Теория миазмов: история устаревшего представления о причинах болезней.

Введение

Устаревшая медицинская теория о передаче болезней через плохой воздух

Теория миазмы (также называемая миазматической теорией) – это отвергнутая медицинская теория, согласно которой такие болезни, как холера, хламидиоз или чума, вызывались миазмой (μίασμα, древнегреческое слово для «загрязнения»), вредоносной формой «плохого воздуха», также известного как ночной воздух. Теория утверждала, что эпидемии вызывались миазмой, исходящей от разлагающихся органических веществ. Хотя теория миазмы обычно ассоциируется с распространением заразных болезней, некоторые ученые в начале XIX века предполагали, что эта теория распространялась и на другие состояния, например, человек мог располнеть, вдыхая запах пищи. Теория миазмы была предложена Гиппократом в IV веке до н.э. и принималась с древних времен в Европе и Китае. В конечном итоге, после 1880 года, ученые и врачи отказались от этой теории в пользу теории микробов о болезнях: конкретные микробы, а не миазма, вызывали конкретные заболевания. Однако культурные представления об избавлении от запахов сделали очистку от отходов приоритетной задачей для городов. Это также способствовало строительству хорошо вентилируемых больниц, школ и других зданий.

Этимология

Слово «миазма» происходит от древнегреческого, и хотя концептуально в английском языке нет слова с точно таким же значением, его можно приблизительно перевести как «загрязнение» или «скверна». Эта идея также дала название малярии (буквально «дурной воздух») через средневековую Италию.

Мнения по всему миру

Миазма считалась ядовитым паром или туманом, насыщенным частицами разлагающихся веществ (миазмы), вызывающими болезни. Согласно миазматической теории, болезни являлись следствием факторов окружающей среды, таких как загрязненная вода, зловонный воздух и плохие санитарные условия. Заражение не передавалось от человека к человеку, а поражало людей в местности, где образовывались эти испарения. Определить миазму можно было по ее зловонию. Изначально также полагали, что миазмы распространяются через червей из язв у людей, страдающих чумой.

Китай

В Китае миазма (; альтернативные названия 瘴毒, 瘴癘) – это древнее представление о болезни, широко использовавшееся в древних китайских местных хрониках и литературных произведениях. Миазма имеет различные названия в китайской культуре. Большинство объяснений миазмы описывают её как разновидность недуга или ядовитого газа. Древние китайцы полагали, что миазма связана с окружающей средой определенных регионов Южного Китая. Считалось, что причиной миазмы являются жара, влажность и застойный воздух в горах Южного Китая. Они верили, что отходы насекомых загрязняют воздух, туман и воду, а нетронутые леса создают благоприятную среду для возникновения миазмы. В описаниях древних путешественников, солдат или местных чиновников (большинство из которых были людьми пера) при упоминании явления миазмы всегда фигурировали туман, смог, пыль, газ или ядовитые геологические испарения. Считалось, что миазма вызывает множество заболеваний, таких как простуда, грипп, тепловой удар, малярия или дизентерия. В истории китайской медицины малярия в разные династические периоды именовалась по-разному. Отравления и пситтакоз также называли миазмой в древнем Китае, поскольку точную причину этих заболеваний не понимали. В династии Суй врач Чао Юаньфан упомянул миазму в своей книге «Трактат о причинах и проявлениях болезней» (諸病源候論). Он считал, что миазма в Южном Китае схожа с брюшным тифом в Северном Китае. Однако, по его мнению, миазма отличалась от малярии и дизентерии. В своей книге он посвятил дизентерии отдельную главу, а малярии – лишь одну главу. Он также утверждал, что миазма вызывает различные болезни, поэтому предлагал искать подходящие и конкретные способы решения проблем. Концепция миазмы развивалась в несколько этапов. Во-первых, до династии Западная Цзинь представление о миазме постепенно формировалось; по крайней мере, в династии Восточная Хань описаний миазмы не было. В период Восточной Цзинь на юг переселилось большое количество людей с севера, и миазма была признана людьми пера и знатью. После династий Суй и Тан ученые-чиновники, отправленные на должности в местные органы власти, записывали и исследовали миазму. В результате правительство обеспокоилось тяжестью случаев и причинами миазмы, отправляя врачей в районы эпидемий для изучения болезни и лечения пациентов. В династиях Мин и Цин местные хроники содержат записи о различных видах миазмы в разных местах. Однако Южный Китай был высокоразвит в период правления династий Мин и Цин. Окружающая среда быстро менялась, и после 19 века в Китай были внедрены западная наука и медицинские знания, что позволило людям научиться распознавать и лечить эти заболевания. В связи с прогрессом медицины в Китае концепция миазмы постепенно утратила свою актуальность.

