Пьер де Кубертен: Отец современных Олимпийских игр

Введение

Французский педагог и историк (1863–1937)

Летние Олимпийские игры 1912 1912 Стокгольм

Шарль Пьер де Фреди, барон де Кубертен (ʃaʁl pjɛʁ də fʁedi baʁɔ̃ də kubɛʁtɛ̃; урождённый Пьер де Фреди; 1 января 1863 – 2 сентября 1937), также известный как Пьер де Кубертен и барон де Кубертен, был французским педагогом и историком, одним из основателей Международного олимпийского комитета и его вторым президентом. Он известен как отец современных Олимпийских игр. Он особенно активно занимался продвижением внедрения спорта во французских школах. Родился во французской аристократической семье, стал учёным и изучал широкий круг дисциплин, в особенности образование и историю. Окончил факультет права и общественных наук Парижского института политических исследований (Sciences Po). Именно в Sciences Po у него возникла идея возрождения Олимпийских игр. Медаль Пьера де Кубертена (также известная как медаль Кубертена или медаль за «Истинный дух спортивного мастерства») — награда, присуждаемая Международным олимпийским комитетом спортсменам, проявившим дух спортивного мастерства на Олимпийских играх.

Ранние годы

Пьер де Фреди родился в Париже 1 января 1863 года в аристократической семье. Он был четвёртым ребёнком барона Шарля Луи де Фреди, барона де Кубертена, и Мари-Марсель Гиго де Крисеной. По семейной традиции, род Фреди впервые появился во Франции в начале XV века, и первое зафиксированное дворянское звание, присвоенное семье, было пожаловано Людовиком XI предку, также носившему имя Пьер де Фреди, в 1477 году. Однако другие ветви его родословной уходили ещё глубже в историю Франции, а в летописях обеих сторон его семьи встречались дворяне разных чинов, военачальники и сподвижники королей и принцев Франции. Его отец, Шарль, был убеждённым роялистом и талантливым художником, чьи картины выставлялись и получали награды в парижском салоне, по крайней мере, в те годы, когда он не отсутствовал в знак протеста против прихода к власти Луи Наполеона. Его картины часто были посвящены темам, связанным с Римско-католической церковью, классицизмом и дворянством, что отражало его представления о наиболее важных вещах. В более позднем, полухудожественном автобиографическом произведении под названием «Le Roman d'un rallié» Кубертен описывает свои отношения с матерью и отцом как несколько напряжённые в детстве и юности. В своих мемуарах он подробно описывает как переломный момент своё разочарование после встречи с Анри, графом де Шамбор, которого Кубертен-старший считал законным королём. Кубертен рос во времена глубоких перемен во Франции: поражения в Франко-прусской войне, Парижской коммуны и установления Третьей республики. Хотя эти события были фоном его детства, его школьный опыт оказал не меньшее влияние на его формирование. В октябре 1874 года родители отдали его в новую иезуитскую школу под названием Externat de la rue de Vienne, которая всё ещё строилась в течение первых пяти лет его обучения. Многие ученики посещали школу в качестве пансионеров, и Кубертен проживал там под надзором иезуитского священника, что родители надеялись укрепить его моральные и религиозные принципы. Там он входил в число трёх лучших учеников в классе и был офицером элитной академии школы, состоявшей из самых способных и одарённых учеников. Это говорит о том, что, несмотря на бунтарский характер дома, Кубертен успешно адаптировался к строгим требованиям иезуитского образования. Как аристократ, Кубертен мог выбрать один из множества карьерных путей, включая видные должности в армии или политике, но вместо этого он решил посвятить себя интеллектуальной деятельности, изучая и впоследствии писав на широкий круг тем, включая образование, историю, литературу и социологию.

Pierre de Frédy was born in Paris on 1 January 1863, into an aristocratic family. He was the fourth child of Baron Charles Louis de Frédy, Baron de Coubertin and Marie–Marcelle Gigault de Crisenoy. Family tradition held that the Frédy name had first arrived in France in the early 15th century, and the first recorded title of nobility granted to the family was given by Louis XI to an ancestor, also named Pierre de Frédy, in 1477 but other branches of his family tree delved even further into French history, and the annals of both sides of his family included nobles of various stations, military leaders and associates of kings and princes of France. His father Charles was a staunch royalist and accomplished artist whose paintings were displayed and given prizes at the Parisian salon, at least in those years when he was not absent in protest of the rise to power of Louis Napoleon. His paintings often centered on themes related to the Roman Catholic Church, classicism, and nobility, which reflected those things he thought most important. In a later semi fictional autobiographical piece called Le Roman d'un rallié, Coubertin describes his relationship with both his mother and his father as having been somewhat strained during his childhood and adolescence. His memoirs elaborated further, describing as a pivotal moment his disappointment upon meeting Henri, Count of Chambord, whom the elder Coubertin believed to be the rightful king. Coubertin grew up in a time of profound change in France: defeat in the Franco Prussian War, the Paris Commune, and the establishment of the Third Republic but while these events were the setting of his childhood, his school experiences were just as formative. In October 1874, his parents enrolled him in a new Jesuit school called Externat de la rue de Vienne, which was still under construction for his first five years there. While many of the school's attendees were day students, Coubertin boarded at the school under the supervision of a Jesuit priest, which his parents hoped would instill him with a strong moral and religious education. There, he was among the top three students in his class, and was an officer of the school's elite academy made up of its best and brightest. This suggests that despite his rebelliousness at home, Coubertin adapted well to the strict rigors of a Jesuit education. As an aristocrat, Coubertin had a number of career paths from which to choose, including potentially prominent roles in the military or politics but he chose instead to pursue a career as an intellectual, studying and later writing on a broad range of topics, including education, history, literature and sociology.

