Введение

Идея о том, что люди от природы стремятся к единению с миром природы. Гипотеза биофилии (также известная как BET) утверждает, что люди обладают врожденной склонностью к установлению связей с природой и другими формами жизни. Эдвард О. Уилсон выдвинул и популяризировал эту гипотезу в своей книге «Биофилия» (1984). Он определяет биофилию как «стремление к единению с другими формами жизни».

Естественная привязанность к живым системам

"Биофилия" – это врожденное влечение к жизни или живым системам. Термин был впервые использован Эрихом Фроммом для описания психологической ориентации, заключающейся в тяге ко всему живому и жизненно важному. Уилсон использует этот термин в близком значении, предполагая, что биофилия описывает "связи, которые люди подсознательно стремятся установить с остальным живым миром". Он предположил, что глубокая привязанность человека к другим формам жизни и природе в целом коренится в нашей биологии. Как положительные, так и отрицательные (включая фобические) привязанности к природным объектам (видам, явлениям) по сравнению с искусственными объектами служат доказательством биофилии. Хотя термин был введен Фроммом, концепция биофилии предлагалась и определялась многократно. Аристотель был одним из многих, кто выдвинул идею, которую можно обобщить как "любовь к жизни". Рассматривая термин "philia", или дружба, Аристотель затрагивает идею взаимности и то, как дружба приносит пользу обеим сторонам не только в одном аспекте, но особенно в плане счастья. С тех пор эта гипотеза была развита в рамках теорий эволюционной психологии. Если рассматривать вопрос с эволюционной точки зрения, то стремление людей к жизни и природе можно частично объяснить нашей эволюционной историей, связанной с проживанием в естественной среде, и лишь недавно мы перешли к урбанизированному образу жизни. Эти связи не ограничиваются какой-либо отдельной частью природы; в целом люди проявляют привязанность к широкому спектру природных элементов, включая растения, животных и природные ландшафты. Одно из возможных объяснений заключается в том, что наши предки, имевшие более тесную связь с природой, обладали эволюционным преимуществом перед менее связанными с ней людьми, поскольку они имели лучшие знания и, следовательно, доступ к пище, воде и укрытию. В более широком и общем смысле исследования показывают, что современные городские условия не соответствуют потребностям разума, эволюционировавшего в естественной среде. Человеческие предпочтения в отношении природных объектов, хотя и уточняются опытом и культурой, гипотетически являются продуктом биологической эволюции. Например, взрослые млекопитающие (особенно люди) обычно испытывают влечение к лицам детенышей млекопитающих и находят их привлекательными у разных видов. Большие глаза и мелкие черты лица у детенышей млекопитающих гораздо привлекательнее, чем у взрослых особей. Аналогичным образом, эта гипотеза помогает объяснить, почему обычные люди заботятся и иногда рискуют своей жизнью, чтобы спасти домашних и диких животных, а также держат растения и цветы в своих домах и вокруг них. В книге "Дети и природа: психологические, социокультурные и эволюционные исследования" под редакцией Питера Кана и Стивена Келлерта подчеркивается важность животных, особенно тех, с которыми ребенок может установить заботливые отношения, особенно в раннем и среднем детстве. В 7-й главе этой же книги рассказывается о помощи, которую животные могут оказать детям с расстройствами аутистического спектра.

Перспективы коренных народов о связи человека с природой

Для многих коренных культур связь между человеком и природой неразрывна. Важно отметить, что эти культуры рассматривают человека как неотъемлемую часть природного мира, а не отдельную от него. Их практики и образ жизни отражают уважение к симбиотическим отношениям между всеми живыми существами и окружающей средой. В основе многих систем верований коренных народов лежит понятие родства, которое простирается за пределы человеческих отношений и включает в себя элементы природного мира. Эта перспектива признает, что природа священна, и что люди, растения, животные и земля зависят друг от друга для выживания. В своих церемониях они почитают все аспекты творения. Коренные культуры обладают традиционными экологическими знаниями (ТЭК) об отношениях между живыми существами и окружающей средой, что позволяет им устойчиво использовать свои ресурсы. Например, практики контролируемого выжигания у австралийских аборигенов формировали биоразнообразие на протяжении тысячелетий. Кроме того, связь человека с природой проявляется во многих духовных верованиях и практиках коренных народов, которые обычно рассматривают природу как священную, наделяя особым значением определенные места, виды или явления. Важно отметить, что коренные культуры всегда подчеркивали взаимность и баланс, подразумевающие не только использование ресурсов, но и возврат через устойчивые практики, ритуалы и церемонии. Это можно рассматривать как необходимое дополнение к «зеленой» архитектуре, которая снижает воздействие на окружающую среду, но не решает проблему восстановления связи человека с природой. Каперна и Серафини определяют биофильный дизайн как архитектуру, способную удовлетворить нашу врожденную потребность в связи с жизнью и жизненно важными процессами. Биофильное пространство определяется как среда, укрепляющая жизнь и поддерживающая социологические и психологические аспекты. Такие пространства могут оказывать положительное влияние на здоровье человека, включая снижение проблем с психическим здоровьем в стрессовых условиях, таких как тюрьмы, уменьшение хронической боли, улучшение памяти и снижение кровяного давления. Примером этого, изучаемым в медицинских учреждениях, является то, что наличие окна с видом на живые растения ускоряет процесс выздоровления пациентов в больницах. Аналогичным образом, размещение растений в палате вместе с пациентами также ускоряет их выздоровление.

Биофилия и сохранение

В связи с нашими технологическими достижениями и тем, что мы проводим все больше времени в помещениях и автомобилях, что отдаляет нас от природы, биофильные занятия и время, проведенное на природе, могут укреплять нашу связь как людей с окружающим миром, поэтому у людей сохраняется сильное стремление к воссоединению с природой. Беспокойство, связанное с утратой этой связи с природой за пределами нас, заключается в том, что возрастающее пренебрежение к другим растениям, животным и менее привлекательным диким территориям может привести к дальнейшей деградации экосистем и исчезновению видов. Поэтому восстановление связи с природой приобретает все большее значение в области охраны окружающей среды. Примерами могут служить увеличение количества зеленых зон в городах и вокруг них, расширение образовательных программ, посвященных природе, и внедрение продуманного дизайна для создания более экологичных городов, интегрирующих экосистемы, таких как биофильные города. Эти города также могут стать частью экологических коридоров, способствующих миграции и удовлетворению территориальных потребностей диких животных.

Биофилия в художественной литературе

Канадский писатель Хилари Шарпер сознательно адаптировала концепцию биофилии, разработанную Э. О. Уилсоном, для своего эко-готического романа «Пердита». В романе Пердита (имя, означающее «потерянная») — мифологический персонаж, дарующий человечеству биофилию.

Биофилия и технологии

Американский философ Фрэнсис Санзаро утверждает, что благодаря развитию технологической связанности, особенно интернета вещей (IoT), наш мир все больше подчиняется гипотезе биофилии, то есть врожденному стремлению к единению с живыми существами. Санзаро применяет теории Уилсона к тенденциям в области искусственного интеллекта и психоанализа, доказывая, что технология – это не антитеза природе, а лишь еще одна форма поиска близости с ней.