In China, miasma (; alternative names 瘴毒, 瘴癘) is an old concept of illness, used extensively by ancient Chinese local chronicles and works of literature. Miasma has different names in Chinese culture. Most of the explanations of miasma refer to it as a kind of sickness, or poison gas. The ancient Chinese thought that miasma was related to the environment of parts of Southern China. The miasma was thought to be caused by the heat, moisture and the dead air in the Southern Chinese mountains. They thought that insects' waste polluted the air, the fog, and the water, and the virgin forest harbored a great environment for miasma to occur. In descriptions by ancient travelers, soldiers, or local officials (most of them are men of letters) of the phenomenon of miasma, fog, haze, dust, gas, or poison geological gassing were always mentioned. The miasma was thought to have caused a lot of diseases such as the cold, influenza, heat strokes, malaria, or dysentery. In the medical history of China, malaria had been referred to by different names in different dynasty periods. Poisoning and psittacosis were also called miasma in ancient China because they did not accurately understand the cause of disease. In the Sui dynasty, doctor Chao Yuanfang mentioned miasma in his book On Pathogen and Syndromes (諸病源候論). He thought that miasma in Southern China was similar to typhoid fever in Northern China. However, in his opinion, miasma was different from malaria and dysentery. In his book, he discussed dysentery in another chapter, and malaria in a single chapter. He also claimed that miasma caused various diseases, so he suggested that one should find apt and specific ways to resolve problems. The concept of miasma developed in several stages. First, before the Western Jin dynasty, the concept of miasma was gradually forming; at least, in the Eastern Han dynasty, there was no description of miasma. During the Eastern Jin, large numbers of northern people moved south, and miasma was then recognized by men of letters and nobility. After the Sui and the Tang dynasty, scholars bureaucrats sent to be the local officials recorded and investigated miasma. As a result, the government became concerned about the severe cases and the causes of miasma by sending doctors to the areas of epidemic to research the disease and heal the patients. In the Ming dynasty and Qing dynasty, versions of local chronicles record different miasma in different places. However, Southern China was highly developed in the Ming and Qing dynasties. The environment changed rapidly, and after the 19th century, western science and medical knowledge were introduced into China, and people knew how to distinguish and deal with the disease. The concept of miasma therefore faded out due to the progress of medicine in China.

Индия

В Индии также существовала теория миазмов. Гамбир считался первым средством, применяемым для борьбы с миазмами. Это дерево гамбира произрастает в Южной Индии и Шри-Ланке.

Теория зимотики

Основываясь на зимотической теории, люди верили, что пары, называемые миазмами (единственное число – миазма), поднимаются из почвы и распространяют болезни. Считалось, что миазмы образуются от гниющей растительности и нечистой воды – особенно в болотах и городских трущобах. Многие люди, особенно слабые или немощные, избегали дышать ночным воздухом, уходя в помещения и плотно закрывая окна и двери. Помимо представлений, связанных с теорией зимотики, существовал также общий страх, что холодный или прохладный воздух распространяет заболевания. Страх перед ночным воздухом постепенно исчез по мере роста понимания природы болезней, а также благодаря улучшению отопления и вентиляции в домах. Особенно важным стало осознание того, что переносчиком малярии является комар (активный ночью), а не миазмы.