Философия образования

Предметом, который, по-видимому, больше всего интересовал его, было образование, и его изучение было сосредоточено, в частности, на физическом воспитании и роли спорта в школьном обучении. В 1883 году, в возрасте двадцати лет, он впервые посетил Англию и изучал программу физического воспитания, внедренную Томасом Арнольдом в школе Регби. Кубертен полагал, что эти методы способствовали расширению британской власти в XIX веке и выступал за их применение во французских учебных заведениях. Включение физического воспитания в учебные планы французских школ стало постоянным стремлением и страстью Кубертена. Считается, что Кубертен преувеличивал значение спорта для Томаса Арнольда, которого он считал «одним из основателей спортивного благородства». Формирующее влияние спорта, которое так впечатлило Кубертена, скорее всего, возникло в романе «Дни Тома Брауна в школе» (опубликованном в 1857 году), а не исключительно в идеях самого Арнольда. Тем не менее, Кубертен был энтузиастом, нуждавшимся в деле, и он нашел его в Англии и в лице Томаса Арнольда. «Томас Арнольд, лидер и классический образец английских педагогов, – писал Кубертен, – дал точную формулу роли атлетики в образовании. Дело было быстро выиграно. Игровые поля стали появляться по всей Англии». Он посетил другие английские школы, чтобы убедиться в этом лично. Он описал результаты в книге «Образование в Англии», опубликованной в Париже в 1888 году. Героем его книги является Томас Арнольд, и во время своего второго визита в 1886 году Кубертен размышлял о влиянии Арнольда в часовне школы Регби. То, что Кубертен увидел на спортивных площадках английских школ, которые он посетил, заключалось в том, что «организованный спорт способен создавать моральную и социальную силу». Организованные игры помогали не только уравновешивать разум и тело, но и предотвращали бесполезную трату времени. Впервые разработанный древними греками, это был подход к образованию, который, по его мнению, остальной мир забыл и возрождению которого он посвятил остаток своей жизни. Как историк и мыслитель в области образования, Кубертен идеализировал Древнюю Грецию. Поэтому, когда он начал разрабатывать свою теорию физического воспитания, он естественно обратился к примеру, заданному афинянами в гимназии – тренировочному центру, который одновременно поощрял физическое и интеллектуальное развитие. Он видел в этих гимназиях то, что он называл тройным единством между старшими и младшими, между дисциплинами и между разными типами людей, то есть между теми, чья работа была теоретической, и теми, чья работа была практической. Кубертен выступал за то, чтобы эти концепции, это тройное единство, были внедрены в школах. Хотя Кубертен, безусловно, был романтиком, и хотя его идеализированное видение Древней Греции позже привело его к идее возрождения Олимпийских игр, его пропаганда физического воспитания также основывалась на практических соображениях. Он считал, что мужчины, получившие физическое образование, будут лучше подготовлены к войне и смогут лучше побеждать в таких конфликтах, как франко-прусская война, в которой Франция была унижена. Он также рассматривал спорт как демократичный, поскольку спортивные соревнования стирали классовые границы, хотя и не приводили к смешению классов, которое он не поддерживал. К сожалению для Кубертена, его усилия по включению большего количества физического воспитания во французские школы не увенчались успехом. Однако неудача этого предприятия вскоре была сменена развитием новой идеи – возрождением древних Олимпийских игр, созданием международного фестиваля атлетики. Он был судьей первого в истории финала чемпионата Франции по регби, состоявшегося 20 марта 1892 года между Racing Club de France и Stade Français.

