Жёлтый журнал: Литературный вестник 1890-х годов

Введение

1894–1897 Британский литературный периодический журнал

«Жёлтый журнал» — британский ежеквартальный литературный периодический журнал, издававшийся в Лондоне с 1894 по 1897 год. Его публиковали издательства The Bodley Head Publishing House Элкин Мэтьюс и Джон Лейн, а затем только Джон Лейн, под редакцией американца Генри Харланда. Стоимость журнала составляла 5 шиллингов (£, ), и он дал название эпохе «Жёлтых девяностых», отсылая к десятилетию своего существования.

Значение

Желтая книга была ведущим журналом британских 1890-х годов; в некоторой степени связанным с эстетизмом и декадансом, журнал содержал широкий спектр литературных и художественных жанров, включая поэзию, рассказы, эссе, иллюстрации к книгам, портреты и репродукции картин. Обри Бердсли был первым художественным редактором, и ему приписывают идею желтой обложки, ассоциирующуюся с запрещенной французской литературой того времени. Он получил работы таких художников, как Чарльз Кондер, Уильям Ротенштейн, Джон Сингер Сарджент, Уолтер Сикерт и Филипп Вильсон Стир. Литературное содержание было не менее выдающимся; среди авторов были: Макс Бербом, Арнольд Беннетт, "Барон Корво", Эрнест Даусон, Джордж Гиссинг, сэр Эдмунд Госсе, Генри Джеймс, Ричард Ле Галлиен, Шарлотта Мью, Артур Саймонс, Х.Г. Уэллс, Уильям Батлер Йейтс и Фрэнк Светтенхэм. Хотя Оскар Уайльд никогда ничего не публиковал на ее страницах, он был с ней связан, поскольку Бердсли иллюстрировал его "Саломею" и поддерживал дружеские отношения со многими авторами. Журнал также упоминается в его произведениях. В романе Уайльда "Портрет Дориана Грея" (1891) главным разлагающим влиянием на Дориана является "желтая книга", которую лорд Генри посылает ему, чтобы развлечь после самоубийства его первой любви. В "Портрете Дориана Грея" критики считают "желтую книгу" романом "À rebours" Жориса-Карла Гюисманса – типичным произведением парижского декаданса, оказавшим сильное влияние на британских эстетов, таких как Бердсли. В Париже такие книги обертывались в желтую бумагу, чтобы предупредить читателя об их распутном содержании. Однако неясно, является ли "Портрет Дориана Грея" прямым источником названия журнала. Скрытая аллюзия на "Желтую книгу" встречается и в пьесе Уайльда "Идеальный муж" (1895). Миссис Чивли заявляет, что "никогда не читала "Голубую книгу". Я предпочитаю книги в желтых цветах". Это замечание, по-видимому, противопоставляет статистические и информационные "голубые книги" художественным и литературным "желтым книгам" 1890-х годов. Учитывая, что пьеса "Идеальный муж" была написана позже, чем "Портрет Дориана Грея" (1895 год против 1891 года), можно предположить, что аллюзия миссис Чивли, вероятно, относится именно к журналу "Желтая книга", поскольку его издание началось в 1894 году. По сообщениям, Уайльд нес с собой копию "Желтой книги" во время ареста в отеле Кадоган в 1895 году. Этот отчет может быть правдивым, а может и нет, но Уайльд не мог нести с собой пикантный роман Пьера Луиса "Афродита" в желтой обложке, как также предполагалось, поскольку эта книга была опубликована только в 1896 году. Вскоре после ареста Уайльда Бердсли был уволен с должности художественного редактора; его место занял издатель Джон Лейн, которому помогал художник Паттен Уилсон. Хотя критики утверждали, что качество журнала снизилось после ухода Бердсли и что "Желтая книга" стала средством продвижения авторов Лейна, высокий уровень как в искусстве, так и в литературе сохранялся до прекращения публикации журнала весной 1897 года. Примечательной особенностью было включение работ женщин-писательниц и иллюстраторов, таких как Элла Д'Арси и Этель Колберн Мэйн (обе также были подредакторами Харланда), Джордж Эгертон, Шарлотта Мью, Розамунд Мариотт Уотсон, Ада Леверсон, Этель Рид и сестры Нетта Сирет, Мейбл Сирет и Нелли Сирет. Возможно, свидетельством былого значения "Желтой книги" в литературных кругах того времени является упоминание о ней в художественном произведении, опубликованном через тридцать три года после прекращения ее издания. Американская писательница Вилла Кэтэр отметила ее присутствие в личной библиотеке одного из своих персонажей в рассказе "Двойной день рождения", отметив, что она утратила свою "силу соблазнять и стимулировать". "Желтая книга" отличалась от других периодических изданий тем, что выпускалась в тканевой обложке, строго разграничивала литературное и художественное содержание (лишь в одном или двух случаях они были связаны), не содержала серийных романов и не содержала рекламы, за исключением списков издателей.