Влияние на санитарно-технические реформы

В начале XIX века условия жизни в промышленно развитых городах Британии становились все более антисанитарными. Население росло гораздо быстрее, чем инфраструктура могла поддерживать. Например, население Манчестера удвоилось в течение одного десятилетия, что привело к перенаселенности и значительному увеличению накопления отходов. Теория миазмов имела смысл для санитарных реформаторов середины XIX века. Миазмы объясняли, почему холера и другие болезни были эпидемиями в местах, где вода застаивалась и издавала неприятный запах. Ведущий санитарный реформатор, лондонский Эдвин Чедвик, утверждал, что "все запахи – это болезни", и настаивал на том, что для борьбы с растущей смертностью в городах необходимы фундаментальные изменения в структуре систем санитарии. Чедвик считал, что проблема эпидемий холеры и тифа напрямую связана с урбанизацией, и предложил подключить к домам новые, независимые канализационные системы. Чедвик подкрепил свое предложение отчетами Лондонского статистического общества, которые показали резкое увеличение заболеваемости и смертности с начала урбанизации в начале XIX века. Теория миазмов соответствовала наблюдению, что болезнь связана с плохой санитарией, а следовательно, с неприятными запахами, и что улучшение санитарии уменьшает заболеваемость. Однако она противоречила выводам, полученным в микробиологии и бактериологии в конце XIX века, что в конечном итоге привело к принятию теории микробов, хотя консенсус был достигнут не сразу. Опасения по поводу газа из канализации, который был основным компонентом теории миазмов, разработанной Галеном и получившей широкую известность во время "Великого смрада" в Лондоне летом 1858 года, заставили сторонников теории заметить, что канализация содержит отходы человеческого кишечника, которые, как обнаружила медицинская наука, могут быть наполнены тифом, холерой и другими микробами. В 1846 году были приняты Акты об устранении неудобств и предотвращении болезней 1848 и 1858 годов, а также Акт о местном самоуправлении 1858 года. Последний из них позволял проводить расследования санитарных норм любого города или местности по просьбе жителей или в случае превышения нормативных показателей смертности. К ранним реформаторам в области медицинской и санитарной инженерии относились Генри Остин, Джозеф Базалгетт, Эдвин Чедвик, Фрэнк Форстер, Томас Хоксли, Уильям Хейвуд, Генри Летеби, Роберт Роулинсон, Джон Саймон, Джон Сноу и Томас Уикстед. Их усилия и связанные с ними британские нормативные улучшения были задокументированы в Соединенных Штатах еще в 1865 году. Особенно примечательна в санитарной реформе XIX века работа Джозефа Базалгетта, главного инженера Лондонского совета по строительству. Вдохновленный "Великим смрадом", парламент санкционировал Базалгетту спроектировать и построить комплексную систему канализации, которая перехватывала сточные воды Лондона и отводила их от источников водоснабжения. Эта система помогла очистить воду в Лондоне и спасла город от эпидемий. В 1866 году последняя из трех крупных британских эпидемий холеры разразилась в небольшом районе Уайтчепела. Однако этот район еще не был подключен к системе Базалгетта, и ограниченный масштаб эпидемии свидетельствовал об эффективности конструкции системы. Это был важный фактор в практике сбора человеческих экскрементов из городских поселений и их повторного использования в окружающем сельском хозяйстве. Такая схема восстановления ресурсов была распространена в крупных городах XIX века до внедрения канализационных систем. В настоящее время повторное использование экскрементов, при условии соблюдения гигиенических норм, известно как экологическая санитария и продвигается как способ "замыкания цикла". На протяжении всего XIX века обеспокоенность общественным здоровьем и санитарией, а также влияние теории миазмов были причинами для защиты тогдашней спорной практики кремации. Если инфекционные болезни распространялись вредными газами, выделяемыми из разлагающихся органических веществ, то это относилось и к разлагающимся трупам. Аргумент в пользу кремации с точки зрения общественного здравоохранения ослаб с дискредитацией теории миазмов.

