Введение
Экономическая география – это подполе человеческой географии и экономики, изучающее экономическую деятельность и факторы, влияющие на неё. Её также можно рассматривать как поддисциплину или метод в экономике. Экономическая география включает в себя четыре основных направления. Она применяет разнообразные подходы к изучению широкого спектра тем, таких как размещение отраслей промышленности, экономика агломерации (также известная как "взаимосвязи"), транспорт, международная торговля, развитие, рынок недвижимости, джентрификация, этнические экономики, гендерные экономики, теория центр-периферия, экономика городской структуры, взаимосвязь между окружающей средой и экономикой (уходящая корнями в давнюю традицию географических исследований взаимодействия культуры и окружающей среды), и глобализация.
the journal
Economic geography is the subfield of human geography that studies economic activity and factors affecting it. It can also be considered a subfield or method in economics. There are four branches of economic geography. Economic geography takes a variety of approaches to many different topics, including the location of industries, economies of agglomeration (also known as "linkages"), transportation, international trade, development, real estate, gentrification, ethnic economies, gendered economies, core periphery theory, the economics of urban form, the relationship between the environment and the economy (tying into a long history of geographers studying culture environment interaction), and globalization.
Теоретическая основа и влияние
В области теории размещения существуют разнообразные методологические подходы. Неоклассические теоретики размещения, продолжая традицию Альфреда Вебера, часто сосредотачиваются на размещении промышленности и используют количественные методы. Однако, начиная с 1970-х годов, две основные реакции против неоклассических подходов коренным образом изменили эту область знаний. Одна из них – марксистская политическая экономия, берущая начало в работах таких ученых, как Дэвид Харви, которая предлагает критический взгляд на пространственную экономику. Другая – новая экономическая география, которая рассматривает социальные, культурные и институциональные факторы наряду с экономическими аспектами при анализе пространственных явлений. Экономисты, такие как Пол Кругман и Джеффри Сакс, внесли значительный вклад в анализ экономической географии. Кругман, в частности, назвал применение пространственного мышления к теории международной торговли «новой экономической географией», представляющей собой конкурирующую точку зрения по отношению к подходу с аналогичным названием в рамках географической науки. Такое совпадение в терминологии может приводить к путанице. В качестве альтернативы некоторые исследователи предложили использовать термин «географическая экономика», чтобы различать эти два подхода.
История
Ранние подходы к экономической географии можно найти на семи китайских картах государства Цинь, датируемых IV веком до нашей эры, и в «Географике» греческого географа Страбона, составленной почти 2000 лет назад. По мере развития картографии географы прояснили многие аспекты, используемые сегодня в этой области; карты, созданные различными европейскими державами, описывали ресурсы, которые можно было найти на территориях Америки, Африки и Азии. Первые путевые журналы включали описания коренного населения, климата, ландшафта и продуктивности различных мест. Эти ранние отчеты способствовали развитию трансконтинентальных торговых связей и положили начало эпохе меркантилизма. Линдли М. Кисби в 1901 году писал, что как самостоятельной дисциплины экономической географии не существовало, и ученые занимались либо географией, либо экономикой. Кисби выступал за выделение экономической географии в отдельную дисциплину, утверждая, что…
Экономисты и экономические географы
Как правило, экономисты, проявляющие интерес к пространственным аспектам, изучают влияние пространства на экономику. Географы же, напротив, интересуются воздействием экономических процессов на пространственную организацию. Более того, экономисты и экономические географы различаются в своих методах при решении пространственных экономических задач. Экономический географ часто использует более целостный подход к анализу экономических явлений, заключающийся в рассмотрении проблемы с точки зрения пространства, места и масштаба, а также самой экономической проблемы, подлежащей изучению. По мнению некоторых экономистов-географов, основной недостаток экономического подхода заключается в тенденции к упрощению и усреднению экономической реальности, чего экономические географы стараются избежать.
Изменения в отраслях
Промышленность демонстрирует различные закономерности экономической географии. Отрасли, связанные с добычей ресурсов, как правило, концентрируются вблизи конкретных природных богатств. Например, в Норвегии большинство рабочих мест в нефтяной промышленности сосредоточено в пределах одного избирательного округа. Промышленные отрасли географически концентрируются, если им не требуется близость к конечным потребителям, как, например, концентрация автомобильной промышленности в Детройте (США). Сельское хозяйство также обычно характеризуется концентрацией. Промышленность географически рассредоточена, если ей необходимо находиться вблизи конечных потребителей, например, парикмахерские, рестораны и индустрия гостеприимства.