The Yellow Book was a leading journal of the British 1890s; to some degree associated with aestheticism and decadence, the magazine contained a wide range of literary and artistic genres, poetry, short stories, essays, book illustrations, portraits, and reproductions of paintings. Aubrey Beardsley was its first art editor, and he has been credited with the idea of the yellow cover, with its association with illicit French fiction of the period. He obtained works by such artists as Charles Conder, William Rothenstein, John Singer Sargent, Walter Sickert, and Philip Wilson Steer. The literary content was no less distinguished; authors who contributed were: Max Beerbohm, Arnold Bennett, "Baron Corvo", Ernest Dowson, George Gissing, Sir Edmund Gosse, Henry James, Richard Le Gallienne, Charlotte Mew, Arthur Symons, H. G. Wells, William Butler Yeats and Frank Swettenham. Though Oscar Wilde never published anything within its pages, it was linked to him because Beardsley had illustrated his Salomé and because he was on friendly terms with many of the contributors. The magazine is also alluded to across his literature. In Wilde's The Picture of Dorian Gray (1891), a major corrupting influence on Dorian is "the yellow book" which Lord Henry sends over to amuse him after the suicide of his first love. In The Picture of Dorian Gray, the "yellow book" is understood by critics to be À rebours by Joris Karl Huysmans, a representative work of Parisian decadence that heavily influenced British aesthetes like Beardsley. Such books in Paris were wrapped in yellow paper to alert the reader to their lascivious content. It is not clear, however, whether Dorian Gray is the direct source for the review's title. A covert allusion to the “Yellow Book” can also be found in Wilde's drama, An Ideal Husband (1895). The character Mrs Cheveley states that she has “never read a Blue Book. I prefer books in yellow colours.” This remark also appears to contrast the statistical and informational blue books almanacs with the artistic and literary “yellow” books of the 1890s. Considering the later date of this drama's debut, 1895, than that of The Picture of Dorian Gray, it can be inferred that it is perhaps more likely that Mrs Cheveley's own allusion is to the actual “Yellow Book” magazine, seeing as its publication began in 1894. There were reports that Wilde was carrying a copy of the "Yellow Book" when he was arrested, at the Cadogan Hotel, in 1895. This report may or may not be correct, though Wilde cannot have been carrying a copy of Pierre Louÿs’s racy, yellow bound novel Aphrodite, as has also been suggested, because this book was not published until 1896. Soon after Wilde was arrested Beardsley was dismissed as the periodical's art editor; his post taken over by the publisher, John Lane, assisted by another artist, Patten Wilson. Although critics have contended that the quality of its contents declined after Beardsley left and that The Yellow Book became a vehicle for promoting the work of Lane's authors, a remarkably high standard in both art and literature was maintained until the periodical ceased publication in the spring of 1897. A notable feature was the inclusion of work by women writers and illustrators, among them Ella D'Arcy and Ethel Colburn Mayne (both also served as Harland's subeditors), George Egerton, Charlotte Mew, Rosamund Marriott Watson, Ada Leverson, Ethel Reed and the sisters Netta Syrett, Mabel Syrett and Nellie Syrett. Perhaps indicative of The Yellow Book past significance in literary circles of its day is a reference to it in a fictional piece thirty three years after it ceased publication. American author Willa Cather noted its presence in the personal library of one of her characters in the short story, "Double Birthday", noting that it had lost its "power to seduce and stimulate". The Yellow Book differed from other periodicals in that it was issued clothbound, made a strict distinction between the literary and art contents (only in one or two instances were these connected), did not include serial fiction, and contained no advertisements except publishers' lists.