The subject which he seems to have been most deeply interested in was education, and his study focused in particular on physical education and the role of sport in schooling. In 1883, at the age of twenty, he visited England for the first time, and studied the program of physical education instituted under Thomas Arnold at the Rugby School. Coubertin credited these methods with leading to the expansion of British power during the 19th century and advocated their use in French institutions. The inclusion of physical education in the curriculum of French schools would become an ongoing pursuit and passion of Coubertin's. Coubertin is thought to have exaggerated the importance of sport to Thomas Arnold, whom he viewed as "one of the founders of athletic chivalry". The character reforming influence of sport with which Coubertin was so impressed is more likely to have originated in the novel Tom Brown's School Days (published in 1857) rather than exclusively in the ideas of Arnold himself. Nonetheless, Coubertin was an enthusiast in need of a cause and he found it in England and in Thomas Arnold. "Thomas Arnold, the leader and classic model of English educators," wrote Coubertin, "gave the precise formula for the role of athletics in education. The cause was quickly won. Playing fields sprang up all over England". He visited other English schools to see for himself. He described the results in a book, L'Education en Angleterre, which was published in Paris in 1888. The hero of his book is Thomas Arnold, and on his second visit in 1886, Coubertin reflected on Arnold's influence in the chapel at Rugby School. What Coubertin saw on the playing fields of the English schools he visited was how "organised sport can create moral and social strength". Not only did organized games help to set the mind and body in equilibrium, it also prevented the time being wasted in other ways. First developed by the ancient Greeks, it was an approach to education that he felt the rest of the world had forgotten and to whose revival he was to dedicate the rest of his life. As a historian and a thinker on education, Coubertin romanticized ancient Greece. Thus, when he began to develop his theory of physical education, he naturally looked to the example set by the Athenian idea of the gymnasium, a training facility that simultaneously encouraged physical and intellectual development. He saw in these gymnasia what he called a triple unity between old and young, between disciplines, and between different types of people, meaning between those whose work was theoretical and those whose work was practical. Coubertin advocated for these concepts, this triple unity, to be incorporated into schools. While Coubertin was certainly a romantic, and while his idealized vision of ancient Greece would lead him later to the idea of reviving the Olympic Games, his advocacy for physical education was also based on practical concerns. He believed that men who received physical education would be better prepared to fight in wars, and better able to win conflicts like the Franco Prussian War, in which France had been humiliated. He also saw sport as democratic, in that sports competition crossed class lines, although it did so without causing a mingling of classes, which he did not support. Unfortunately for Coubertin, his efforts to incorporate more physical education into French schools failed. The failure of this endeavor, however, was closely followed by the development of a new idea, the revival of the ancient Olympic Games, the creation of a festival of international athleticism. He was the referee of the first ever French championship rugby union final on 20 March 1892, between Racing Club de France and Stade Français.

Возрождение Олимпийских игр

Томас Арнольд, глава школы «Рагби», оказал значительное влияние на взгляды Кубертена на образование, но встречи с Уильямом Пенни Бруксом также в определенной степени повлияли на его представления о спортивных соревнованиях. Брукс, врач по образованию, считал, что лучший способ профилактики болезней – это физические упражнения. В 1850 году он инициировал местные спортивные соревнования, которые он назвал «Собрания олимпийского класса» на рекреационной площадке Гаскелла в Мач-Венлоке, Шропшир. Вместе с Ливерпульским атлетическим клубом, который начал проводить свой собственный Олимпийский фестиваль в 1860-х годах, Брукс создал Национальную олимпийскую ассоциацию, целью которой было стимулирование подобных местных соревнований в городах по всей Великобритании. Эти усилия в значительной степени игнорировались британским спортивным сообществом. Брукс также поддерживал связь с правительством и сторонниками спорта в Греции, стремясь к возрождению Олимпийских игр на международном уровне под эгидой греческого правительства. Там братья-филантропы Евангелос и Константинос Заппас использовали свое состояние для финансирования Олимпийских игр в Греции и оплатили восстановление стадиона Панатинаико, который впоследствии использовался на летних Олимпийских играх 1896 года. Усилия Брукса по интернационализации этих игр не увенчались успехом при его жизни, он умер в 1895 году. Однако Брукс организовал национальные Олимпийские игры в Лондоне, во Дворце кристаллов, в 1866 году, и это были первые Олимпийские игры, напоминавшие Олимпийские игры, проводимые за пределами Греции. Хотя другие создавали олимпийские соревнования в своих странах и выдвигали идею международного соревнования, именно работа Кубертена привела к созданию Международного олимпийского комитета и организации первых современных Олимпийских игр. В 1888 году Кубертен основал Комитет по распространению физических упражнений, более известный как Комитет Жюля Симона. Самое раннее упоминание Кубертена о современном понимании Олимпийских игр критикует эту идею. Мысль о возрождении Олимпийских игр как международного соревнования пришла к Кубертену в 1889 году, по-видимому, независимо от Брукса, и он следующие пять лет посвятил организации международной встречи спортсменов и любителей спорта, которая могла бы это осуществить. В ответ на газетный призыв Брукс написал Кубертену в 1890 году, и они начали переписку об образовании и спорте. Хотя он был слишком стар, чтобы присутствовать на конгрессе 1894 года, Брукс продолжал поддерживать усилия Кубертена, прежде всего, используя свои связи с греческим правительством, чтобы добиться его поддержки в этом деле. В то время как вклад Брукса в возрождение Олимпийских игр был признан в Великобритании, Кубертен в своих более поздних работах в значительной степени упустил из виду роль англичанина в их развитии. Он упомянул роли Евангелоса Заппаса и его кузена Константиноса Заппаса, но провел различие между их основанием спортивных Олимпийских игр и своей собственной ролью в создании международного соревнования. Однако Кубертен вместе с А. Меркатисом, близким другом Константиноса, призвал греческое правительство использовать часть наследства Константиноса для финансирования Олимпийских игр 1896 года в Афинах отдельно и в дополнение к наследству Евангелоса Заппаса, исполнителем которого был Константинос. Кроме того, правительство Греции пригласило Джорджа Авероффа финансировать вторую реконструкцию стадиона «Панатинаико», который уже был полностью профинансирован Евангелисом Заппасом сорок лет назад. Защита Кубертеном игр была основана на ряде идеалов спорта. Он считал, что ранние древние Олимпийские игры поощряли соревнования среди любителей, а не профессионалов, и видел в этом ценность. Древняя практика священного перемирия, связанная с Играми, могла иметь современные последствия, предоставляя Олимпийским играм роль в содействии миру. Эта роль была усилена в сознании Кубертена тенденцией спортивных соревнований способствовать взаимопониманию между культурами, тем самым уменьшая опасность войны. Кроме того, он считал, что игры важны для продвижения своего философского идеала спортивной конкуренции: что сама конкуренция, борьба за преодоление соперника, важнее победы. Кубертен выразил этот идеал так: «Важно в жизни не торжество, а борьба, главное – не победить, а хорошо сражаться».

