Осиротевший приют Лондона: История Больничного дома Корэма

Введение

Больница Блумсбери, Лондон – детский дом в Лондоне.

Опекунский дом (официально – Больница для содержания и воспитания подкинутых и брошенных детей) был детским домом в Лондоне, Англия, основанным в 1739 году филантропом, капитаном Томасом Корамом. Он был основан для "воспитания и содержания подкинутых и брошенных детей". Слово "больница" в то время использовалось в более широком смысле, чем в XXI веке, просто обозначая "гостеприимство" учреждения к нуждающимся. Тем не менее, одним из главных приоритетов комитета Опекунского дома было здоровье детей, поскольку они боролись с оспой, лихорадками, чахоткой, дизентерией и даже инфекциями, возникающими в повседневной жизни, например, при прорезывании зубов, что приводило к высокой смертности и риску эпидемий. Сосредоточив свои усилия на поддержании дезинфицированной среды, обеспечении простой одеждой и питанием, комитет уделял меньше внимания и средств развитию образования детей. В результате финансовые трудности преследовали учреждение на протяжении многих лет, несмотря на растущую "популярность" благотворительных организаций, подобных Опекунскому дому.

Основание

Томас Корам представил свою первую петицию об учреждении больницы для подкидышей королю Георгу II в 1735 году. Петицию подписали 21 видная женщина из аристократических семей, чьи имена не только придали респектабельность его проекту, но и сделали дело Корама «одной из самых модных благотворительных организаций того времени». В 1737 году были представлены еще две петиции с подписями мужчин из числа знати, представителей профессий, дворянства и судебных органов. Королевская хартия, подписанная королем Георгом II, была представлена Корамом на торжественном собрании в «Старом» Сомерсетском доме герцогу Бедфордскому в 1739 году. Она содержит цели и правила больницы, а также длинный список основателей, губернаторов и опекунов, включающий 17 герцогов, 29 графов, 6 виконтов, 20 баронов, 20 баронетов, 7 тайных советников, лорда-мэра и 8 олдерменов города Лондона и многих других. Здание было построено между 1742 и 1752 годами Джоном Девалом, главным строителем короля. Первые дети были приняты в больницу для подкидышей 25 марта 1741 года во временное помещение, расположенное в Хэттон-Гарден. Сначала не задавали вопросов о ребенке или родителе, но делали отметку о любом «особом почерке или другом отличительном знаке или символе», который впоследствии можно было бы использовать для идентификации ребенка в случае его возврата. Это часто были отмеченные монеты, безделушки, кусочки ткани или ленты, игральные карты, а также стихи и записки, написанные на обрывках бумаги. 16 декабря 1758 года управляющие больницы решили выдавать квитанции всем, кто оставлял ребенка, что делало идентификационные знаки ненужными. Однако записи о приеме показывают, что знаки продолжали оставлять. Одежда также тщательно регистрировалась как средство идентификации ребенка, претендующего на возвращение. В одной из записей указано: «Бумага на груди, повязка на голове». Заявлений стало слишком много, и была принята система жеребьевки с использованием красных, белых и черных шаров. Из записей следует, что в период с 1 января 1750 года по декабрь 1755 года 2523 ребенка были привезены для приема, но только 783 были приняты. Частного финансирования было недостаточно для удовлетворения общественного спроса. В период с 1 июня 1756 года по 25 марта 1760 года, при финансовой поддержке парламента, больница приняла период неограниченного приема. Количество поступающих достигло пика в 4000 человек в год. К 1763 году прием осуществлялся по петиции, требующей от заявителей указать свое имя и обстоятельства. Детей редко принимали после 12 месяцев, за исключением детей, осиротевших из-за войны. По прибытии детей отправляли к кормилицам в сельскую местность, где они оставались до четырех-пяти лет. В связи с тем, что многие из этих кормилиц жили за пределами Лондона, потребовалось привлечь сеть добровольных инспекторов, которые были представителями больницы. Хотя у управляющих больницей не было конкретного плана относительно того, кто эти инспекторы, на практике эту роль часто выполняли местные священнослужители или дворяне. В 16 лет девочек обычно отдавали в ученицы служанок на четыре года; в 14 лет мальчиков обучали различным профессиям, как правило, на семь лет. Существовал небольшой благотворительный фонд для взрослых. Больнице в Лондоне предшествовали больница для подкидышей в Дублине, основанная в 1704 году, и больница для подкидышей в Корке, основанная в 1737 году, обе финансируемые правительством.