Первоначальный прием

Яркий цвет «Жёлтой книги» сразу же ассоциировался с нелегальными французскими романами, и многие считали это предвкушением скандального содержания. Статья Макса Бирбома «В защиту косметики» вышла в первом томе, вызвав некоторую сенсацию и закрепив за ним репутацию. Однако в целом, первый список авторов «Жёлтой книги» представлял собой скорее консервативную, чем радикальную подборку: Эдмунда Госса, Уолтера Крэйна, Фредерика Лейтона и Генри Джеймса, среди прочих. После публикации Оскар Уайльд назвал «Жёлтую книгу» «вообще не жёлтой». В книге «Романтические 90-е» Ричард Ле Галльенн, поэт, связанный с новой литературой декаданса, описал «Жёлтую книгу» следующим образом: «Жёлтая книга, безусловно, была новой, даже эффектной, но если не считать рисунков и декораций Бирдсли, которые, увиденные впервые, закономерно поразили большинство людей своей одновременно ошеломляющей, отталкивающей и завораживающей силой, трудно понять, почему она должна была показаться такой шокирующей. Но публика – существо инстинктивное, и не такое глупое, как принято считать. Она, очевидно, почувствовала в этом странном новом ежеквартальном издании что-то необычное и тревожное, и поэтому почти сразу же стала воспринимать его как символ новых течений, которые оно лишь частично отражало».

Влияние Обри Бердсли

Большую часть своей репутации "Желтая книга" обязана Обри Бердсли, который, несмотря на возражения Джона Лейна, неоднократно пытался шокировать общественное мнение. Лейн тщательно просматривал рисунки Бердсли перед каждой публикацией, поскольку Бердсли был известен тем, что скрывал неуместные детали в своих работах. На протяжении всего сотрудничества Бердсли с "Желтой книгой" они играли в кошки-мышки. Скрупулезное изучение Лейном рисунков Бердсли позволяет предположить, что он хотел, чтобы "Желтая книга" ассоциировалась с шокирующей эстетикой декаданса лишь в незначительной степени. Действительно, Лейн постоянно подчеркивал, что стремится к тому, чтобы книга была подходящим чтением для любой аудитории. Однако Бердсли открыто высмеивал викторианский художественный идеал, считая его ханжеским и лицемерным. Работы Бердсли, пожалуй, были самым спорным аспектом "Желтой книги"; его стиль казался одновременно крайне неестественным и гротескным, и он подвергался открытой карикатуре в современных периодических изданиях. В ответ Бердсли хитроумно опубликовал два рисунка, стилистически отличающиеся от его собственных, под псевдонимами Филипп Броутон и Альберт Фоштер в третьем томе "Желтой книги". В то время как журнал Saturday Review назвал работу Броутона "рисунком, заслуживающим внимания", а Фоштера – "умелым этюдом", они резко критиковали рисунки, подписанные именем Бердсли, считая их "такими же причудливыми, как и прежде". Вклад Бердсли превратил "Желтую книгу" в периодическое издание, ассоциирующееся с более декадентскими настроениями fin de siècle. Решение Бердсли и Генри Харланда оформить книгу в духе французского романа стало ключевым фактором, приведшим к отстранению Бердсли от редакторской должности. В прессе сообщалось, что Оскар Уайльд принес на суд экземпляр "Желтой книги". Салли Леджер пишет в своей работе "Wilde Women and The Yellow Book: The Sexual Politics of Aestheticism and Decadence": "[П]о мнению газет, Уайльд был сопровожден на суде "Желтой книгой", и подобные сообщения в СМИ закрепили в культурном сознании 1890-х годов ассоциацию между "Желтой книгой", эстетизмом, декадансом и, после апреля и мая 1895 года, гомосексуальностью". Из-за связей Бердсли с Уайльдом, проявившихся в иллюстрациях к "Саломее", поэт Уильям Уотсон потребовал его уволить с поста художественного редактора. Под давлением как внутренним, так и внешним (после того, как офис издательства Bodley Head подвергся нападению толпы, повредившей здание), издатели удалили все упоминания об авторе из журнала после V тома, хотя сохранилась реклама VI тома с его работами. По словам Стэнли Вайнтрауба, "цвет "Желтой книги" был уместным отражением "Желтых девяностых" – десятилетия, в котором викторианство уступало место регентским манерам и французским влияниям среди представителей модной публики; ведь желтый был не только цветом интерьеров печально известного и щеголеватого пре-викторианского регентства, но и якобы порочного и декадентского французского романа". Даже если "Желтая книга" не была столь "смелой", как утверждалось в ее проспекте, она все же была частью авангарда культурных дебатов, отражавших основные противоречия "Желтых девяностых". Разнообразие авторов, сотрудничавших с "Желтой книгой", связывало ее с "импрессионизмом, феминизмом, натурализмом, дендизмом, символизмом и классицизмом, которые все принимали участие в политике декаданса в девяностые годы". Сабина Доран пишет в своей книге "The Culture of Yellow, or, The Visual Politics of Late Modernity", что "с момента своего появления "Желтая книга" позиционировала себя как тесно связанную с культурой скандала; фактически, она является одним из ее родоначальников".