Thomas Arnold, the head master of Rugby School, was an important influence on Coubertin's thoughts about education, but his meetings with William Penny Brookes also influenced his thinking about athletic competition to some extent. A trained physician, Brookes believed that the best way to prevent illness was through physical exercise. In 1850, he had initiated a local athletic competition that he referred to as "Meetings of the Olympian Class" at the Gaskell recreation ground at Much Wenlock, Shropshire. Along with the Liverpool Athletic Club, who began holding their own Olympic Festival in the 1860s, Brookes created a National Olympian Association which aimed to encourage such local competition in cities across Britain. These efforts were largely ignored by the British sporting establishment. Brookes also maintained communication with the government and sporting advocates in Greece, seeking a revival of the Olympic Games internationally under the auspices of the Greek government. There, the philanthropist cousins Evangelos and Konstantinos Zappas had used their wealth to fund Olympics within Greece, and paid for the restoration of the Panathinaiko Stadium that was later used during the 1896 Summer Olympics. The efforts of Brookes to encourage the internationalization of these games came to naught in his own lifetime before his death in 1895. However, Brookes did organize a national Olympic Games in London, at Crystal Palace, in 1866 and this was the first Olympics to resemble an Olympic Games to be held outside of Greece but while others had created Olympic contests within their countries, and broached the idea of international competition, it was Coubertin whose work would lead to the establishment of the International Olympic Committee and the organization of the first modern Olympic Games. In 1888, Coubertin founded the Comité pour la Propagation des Exercises Physiques more well known as the Comité Jules Simon. Coubertin's earliest reference to the modern notion of Olympic Games criticizes the idea. The idea for reviving the Olympic Games as an international competition came to Coubertin in 1889, apparently independently of Brookes, and he spent the following five years organizing an international meeting of athletes and sports enthusiasts that might make it happen. In response to a newspaper appeal, Brookes wrote to Coubertin in 1890, and the two began an exchange of letters on education and sport. Although he was too old to attend the 1894 Congress, Brookes would continue to support Coubertin's efforts, most importantly by using his connections with the Greek government to seek its support in the endeavour. While Brookes' contribution to the revival of the Olympic Games was recognized in Britain at the time, Coubertin in his later writings largely neglected to mention the role the Englishman played in their development. He did mention the roles of Evangelis Zappas and his cousin Konstantinos Zappas, but drew a distinction between their founding of athletic Olympics and his own role in the creation of an international contest. However, Coubertin together with A. Mercatis, a close friend of Konstantinos, encouraged the Greek government to utilise part of Konstantinos' legacy to fund the 1896 Athens Olympic Games separately and in addition to the legacy of Evangelis Zappas that Konstantinos had been executor of. Moreover, George Averoff was invited by the Greek government to fund the second refurbishment of the Panathinaiko Stadium that had already been fully funded by Evangelis Zappas forty years earlier. Coubertin's advocacy for the games centered on a number of ideals about sport. He believed that the early ancient Olympics encouraged competition among amateur rather than professional athletes, and saw value in that. The ancient practice of a sacred truce in association with the Games might have modern implications, giving the Olympics a role in promoting peace. This role was reinforced in Coubertin's mind by the tendency of athletic competition to promote understanding across cultures, thereby lessening the dangers of war. In addition, he saw the games as important in advocating his philosophical ideal for athletic competition: that the competition itself, the struggle to overcome one's opponent, was more important than winning. Coubertin expressed this ideal thus:

Как Кубертен готовился к своему конгрессу, он продолжал развивать философию Олимпийских игр. Хотя он, безусловно, намеревался, чтобы Игры стали форумом для соревнований между любителями, его понимание любительства было сложным. К 1894 году, когда был проведен конгресс, он публично критиковал тип любительских соревнований, воплощенный в английских регатах, утверждая, что их конкретное исключение спортсменов из рабочего класса было неправильным. Хотя он считал, что спортсменам не следует платить за участие, он полагал, что компенсация должна быть за время, когда спортсмены соревнуются и в противном случае зарабатывали бы деньги. После установления определения любителя-спортсмена на конгрессе 1894 года он продолжал утверждать, что это определение должно быть изменено по мере необходимости, и вплоть до 1909 года утверждал, что олимпийское движение должно постепенно разрабатывать свое определение любительства. Наряду с разработкой олимпийской философии Кубертен вложил время в создание и развитие национальной ассоциации для координации атлетики во Франции, Союза французских спортивных атлетических обществ (USFSA). В 1889 году французские спортивные ассоциации впервые объединились, и Кубертен основал ежемесячный журнал «La Revue Athletique», первый французский периодический журнал, посвященный исключительно атлетике и основанный на образце «The Athlete», английского журнала, основанного около 1862 года. Созданная семью спортивными обществами с примерно 800 членами, к 1892 году ассоциация расширилась до 62 обществ с 7000 членами. В ноябре на ежегодном собрании USFSA Кубертен впервые публично предложил идею возрождения Олимпийских игр. Его речь была встречена общими аплодисментами, но небольшим обязательством по отношению к олимпийскому идеалу, который он продвигал, возможно, потому, что спортивные ассоциации и их члены, как правило, сосредотачивались на своей области знаний и не имели идентичности как спортсмены в общем смысле. Этот разочаровывающий результат стал прелюдией к ряду проблем, с которыми он столкнется при организации своей международной конференции. Чтобы заручиться поддержкой конференции, он начал преуменьшать ее роль в возрождении Олимпийских игр и вместо этого продвигал ее как конференцию по любительству в спорте, которая, по его мнению, медленно разрушалась из-за ставок и спонсорства. Это привело к последующим предположениям о том, что участники были убеждены посетить под ложным предлогом. Небольшой интерес был проявлен теми, с кем он разговаривал во время поездок в Соединенные Штаты в 1893 году и в Лондон в 1894 году, а попытка привлечь немцев разозлила французских гимнастов, которые вообще не хотели приглашать немцев. Несмотря на эти трудности, USFSA продолжал планировать Игры, приняв в своей первой программе для встречи восемь статей для рассмотрения, только одна из которых касалась Олимпийских игр. Более поздняя программа придала Олимпийским играм гораздо более заметную роль на встрече. Конгресс состоялся 23 июня 1894 года в Сорбонне в Париже. Там участники разделили конгресс на две комиссии, одну по любительству, а другую – по возрождению Олимпийских игр. Греческий участник Димитриос Викелас был назначен главой комиссии по Олимпийским играм и впоследствии стал первым президентом Международного олимпийского комитета. Вместе с Кубертеном, Ч. Герберт из Британской любительской атлетической ассоциации и У.М. Слоун из…

