Альфред Тейер Махан: Американский морской офицер и историк

Введение

Американский военно-морской офицер, историк (1840–1914)

Альфред Тайер Махан (/m//ə/'/h//æ//n/; 27 сентября 1840 – 1 декабря 1914) – офицер военно-морского флота и историк Соединенных Штатов, которого Джон Киган назвал «самым важным американским стратегом девятнадцатого века». Его книга «Влияние морской силы на историю, 1660–1783» (1890) сразу же получила признание, особенно в Европе, а его последующая работа «Влияние морской силы на Французскую революцию и империю, 1793–1812» (1892) сделала его всемирно известным.

Ранние годы

Махан родился 27 сентября 1840 года в Вест-Пойнте, штат Нью-Йорк, в семье Денниса Харта Махана, профессора Военной академии Соединенных Штатов и ведущего американского специалиста в области фортификаций, и Мэри Хелены Окилл Махан (1815–1893), дочери Джона Окилла и Мэри Джей, дочери сэра Джеймса Джея. Среднее имя Махана было дано в честь "отца Вест-Пойнта" Сильванаса Тайера. Махан учился в школе Святого Джеймса, епископальной подготовительной академии в западной части штата Мэриленд. Затем он два года учился в Колумбийском университете, где состоял в дискуссионном клубе "Филолексианское общество". Вопреки мнению отца, Махан поступил в Военно-морскую академию США, которую окончил вторым по успеваемости в 1859 году.

Начало карьеры

После окончания университета он был назначен на фрегат «Конгресс» с 9 июня 1859 года до 1861 года. Затем он присоединился к паровому корвету «Покахонтас» Южноатлантической блокадной эскадры и участвовал в битве при Порт-Рояле в Южной Каролине в начале Гражданской войны в США. В 1861 году Махан получил звание лейтенанта и служил офицером на «Ворчестере» и «Джеймс Аджере», а также инструктором в Военно-морской академии. В 1865 году он был произведен в лейтенант-коммандеры, затем в коммандеры (1872) и капитаны (1885). Будучи командиром «Вахусетта», он находился в Кальяо, Перу, охраняя интересы США на завершающем этапе войны за Тихий океан. Находясь в непосредственном командовании кораблем, он не проявлял выдающихся навыков, и ряд судов под его командованием участвовал в столкновениях как с движущимися, так и с неподвижными объектами. Он предпочитал старые парусные суда с прямыми парусами дымным и шумным пароходам своего времени и старался избегать активной морской службы.

Военно-морской колледж и труды

В 1885 году он был назначен лектором по истории и тактике военно-морского флота в Военно-морском колледже. Перед началом службы президент колледжа, контр-адмирал Стивен Б. Люс, указал Махану на необходимость написания будущих исследований о влиянии морской силы. В течение первого года работы в колледже он оставался в своем доме в Нью-Йорке, занимаясь исследованиями и подготовкой лекций. Хотя он был готов к профессорской должности в 1886 году, Люс получил командование Североатлантической эскадрой, и Махан стал президентом Военно-морского колледжа по факту (22 июня 1886 года – 12 января 1889 года, 22 июля 1892 года – 10 мая 1893 года). Там, в 1888 году, он познакомился и подружился с будущим президентом Теодором Рузвельтом, который тогда был приглашенным лектором. Лекции Махана, основанные на вторичных источниках и военных теориях Антуана Анри Жомини, легли в основу его работ о морской силе: «Влияние морской силы на историю, 1660–1783» (1890); «Влияние морской силы на Французскую революцию и Империю, 1793–1812» (в 2 томах, 1892); «Морская сила в связи с войной 1812 года» (в 2 томах, 1905) и «Жизнь Нельсона: воплощение морской силы Великобритании» (в 2 томах, 1897). Махан подчеркивал важность личности в формировании истории и превозносил традиционные ценности верности, мужества и служения государству. Махан стремился возродить память о Горацио Нельсоне как о национальном герое в Британии и использовал его биографию как платформу для выражения своих взглядов на военно-морскую стратегию и тактику. Махан подвергся критике за резкое осуждение любовной связи Нельсона с леди Эммой Гамильтон, однако его биография оставалась стандартной в течение 50 лет, до выхода книги Каролы Оман о Нельсоне. Махан подружился с пионером британской военно-морской историографии, сэром Джоном Ноксом Лоттоном, и они поддерживали отношения посредством переписки и встреч, когда Махан находился в Лондоне. Позднее Махана описывали как «ученика» Лоттона, но оба они старались разграничить сферы своей деятельности. Лоттон считал Махана теоретиком, а Махан называл Лоттона «историком». Махан тесно сотрудничал с Уильямом Маккарти Литтлом, еще одной ключевой фигурой в ранней истории Военно-морского колледжа. Как главный разработчик военно-морских игр в ВМС США, Литтл оказал Махану помощь в подготовке карт и схем для его лекций и первой книги.

