Введение

1916 эпический фильм

Библейская "иудейская" история

Говард Гей в роли Назареянина
Лилиан Лэнгдон в роли Марии, Матери
Бесси Лав в роли Невесты
Джордж Уолш в роли Жениха
Эпизодические появления / небольшие роли

Мэри Олден
Фрэнк Борзаж
Тод Браунинг (Мошенник)
Фрэнк Кампео
Джуэл Кармен
Констанс Коллиер
Дональд Крисп
Кэрол Демпстер
Дуглас Фэрбенкс (пьяный солдат с обезьяной)
Милдред Харрис (Избранница гарема)
Делл Хендерсон
Гарольд Локвуд
Уилфред Лукас
Фрэнсис Макдональд
Оуэн Мур
Кармел Майерс
Уоллес Рид
Ева Саутерн
Полин Старк
Эрих фон Строгейм (Второй фарисей)
Мадам Суль-Те Ван
Натали Талмадж
Этель Грей Терри
Герберт Бирбом Три
Кинг Видор
Джон П. Маккарти (Тюремный надзиратель)

Производство

"Нетерпимость" был колоссальным проектом, включавшим монументальные декорации, роскошные исторические костюмы и более 3000 массовки. На студии на бульваре Сансет были воссозданы декорации Вавилона со стенами высотой 91 метр, а также улицы Иудеи и средневековой Франции. Сообщалось, что общая ежедневная зарплата массовки достигала 12 000 долларов. Гриффит начал съемки фильма с "Современной истории" (первоначально под названием "Мать и закон"), планирование которой началось до огромного коммерческого успеха "Рождения нации". Треть бюджета была потрачена на создание вавилонских эпизодов фильма. Исследователь Фрэнк Бивер утверждает, что "замысел Гриффита в "Нетерпимости" не остался незамеченным критиками", отмечая, что в газете "The San Francisco Bulletin" современный рецензент заявил: "Фильм Гриффита мощно укрепляет веру в любовь". Хотя "Нетерпимость" потерпел коммерческий провал при первом выпуске, впоследствии он получил очень положительные отзывы и завоевал популярность. Его называют "единственной кинофугой". В 2007 году в списке AFI's 100 Years…100 Movies (10th Anniversary Edition) "Нетерпимость" занял 49-е место среди лучших американских фильмов всех времен. Полин Каэл считала "Нетерпимость" величайшим фильмом из когда-либо созданных: "«Нетерпимость» – один из двух-трех самых влиятельных фильмов в истории кинематографа, и я считаю его величайшим". Спустя полвека Армонд Уайт соглашается с ней, написав: "Спустя столетие мы так же близки к его теме, как и далеки от его художественного воплощения". Однако не все столь восторженно отзываются о фильме. Дэвид Томсон утверждал, что воздействие фильма ослаблено его "саморазрушительным безумием".