L'important dans la vie ce n'est point le triomphe, mais le combat, l'essentiel ce n'est pas d'avoir vaincu mais de s'être bien battu. The important thing in life is not the triumph but the struggle, the essential thing is not to have conquered but to have fought well. As Coubertin prepared for his Congress, he continued to develop a philosophy of the Olympic Games. While he certainly intended the Games to be a forum for competition between amateur athletes, his conception of amateurism was complex. By 1894, the year the Congress was held, he publicly criticized the type of amateur competition embodied in English rowing contests, arguing that its specific exclusion of working class athletes was wrong. While he believed that athletes should not be paid to be such, he did think that compensation was in order for the time when athletes were competing and would otherwise have been earning money. Following the establishment of a definition for an amateur athlete at the 1894 Congress, he would continue to argue that this definition should be amended as necessary, and as late as 1909 would argue that the Olympic movement should develop its definition of amateurism gradually. Along with the development of an Olympic philosophy, Coubertin invested time in the creation and development of a national association to coordinate athletics in France, the Union des Sociétés Françaises de Sports Athlétiques (USFSA). In 1889, French athletics associations had grouped together for the first time and Coubertin founded a monthly magazine La Revue Athletique, the first French periodical devoted exclusively to athletics and modelled on The Athlete, an English journal established around 1862. Formed by seven sporting societies with approximately 800 members, by 1892 the association had expanded to 62 societies with 7,000 members. That November, at the annual meeting of the USFSA, Coubertin first publicly suggested the idea of reviving the Olympics. His speech met general applause, but little commitment to the Olympic ideal he was advocating for, perhaps because sporting associations and their members tended to focus on their own area of expertise and had little identity as sportspeople in a general sense. This disappointing result was prelude to a number of challenges he would face in organizing his international conference. In order to develop support for the conference, he began to play down its role in reviving Olympic Games and instead promoted it as a conference on amateurism in sport which, he thought, was slowly being eroded by betting and sponsorships. This led to later suggestions that participants were convinced to attend under false pretenses. Little interest was expressed by those he spoke to during trips to the United States in 1893 and London in 1894, and an attempt to involve the Germans angered French gymnasts who did not want the Germans invited at all. Despite these challenges, the USFSA continued its planning for the games, adopting in its first program for the meeting eight articles to address, only one of which had to do with the Olympics. A later program would give the Olympics a much more prominent role in the meeting. The congress was held on 23 June 1894 at the Sorbonne in Paris. Once there, participants divided the congress into two commissions, one on amateurism and the other on reviving the Olympics. A Greek participant, Demetrios Vikelas, was appointed to head the commission on the Olympics, and would later become the first President of the International Olympic Committee. Along with Coubertin, C. Herbert of Britain's Amateur Athletic Association and W. M. Sloane of the United States helped lead the efforts of the commission. In its report, the commission proposed that Olympic Games be held every four years and that the program for the Games be one of modern rather than ancient sports. They also set the date and location for the first modern Olympic Games, the 1896 Summer Olympics in Athens, Greece, and the second, the 1900 Summer Olympics in Paris. Coubertin had originally opposed the choice of Greece, as he had concerns about the ability of a weakened Greek state to host the competition, but was convinced by Vikelas to support the idea. The commission's proposals were accepted unanimously by the congress, and the modern Olympic movement was officially born. The proposals of the other commission, on amateurism, were more contentious, but this commission also set important precedents for the Olympic Games, specifically the use of heats to narrow participants and the banning of prize money in most contests. Following the Congress, the institutions created there began to be formalized into the International Olympic Committee (IOC), with Demetrios Vikelas as its first president. The work of the IOC increasingly focused on the planning the 1896 Athens Games, and de Coubertin played a background role as Greek authorities took the lead in logistical organization of the Games in Greece itself, offering technical advice such as a sketch of a design of a velodrome to be used in cycling competitions. He also took the lead in planning the program of events, although to his disappointment, polo, football, or boxing were not included in 1896. The Greek organizing committee had been informed that four foreign football teams had entered, however none of them showed up in Athens, and despite Greek preparations for a football tournament it was cancelled during the Games. The Greek authorities were also frustrated that he could not provide an exact estimate of the number of attendees more than a year in advance. In France, Coubertin's efforts to elicit interest in the Games among athletes and the press met difficulty, largely because the participation of German athletes angered French nationalists who begrudged Germany their victory in the Franco Prussian War. Germany also threatened not to participate after rumors spread that Coubertin had sworn to keep Germany out, but following a letter to the Kaiser denying the accusation, the German National Olympic Committee decided to attend. Coubertin himself was frustrated by the Greeks, who increasingly ignored him in their planning and who wanted to continue to hold the Games in Athens every four years, against de Coubertin's wishes. The conflict was resolved after he suggested to the King of Greece that he hold pan Hellenic games in between Olympiads, an idea which the King accepted, although Coubertin would receive some angry correspondence even after the compromise was reached and the King did not mention him at all during the banquet held in honor of foreign athletes during the 1896 Games. Coubertin took over the IOC presidency when Demetrios Vikelas stepped down after the Olympics in his own country. Despite the initial success, the Olympic movement faced hard times, as the 1900 Games (in De Coubertin's own Paris) and 1904 Games were both overshadowed by World's Fairs in the same cities, and received little attention. Further to this, the Paris Games were organized by the organizing committee of the Exposition Universelle, who disagreed with de Coubertin's ideas and subsequently fired him, nor were they called Olympics at that time, while the St. Louis Games were predominantly American.

Президент Международного олимпийского комитета

Летние Олимпийские игры 1906 года возродили импульс, и Олимпийские игры стали считаться крупнейшим спортивным соревнованием в мире. Кубертен разработал современное пятиборье для Олимпийских игр 1912 года, а затем ушел с поста президента МОК после Олимпийских игр 1924 года в Париже, которые оказались гораздо успешнее первой попытки, предпринятой в этом городе в 1900 году. В 1925 году его сменил бельгиец Анри де Байе Латур. Спустя годы Кубертен вернулся из отставки, чтобы оказать поддержку Берлину в борьбе за право принять Игры 1936 года. В обмен Германия номинировала его на Нобелевскую премию мира. Однако лауреатом 1935 года стал антинацист Карл фон Осиетцкий.

