Введение
Идея о том, что люди от природы стремятся к единению с миром природы. Гипотеза биофилии (также известная как BET) утверждает, что люди обладают врожденной склонностью к установлению связей с природой и другими формами жизни. Эдвард О. Уилсон выдвинул и популяризировал эту гипотезу в своей книге «Биофилия» (1984). Он определяет биофилию как «стремление к единению с другими формами жизни».
The biophilia hypothesis (also called BET) suggests that humans possess an innate tendency to seek connections with nature and other forms of life. Edward O. Wilson introduced and popularized the hypothesis in his book, Biophilia (1984). He defines biophilia as "the urge to affiliate with other forms of life".
Естественная привязанность к живым системам
"Биофилия" – это врожденное влечение к жизни или живым системам. Термин был впервые использован Эрихом Фроммом для описания психологической ориентации, заключающейся в тяге ко всему живому и жизненно важному. Уилсон использует этот термин в близком значении, предполагая, что биофилия описывает "связи, которые люди подсознательно стремятся установить с остальным живым миром". Он предположил, что глубокая привязанность человека к другим формам жизни и природе в целом коренится в нашей биологии. Как положительные, так и отрицательные (включая фобические) привязанности к природным объектам (видам, явлениям) по сравнению с искусственными объектами служат доказательством биофилии. Хотя термин был введен Фроммом, концепция биофилии предлагалась и определялась многократно. Аристотель был одним из многих, кто выдвинул идею, которую можно обобщить как "любовь к жизни". Рассматривая термин "philia", или дружба, Аристотель затрагивает идею взаимности и то, как дружба приносит пользу обеим сторонам не только в одном аспекте, но особенно в плане счастья. С тех пор эта гипотеза была развита в рамках теорий эволюционной психологии. Если рассматривать вопрос с эволюционной точки зрения, то стремление людей к жизни и природе можно частично объяснить нашей эволюционной историей, связанной с проживанием в естественной среде, и лишь недавно мы перешли к урбанизированному образу жизни. Эти связи не ограничиваются какой-либо отдельной частью природы; в целом люди проявляют привязанность к широкому спектру природных элементов, включая растения, животных и природные ландшафты. Одно из возможных объяснений заключается в том, что наши предки, имевшие более тесную связь с природой, обладали эволюционным преимуществом перед менее связанными с ней людьми, поскольку они имели лучшие знания и, следовательно, доступ к пище, воде и укрытию. В более широком и общем смысле исследования показывают, что современные городские условия не соответствуют потребностям разума, эволюционировавшего в естественной среде. Человеческие предпочтения в отношении природных объектов, хотя и уточняются опытом и культурой, гипотетически являются продуктом биологической эволюции. Например, взрослые млекопитающие (особенно люди) обычно испытывают влечение к лицам детенышей млекопитающих и находят их привлекательными у разных видов. Большие глаза и мелкие черты лица у детенышей млекопитающих гораздо привлекательнее, чем у взрослых особей. Аналогичным образом, эта гипотеза помогает объяснить, почему обычные люди заботятся и иногда рискуют своей жизнью, чтобы спасти домашних и диких животных, а также держат растения и цветы в своих домах и вокруг них. В книге "Дети и природа: психологические, социокультурные и эволюционные исследования" под редакцией Питера Кана и Стивена Келлерта подчеркивается важность животных, особенно тех, с которыми ребенок может установить заботливые отношения, особенно в раннем и среднем детстве. В 7-й главе этой же книги рассказывается о помощи, которую животные могут оказать детям с расстройствами аутистического спектра.
Перспективы коренных народов о связи человека с природой
Для многих коренных культур связь между человеком и природой неразрывна. Важно отметить, что эти культуры рассматривают человека как неотъемлемую часть природного мира, а не отдельную от него. Их практики и образ жизни отражают уважение к симбиотическим отношениям между всеми живыми существами и окружающей средой. В основе многих систем верований коренных народов лежит понятие родства, которое простирается за пределы человеческих отношений и включает в себя элементы природного мира. Эта перспектива признает, что природа священна, и что люди, растения, животные и земля зависят друг от друга для выживания. В своих церемониях они почитают все аспекты творения. Коренные культуры обладают традиционными экологическими знаниями (ТЭК) об отношениях между живыми существами и окружающей средой, что позволяет им устойчиво использовать свои ресурсы. Например, практики контролируемого выжигания у австралийских аборигенов формировали биоразнообразие на протяжении тысячелетий. Кроме того, связь человека с природой проявляется во многих духовных верованиях и практиках коренных народов, которые обычно рассматривают природу как священную, наделяя особым значением определенные места, виды или явления. Важно отметить, что коренные культуры всегда подчеркивали взаимность и баланс, подразумевающие не только использование ресурсов, но и возврат через устойчивые практики, ритуалы и церемонии. Это можно рассматривать как необходимое дополнение к «зеленой» архитектуре, которая снижает воздействие на окружающую среду, но не решает проблему восстановления связи человека с природой. Каперна и Серафини определяют биофильный дизайн как архитектуру, способную удовлетворить нашу врожденную потребность в связи с жизнью и жизненно важными процессами. Биофильное пространство определяется как среда, укрепляющая жизнь и поддерживающая социологические и психологические аспекты. Такие пространства могут оказывать положительное влияние на здоровье человека, включая снижение проблем с психическим здоровьем в стрессовых условиях, таких как тюрьмы, уменьшение хронической боли, улучшение памяти и снижение кровяного давления. Примером этого, изучаемым в медицинских учреждениях, является то, что наличие окна с видом на живые растения ускоряет процесс выздоровления пациентов в больницах. Аналогичным образом, размещение растений в палате вместе с пациентами также ускоряет их выздоровление.
Биофилия и сохранение
В связи с нашими технологическими достижениями и тем, что мы проводим все больше времени в помещениях и автомобилях, что отдаляет нас от природы, биофильные занятия и время, проведенное на природе, могут укреплять нашу связь как людей с окружающим миром, поэтому у людей сохраняется сильное стремление к воссоединению с природой. Беспокойство, связанное с утратой этой связи с природой за пределами нас, заключается в том, что возрастающее пренебрежение к другим растениям, животным и менее привлекательным диким территориям может привести к дальнейшей деградации экосистем и исчезновению видов. Поэтому восстановление связи с природой приобретает все большее значение в области охраны окружающей среды. Примерами могут служить увеличение количества зеленых зон в городах и вокруг них, расширение образовательных программ, посвященных природе, и внедрение продуманного дизайна для создания более экологичных городов, интегрирующих экосистемы, таких как биофильные города. Эти города также могут стать частью экологических коридоров, способствующих миграции и удовлетворению территориальных потребностей диких животных.
Биофилия в художественной литературе
Канадский писатель Хилари Шарпер сознательно адаптировала концепцию биофилии, разработанную Э. О. Уилсоном, для своего эко-готического романа «Пердита». В романе Пердита (имя, означающее «потерянная») — мифологический персонаж, дарующий человечеству биофилию.
Биофилия и технологии
Американский философ Фрэнсис Санзаро утверждает, что благодаря развитию технологической связанности, особенно интернета вещей (IoT), наш мир все больше подчиняется гипотезе биофилии, то есть врожденному стремлению к единению с живыми существами. Санзаро применяет теории Уилсона к тенденциям в области искусственного интеллекта и психоанализа, доказывая, что технология – это не антитеза природе, а лишь еще одна форма поиска близости с ней.