Древняя игра олламалицтли: ритуал и спорт Мезоамерики

Введение

Древняя мезоамериканская игра в мяч, Олламалистли ( , , ) была видом спорта с ритуальными ассоциациями, в который играли, по крайней мере, с 1650 года до н.э. народами доколумбовой Мезоамерики. На протяжении тысячелетий в разных местах существовали различные версии этой игры, а в некоторых местах до сих пор играют в модернизированную версию, уламу. Правила мезоамериканской игры в мяч неизвестны, но, судя по её потомку, уламе, они, вероятно, были похожи на сквош, где цель состоит в том, чтобы удерживать мяч в игре. Каменные ворота – позднее дополнение к игре. Согласно наиболее распространенной теории, игроки ударяли мяч бедрами, хотя в некоторых версиях разрешалось использовать предплечья, ракетки, биты или кистевые камни. Мяч изготавливался из цельной резины и весил до 4 кг, при этом его размеры сильно различались в зависимости от времени или версии игры. Мезоамериканская игра в мяч имела важные ритуальные аспекты, и крупные официальные игры проводились как ритуальные мероприятия. В поздний период истории игры некоторые культуры, по-видимому, иногда совмещали соревнования с религиозными человеческими жертвоприношениями. В эту игру также играли неформально для развлечения дети, и, возможно, в неё играли и женщины. Доколумбовые площадки для игры в мяч были найдены по всей Мезоамерике, например, в Копане, на юге современной Никарагуа и, возможно, на севере, в нынешнем штате Аризона. Эти площадки значительно различаются по размеру, но все они имеют длинные узкие площадки с наклонными боковыми стенами, от которых мяч мог отскакивать.

Имена

Мезоамериканская игра в мяч известна под множеством различных названий. В английском языке её часто называют пок-та-пок (или пок-а-ток). Этот термин происходит из статьи датского археолога Франса Блома 1932 года, который заимствовал его из слова *pokolpok* языка юкатекских майя. На языке ацтеков, науатль, она называлась *ōllamaliztli* или *tlachtli*. В классическом языке майя она была известна как *pitz*. В современном испанском языке её называют *juego de pelota maya* («игра в мяч майя»), *juego de pelota mesoamericano* («мезоамериканская игра в мяч») или просто *pelota maya* («мяч майя»).

Происхождение

Точно неизвестно, когда и где возникла мезоамериканская игра в мяч, хотя, вероятно, она появилась раньше 2000 года до н.э. в низменных тропических зонах, где произрастает каучуковое дерево. Одним из кандидатов на место её возникновения является прибрежная низменность Соконуско вдоль Тихого океана. Именно там, в Пасо-де-ла-Амада, археологи обнаружили старейший из известных кортов для игры в мяч, датируемый приблизительно 1400 годом до н.э. Ацтеки называли своих современников постклассического периода, населявших этот регион, ольмеками (то есть «каучуковым народом»), поскольку эта местность была тесно связана с производством латекса. Самые ранние известные резиновые мячи в мире найдены в жертвенном болоте Эль-Манати – раннем ольмекском поселении, расположенном в глубине бассейна реки Коатсакоалькос. Местные жители и археологи извлекли оттуда дюжину мячей диаметром от 10 до 22 см из источника пресной воды. Пять из этих мячей датируются самой ранней известной фазой заселения этого места, приблизительно 1700–1600 гг. до н.э. Эти резиновые мячи были обнаружены вместе с другими ритуальными подношениями, захороненными на этом месте, что свидетельствует о том, что уже в эту эпоху игра имела религиозное и ритуальное значение. Также сообщалось, что местные жители нашли на этом месте каменное "яго" – тип, часто ассоциирующийся с мезоамериканскими кортами для игры в мяч, что позволяет предположить, что эти резиновые мячи могли быть связаны с ритуальной игрой, а не являться просто самостоятельной формой жертвоприношения. Раскопки на близлежащем ольмекском поселении Сан-Лоренцо-Теночтитлан также выявили ряд фигурок игроков в мяч, датированных радиоуглеродным методом до 1250–1150 гг. до н.э. Кроме того, было обнаружено примитивное поле для игры в мяч, датируемое более поздней фазой заселения Сан-Лоренцо – 600–400 гг. до н.э. Из тропических низменностей игра, по всей видимости, распространилась в центральную Мексику. Начиная примерно с 1000 года до н.э. или ранее, фигурки игроков в мяч хоронили вместе с погребениями в Тлатилко, а фигурки аналогичного стиля того же периода были найдены на близлежащем поселении Тлапакоя, а также в долине Оахака и керамические изображения игры в мяч из Западной Мексики (см. фото ниже).