In the early 19th century, the living conditions in industrialized cities in Britain were increasingly unsanitary. The population was growing at a much faster rate than the infrastructure could support. For example, the population of Manchester doubled within a single decade, leading to overcrowding and a significant increase in waste accumulation. The miasma theory of disease made sense to the sanitary reformers of the mid 19th century. Miasmas explained why cholera and other diseases were epidemic in places where the water was stagnant and foul smelling. A leading sanitary reformer, London's Edwin Chadwick, asserted that "all smell is disease", and maintained that a fundamental change in the structure of sanitation systems was needed to combat increasing urban mortality rates. Chadwick saw the problem of cholera and typhoid epidemics as being directly related to urbanization, and he proposed that new, independent sewerage systems should be connected to homes. Chadwick supported his proposal with reports from the London Statistical Society which showed dramatic increases in both morbidity and mortality rates since the beginning of urbanization in the early 19th century. The miasma theory was consistent with the observation that disease was associated with poor sanitation, and hence foul odours, and that sanitary improvements reduced disease. However, it was inconsistent with the findings arising from microbiology and bacteriology in the later 19th century, which eventually led to the adoption of the germ theory of disease, although consensus was not reached immediately. Concerns over sewer gas, which was a major component of the miasma theory developed by Galen, and brought to prominence by the "Great Stink" in London in the summer of 1858, led proponents of the theory to observe that sewers enclosed the refuse of the human bowel, which medical science had discovered could teem with typhoid, cholera, and other microbes. In 1846, the Nuisances Removal and Diseases Prevention Act of 1848 and 1858, and the Local Government Act of 1858. The latter of those enabled the instituting of investigations into the health and sanitary regulations of any town or place, upon the petition of residents or as a result of death rates exceeding the norm. Early medical and sanitary engineering reformers included Henry Austin, Joseph Bazalgette, Edwin Chadwick, Frank Forster, Thomas Hawksley, William Haywood, Henry Letheby, Robert Rawlinson, John Simon, John Snow and Thomas Wicksteed. Their efforts, and associated British regulatory improvements, were reported in the United States as early as 1865. Particularly notable in 19th century sanitation reform is the work of Joseph Bazalgette, chief engineer to London's Metropolitan Board of Works. Encouraged by the Great Stink, Parliament sanctioned Bazalgette to design and construct a comprehensive system of sewers, which intercepted London's sewage and diverted it away from its water supply. The system helped purify London's water and saved the city from epidemics. In 1866, the last of the three great British cholera
epidemics took hold in a small area of Whitechapel. However, the area was not yet connected to Bazalgette's system, and the confined area of the epidemic acted as testament to the efficiency of the system's design. It was a major factor in the practice of collecting human excreta from urban settlements and reusing them in the surrounding farmland. That type of resource recovery scheme was common in major cities in the 19th century before the introduction of sewer based sanitation systems. Nowadays, the reuse of excreta, when done in a hygienic manner, is known as ecological sanitation, and is promoted as a way of "closing the loop". Throughout the 19th century, concern about public health and sanitation, along with the influence of the miasma theory, were reasons for the advocacy of the then controversial practice of cremation. If infectious diseases were spread by noxious gases emitted from decaying organic matter, that included decaying corpses. The public health argument for cremation faded with the eclipsing of the miasma theory of disease.

Замена теорией микробов

Хотя связь между микробами и болезнями была предложена довольно рано, общепринятой теория микробов стала лишь в конце 1800-х годов. Джон Сноу оспорил миазматическую теорию, предположив, что болезнь распространяется каким-то образом через яд или болезненное вещество (ориг: materies morbi) в воде. Он выдвинул эту идею до и в связи с эпидемией холеры на Брод-стрит в центре Лондона в 1854 году. Поскольку миазматическая теория доминировала среди итальянских ученых, открытие в том же году Филиппо Пачини бактерии, вызывающей заболевание, было полностью проигнорировано. Лишь в 1876 году Роберт Кох доказал, что бактерия Bacillus anthracis является причиной сибирской язвы, что окончательно положило конец теории миазмов.

