Битва при Саламисе: Решающее сражение греко-персидских войн

Введение

Битва, которая окончательно завершила вторжение Ксеркса в Грецию (479 г. до н.э.). Дарий начал набирать огромную новую армию, с помощью которой намеревался полностью покорить Грецию. Однако он умер до начала вторжения. Трон Персии перешел к его сыну Ксерксу I, который быстро возобновил приготовления к вторжению в Грецию, включая строительство двух понтонных мостов через Геллеспонт. В 481 г. до н.э. Ксеркс послал послов по Греции с требованием сдать землю и воду в знак подчинения, но намеренно исключил Афины и Спарту (обе находились в открытой войне с Персией). Таким образом, поддержка начала объединяться вокруг этих двух ведущих государств. В конце осени 481 г. до н.э. в Коринфе состоялся конгресс городов-государств, и был сформирован конфедеративный союз греческих городов-государств (далее именуемый «Союзниками»). Это было примечательно для разобщенного греческого мира, особенно учитывая, что многие из присутствующих городов-государств все еще находились в состоянии войны друг с другом. Союзники первоначально приняли стратегию блокирования сухопутных и морских путей к южной Греции. Так, в августе 480 г. до н.э., узнав о приближении Ксеркса, небольшая армия Союзников во главе со спартанским царем Леонидом I заблокировала проход Фермопилы, в то время как афинский флот отплыл к Артемизийскому проливу. Как известно, немногочисленная греческая армия удерживала Фермопилы против персидской армии в течение шести дней, прежде чем была обойдена горной тропой. Хотя большая часть греческой армии отступила, арьергард, состоявший из спартанских и теспийских отрядов, был окружен и уничтожен. Одновременное сражение при Артемизии, состоявшее из серии морских столкновений, до этого момента было безрезультатным; однако, когда до них дошла весть о Фермопилах, они также отступили, поскольку удержание Артемизийского пролива потеряло смысл. После Фермопил персидская армия двинулась сжигать и грабить города Беотии, которые не сдались – Платеи и Теспии – прежде чем занять эвакуированный город Афины. Тем временем армия Союзников готовилась защищать Коринфский перешеек. Ксеркс желал нанести Союзникам окончательное сокрушительное поражение, чтобы завершить завоевание Греции в этом сезоне кампании; напротив, Союзники стремились к решающей победе над персидским флотом, которая гарантировала бы безопасность Пелопоннеса. Последовавшее морское сражение при Саламисе закончилось решительной победой Союзников, ознаменовав поворотный момент в конфликте. После поражения своего флота при Саламисе Ксеркс отступил в Азию, по крайней мере, по словам Геродота, с большей частью армии. Геродот предполагает, что это произошло из-за опасения, что греки переплывут Геллеспонт и разрушат понтонные мосты, тем самым заперев его армию в Европе. Он оставил Мардония с отобранными войсками, чтобы завершить завоевание Греции в следующем году. Мардоний эвакуировал Аттику и зимовал в Фессалии; афиняне затем вновь заняли свой разрушенный город. Афиняне позаботились о том, чтобы спартанская делегация также присутствовала при обсуждении предложения, и отклонили его: «Степень, в которой мы находимся в тени мощи мидян, вам едва ли нужно нам напоминать. Мы и так это хорошо знаем. Но даже при этом, настолько велика наша любовь к свободе, что мы никогда не сдадимся». По словам Геродота, спартанцы, которые в то время праздновали фестиваль Гиакинфа, отложили принятие решения, пока их не убедил гость, Хилеос из Тегеи, указавший на опасность для всей Греции в случае сдачи Афин. Когда на следующий день афинские послы предъявили спартанцам ультиматум, они были удивлены, узнав, что отряд уже в пути; спартанская армия двинулась навстречу персам. Греческий союз городов-государств, в который входили спартанские и афинские армии, затем двинулся на север к персидской армии под командованием Мардония, и две силы в конечном итоге сошлись в битве при Платеях. Тем временем афинский флот под командованием Ксантиппа соединился с флотом Союзников у Делоса. К ним подошла делегация из Самоса, которая предположила, что ионийские города восстанут, если флот Союзников успешно сразится с персидским флотом. Они также указали на низкий моральный дух и ухудшенную мореходность персидского флота.