It is not known precisely when or where the Mesoamerican ballgame originated, although it is likely that it originated earlier than 2000 BC in the low lying tropical zones home to the rubber tree. One candidate for the birthplace of the ballgame is the Soconusco coastal lowlands along the Pacific Ocean. Here, at Paso de la Amada, archaeologists have found the oldest ballcourt yet discovered, dated to approximately 1400 BC. The Aztecs referred to their Postclassic contemporaries who then inhabited the region as the Olmeca (i. e. "rubber people") since the region was strongly identified with latex production. The earliest known rubber balls in the world come from the sacrificial bog at El Manatí, an early Olmec associated site located in the hinterland of the Coatzacoalcos River drainage system. Villagers, and archaeologists, have recovered a dozen balls ranging in diameter from 10 to 22 cm from the freshwater spring there. Five of these balls have been dated to the earliest known occupational phase for the site, approximately 1700–1600 BC. These rubber balls were found with other ritual offerings buried at the site, indicating that even at this early date the game had religious and ritual connotations. A stone "yoke" of the type frequently associated with Mesoamerican ballcourts was also reported to have been found by local villagers at the site, leaving open the distinct possibility that these rubber balls were related to the ritual ballgame, and not simply an independent form of sacrificial offering. Excavations at the nearby Olmec site of San Lorenzo Tenochtitlán have also uncovered a number of ballplayer figurines, radiocarbon dated as far back as 1250–1150 BC. A rudimentary ballcourt, dated to a later occupation at San Lorenzo, 600–400 BC, has also been identified. From the tropical lowlands, the game apparently moved into central Mexico. Starting around 1000 BC or earlier, ballplayer figurines were interred with burials at Tlatilco and similarly styled figurines from the same period have been found at the nearby Tlapacoya site. and in the Oaxaca Valley, as well as ceramic ballgame tableaus from Western Mexico (see photo below).

Материальные и формальные аспекты

Как и следовало ожидать от игры, в которую на протяжении столь долгого времени играли многие культуры, детали менялись в зависимости от времени и места, поэтому мезоамериканскую игру с мячом точнее рассматривать как семейство связанных игр. В целом, версия игры с ударом бедром наиболее часто ассоциируется с мезоамериканской игрой с мячом. Существует множество археологических свидетельств игр, в которых мяч отбивали деревянной палкой (например, фреска в Теотиуакане изображает игру, напоминающую хоккей на траве), ракетками, битами и клюшками, каменными снарядами и предплечьем, возможно, иногда в комбинации. Каждый из различных видов игр имел свой размер мяча, специализированное снаряжение и игровое поле, а также правила. Игры проводились между двумя командами игроков. Количество игроков в команде могло варьироваться от двух до четырех. Некоторые игры проводились на импровизированных площадках для простого развлечения, в то время как другие были масштабными зрелищами на огромных каменных площадках, которые могли приводить к человеческим жертвоприношениям. Даже без человеческих жертвоприношений игра могла быть жестокой, и часто игроки получали серьезные травмы от твердого, тяжелого мяча. Современные игроки в уламу "постоянно покрыты синяками", а почти 500 лет назад испанский хронист Диего Дуран сообщал, что некоторые синяки были настолько сильными, что их приходилось вскрывать. Он также сообщал, что игроки даже погибали, когда мяч "попадал им в рот, желудок или кишечник". По словам ацтекского летописца Мотолинии XVI века, очки присуждались, если мяч попадал в противоположную стену, а решающая победа доставалась команде, которая забрасывала мяч в кольцо. Однако забросить мяч в кольцо было редким событием — кольца в Чичен-Ице, например, были расположены за пределами игрового поля, — и большинство игр, вероятно, выигрывались по очкам. Однако, основываясь на анализе современных игровых мячей, древних резиновых мячей и других археологических данных, большинство исследователей предполагают, что древний мяч для игры бедром изготавливался из смеси одного или другого из латексосодержащих растений, произрастающих от юго-восточных тропических лесов до северных пустынь. Большинство мячей делали из латексного сока дерева Castilla elastica, растущего в низинах. Кто-то обнаружил, что смешивая латекс с соком лианы вида утренней славы (Calonyction aculeatum), можно превратить скользкие полимеры в сыром латексе в эластичную резину. Размер мяча варьировался (измерялся в размахе руки) и весил… Мяч, используемый в древней игре в гандбол или в игру с палкой, вероятно, был немного больше и тяжелее современного бейсбольного мяча.