In 1885, he was appointed as a lecturer in naval history and tactics at the Naval War College. Before entering on his duties, College President Rear Admiral Stephen B. Luce pointed Mahan in the direction of writing his future studies on the influence of sea power. During his first year on the faculty, he remained at his home in New York City researching and writing his lectures. Though he was prepared to become a professor in 1886, Luce was given command of the North Atlantic Squadron, and Mahan became President of the Naval War College by default (June 22, 1886 – January 12, 1889, July 22, 1892 – May 10, 1893). There, in 1888, he met and befriended future president Theodore Roosevelt, then a visiting lecturer. Mahan's lectures, based on secondary sources and the military theories of Antoine Henri Jomini, became his sea power studies: The Influence of Sea Power upon History, 1660–1783 (1890); The Influence of Sea Power upon the French Revolution and Empire, 1793–1812 (2 vols., 1892); Sea Power in Relation to the War of 1812 (2 vols., 1905), and The Life of Nelson: The Embodiment of the Sea Power of Great Britain (2 vols., 1897). Mahan stressed the importance of the individual in shaping history and extolled the traditional values of loyalty, courage, and service to the state. Mahan sought to resurrect Horatio Nelson as a national hero in Britain and used his biography as a platform for expressing his views on naval strategy and tactics. Mahan was criticized for so strongly condemning Nelson's love affair with Lady Emma Hamilton, but it remained the standard biography until the appearance of Carola Oman's Nelson, 50 years later. Mahan struck up a friendship with pioneering British naval historian Sir John Knox Laughton, the pair maintaining the relationship through correspondence and visits when Mahan was in London. Mahan was later described as a "disciple" of Laughton, but the two were at pains to distinguish between each other's line of work. Laughton saw Mahan as a theorist while Mahan called Laughton "the historian". Mahan worked closely with William McCarty Little, another critical figure in the early history of the Naval War College. A principal developer of wargaming in the United States Navy, Mahan credited Little for assisting him with preparing maps and charts for his lectures and first book.

Истоки и ограничения стратегических взглядов

Взгляды Махана сформировались под влиянием конфликтов XVII века между Голландской республикой, Королевством Англии, Королевством Франции и Габсбургской Испанией, а также морских конфликтов между Францией и Испанией во время Французской революции и Наполеоновских войн. Британское морское превосходство в конечном итоге обеспечило победу над Францией, последовательно предотвращая вторжение и осуществляя эффективную блокаду. Махан подчеркивал, что морские операции должны решаться прежде всего в результате решительных сражений и блокад. В XIX веке Соединенные Штаты стремились к усилению контроля над морской торговлей для защиты своих экономических интересов, которые в значительной степени зависели от экспорта, главным образом в Европу. Как отмечает Питер Парет в книге «Создатели современной стратегии: от Макиавелли до ядерной эпохи», акцент Махана на морской силе как на важнейшей причине возвышения Британии до статуса мировой державы игнорировал значение дипломатии и сухопутных войск. Более того, теории морской силы не объясняют возникновение континентальных империй, таких как Германская империя Отто фон Бисмарка или Российская империя.