Thomas Coram presented his first petition for the establishment of a Foundling Hospital to King George II in 1735. The petition was signed by 21 prominent women from aristocratic families, whose names not only lent respectability to his project, but made Coram's cause "one of the most fashionable charities of the day". Two further petitions, with male signatories from the nobility, professional classes, gentry, and judiciary, were presented in 1737. The founding royal charter, signed by King George II, was presented by Coram at a distinguished gathering at 'Old' Somerset House to the Duke of Bedford in 1739. It contains the aims and rules of the hospital and the long list of founding governors and guardians: this includes 17 dukes, 29 earls, 6 viscounts, 20 barons, 20 baronets, 7 Privy Councillors, the Lord Mayor and 8 aldermen of the City of London; and many more besides. The building was constructed between 1742 and 1752 by John Deval, the King's Master Mason. The first children were admitted to the Foundling Hospital on 25 March 1741, into a temporary house located in Hatton Garden. At first, no questions were asked about child or parent, but a note was made of any 'particular writing, or other distinguishing mark or token' which might later be used to identify a child if reclaimed. These were often marked coins, trinkets, pieces of fabric or ribbon, playing cards, as well as verses and notes written on scraps of paper. On 16 December 1758, the hospital governors decided to provide receipts to anyone leaving a child making the identifying tokens unnecessary. Despite this, the admission records show that tokens continued to be left. Clothes were carefully recorded as another means to identify a claimed child. One entry in the record reads, "Paper on the breast, clout on the head." The applications became too numerous, and a system of balloting with red, white and black balls was adopted. Records show that between 1 January 1750 and December 1755, 2523 children were brought for admission, but only 783 taken in. Private funding was insufficient to meet public demand. Between 1 June 1756 and 25 March 1760, and with financial support from parliament, the Hospital adopted a period of unrestricted entry. Admission rates soared to highs of 4000 per year. By 1763 admission was by petition, requiring applicants to provide their name and circumstances. Children were seldom taken after they were 12 months old, except for war orphans. On reception, children were sent to wet nurses in the countryside, where they stayed until they were about four or five years old. Due to the fact that many of these nurses lived outside of London it was necessary to involve a network of voluntary inspectors, who were the hospital's representatives. Although the hospital governors had no specific plan for who these inspectors were, in practice it was often local clergy or gentry who performed this role. At the age of 16, girls were generally apprenticed as servants for four years; at 14, boys were apprenticed into a variety of occupations, typically for seven years. There was a small benevolent fund for adults. The London hospital was preceded by the Foundling Hospital, Dublin, founded 1704, and the Foundling Hospital, Cork, founded 1737, both funded by government.

Новая больница

В сентябре 1742 года камень в фундамент новой больницы был заложен на земле, приобретенной у графа Солсбери на Лэмбс-Кондуйт-Филд в Блумсбери, незастроенной местности к северу от улицы Грэйт-Ормонд и к западу от Грей Инн-Лейн. Больница была спроектирована Теодором Якобсеном как простое кирпичное здание с двумя крыльями и часовней, построенной вокруг открытого двора. Западное крыло было завершено в октябре 1745 года. В 1752 году было добавлено восточное крыло, «чтобы девочки содержались отдельно от мальчиков». Новая больница была описана как «самый впечатляющий памятник, воздвигнутый благотворительностью восемнадцатого века». В 1756 году Палата общин постановила принимать всех предлагаемых детей, учредить местные пункты приема по всей стране и гарантировать финансирование из государственных средств. Соответственно, у больницы была установлена корзина для подбрасывания детей; максимальный возраст для поступления был повышен с двух месяцев до 12 лет, и поток детей хлынул из сельских работных домов. Менее чем за четыре года было принято 14 934 ребенка, и среди бродяг, иногда прозываемых «людьми Корама», расцвела гнусная торговля: они обещали доставить детей из провинции в больницу, что часто не делали или выполняли с особой жестокостью. Из этих 15 000 детей выжили и были отданы в ученичество лишь 4400. Общие расходы составили около 500 000 фунтов стерлингов, что вызвало тревогу в Палате общин. Отклонив законопроект о сборе необходимых средств за счет платы за общенациональную систему регистрации приходов, они пришли к выводу, что необходимо прекратить безусловный прием. Больница, оставшись на собственные средства, приняла систему приема детей только при внесении значительных сумм (например, 100 фунтов стерлингов), что иногда приводило к возвращению детей родителям. Эта практика была окончательно прекращена в 1801 году, и с тех пор стало основным правилом не принимать деньги. Следственная комиссия должна была удостовериться в безупречной репутации и настоящей нужде матери, в том, что отец ребенка бросил и мать, и ребенка, и что прием ребенка, вероятно, вернет мать к добродетели и честному заработку. В то время внебрачное рождение несло глубокий позор, как для матери, так и для ребенка. Все дети в больнице для подкидышей были от незамужних женщин и все они были первенцами своих матерей. Принцип, по сути, был изложен Генри Филдингом в «Истории Тома Джонса, найденыша»: «Боюсь, это правда, что многие женщины были брошены и опустились до крайней степени порока [то есть проституции], не сумев исправить свою первую ошибку». Произошли и печальные случаи, такие как дело Элизабет Браунригг (1720–1767), жестокой акушерки с Феттер-Лейн, которая беспощадно хлестала и иным образом жестоко обращалась со своими юными ученицами, домашними служанками, что привело к смерти одной из них, Мэри Клиффорд, от полученных травм, пренебрежения и зараженных ран. После расследования, проведенного властями больницы, Браунригг была признана виновной в убийстве и приговорена к повешению в Тайберне. После этого больница для подкидышей начала более тщательно проверять потенциальных мастеров и любовниц для ученичества.