Battle that decisively ended Xerxes's invasion of Greece (479 BC)
Darius therefore began raising a huge new army with which he meant to completely subjugate Greece. However, he died before the invasion could begin. The throne of Persia passed to his son Xerxes I, who quickly resumed the preparations for the invasion of Greece, including building two pontoon bridges across the Hellespont. In 481 BC, Xerxes sent ambassadors around Greece asking for earth and water as a gesture of their submission, but making the very deliberate omission of Athens and Sparta (both of whom were at open war with Persia). Support thus began to coalesce around these two leading states. A congress of city states met at Corinth in late autumn of 481 BC, and a confederate alliance of Greek city states was formed (hereafter referred to as 'the Allies'). This was remarkable for the disjointed Greek world, especially since many of the city states in attendance were still technically at war with each other. The Allies initially adopted a strategy of blocking the land and sea approaches to southern Greece. Thus, in August 480 BC, after hearing of Xerxes's approach, a small Allied army led by the Spartan king Leonidas I blocked the Pass of Thermopylae, whilst an Athenian dominated navy sailed to the Straits of Artemisium. Famously, the vastly outnumbered Greek army held Thermopylae against the Persians army for six days in total, before being outflanked by a mountain path. Although much of the Greek army retreated, the rearguard, formed of the Spartan and Thespian contingents, was surrounded and annihilated. The simultaneous Battle of Artemisium, consisting of a series of naval encounters, was up to that point a stalemate; however, when news of Thermopylae reached them, they also retreated, since holding the straits of Artemisium was now a moot point. Following Thermopylae, the Persian army had proceeded to burn and sack the Boeotian cities which had not surrendered, Plataea and Thespiae, before taking possession of the now evacuated city of Athens. The allied army, meanwhile, prepared to defend the Isthmus of Corinth. Xerxes wished for a final crushing defeat of the Allies to finish the conquest of Greece in that campaigning season; conversely the allies sought a decisive victory over the Persian navy that would guarantee the security of the Peloponnese. The ensuing naval Battle of Salamis ended in a decisive victory for the Allies, marking a turning point in the conflict. Following the defeat of his navy at the Salamis, Xerxes retreated to Asia with, according to Herodotus at least, the majority of the army. Herodotus suggests that this was because he feared the Greeks would sail to the Hellespont and destroy the pontoon bridges, thereby trapping his army in Europe. He thus left Mardonius, with handpicked troops, to complete the conquest of Greece the following year. Mardonius evacuated Attica, and wintered in Thessaly; the Athenians then reoccupied their destroyed city. The Athenians made sure that a Spartan delegation was also on hand to hear the offer, and rejected it: <blockquote> The degree to which we are put in the shadow by the Medes' strength is hardly something you need to bring to our attention. We are already well aware of it. But even so, such is our love of liberty, that we will never surrender. According to Herodotus, the Spartans, who were at that time celebrating the festival of Hyacinthus, delayed making a decision until they were persuaded by a guest, Chileos of Tegea, who pointed out the danger to all of Greece if the Athenians surrendered. When the Athenian emissaries delivered an ultimatum to the Spartans the next day, they were amazed to hear that a task force was in fact already en route; the Spartan army was marching to meet the Persians. The Greek city state alliance, which included the Spartan and Athenian armies, then proceeded northward toward the Persian army led by Mardonius, with the two forces ultimately facing each other in the Battle of Plataea. Meanwhile, the Athenian navy under Xanthippus joined with the Allied fleet off Delos. They were then approached by a delegation from Samos, who suggested that the Ionian cities would revolt if the Allied fleet successfully engaged the Persian fleet. They furthermore pointed out the poor morale and reduced seaworthiness of the Persian fleet.