Морская мощь

Махан считал, что национальное величие неразрывно связано с морем, с его коммерческим использованием в мирное время и контролем над ним в военное время; и он использовал историю как набор примеров для подтверждения своих теорий, утверждая, что образование морских офицеров должно основываться на глубоком изучении истории. Теоретическая база Махана восходила к Джомини и подчеркивала важность стратегических позиций (таких как узкие проливы, каналы и угольные базы), а также количественно определяемые уровни боевой мощи флота. Махан также полагал, что в мирное время государства должны наращивать производственные и судоходные мощности и приобретать заморские владения, хотя он подчеркивал, что число угольных станций и стратегических баз должно быть ограничено, чтобы избежать чрезмерной нагрузки на ресурсы метрополии. Главной задачей флота было обеспечение господства на море, что позволяло бы поддерживать морские коммуникации для собственных кораблей, лишая их использования противнику и, при необходимости, осуществляя строгий контроль над нейтральной торговлей. Господство на море можно было достичь не уничтожением торговли, а лишь уничтожением или нейтрализацией вражеского флота. Такая стратегия требовала концентрации военно-морских сил, состоящих из линкоров, не слишком крупных, но многочисленных, хорошо укомплектованных обученными экипажами и действующих по принципу, что лучшая защита – это агрессивная атака. Махан утверждал, что обладание господством на море, даже локальным и временным, могло иметь решающее значение для военно-морских операций в поддержку сухопутных войск. Он также считал, что военно-морское превосходство может быть осуществлено транснациональным консорциумом, действующим в целях защиты многонациональной системы свободной торговли. Его теории, сформулированные до того, как подводные лодки стали серьезной силой в войне, задержали внедрение конвоев в качестве защиты от кампании подводных лодок имперского немецкого флота во время Первой мировой войны. К 1930-м годам ВМС США построили подводные лодки большой дальности для рейдов против японского судоходства, но во время Второй мировой войны японские вооруженные силы, по-прежнему придерживающиеся концепций Махана, рассматривали свои подводные лодки как вспомогательные средства для флота и не смогли эффективно атаковать американские линии снабжения в Тихом океане. Анализ Маханом испано-американской войны убедил его в том, что большие расстояния в Тихом океане требуют проектирования американского боевого флота с учетом возможности нанесения ударов на большом расстоянии. Махан считал, что хорошее политическое и военно-морское руководство не менее важно, чем географическое положение, для развития морской мощи. Во-вторых, в качестве единицы политического анализа, касающейся морской мощи, Махан рассматривал транснациональный консорциум, а не отдельное национальное государство. В-третьих, его экономическим идеалом была свободная торговля, а не автаркия. В-четвертых, его понимание влияния географии на стратегию смягчалось глубоким осознанием роли случайных факторов, влияющих на исход событий. В 1890 году Махан разработал секретный план действий на случай войны между Британской империей и Соединенными Штатами. Махан полагал, что если Королевский флот заблокирует Восточное побережье Соединенных Штатов, ВМС США должны быть сосредоточены в одном из своих портов, предпочтительно в Нью-Йоркской гавани с ее двумя удаленными друг от друга выходами, и использовать торпедные катера для защиты других портов. Такая концентрация американского флота вынудит англичан задействовать значительную часть своих сил для наблюдения за выходами из Нью-Йорка, что обеспечит относительную безопасность других американских портов. Отдельные американские крейсеры должны были вести "постоянные наступательные действия" против уязвимых позиций противника; и если британцы ослабят свою блокаду у Нью-Йорка, чтобы атаковать другой американский порт, концентрированный американский флот мог захватить британские угольные базы в Новой Шотландии, тем самым серьезно ослабив способность Великобритании вести военно-морские операции у американского побережья. Этот план действий был ярким примером применения Маханом своих принципов морской войны, с четкой опорой на принцип Джомини о контроле над стратегическими пунктами.