The Yellow Book owed much of its reputation to Aubrey Beardsley, who, despite John Lane's remonstrations, repeatedly attempted to shock public opinion. Lane would painstakingly peruse Beardsley's drawings before each publication as Beardsley was known for hiding inappropriate details in his work. Throughout Beardsley's contribution to The Yellow Book, the two were caught in a game of hide and seek. Lane's scrutiny of Beardsley's drawings suggests that he wished The Yellow Book to be a publication only slightly associated with the Decadence's shocking aesthetic. Indeed, Lane continually emphasized that he desired the work to be suitable reading material for any audience. However, Beardsley openly mocked the Victorian artistic ideal, which he considered to be both prudish and hypocritical. Beardsley's artwork was perhaps the most controversial aspect of The Yellow Book; his style was thought both highly unnatural and grotesque and he was openly caricatured in contemporary periodicals. In response, Beardsley cleverly published two drawings stylistically divergent to his own under the names Phillip Broughton and Albert Foschter in The Yellow Book third volume. While Saturday Review termed Broughton's piece "a drawing of merit" and Foschter's "a clever study", they decried the drawings under Beardsley's own name, deeming them "as freakish as ever". Beardsley's contribution transformed The Yellow Book into a periodical associated with the more decadent attitudes of the fin de siecle. It was the decision of both Beardsley and Henry Harland to design the book in accordance with the French novel. This decision was the key factor in causing Beardsley's removal from the periodical. The media reported the yellow book which Oscar Wilde carried to his trial to be The Yellow Book itself. Sally Ledger writes in "Wilde Women and The Yellow Book: The Sexual Politics of Aestheticism and Decadence", "[A]s far as the newspapers were concerned, Wilde was accompanied to his trial by The Yellow Book, and such media reports cemented in the cultural imagination of the 1890s an association between The Yellow Book, aestheticism and Decadence and, after April and May 1895, homosexuality". Due to Beardsley's associations with Wilde through his illustrations of Salome, poetry contributor William Watson demanded he be fired as art editor. With this internal and (after Bodley Head's premises were set upon by a mob who vandalised the building) external pressure, publishers removed all traces of the artist in the quarterly after Volume V, though an advertisement exists for Volume VI exhibiting his work. According to Stanley Weintraub, "The color of The Yellow Book was an appropriate reflection of the 'Yellow Nineties', a decade in which Victorianism was giving way among the fashionable to Regency attitudes and French influences; For yellow was not only the decor of the notorious and dandified pre Victorian Regency, but also of the allegedly wicked and decadent French novel". If The Yellow Book was not as "daring" as its prospectus advertised, it was still a part of the vanguard of cultural debate which typified the main struggles of the "Yellow Nineties". Its variegated array of contributors associated The Yellow Book with the "impressionism, feminism, naturalism, dandyism, symbolism and classicism [which] all participate[d] in the politics of decadence in the nineties". Sabine Doran writes (in her The Culture of Yellow, or, The Visual Politics of Late Modernity) that "from the moment of its conception, The Yellow Book presents itself as having a close relationship with the culture of scandal; it is, in fact, one of the progenitors of this culture."