In September 1742, the stone of the new Hospital was laid on land acquired from the Earl of Salisbury on Lamb's Conduit Field in Bloomsbury, an undeveloped area lying north of Great Ormond Street and west of Gray's Inn Lane. The hospital was designed by Theodore Jacobsen as a plain brick building with two wings and a chapel, built around an open courtyard. The western wing was finished in October 1745. An eastern wing was added in 1752 "in order that the girls might be kept separate from the boys". The new Hospital was described as "the most imposing single monument erected by eighteenth century benevolence". In 1756, the House of Commons resolved that all children offered should be received, that local receiving places should be appointed all over the country, and that the funds should be publicly guaranteed. A basket was accordingly hung outside the hospital; the maximum age for admission was raised from two months to 12, and a flood of children poured in from country workhouses. In less than four years 14,934 children were presented, and a vile trade grew up among vagrants, who sometimes became known as "Coram Men", of promising to carry children from the country to the hospital, an undertaking which they often did not perform or performed with great cruelty. Of these 15,000, only 4,400 survived to be apprenticed out. The total expense was about £500,000, which alarmed the House of Commons. After throwing out a bill which proposed to raise the necessary funds by fees from a general system of parochial registration, they came to the conclusion that the indiscriminate admission should be discontinued. The hospital, being thus thrown on its own resources, adopted a system of receiving children only with considerable sums (e. g., £100), which sometimes led to the children being reclaimed by the parent. This practice was finally stopped in 1801; and it henceforth became a fundamental rule that no money was to be received. The committee of inquiry had to be satisfied of the previous good character and present necessity of the mother, and that the father of the child had deserted both mother and child, and that the reception of the child would probably replace the mother in the course of virtue and in the way of an honest livelihood. At that time, illegitimacy carried deep stigma, especially for the mother but also for the child. All the children at the Foundling Hospital were those of unmarried women, and they were all first children of their mothers. The principle was in fact that laid down by Henry Fielding in The History of Tom Jones, a Foundling: "Too true I am afraid it is that many women have become abandoned and have sunk to the last degree of vice [i. e. prostitution] by being unable to retrieve the first slip." There were some unfortunate incidents, such as the case of Elizabeth Brownrigg (1720–1767), a severely abusive Fetter Lane midwife who mercilessly whipped and otherwise maltreated her adolescent female apprentice domestic servants, leading to the death of one, Mary Clifford, from her injuries, neglect and infected wounds. After the Foundling Hospital authorities investigated, Brownrigg was convicted of murder and sentenced to hang at Tyburn. Thereafter, the Foundling Hospital instituted more thorough investigation of its prospective apprentice masters and mistresses.

Музыка и искусство

Приют для подкидышей стал очень популярной благотворительной организацией, и его поддерживали многие известные личности того времени из высшего общества и мира искусства. В число его благотворителей входили несколько выдающихся художников, благодаря одному из самых влиятельных попечителей – портретисту и карикатуристу Уильяму Хогарту.