Mahan believed that national greatness was inextricably associated with the sea, with its commercial use in peace and its control in war; and he used history as a stock of examples to exemplify his theories, arguing that the education of naval officers should be based on a rigorous study of history. Mahan's framework derived from Jomini, and emphasized strategic locations (such as choke points, canals, and coaling stations), as well as quantifiable levels of fighting power in a fleet. Mahan also believed that in peacetime, states should increase production and shipping capacities and acquire overseas possessions, though he stressed that the number of coal fueling stations and strategic bases should be limited to avoid draining too many resources from the mother country. The primary mission of a navy was to secure the command of the sea, which would permit the maintenance of sea communications for one's own ships while denying their use to the enemy and, if necessary, closely supervise neutral trade. Control of the sea could be achieved not by destruction of commerce but only by destroying or neutralizing the enemy fleet. Such a strategy called for the concentration of naval forces composed of capital ships, not too large but numerous, well manned with crews thoroughly trained, and operating under the principle that the best defense is an aggressive offense. Mahan contended that with a command of the sea, even if local and temporary, naval operations in support of land forces could be of decisive importance. He also believed that naval supremacy could be exercised by a transnational consortium acting in defense of a multinational system of free trade. His theories, expounded before the submarine became a serious factor in warfare, delayed the introduction of convoys as a defense against the Imperial German Navy's U boat campaign during World War I. By the 1930s, the U. S. Navy had built long range submarines to raid Japanese shipping; but in World War II, the Imperial Japanese Armed Forces, still tied to Mahan, designed its submarines as ancillaries to the fleet and failed to attack American supply lines in the Pacific. Mahan's analysis of the Spanish American War suggested to him that the great distances in the Pacific required the American battle fleet to be designed with long range striking power. Mahan believed first, that good political and naval leadership was no less important than geography when it came to the development of sea power. Second, Mahan's unit of political analysis insofar as sea power was concerned was a transnational consortium, rather than a single nation state. Third, his economic ideal was free trade rather than autarky. Fourth, his recognition of the influence of geography on strategy was tempered by a strong appreciation of the power of contingency to affect outcomes. In 1890, Mahan prepared a secret contingency plan for war between the British Empire and the United States. Mahan believed that if the Royal Navy blockaded the East Coast of the United States, the US Navy should be concentrated in one of its ports, preferably New York Harbor with its two widely separated exits, and employ torpedo boats to defend the other harbors. This concentration of the U. S. fleet would force the British to tie down such a large proportion of their navy to watch the New York exits that other American ports would be relatively safe. Detached American cruisers should wage "constant offensive action" against the enemy's exposed positions; and if the British were to weaken their blockade force off New York to attack another American port, the concentrated U. S. fleet could capture British coaling ports in Nova Scotia, thereby seriously weakening British ability to engage in naval operations off the American coast. This contingency plan was a clear example of Mahan's application of his principles of naval war, with a clear reliance on Jomini's principle of controlling strategic points.

Влияние

Своевременность внесла немалый вклад в широкое принятие теорий Махана. Хотя его исторические работы были относительно поверхностными, основанными на вторичных источниках, его энергичный стиль и чёткая теория завоевали широкое признание среди военно-морских специалистов и сторонников нового империализма в Африке и Азии. Учитывая стремительные технологические изменения в области движителей (от угля к нефти и от поршневых двигателей к турбинам), артиллерии (с улучшенными системами управления огнём и новыми взрывчатыми веществами), бронирования, а также появление новых типов кораблей, таких как эсминцы и подводные лодки, акцент Махана на линкорах и господстве на море оказался весьма своевременным. Тирпиц, убеждённый сторонник военно-морской теории, горячо веривший в утверждение Махана о том, что власть над морем означает власть над миром, в 1898 году перевёл книгу «Влияние морской силы на историю» на немецкий язык и распространил 8000 экземпляров бесплатно, чтобы оказать давление на Рейхстаг с целью принятия первого военно-морского закона. Тирпиц использовал Махана не только для завоевания общественного мнения в Германии, но и как руководство в стратегическом планировании. До 1914 года Тирпиц полностью отвергал стратегию крейсерской войны и вместо этого придерживался идеала Махана о решающем аннигиляционном сражении между двумя флотами как способе добиться господства на море. Наконец, когда немецкая армия оказалась на грани поражения в Стодневном наступлении, высшее командование германского флота, без уведомления правительства, попыталось мобилизовать флот для решающей схватки с британским флотом. Моряки взбунтовались во время Кильского восстания, спровоцировав немецкую революцию 1918–1919 годов, которая свергла монархию Гогенцоллернов.