Прелюдия

Когда персы узнали, что флот союзников приближается, они отплыли из Самоса к Ионийскому побережью. По словам Геродота, это произошло потому, что они решили на совете, что не смогут победить союзников в морском сражении. Обнаружив, что персидского флота нет в Самосе, союзники оказались в неведении. В конце концов они решили плыть к материку и подготовиться к морской битве. Однако, когда союзники приблизились к Микале, персы не предприняли попыток вступить в бой и остались охранять свой лагерь. Леотихид, поэтому, подошел к лагерю как можно ближе и послал глашатая обратиться к ионянам: «Мужи Ионии, вы, кто меня слышит, поймите мои слова, ибо персы ни в коем случае не поймут того, что я вам поручаю, когда начнется сражение; прежде всего каждый должен помнить о своей свободе, а затем о боевом кличе «Геба!» – и пусть тот, кто услышит меня, передаст это тому, кто не услышал». Персы, опасаясь, что их самийский контингент поддержит союзников, отобрали у них оружие. Геродот сообщает, что по мере приближения союзников к персидскому лагерю среди них распространился слух о победе союзников при Платеях; Диодор также утверждает, что Леотихид сообщил союзникам о победе при Платеях до начала битвы. Воодушевленные этим предзнаменованием, они выступили за свою победу. Это могло бы объяснить слухи о победе и почти одновременное нападение, но это лишь одна из возможных теорий. У греков было 378 кораблей при Саламине, но они, должно быть, понесли значительные потери, поэтому у них, вероятно, было около 300 кораблей в общей сложности (хотя не обязательно все эти корабли входили в состав союзного флота в 479 г. до н.э.). Геродот же утверждает, что армия под командованием Тиграна насчитывала 60 000 человек. Вряд ли такой большой лагерь мог быть построен в Микале за тот срок, о котором говорит Геродот. Поэтому возможно, что 60 000, упомянутые Геродотом, – это общее число персов, присутствовавших в Микале; персов, безусловно, было больше, чем союзников, и они уверенно вышли из-за частокола, увидев небольшое количество войск союзников. Персидская армия в 60 000 человек, скорее всего, состояла из копьеносцев и лучников из различных отрядов персов, мидийцев и островитян Красного моря, хотя в армию также был набран небольшой отряд персидской конницы. Помимо персов, мидийцев и островитян Красного моря, в персидской армии при Микале были также отряды греческих наемников, но Геродот писал, что позже они перешли на сторону греков во время основного сражения за пределами персидского лагеря у горы Микале.

When the Persians heard that the Allied fleet was approaching, they set sail from Samos towards the Ionian mainland. According to Herodotus, this was because they had decided in council that they could not beat the Allies in a naval battle. Finding the Persian fleet gone from Samos, the Allies were thrown into uncertainty. Eventually they resolved that they would sail to the mainland, and equipped themselves for a naval battle. However, when the Allies approached Mycale, the Persians did not attempt to engage them, and remained guarding their camp. Leotychides therefore sailed as close to the camp as possible, and had a herald make an appeal to the Ionians:<blockquote> "Men of Ionia, you who hear us, understand what I say, for by no means will the Persians understand anything I charge you with when we join battle; first of all it is right for each man to remember his freedom and next the battle cry Hebe: and let him who hears me tell him who has not heard it." The Persians, guessing that their Samian contingent would support the allies, took away their armour. Herodotus reports that as the Allies approached the Persian camp, rumour spread amongst them of an Allied victory at Plataea; Diodorus also claims that Leotychides informed the Allies of victory at Plataea before the battle began. Their morale boosted by this omen, they set forth to win their own victory. This would explain the rumour of victory and near simultaneous attack, but is only one possible theory. the Greeks had 378 at Salamis, but must have suffered significant losses, and so they probably also had around 300 in total (though not necessarily all these ships formed part of the allied fleet for 479 BC). while Herodotus suggests that there were 60,000 men in the army under the command of Tigranes. it is improbable that such a large camp could have been built at Mycale in the time frame that Herodotus suggests. It is therefore possible that the 60,000 quoted by Herodotus is actually the total number of Persians present at Mycale; the Persians certainly outnumbered the Allies, emerging from the palisade in confidence after seeing the smaller number of the Allied troops. The Persian force of 60,000 most likely consisted of spearmen and archers from the various contingents of Persians, Medes, and Red Sea Islanders, though a small force of Persian cavalry was also recruited into the army. In addition to the Persians, Medes, and Red Sea Islanders, there were also some contingents of Greek mercenaries in the Persian army at Mycale, but Herodotus wrote that these later defected over to the Greeks during the main battle outside the Persian camp of Mount Mycale.

