"Феминаци": история и использование оскорбительного термина

Введение

Феминаци (также пишется femi nazi и Femi Nazi) — это уничижительный термин в отношении феминисток, получивший распространение благодаря политически консервативному американскому радиоведущему Рашу Лимбо.

Происхождение и использование

Феминази — это контаминация слов «феминистка» и «нацист». Согласно «Оксфордскому словарю американского политического сленга», этот термин (в уничижительном смысле) обозначает «приверженную феминистку или женщину с сильным характером». Самое раннее зафиксированное употребление, согласно Оксфордскому словарю английского языка, — это статья 1989 года в Los Angeles Times о протесте против абортов, участники которого использовали лозунг «Феминази — домой!». Позже этот термин был популяризирован американским консервативным радиоведущим Рашем Лимбо в начале 1990-х годов. Лимбо приписывал создание термина профессору университета Томасу Хейзлетту. Лимбо, открыто критиковавший феминистское движение, утверждал, что термин «феминази» относится к «радикальным феминисткам», чья цель — «добиться максимального количества абортов», к небольшой группе «экстремисток», которых он характеризовал как одержимых «жаждой власти» и «убежденных в ненужности мужчин». Лимбо проводил различие между этими женщинами и «доброжелательными, но заблуждающимися людьми, называющими себя феминистками». Однако термин стал широко использоваться для обозначения феминизма в целом. Согласно «Новому словарю сленга и нетрадиционной английской лексики Партиджа», Лимбо использовал этот термин, чтобы «маргинализировать любую феминистку, представляя её как непримиримую ненавистницу мужчин». The New York Times описал его как «один из любимых эпитетов [Лимбо] для сторонниц прав женщин». Термин «феминази» используется для характеристики феминистских взглядов как экстремальных с целью дискредитации феминистских аргументов и стигматизации женских взглядов или поведения как «радикальных», «экстремальных» и «тиранических». Он использовался в американском дискурсе для ложного изображения женщин как чрезмерно внимательных к предполагаемому сексизму. Литературный критик Торил Мой пишет, что этот термин отражает распространённые представления о том, что феминистки «ненавидят мужчин», являются «догматичными, негибкими и нетерпимыми» и представляют собой «экстремистское, жаждущее власти меньшинство». В своей книге «Злые белые мужчины» социолог Майкл Киммель утверждает, что этот термин используется для нападок на феминистские кампании за равную оплату труда и защиту от изнасилований и домашнего насилия, ассоциируя их с нацистским геноцидом. Этот термин используется как оскорбление в средствах массовой информации и социальных сетях. «Феминази» часто описывают как опасных, резких, ненавидящих мужчин, ханжеских, лишённых чувства юмора и чрезмерно чувствительных. Лингвист Джеральдин Хоран отмечает значительное увеличение использования этого термина в основных СМИ всякий раз, когда женщина-публичная фигура попадает в заголовки. Использование в Соединённом Королевстве достигло пика в 2015 году в связи с сообщениями об адвокате Шарлотте Праудман, которая раскритиковала коллегу-мужчину за комментарии о её внешности в интернете. В Австралии термин получил более широкое распространение после публикации в 1995 году книги «Первый камень» и использовался в популярных СМИ для характеристики феминисток как угрожающих, «мстительных» и «пуританских».

Feminazi is a portmanteau of the nouns feminist and Nazi. According to The Oxford Dictionary of American Political Slang, it refers (pejoratively) to "a committed feminist or a strong willed woman". The earliest attested use, according to the Oxford English Dictionary, is a 1989 article in the Los Angeles Times about an anti abortion protest that used the slogan "Feminazis Go Home". The term was later popularized by American conservative radio talk show host Rush Limbaugh in the early 1990s. Limbaugh credited the coining of the term to university professor Thomas Hazlett. Limbaugh, who was vocally critical of the feminist movement, stated that the term feminazi refers to "radical feminists" whose goal is "to see that there are as many abortions as possible", a small group of "militants" whom he characterized as having a "quest for power" and a "belief that men aren't necessary". Limbaugh distinguished these women from "well intentioned but misguided people who call themselves 'feminists. However, the term came to be widely used for feminism as a whole. According to The New Partridge Dictionary of Slang and Unconventional English, Limbaugh used the term "to marginalize any feminist as a hardline, uncompromising manhater". The New York Times has described it as "one of [Limbaugh's] favorite epithets for supporters of women's rights". The term feminazi is used to characterize feminist perspectives as extreme in order to discredit feminist arguments and to stigmatize women's views or behavior as "radical", "extreme", and "tyrannical". It has been used in mainstream American discourse to erroneously portray women as hyper vigilant to perceived sexism. Literary critic Toril Moi writes that the term reflects commonplace ideas that feminists "hate men", are "dogmatic, inflexible, and intolerant", and constitute "an extremist, power hungry minority". In his book Angry White Men, the sociologist Michael Kimmel says the term is used to attack feminist campaigns for equal pay and safety from rape and domestic violence by associating them with Nazi genocide. The term is used as an insult across mass media and social media. "Feminazis" are often described as dangerous, strident, man hating, prudish, humorless, and overly sensitive. Linguist Geraldine Horan writes that there is a marked increase in the use of the term in mainstream media whenever a female public figure makes headlines. Usage in the United Kingdom peaked in 2015 along with reporting on barrister Charlotte Proudman, who had criticized a male colleague for commenting on her appearance online. In Australia, the term gained wider use following the 1995 publication of the book The First Stone, and has been used in popular media to characterize feminists as threatening, "vindictive", and "puritanical".

Реакции

Смысл и уместность термина «феминаци» часто обсуждались в СМИ. Хоран связывает использование «феминаци» как оскорбления с «более широким явлением гендерной критики, травли и троллинга, направленных на женщин, находящихся в центре внимания». По словам Хелен Льюис, заместителя редактора журнала New Statesman, «сама идея отождествления освободительного движения с нацизмом глубоко невежественна. Это саморазрушительно, поскольку это крайность». Лора Бейтс, основательница проекта Everyday Sexism, заявила: «Это отчаянная попытка демонизировать нас, и это вызывает разочарование, потому что если бы это слово не было таким оскорбительным, можно было бы даже начать его принимать и присваивать». Активистка Глория Штайнем пишет: «Я никогда не встречала никого, кто соответствовал бы этому описанию [желания как можно большего числа абортов], хотя [Лимбоу] щедро осыпает им меня и многих других». Штайнем предложила бойкотировать Лимбо за использование этого термина, заявив: «Гитлер пришел к власти, противодействуя сильному феминистскому движению в Германии, закрыл клиники планирования семьи и объявил аборты преступлением против государства – взгляды, которые гораздо ближе к взглядам Раша Лимбо». Мой пишет, что слова Лимбо вызвали изменение общественного восприятия феминизма во всем американском политическом спектре, начиная с середины 1990-х годов; американцы стали видеть в феминистках догматичных и властолюбивых женщин, ненавидящих мужчин и не способных подвергать сомнению собственные убеждения; хотя термин «феминаци», возможно, был создан для описания небольшой группы конкретных феминисток, он закрепился как стереотип обо всех феминистках или обо всех женщинах. Мой пишет, что феминизм стал «словом на букву «Ф»», ярлыком, который женщины не решались присвоить себе, опасаясь прослыть «феминаци», даже среди тех, кто разделял цели феминизма.