Новая экономическая география
С появлением новой экономики экономическое неравенство усиливается в пространственном отношении. Новая экономика, как правило, характеризуется глобализацией, растущим использованием информационно-коммуникационных технологий, развитием экономики знаний и феминизацией, что позволило экономическим географам изучать социальные и пространственные различия, вызванные развитием новой экономики, включая формирующийся цифровой разрыв. Новые экономические ландшафты состоят преимущественно из секторов услуг, использующих инновационные технологии, таких как отрасли, где люди зависят от компьютеров и интернета. В этих секторах происходит переход от экономики, основанной на производстве, к цифровой экономике. Конкуренция в этих секторах стимулирует устойчивые технологические изменения. Эти высокотехнологичные сектора в значительной степени зависят от межличностных отношений и доверия, поскольку разработка программного обеспечения существенно отличается от других видов промышленного производства – она требует интенсивного сотрудничества между множеством специалистов, а также использования неявных знаний. В результате необходимости сотрудничества наблюдается кластеризация компаний в новой высокотехнологичной экономике.
Социальное и пространственное деление
Как характеризуется в работах Дайан Перронс, в англо-американской литературе новая экономика состоит из двух различных типов. Новая экономическая география 1 (НЭГ1) характеризуется сложным пространственным моделированием. Она стремится объяснить неравномерное развитие и возникновение промышленных кластеров, исследуя связи между центростремительными и центробежными силами, особенно эффекты масштаба. Новая экономическая география 2 (НЭГ2) также стремится объяснить кажущееся парадоксальным возникновение промышленных кластеров в современном контексте, однако делает акцент на реляционных, социальных и контекстуальных аспектах экономического поведения, в частности на важности неявных знаний. Основное различие между этими двумя типами заключается в том, что НЭГ2 уделяет внимание аспектам экономического поведения, которые НЭГ1 считает нематериальными. Обе новые экономические географии признают транспортные издержки, важность знаний в новой экономике, возможные эффекты внешних факторов и эндогенные процессы, приводящие к росту производительности. Они также уделяют внимание фирме как важнейшей единице и росту регионов, а не их развитию. В результате, фактическое влияние кластеров на регион получает меньше внимания, чем концентрация на кластеризации связанных видов деятельности в регионе. Однако, фокус на фирме как на основной значимой структуре препятствует обсуждению новой экономической географии, ограничивая его национальным и глобальным контекстом и сужая масштаб рассмотрения. Это также накладывает ограничения на характер деятельности фирмы и ее место в глобальной цепочке создания стоимости. Дальнейшие исследования, проведенные Бьорном Ашеем (2001) и Гернотом Грабхером (2002), ставят под сомнение концепцию фирмы, используя методы прикладных исследований и картирования организационных форм и их взаимосвязей. Вкратце, акцент на фирме в новых экономических географиях недостаточно теоретически обоснован в НЭГ1 и недостаточно контекстуализирован в НЭГ2, что ограничивает обсуждение ее влияния на пространственное экономическое развитие. Пространственные различия в этих новых экономических регионах проявляются в форме цифрового разрыва, когда регионы привлекают талантливых работников вместо развития навыков на местном уровне (см. «Креативный класс» для дальнейшего чтения). Несмотря на растущую взаимосвязанность благодаря развитию информационно-коммуникационных технологий, современный мир по-прежнему характеризуется расширяющимися социальными и пространственными разделениями, большинство из которых все больше связаны с гендером. Дэнни Куа объясняет эти пространственные разделения характеристиками знаний в новой экономике: товаров, определяемых их бесконечной расширяемостью, невесомостью и неисключаемостью. Социальные различия проявляются в новой пространственной сегрегации, иллюстрирующей пространственную сортировку по доходам, этнической принадлежности, способностям, потребностям и предпочтениям в образе жизни. Сегрегация на рынке труда подтверждается чрезмерным представлением женщин и этнических меньшинств в низкооплачиваемых рабочих местах в сфере услуг. Эти различия в новой экономике сложнее преодолеть из-за ограниченного количества четких путей продвижения к более квалифицированной работе.