Искусство отделено от текста

"Желтая книга" была признана "коммерчески самой амбициозной и типографски самой значимой из периодических изданий 1890-х годов. [Она] дала наиболее полное выражение двойному сопротивлению графических художников литературе и искусству – коммерции, двойной борьбе, символизируемой сопоставленными словами на страницах содержания "Желтой книги": печатный текст и изображения, литература и искусство". Страницы содержания "Желтой книги" отличались от викторианских представлений об искусстве, где "текст определял изображения, а не наоборот". В книге "Иллюстрация книг: руководство для студентов" Джозеф Пеннелл объясняет, что "иллюстрация – это, по сути, самостоятельное произведение искусства, имеющее пояснительный характер". В интервью, данном до публикации первого номера "Желтой книги", Харланд и Бирдсли отвергли идею о том, что функция произведения искусства ограничивается пояснением: "Между текстом и иллюстрациями не должно быть никакой связи. [Они] будут полностью обособлены". Равновесие между искусством и текстом, которое устанавливает "Желтая книга", подчеркивается отдельными титульными страницами, предшествующими каждому отдельному произведению, будь то литературное или графическое. Использование титульных страниц представляет произведение до того, как взгляд зрителя падет на него, отделяя его от других работ и представляя каждое произведение как самостоятельное и значимое.

Расположение страницы

Оформление страниц «Жёлтой книги» резко отличалось от оформления современных викторианских периодических изданий: «асимметрично расположенные заголовки, широкие поля, обилие белого пространства и относительно квадратная страница свидетельствуют о конкретной и значительной задолженности «Жёлтой книги» Уистлеру». Огромное количество пустого пространства, использованного в «Жёлтой книге», придавало журналу простоту и элегантность, стилистически затмевая «анестезирующий хаос типичной викторианской страницы». Использование белого пространства воспринималось как положительный, а не отрицательный элемент, одновременно привлекая внимание читателя к пустой странице как к эстетически завершённому объекту. В проспекте первого выпуска «Жёлтой книги» она представляется «как книга по форме, книга по содержанию; книга, прекрасная на вид и удобная в обращении; книга со стилем, книга с изысканной отделкой; книга, которую каждый книголюб полюбит с первого взгляда; книга, которая сделает книголюбами многих, кто сейчас равнодушен к книгам». Гарнитура, обычно резервируемая для религиозных и церковных текстов, её использование на страницах «Жёлтой книги» сразу же ассоциировало её с «Религией Красоты». Использование заголовочных слов в конце каждой страницы подчёркивало связь «Жёлтой книги» с устаревшими практиками. Одновременно архаичные и навязчивые, эти слова прерывают когнитивный процесс чтения: «делая прозрачным физический знак, составляющий акт чтения; и, делая это, заголовочные слова участвуют в ‘пикторизации’ типографики». Прерывая читателей посредством использования нерелевантного текста, заголовочные слова придают печатным знакам ощутимую форму, которая в противном случае оставалась бы незамеченной. Обложка последнего выпуска «Жёлтой книги» (опубликованного в апреле 1897 года) была разработана Мейбл Сиретт.