Великобритания

Махан и британский первый морской лорд Джон Фишер (1841–1920) оба рассматривали проблему доминирования как в прибрежных водах, так и в удаленных морях, располагая военно-морскими силами, не способными эффективно действовать одновременно в обоих регионах. Махан утверждал, что необходимо придерживаться универсального принципа концентрации мощных кораблей в прибрежных водах, ограничиваясь минимальными силами в удаленных морях. Фишер же решил использовать подводные лодки для обороны прибрежных вод и мобильные линейные крейсеры для защиты британских интересов.

Франция

Хотя в 1914 году французская военно-морская доктрина находилась под сильным влиянием теории морской мощи Махана, ход Первой мировой войны изменил представления о роли военно-морского флота. Отказ немецкого флота от решающего сражения, Дарданелльская операция 1915 года, развитие подводной войны и организация конвоев продемонстрировали новую роль французского флота во взаимодействии с французской армией. Вклад флота в достижение победы не был в полной мере оценен французской общественностью в 1918 году, однако уроки войны привели к синтезу старых и новых идей, особенно благодаря адмиралу Раулю Кастексу (1878–1968), который в своем пятитомном труде «Теории стратегии» объединил классическую и материалистическую школы военно-морской теории. Он пересмотрел теорию Махана о том, что господство на море должно предшествовать обеспечению морских коммуникаций, и предвидел возрастающую роль авиации и подводных лодок в морских сражениях.

Япония

Влияние морской силы на историю, 1660–1783 годов было переведено на японский язык и использовалось в качестве учебника в Императорском японском флоте (IJN). Это использование оказало значительное влияние на план IJN по сдерживанию российской военно-морской экспансии на Дальнем Востоке, который достиг кульминации в русско-японской войне 1904–1905 годов. Утверждается, что стремление IJN к "решающему сражению" (Kantai Kessen) внесло вклад в поражение Императорской Японии во Второй мировой войне, поскольку развитие подводных лодок и авианосцев, в сочетании с технологическим прогрессом, в значительной степени устарело учение о решающем сражении между флотами. Тем не менее, IJN не строго следовал доктрине Махана, поскольку его силы часто были тактически рассредоточены, особенно во время нападения на Перл-Харбор и битвы за Мидуэй.

Соединенные Штаты

Махан считал, что если Соединенные Штаты построят перешейский канал, они станут державой в Тихом океане и поэтому должны взять под контроль Гавайи для защиты Западного побережья. Тем не менее, его поддержка американского империализма была более неоднозначной, чем обычно утверждается, и он сдержанно относился к аннексии Филиппин Соединенными Штатами. Махан оказал значительное влияние на семью Рузвельтов. Помимо Теодора, он переписывался с помощником министра военно-морского флота Франклином Д. Рузвельтом до своей смерти в 1914 году. Во время Второй мировой войны Рузвельт проигнорировал прежний совет покойного Махана о том, что Содружество Филиппин не сможет противостоять японскому вторжению, что привело к бесплодной обороне островов во время японской кампании на Филиппинах.

Поздняя карьера

В 1889–1892 годах Махан служил в специальном отделе Бюро навигации, а в 1893 году был назначен командующим мощным новым бронепалубным крейсером «Чикаго» для визита в Европу, где его торжественно встречали. Он вернулся для чтения лекций в Военный колледж, а затем в 1896 году вышел в отставку, вернувшись к службе на короткий срок в 1898 году для консультаций по военно-морской стратегии во время испано-американской войны. Махан продолжал писать и получил почетные степени Оксфордского, Кембриджского, Гарвардского, Йельского, Колумбийского, Дартмутского и Макгиллского университетов. В 1902 году Махан популяризировал термин «Ближний Восток», использовав его в статье «Персидский залив и международные отношения», опубликованной в сентябре в журнале National Review. Будучи делегатом Гаагской конференции 1899 года, Махан выступал против запрета на применение удушающих газов в войне, полагая, что такое оружие принесет столь огромные потери, что воюющие стороны будут вынуждены быстрее заканчивать войны, что в конечном итоге принесет пользу мировому миру. В 1902 году Махан был избран президентом Американской исторической ассоциации, и его доклад «Субординация в историческом исследовании» является наиболее четким изложением его философии истории. В 1906 году Махан получил звание контр-адмирала в соответствии с законом Конгресса, который произвел в звание всех отставных капитанов, служивших во время Гражданской войны в США. С началом Первой мировой войны он опубликовал заявления в поддержку союзников, но, стремясь сохранить нейтралитет США, президент Вудро Вильсон приказал всем действующим и отставным офицерам воздержаться от публичных комментариев о войне.