Личный олимпийский успех

Кубертен завоевал золотую медаль в области литературы на летних Олимпийских играх 1912 года за свою поэму «Ода спорту». Кубертен представил свою поэму «Ода спорту» под псевдонимами Жорж Ород и М. Эшбах, которые были названиями деревень вблизи места рождения его жены.

Дебруильярды

Следуя идеям Франсиско Амороса, де Кубертен разработал новый тип утилитарного спорта: "les débrouillards" ("находчивые люди") с 1900 года. Первый сезон соревнований "дебруальярдов" был организован в 1905/1906 годах, и программа включала в себя широкий спектр дисциплин: бег, прыжки, метание, скалолазание, плавание, фехтование, бокс, стрельба, ходьбу, верховую езду, греблю, велоспорт. (источник: архивы ФФЭПГВ)

Скауты

В 1911 году Пьер де Кубертен основал межконфессиональную скаутскую организацию, известную как Éclaireurs Français (EF), во Франции, которая впоследствии объединилась с другими организациями, образовав Éclaireuses et Éclaireurs de France.

Личная жизнь

В 1895 году Пьер де Кубертен женился на Мари Ротан, дочери друзей семьи. Их сын Жак (1896–1952) заболел, будучи маленьким ребенком, из-за слишком долгого пребывания на солнце. Их дочь Рене (1902–1968) страдала эмоциональными расстройствами и так и не вышла замуж. Мари и Пьер пытались утешиться двумя племянниками, но они погибли на фронте в Первой мировой войне. Кубертен умер от сердечного приступа в Женеве, Швейцария, 2 сентября 1937 года и был похоронен на кладбище Буа-де-Во в Лозанне. Мари умерла в 1963 году. На 139-й сессии МОК французский член МОК и олимпийский чемпион Гай Друт сообщил о своем предложении перезахоронить де Кубертена в Пантеоне к летним Олимпийским играм 2024 года. Друт заявил, что получил поддержку семьи де Кубертена, а также члена Французской академии Эрика Орсенны и обратился к президенту Франции Эммануэлю Макрону. В ответ президент МОК Томас Бах отметил, что это "замечательное предложение", которое "заслуживает успеха", однако он сомневается, что "МОК может предпринять какие-либо шаги по этой инициативе, которую мы высоко ценим", но пожелал ему от имени МОК "наилучших успехов в ее реализации". Друт объявил, что написал Макрону, "предлагая создать комиссию для изучения этого проекта". После смерти, по его завещанию, его сердце было доставлено в Олимпию и помещено в мемориальную стелу, воздвигнутую в его честь греческим правительством в 1937 году. Стела находится в Кубертеновской роще Международной олимпийской академии. Когда в Олимпии зажигают олимпийский огонь, первый факелоносец приносит его, чтобы зажечь мраморный алтарь в Кубертеновской роще. Затем огонь отправляется в Афины, а после – в город, принимающий Игры.

Поздние годы

Пьер был последним носителем фамилии де Кубертен. По словам его биографа Джона МакАлоона, "последний в своем роду, Пьер де Кубертен был единственным его членом, чья слава переживет его".

Критика

Некоторые ученые критикуют наследие Кубертена. Дэвид Янг считает, что утверждение Кубертена о том, что древние олимпийские атлеты были любителями, было неверным. Этот вопрос является предметом научных дискуссий. Янг и другие утверждают, что спортсмены древних Игр были профессионалами, в то время как их оппоненты во главе с Плекетом утверждают, что самые ранние олимпийские атлеты на самом деле были любителями, и что Игры стали профессиональными лишь после 480 года до н.э. Кубертен согласился с последней точкой зрения и считал, что эта профессионализация подрывает моральные устои соревнований. Более того, Янг утверждает, что попытка ограничить международные соревнования только любителями, в которой участвовал Кубертен, на самом деле была частью усилий, направленных на то, чтобы предоставить высшим классам больший контроль над спортивными соревнованиями, лишив его рабочего класса. Кубертен, возможно, сыграл роль в этом движении, но его защитники утверждают, что он сделал это, не осознавая классовых последствий. Однако очевидно, что его романтизированное представление о древних Олимпийских играх принципиально отличалось от того, что зафиксировано в исторических источниках. Например, идея Кубертена о том, что участие важнее победы ("L'important c'est de participer") противоречит идеалам греков. Утверждение Кубертена о том, что Игры были стимулом для мира, также было преувеличением: мир, о котором он говорил, существовал лишь для того, чтобы спортсмены могли безопасно добраться до Олимпии, и он не предотвратил ни начало новых войн, ни прекращение уже идущих. Ученые критикуют идею о том, что спортивные соревнования могут привести к большему взаимопониманию между культурами и, следовательно, к миру. Кристофер Хилл утверждает, что современные участники олимпийского движения могут защищать эту веру «в духе, подобном тому, в котором Англиканская церковь остается приверженной Тридцати девяти статьям вероисповедания, которые священник этой церкви должен подписать». Иными словами, они могут не вполне верить в это, но придерживаться этого по историческим причинам. Также были высказаны сомнения в достоверности рассказа Кубертена о его роли в планировании Афинских игр 1896 года. По сообщениям, Кубертен сыграл незначительную роль в планировании, несмотря на просьбы Викеласа. Янг предполагает, что история о том, что Кубертен нарисовал эскиз велодрома, была ложной, и что он на самом деле дал интервью, в котором заявил, что не хотел бы видеть участие немцев. Кубертен позже это отрицал. Кубертен также выступал против женского спорта и Женских мировых игр: «Непрактичный, неинтересный, неэстетичный и, осмелимся добавить: неправильный – таков, по нашему мнению, будет этот женский полу-Олимп».