Искусство

Хогарт, не имевший детей, долгое время был связан с больницей и являлся одним из ее основателей. Он разработал форму для детей и герб, а вместе с женой Джейн воспитывал подкидышей. Хогарт также решил организовать постоянную художественную выставку в новых зданиях, поощряя других художников создавать работы для больницы. Создав публичную достопримечательность, Хогарт превратил больницу в одно из самых модных благотворительных учреждений Лондона, привлекая посетителей, которые приходили посмотреть произведения искусства и делать пожертвования. В то время художественные галереи в Британии были неизвестны, и инициатива Хогарта по сбору средств считается основополагающей для создания первой публичной художественной галереи в Британии. Несколько выдающихся английских художников украсили стены больницы своими работами, среди них сэр Джошуа Рейнольдс, Томас Гейнсборо, Ричард Уилсон и Фрэнсис Хейман. Сам Хогарт написал портрет Томаса Корама для больницы и пожертвовал картину «Моисей, представленный дочери фараона». Картина «Марш гвардейцев в Финчли» также была приобретена больницей после того, как Хогарт пожертвовал лотерейные билеты для продажи своих работ, и больница выиграла ее. Еще одной заметной работой является бюст Генделя, созданный Рубильяком. Больница также владела несколькими картинами, изображающими жизнь в учреждении, написанными Эммой Браунлоу, дочерью управляющего больницей. В часовне изначально алтарным изображением был «Поклонение волхвов» Касали, но англиканские управляющие больницы посчитали его слишком католическим и заменили картиной Бенджамина Уэста «Христос представляет младенца». Уильям Халлетт, столяр, работавший на знать, изготовил все деревянные панели с богатой резьбой для зала суда. Выставки картин в Foundling Hospital, организованные Обществом дилетантов, привели к основанию Королевской академии в 1768 году. Сегодня коллекцию произведений искусства из Foundling Hospital можно увидеть в Музее Foundling.

Музыка

В мае 1749 года композитор Георг Фридрих Гендель дал благотворительный концерт в часовне больницы, чтобы собрать средства для благотворительного фонда, исполнив специально написанное для этого случая хоровое произведение – "Гимн больницы сирот". В программу вошел хор "Аллилуйя" из недавно созданного оратория "Мессия", премьера которого состоялась в Дублине в 1742 году. 1 мая 1750 года Гендель руководил исполнением "Мессии" в ознаменование передачи органа часовне. Это первое исполнение имело большой успех, и на следующий день Гендель был избран управляющим больницы. Впоследствии Гендель ежегодно организовывал исполнение "Мессии" в больнице, что способствовало популяризации произведения среди британской публики. Он завещал больнице чистый экземпляр (полную партитуру) этого произведения. Больница сирот впоследствии сменила название на Фонд Томаса Корама для детей и в настоящее время использует рабочее название "Корам".

Сегодня

Больница для подкидышей до сих пор сохраняет наследие на первоначальном месте. Семь акров (28 000 м²) были приобретены для использования в качестве игровой площадки для детей при финансовой поддержке владельца газеты лорда Ротермира. Этот участок земли теперь называется Поля Корама и принадлежит независимой благотворительной организации «Поля Корама и мемориальная детская площадка Хармсворта». Сама больница для подкидышей выкупила 2,5 акра (10 000 м²) земли в 1937 году и построила на этом месте новую штаб-квартиру и детский центр. Хотя здание меньше по размеру, оно выполнено в стиле оригинальной больницы для подкидышей, и там были воссозданы важные элементы внутренней архитектуры. В настоящее время в нем располагается Музей подкидышей, независимая благотворительная организация, где представлена коллекция произведений искусства. Изначальная благотворительная организация продолжает существовать как Coram, зарегистрированная под названием Фонд Томаса Корама для детей.

В художественной литературе

В 1840-х годах Чарльз Диккенс жил на улице Даути, недалеко от больницы для подкидышей, и арендовал место в часовне. Подкидыши вдохновили персонажей в его романах, включая ученика Таттикорама в «Маленькой Доррит» и Уолтера Уайдинга, подкидыша, в «Нет проезда». В рассказе «Получен ребенок без имени», опубликованном в «Домашних словах» в марте 1853 года, Диккенс пишет о двух подкидышах, под номерами 20 563 и 20 564, название которого отсылает к фразе «получен [пустой] ребенок», указанной в анкете, заполняемой при приеме подкидыша в больницу. Больница для подкидышей служит местом действия романа Джамилы Гэвин «Корам-бой» (2000). История повествует об элементах вышеупомянутых проблем, когда «люди Корама» охотились на отчаявшихся родителей, желающих избавиться от своих детей. Больница упоминается в трех книгах Жаклин Уилсон: «Хэтти Фетер», «Сапфир Баттерси» и «Изумрудная звезда». В первой книге, «Хэтти Фетер», Хэтти только что прибыла в больницу после жизни с приемной семьей. Эта книга рассказывает о ее новой жизни в больнице для подкидышей. В «Сапфире Баттерси» Хэтти только что покинула больницу и отзывается о ней негативно. В «Изумрудной звезде» больница для подкидышей упоминается, хотя основное внимание уделяется взрослению Хэтти. Роман Стейси Холл «Подкидыш» (или «Потерянный сирота» в США), опубликованный в 2020 году, рассказывает о том, как главная героиня Бесс Брайт оставляет свою внебрачную дочь Клару в лондонской больнице для подкидышей. Книга стала бестселлером по версии Sunday Times.