Религиозная жизнь

Махан был воспитан в епископальской вере и стал глубоко верующим человеком, симпатизирующим Высокой Церкви. Например, в конце жизни он решительно выступал против пересмотра «Книги общих молитв». Тем не менее, около 1871 года Махан, по всей видимости, пережил обращение, когда осознал, что может обрести Божью благодать не своими заслугами, а лишь через «доверие к совершенному делу Христа на кресте». Гейслер назвал одно из его религиозных выступлений почти «евангельским, хотя и в сдержанной, благородной манере». И Махан никогда не упоминал об обращении в своей автобиографии. В более поздние годы Махан часто выступал в епископальных приходах. В 1899 году в церкви Святой Троицы в Бруклине Махан подчеркнул важность собственного религиозного опыта и заявил, что человеку необходимо личное общение с Богом, даруемое через действие Святого Духа. В 1909 году Махан опубликовал книгу «Жатва внутри: размышления о жизни христианина», которая представляла собой «смесь личного свидетельства, библейского анализа и толкования Священного Писания».

Смерть и память

Махан умер в Вашингтоне от сердечной недостаточности 1 декабря 1914 года, через несколько месяцев после начала Первой мировой войны. Четыре корабля были названы в его честь, включая головной корабль серии эсминцев. Зал Махана в Военно-морской академии США и зал Махана в Военно-морском колледже были названы в его честь. (Зал Махана в Военной академии Соединенных Штатов был назван в честь его отца, Денниса Харта Махана.) Начальная школа имени А. Т. Махана и средняя школа имени А. Т. Махана при военно-морской авиабазе Кефлавик, Исландия, были названы в его честь. Бывшая миссионерская школа в Янчжоу, Китай, также носила имя Махана. Подразделение Корпуса морских кадетов ВМС США в Олбани, штат Нью-Йорк, названо в честь Махана и его отца. Улица Махан является въездом на территорию бывшей военно-морской ордена лаборатории в Уайт-Оук, Сильвер-Спринг, штат Мэриленд. В настоящее время в этом здании располагается штаб-квартира Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов.

Семья

Альфред Тейер Махан женился на Эллен Лайл Эванс в июне 1872 года; у них родились две дочери и один сын.

В художественной литературе

В 1901 году, в альтернативной истории Роберта Конроя, главный герой – молодой офицер армии США по имени Патрик Махан, вымышленный племянник адмирала Махана, который сам также появляется в истории эпизодически. В альтернативной истории Гарри Тёртлдоуфа "Южная победа", Махан часто упоминается, но никогда не предстает перед читателем. О нем говорят как о президенте Соединенных Штатов с 1889 по 1897 год, а спальня Махана – знаменитая комната в доме Пауэлла в Филадельфии, аналогичная настоящей спальне Линкольна в Белом доме. Будучи президентом, Махан предотвратил строительство судоходного канала Конфедерации в Никарагуа и высказал мнение, что главная проблема республик заключается в том, что "со временем избиратели склонны уставать платить за то, что необходимо их стране для защиты". Главный герой романа Г. С. Эдмондсона "Корабль, плывущий во времени" часто упоминает Махана и/или призрака Махана в качестве восклицания. В "Загадке песков" Эрскин Чилдерс описывает, как его персонаж Дэвис "бесцельно перелистывает страницы книги Махана".