As might be expected with a game played over such a long period of time by many cultures, details varied over time and place, so the Mesoamerican ballgame might be more accurately seen as a family of related games. In general, the hip ball version is most popularly thought of as the Mesoamerican ballgame, Ample archaeological evidence exists for games where the ball was struck by a wooden stick (e. g., a mural at Teotihuacan shows a game which resembles field hockey), racquets, bats and batons, handstones, and the forearm, perhaps at times in combination. Each of the various types of games had its own size of ball, specialized gear and playing field, and rules. Games were played between two teams of players. The number of players per team could vary, from two to four. Some games were played on makeshift courts for simple recreation while others were formal spectacles on huge stone ballcourts leading to human sacrifice. Even without human sacrifice, the game could be brutal and there were often serious injuries inflicted by the solid, heavy ball. Today's hip ulama players are "perpetually bruised" while nearly 500 years ago Spanish chronicler Diego Durán reported that some bruises were so severe that they had to be lanced open. He also reported that players were even killed when the ball "hit them in the mouth or the stomach or the intestines". According to 16th century Aztec chronicler Motolinia, points were gained if the ball hit the opposite end wall, while the decisive victory was reserved for the team that put the ball through a ring. However, placing the ball through the ring was a rare event—the rings at Chichen Itza, for example, were set off the playing field—and most games were likely won on points. However, based on a review of modern day game balls, ancient rubber balls, and other archaeological evidence, it is presumed by most researchers that the ancient hip ball was made of a mix from one or another of the latex producing plants found all the way from the southeastern rain forests to the northern desert. Most balls were made from latex sap of the lowland Castilla elastica tree. Someone discovered that by mixing latex with sap from the vine of a species of morning glory (Calonyction aculeatum) they could turn the slippery polymers in raw latex into a resilient rubber. The size varied between (measured in hand spans) and weighed The ball used in the ancient handball or stick ball game was probably slightly larger and heavier than a modern day baseball.

Мяч для мячей

Игра проводилась в большом каменном сооружении. Построенные в форме, которая за 2700 лет изменилась незначительно, было обнаружено более 1300 мезоамериканских площадок для игры в мяч, 60% из которых – только за последние 20 лет. Все площадки имеют схожую общую форму: длинный узкий игровой коридор, окруженный стенами с горизонтальными и наклонными (или, реже, вертикальными) поверхностями. Стены часто штукатурились и ярко расписывались. В ранних площадках коридоры были открытыми, а более поздние имели закрытые торцевые зоны, придавая сооружению форму, напоминающую подкову в плане. Хотя соотношение длины к ширине оставалось относительно постоянным – примерно четыре к одному, размеры площадок значительно варьировались: игровое поле Великой площадки для игры в мяч в Чичен-Ице, безусловно, самое большое, в то время как Церемониальная площадка в Тикале была значительно меньше. По всей Мезоамерике площадки для игры в мяч строились и использовались на протяжении многих поколений. Хотя они встречаются в большинстве крупных мезоамериканских руинах, их распределение во времени и по территории неравномерно. Например, в позднеклассическом поселении Эль-Тахин, крупнейшем городе культуры Веракрус, увлеченной игрой в мяч, насчитывается по крайней мере 18 площадок, а в расположенном неподалеку, современном ему поселении Кантона – рекордные 24. В отличие от этого, в северном Чиапасе и северных низменностях майя…

Древние города с особенно хорошо сохранившимися площадками для игры в мяч включают Тикаль, Яшха, Копан, Коба, Ишимче, Монте-Альбан, Ушмаль, Чичен-Ица, Ягуль, Шочикалько, Микско-Вьехо и Сакулеу. Площадки для игры в мяч были общественными пространствами, используемыми для различных культурных мероприятий элиты и ритуальных действий, таких как музыкальные представления и фестивали, и, конечно же, для самой игры в мяч. Изображения часто показывают музыкантов, играющих во время игр, а в подношениях, захороненных на Главной площадке для игры в мяч в Теночтитлане, были найдены миниатюрные свистки, окарины и барабаны. На доколумбовой керамике из западной Мексики изображена сцена, напоминающая борьбу, происходящую на площадке для игры в мяч.

