states, the focus of the Matamoros Expedition, briefly launched an independent Republic of the Rio Grande in 1839. The same year, the Mexican Congress considered a law to declare it treasonous to speak positively of Texas. In June 1843, leaders of the two nations declared an armistice.

Республика Техас

1 июня 1836 года Санта-Анна отплыл на корабле в Мексику. В течение следующих двух дней толпы солдат, многие из которых прибыли той неделей из Соединенных Штатов, собирались с требованием его казни. Ламар, недавно назначенный военным секретарем, выступил с речью, настаивая на том, что "толпа не должна запугивать правительство. Мы не хотим повторения Французской революции в Техасе!", но 4 июня солдаты захватили Санта-Анну и поместили его под военный арест. Бернет призвал к выборам для ратификации конституции и избрания Конгресса – уже шестого состава руководства Техаса за двенадцать месяцев. Избиратели подавляющим большинством голосов избрали Хьюстона первым президентом, ратифицировали конституцию, разработанную Конвентом 1836 года, и одобрили резолюцию о просьбе о присоединении к Соединенным Штатам. Хьюстон издал распоряжение об отправке Санта-Анны в Вашингтон, округ Колумбия, а оттуда его вскоре отправили домой. В его отсутствие Санта-Анна был отстранен от власти. По возвращении мексиканская пресса немедленно обрушилась на него с критикой за жестокость, проявленную по отношению к казненным в Голиаде. В мае 1837 года Санта-Анна потребовал проведения расследования этого события. Судья постановил, что расследование должно быть ограничено установлением фактов и не предпринимал никаких действий; критика в прессе как в Мексике, так и в Соединенных Штатах продолжалась. Санта-Анна оставался в опале до следующего года, когда он стал героем "Пекарной войны".

Наследие

Исторический объект штата Сан-Хасинто был признан национальным историческим памятником в 1960 году. На этом месте находится памятник Сан-Хасинто высотой 174 метра, возведенный Администрацией общественных работ. Авторизованный 21 апреля 1936 года и открытый 21 апреля 1939 года, памятник стоил 1,5 миллиона долларов (эквивалент 1,5 миллиона долларов в 1939 году соответствует примерно <расчетной сумме> миллионов в наши дни). Каждый год в апреле на этом месте проводятся фестиваль в честь Дня Сан-Хасинто и реконструкция битвы. И Техасский флот, и ВМС США назвали корабли в честь битвы при Сан-Хасинто: техасская шхуна Сан-Хасинто и три корабля под названием Сан-Хасинто. Существовало одно гражданское пассажирское судно под названием SS San Jacinto. Шхуна Техасского флота Сан-Хасинто была введена в строй в 1839 году и выведена из состава флота в 1840 году после крушения у Кайос-Аркас. Первый Сан-Хасинто был винтовым фрегатом, спущенным на воду ВМС США в 1850 году. В 1860 году, находясь в составе Африканской эскадры, он захватил судно работорговцев Storm King. Фрегат находился на службе большую часть Гражданской войны в США, пока не потерпел крушение на Багамах в 1865 году. Пассажирское судно Соединенных Штатов было построено в 1903 году на судостроительной верфи Delaware River Iron Shipbuilding and Engine Works для New York and Texas Steamship Company. ВМС США рассматривали возможность приобретения гражданского грузопассажирского судна для использования во время Первой мировой войны под названием USS San Jacinto (ID 1531), но так и не приобрели и не ввели его в эксплуатацию. 21 апреля 1942 года корабль был потоплен немецкой подводной лодкой. Второй Сан-Хасинто был легким авианосцем ВМС США времен Второй мировой войны, введенным в строй в декабре 1943 года и выведенным из состава флота в 1947 году. Третий Сан-Хасинто – выведенный из эксплуатации управляемый ракетный крейсер, введенный в строй ВМС США в 1988 году и выведенный из состава флота в 2023 году. Когда ветеран-линкор "Техас" был выведен из эксплуатации в 1948 году и превращен в музейный корабль, было решено предоставить ему постоянное место стоянки возле памятника Сан-Хасинто. Его прибытие из Балтимора, где он был выведен из эксплуатации, было запланировано на 21 апреля 1948 года – 112-ю годовщину битвы при Сан-Хасинто.

The San Jacinto Battleground State Historic Site was designated a National Historic Landmark in 1960. The site includes the 570 feet (174 m) San Jacinto Monument, which was erected by the Public Works Administration. Authorized April 21, 1936, and dedicated April 21, 1939, the monument cost $1.5 million (equivalent to $1.5 in 1939 is equivalent to about <calculated amount> in recent years million in ). The site hosts a San Jacinto Day festival and battle re enactment each year in April. Both the Texas Navy and the United States Navy have commissioned ships named after the Battle of San Jacinto: the Texan schooner San Jacinto and three ships named San Jacinto. There has been one civilian passenger ship named SS San Jacinto. Texas Navy schooner San Jacinto was commissioned in 1839 and decommissioned in 1840 after she was wrecked at Cayos Arcas. The first San Jacinto was a screw frigate launched by the United States Navy in 1850. She was in service with the Africa Squadron in 1860 when she captured the slave ship Storm King. The frigate was in service for most of the American Civil War until she wrecked in the Bahamas in 1865.
was a United States civilian passenger ship built in 1903 by the Delaware River Iron Shipbuilding and Engine Works for the New York and Texas Steamship Company. The U. S. Navy considered acquiring the civilian passenger cargo ship for use during World War I as USS San Jacinto (ID 1531) but never acquired or commissioned her. On April 21, 1942, the ship was sunk by a German U boat. The second San Jacinto was a United States Navy World War II light aircraft carrier commissioned in December 1943 and decommissioned in 1947. The third San Jacinto is a decommissioned guided missile cruiser commissioned by the U. S. Navy in 1988 and decommissioned in 2023. When the veteran battleship Texas was decommissioned in 1948 and made into a museum ship, it was decided to give her a permanent anchorage near the San Jacinto Monument. Her arrival from Baltimore, where she was decommissioned, was timed for April 21, 1948—the 112th anniversary of the Battle of San Jacinto.