A number of scholars have criticized Coubertin's legacy. David C. Young believes that Coubertin's assertion that ancient Olympic athletes were amateurs was incorrect. The issue is the subject of scholarly debate. Young and others argue that the athletes of the ancient Games were professional, while opponents led by Pleket argue that the earliest Olympic athletes were in fact amateur, and that the Games only became professionalized after about 480 BC. Coubertin agreed with this latter view, and saw this professionalization as undercutting the morality of the competition. Further, Young asserts that the effort to limit international competition to amateur athletes, which Coubertin was a part of, was in fact part of efforts to give the upper classes greater control over athletic competition, removing such control from the working classes. Coubertin may have played a role in such a movement, but his defenders argue that he did so unconscious of any class repercussions. However, it is clear that his romanticized vision of the ancient Olympic Games was fundamentally different from that described in the historical record. For example, Coubertin's idea that participation is more important than winning ("L'important c'est de participer") is at odds with the ideals of the Greeks. Coubertin's assertion that the games were the impetus for peace was also an exaggeration; the peace which he spoke of only existed to allow athletes to travel safely to Olympia, and neither prevented the outbreak of wars nor ended ongoing ones. Scholars have critiqued the idea that athletic competition might lead to greater understanding between cultures and, therefore, to peace. Christopher Hill claims that modern participants in the Olympic movement may defend this particular belief, "in a spirit similar to that in which the Church of England remains attached to the Thirty Nine Articles of Religion, which a Priest in that Church must sign." In other words, that they may not wholly believe it but hold to it for historical reasons. Questions have also been raised about the veracity of Coubertin's account of his role in the planning of the 1896 Athens Games. Reportedly, Coubertin played little role in planning, despite entreaties by Vikelas. Young suggests that the story about Coubertin's having sketched the velodrome were untrue, and that he had in fact given an interview in which he suggested he did not want Germans to participate. Coubertin later denied this. Coubertin also spoke against women's sports and the Women's World Games: "Impractical, uninteresting, unaesthetic, and we are not afraid to add: incorrect, such would be in our opinion this female half Olympiad".

Наследие

Традиционный олимпийский девиз Citius, Altius, Fortius (Быстрее, выше, сильнее) был предложен Кубертеном в 1894 году и был официальным с 1924 года, пока не был изменен на нынешний Citius, Altius, Fortius – Communiter (Быстрее, выше, сильнее – Вместе) в 2021 году. Традиционный девиз был создан Анри Дидоном О.П., другом Кубертена, для парижской молодежной встречи в 1891 году. Медаль Пьера де Кубертена (также известная как медаль Кубертена или медаль за "Истинный дух спортивного мастерства") – награда, вручаемая Международным олимпийским комитетом спортсменам, проявившим дух спортивного мастерства на Олимпийских играх. Многие спортсмены и зрители считают эту медаль высшей наградой, которую может получить олимпийский атлет, даже более престижной, чем золотая медаль. Международный олимпийский комитет считает её своей высшей наградой. Малая планета 2190 Кубертин была открыта в 1976 году советским астрономом Николаем Степановичем Черных и названа в его честь. Улица, на которой расположен Олимпийский стадион в Монреале (принявший летние Олимпийские игры 1976 года), была названа в честь Пьера де Кубертена, в результате чего стадион получил адрес 4549 Pierre de Coubertin Avenue. Это единственный в мире олимпийский стадион, находящийся на улице, названной в честь Кубертена. В Монреале также есть две школы, носящие имя Пьера де Кубертена. В мини-сериале NBC 1984 года "Первые Олимпийские игры: Афины 1896" его роль исполнил Луи Жордан. В 2007 году он был включен в Зал славы мирового регби за вклад в развитие регби.

Список работ

Это список книг Пьера де Кубертена. Помимо этих, он написал множество статей для журналов и периодических изданий.