Человеческая жертва

Связь между человеческими жертвоприношениями и игрой в мяч появляется довольно поздно в археологических данных, не ранее классического периода, и встречается в Чичен-Ице (900–1200 гг. н.э.), а также на обезглавленных стелах с изображением игроков из классического поселения Апарисио в Веракрусе (700–900 гг. н.э.). Постклассический религиозный и квазиисторический текст майя, Пополь-Вух, также связывает человеческие жертвоприношения с игрой в мяч (см. ниже). Пленных часто изображали в искусстве майя, и предполагается, что их приносили в жертву после проигрыша в сфабрикованной ритуальной игре. Однако на площадках для игры в мяч в Эль-Тахине и Чичен-Ице изображены жертвы от опытных игроков, возможно, капитанов команд, а не почти обнаженные и иногда избитые пленники. Обезглавливание особенно тесно связано с игрой в мяч – отрубленные головы часто встречаются в искусстве позднего классического периода и неоднократно упоминаются в Пополь-Вухе. Существовали предположения, что головы и черепа использовались в качестве мячей.

Символизм

О символическом содержании игры известно немного. В научных работах неоднократно встречаются несколько тем. Астрономия. Считается, что отскакивающий мяч символизировал солнце. Предполагается, что каменные кольца обозначали восход и закат солнца или дни равноденствия. Война. Это наиболее очевидный символический аспект игры (см. также выше, "Замена войны"). У майя мяч мог представлять поверженного врага, как в позднем постклассическом королевстве Киче (в "Пополь Вух"), так и в классических королевствах, таких как Яшчилан. Плодовитость. Фигурки игроков раннего периода, вероятно, женского пола, часто украшены изображениями кукурузы. В Эль-Тахине жертвоприношение игрока обеспечивает обновление пульке – алкогольного напитка из агавы. Космологическая двойственность. Игра рассматривается как противостояние дня и ночи. Площадки для игры считались порталами в подземный мир и строились в ключевых местах центральных церемониальных комплексов. Игра в мяч поддерживала космический порядок вселенной и ритуальное обновление жизни.

Нахуа

Согласно важному источнику нахуа, «Легенде о Солнцах», владыки подземного мира были раздражены шумом от игры в мяч, и поэтому главные владыки Шибальбы, Одна Смерть и Семь Смертей, послали сов, чтобы заманить братьев на мячной площадке Шибальбы, расположенной на западной окраине подземного мира. Несмотря на опасность, братья засыпают и попадают в плен, где их приносят в жертву владыкам Шибальбы, а затем хоронят на бальном поле. Хунахупу обезглавливают, и его голову повешивают на фруктовое дерево, на котором появляются первые кабашовые тыквы. Голова Хунахупу плюёт в руки проходящей мимо богини, которая беременеет и рожает близнецов-героев, Хунаху и Шбаланке. В конце концов, близнецы-герои находят снаряжение для игры в мяч в доме своего отца и начинают играть, вновь вызвав раздражение владык Шибальбы, которые призывают близнецов сыграть в мяч, подвергая их испытаниям и опасностям. В одном из заметных эпизодов Хунахупу обезглавливают летучие мыши. Его брат использует кабачок вместо головы Хунахупу, пока его настоящую голову, которую владыки используют как мяч, не вернут и не поставят обратно на плечи Хунахупу. Близнецы в конечном итоге играют в мяч с владыками Шибальбы и побеждают их. Однако близнецам не удаётся оживить отца, поэтому они оставляют его похороненным на бальном поле Шибальбы.

Цивилизация майя

В "Игре Майя" миф о Близнецах связывает площадки для игры в мяч со смертью и её преодолением. Площадка для игры становится местом перехода, пограничным этапом между жизнью и смертью. Маркеры вдоль центральной линии классического игрового поля изображали ритуальные и мифические сцены игры, часто обрамленные четверолистником, обозначавшим портал в другой мир. Однако сами Близнецы обычно отсутствуют на классических изображениях игры, за исключением классического предшественника Вукуба Какшиша с площадки Копан, держащего отрубленную руку Хунахпу. Несмотря на отсутствие площадки для игры в мяч, подобные игры были известны и там. Фрески комплекса Тепантитла в Теотиуакане демонстрируют ряд небольших сцен, которые, по-видимому, изображают различные виды игр с мячом, в том числе: игра двух игроков на открытой кирпичной площадке (см. третье изображение ниже). Команды, использующие палки на открытом поле, конечные зоны которого отмечены каменными монументами.