1854 Вспышка холеры на Брод-стрит

Работа Джона Сноу примечательна тем, что помогла установить связь между эпидемиями холеры и тифа и загрязненными источниками воды, что способствовало окончательной гибели теории миазмов. Во время эпидемии холеры 1854 года Сноу проследил высокий уровень смертности среди жителей Сохо до водяного насоса на Брод-стрит. Сноу убедил местное правительство снять ручку насоса, что привело к заметному снижению числа случаев холеры в этом районе. В 1857 году Сноу представил статью в Британский медицинский журнал, в которой утверждалось, что большое количество случаев холеры связано с источниками воды, загрязненными человеческими отходами. Сноу использовал статистические данные, чтобы показать, что жители, получавшие воду из источников выше по течению, значительно реже заболевали холерой, чем те, кто получал воду из источников ниже по течению. Хотя его исследования подтверждали гипотезу о том, что источником эпидемий холеры была загрязненная вода, а не зловонный воздух, комиссия по рассмотрению пришла к выводу, что результаты Сноу не были достаточно значимыми, чтобы оправдать изменения, и они были немедленно отклонены. Кроме того, в процесс реформ вмешивались и другие заинтересованные стороны. Многие водопроводные компании и органы местного самоуправления перекачивали воду непосредственно из загрязненных источников, таких как Темза, в общественные колодцы, и идея смены источников или внедрения методов фильтрации представлялась невыгодной с экономической точки зрения. В условиях таких экономических интересов реформа внедрялась медленно. В том же году Уильям Фарр, главный сторонник теории миазмов в то время, опубликовал доклад, критикующий теорию зародышей. Фарр и комиссия написали:

После тщательного расследования мы не видим оснований принимать это убеждение. Мы не считаем установленным, что вода была загрязнена в указанном порядке; и нет перед нами достаточных доказательств, чтобы показать, страдали ли жители этого района, пившие из этого колодца, пропорционально больше, чем другие жители района, которые пили из других источников.

Эксперименты Луи Пастера

Более формальные эксперименты по изучению связи между микробами и болезнями проводились Луи Пастером в период с 1860 по 1864 год. Он открыл причины возникновения послеродовой лихорадки и обнаружил пиогенный вибрион в крови, а также предложил использовать борную кислоту для уничтожения этих микроорганизмов до и после родов. К 1866 году, спустя восемь лет после смерти Джона Сноу, Уильям Фарр публично признал ошибочность теории миазмов о распространении холеры, основываясь на статистических данных о смертности.

Сибирская язва

Роберт Кох широко известен своими исследованиями сибирской язвы, обнаружив, что возбудителем этой смертельной болезни является Bacillus anthracis. Его публикация 1877 года, посвященная строению бактерии сибирской язвы, ознаменовала первое фотографическое изображение бактерии. Однако при оптимальных условиях споры активировались и вызывали заболевание. Важность его работы с сибирской язвой заключается в том, что он впервые установил связь между конкретным микроорганизмом и конкретным заболеванием, опровергнув теорию самозарождения и подтвердив микробную теорию болезней.

В популярной культуре

В Инуяше Нараку обладает силой миазмы. В фильме "Инуяша: Мечи почтенного правителя" Соунга убивает огру, и, согласно словам Саи, их трупы содержат миазму. В 44-й серии аниме "Яшахиме: Принцесса-полудемон" у Зловещей кометы есть миазма. В видеоигре Dwarf Fortress миазма представлена в виде настоящего тумана, возникающего из гниющих предметов и трупов. Она снижает уровень счастья гномов, хотя и не обязательно вызывает у них болезнь. В мультсериале "За садовой стеной" один из персонажей терпит поражение, открыв окно и впустив ночной воздух. В аниме "Голубой экзорцист" Нечистый Король и подобные демоны выделяют миазму, вызывающую распространение болезней.