Ацтекский

Ацтекская версия игры в мяч называется ōllamalitzli (иногда пишется ullamaliztli) и происходит от слова ōlli "резина" и глагола ōllama или "играть в мяч". Сам мяч назывался ōllamaloni, а площадка – tlachtli. В столице ацтеков Теночтитлане самая большая площадка называлась Teotlachco ("на священном бальном поле") – здесь на праздники месяца Панкецалицли проходили несколько важных ритуалов, включая жертвоприношение четырёх военнопленных в честь Уицилопочтли и его глашатая Пайналя. Для ацтеков игра в мяч также имела религиозное значение, но в то время как киче-майя XVI века рассматривали игру как битву между владыками подземного мира и их земными противниками, их современники-ацтеки, возможно, видели в ней битву солнца, олицетворяемого Уицилопочтли, против сил ночи, во главе с луной и звёздами, и представленную богиней Койольксаухки и сыновьями Коатликуэ – 400 Уицнауа. Но помимо важного ритуального и мифического значения, игра в мяч для ацтеков была спортом и развлечением, играемым для удовольствия, хотя в целом ацтекская игра была прерогативой знати. Молодых ацтеков учили играть в мяч в школе Кальмекак, и наиболее опытные могли стать настолько известными, что могли играть профессионально. Игры часто проводились в различных городских кварталах и на рынках, часто сопровождаясь крупными ставками. Диего Дюран, ранний испанский хронист, писал, что "эти несчастные продавали своих детей, чтобы делать ставки, и даже ставили самих себя и становились рабами". Поскольку каучуковое дерево Castilla elastica не произрастало на высокогорьях империи ацтеков, ацтеки обычно получали мячи и резину в качестве дани из низменных районов, где она выращивалась. "Кодекс Мендосы" указывает на то, что каждые полгода из южных провинций в Теночтитлан ввозилось 16 000 кусков сырой резины, хотя не вся она использовалась для изготовления мячей. В 1528 году, вскоре после испанского завоевания, Кортес отправил в Испанию труппу ōllamanime (игроков в мяч) для выступления перед Карлом V, где их зарисовал немец Кристоф Вайдиц. Помимо восхищения экзотическими гостями, европейцев поражали прыгающие резиновые мячи.

The Aztec version of the ballgame is called ōllamalitzli (sometimes spelled ullamaliztli) and are derived from the word ōlli "rubber" and the verb ōllama or "to play ball". The ball itself was called ōllamaloni and the ballcourt was called a tlachtli In the Aztec capital Tenochtitlan the largest ballcourt was called Teotlachco ("in the holy ballcourt")—here several important rituals would take place on the festivals of the month Panquetzalitzli, including the sacrifice of four war captives to the honor of Huitzilopochtli and his herald Paynal. For the Aztecs, the playing of the ballgame also had religious significance, but where the 16th century K´iche´ Maya saw the game as a battle between the lords of the underworld and their earthly adversaries, their Aztec contemporaries may have seen it as a battle of the sun, personified by Huitzilopochtli, against the forces of night, led by the moon and the stars, and represented by the goddess Coyolxauhqui and Coatlicue's sons the 400 Huitznahuah. But apart from holding important ritual and mythical meaning, the ballgame for the Aztecs was a sport and a pastime played for fun, although in general, the Aztec game was a prerogative of the nobles. Young Aztecs would be taught ballplaying in the calmecac school—and those who were most proficient might become so famous that they could play professionally. Games would frequently be staged in the different city wards and markets—often accompanied by large scale betting. Diego Durán, an early Spanish chronicler, said that "these wretches sold their children in order to bet and even staked themselves and became slaves". Since the rubber tree Castilla elastica was not found in the highlands of the Aztec Empire, the Aztecs generally received balls and rubber as tribute from the lowland areas where it was grown. The Codex Mendoza gives a figure of 16,000 lumps of raw rubber being imported to Tenochtitlan from the southern provinces every six months, although not all of it was used for making balls. In 1528, soon after the Spanish conquest, Cortés sent a troupe of ōllamanime (ballplayers) to Spain to perform for Charles V where they were drawn by the German Christoph Weiditz. Besides the fascination with their exotic visitors, the Europeans were amazed by the bouncing rubber balls.

Тихоокеанское побережье

На участках вдоль тихоокеанского побережья Гватемалы и Сальвадора были раскопаны площадки для игры в мяч, памятники с изображением игры в мяч и предметы, связанные с этой игрой, включая основные объекты ядерной зоны Коцумальхуапа – Бильбао и Эль-Бауль, а также объекты на самой юго-восточной окраине мезоамериканского региона, такие как Келепа.