Греки

Число кораблей и людей для союзников также вызывает вопросы. Геродот утверждает, что Леотихид командовал 110 триремами. Однако в предыдущем году союзники выставили 271 трирему в битве при Артемисии, а затем 378 – в битве при Саламисе. Также сообщается, что после Саламиса союзники "господствовали на море", что подразумевает, что они могли как минимум уравнять силы с персидским флотом. Диодор, напротив, указывает, что у союзников было 250 кораблей, что больше соответствует их численности в предыдущем году. У них все еще было достаточно людских ресурсов для укомплектования крупного флота трирем, особенно учитывая, что гребцы обычно были из низших слоев населения (теты), которые не могли позволить себе снаряжение для сражения в качестве гоплитов. Штатный состав триремы составлял 200 человек, включая 14 морских пехотинцев. Во время второго персидского вторжения в Грецию каждый персидский корабль перевозил тридцать дополнительных морских пехотинцев, и, вероятно, это было верно и во время первого вторжения, когда вся армия вторжения, по-видимому, была переброшена на триремах. Сопоставление этих данных дает оценку численности союзников от 22 000 до 58 000 человек, включая от 3300 до 11 250 более тяжело вооруженных морских пехотинцев. Однако, поскольку только морские пехотинцы должны были участвовать в рукопашном бою, гребцы союзного флота, вероятно, не были подготовлены к наземному сражению; следовательно, скорее всего, в битве участвовали только морские пехотинцы. Союзники стремились воспользоваться своим моральным преимуществом, узнав о состоянии персидского флота. Однако, будь то из-за низкого морального духа или из-за численного превосходства персов, те предпочли тактическое решение – соединиться с армией под командованием Тиграна и занять укрепленную позицию.

Битва

Союзники, по всей видимости, выстроились в два крыла: справа находились афиняне, коринфяне, сикионцы и троезенцы, а слева – спартанцы с другими отрядами. Правое крыло двинулось по равнинной местности прямо к персидскому лагерю, в то время как левое крыло попыталось обойти персов, пройдя по пересеченной местности. Геродот сообщает, что, увидев, что исход битвы повис на волоске, безоружные самийцы присоединились к союзникам и сделали все, что могли. Геродот не приводит точных цифр потерь, лишь отмечая, что они были значительными с обеих сторон. Диодор утверждает, что персы потеряли 40 000 человек, и предполагает, что выжившие направились в Сарды. Вернувшись на Самос, они обсудили дальнейшие действия. После победы при Микале союзный флот отплыл к Геллеспонту, чтобы разрушить понтонные мосты, но обнаружил, что это уже было сделано. Пелопоннесцы вернулись домой, а афиняне остались, чтобы атаковать Херсонес, который все еще находился под контролем персов. Геродот завершил свои «Истории» после осады Сеста. В течение последующих 30 лет греки, главным образом Делийский союз под предводительством Афин, изгнали (или помогли изгнать) персов из Македонии, Фракии, Эгейских островов и Ионии. Марафон и Саламис, возможно, потому что обе битвы велись в неблагоприятных условиях и в критической стратегической ситуации. Напротив, битвы при Платеях и Микале проходили с позиции относительного греческого превосходства и против меньших сил; возможно, греки даже ожидали победы и, безусловно, увидели возможность нанести решающий удар. С военной точки зрения, главный урок битв при Микале и Платеях (поскольку обе проходили на суше) заключался в повторном подтверждении превосходства гоплитов над более легковооруженной персидской пехотой, что впервые было продемонстрировано при Марафоне. Учитывая этот урок, после греко-персидских войн персидская империя начала нанимать и полагаться на греческих наемников.

The Allies seem to have formed into two wings; on the right were the Athenians, Corinthians, Sicyonians and Troezenians, and on the left were the Spartans with other contingents. The right wing marched across level ground straight towards the Persian camp, whilst the left wing attempted to outflank the Persians by passing through more broken ground. Herodotus tells us that, on seeing the outcome of the battle hung in the balance, the disarmed Samians had joined in on the side of the allies, doing what they could. Herodotus does not mention specific figures for casualties, merely saying that losses were heavy on both sides. Diodorus claims that there were 40,000 Persian casualties, and also suggests that the survivors made their way to Sardis. Returning to Samos they then discussed their next moves. After the victory at Mycale, the Allied fleet sailed to the Hellespont to break down the pontoon bridges, but found that this was already done. The Peloponnesians sailed home, but the Athenians remained to attack the Chersonesos, still held by the Persians. Herodotus ended his Histories after the siege of Sestos. Over the next 30 years, the Greeks, primarily the Athenian dominated Delian League, would expel (or help expel) the Persians from Macedon, Thrace, the Aegean islands and Ionia. Marathon and Salamis perhaps because they were both fought against the odds, and in dire strategic situations. Conversely, the Battles of Plataea and Mycale were both fought from a relative position of Greek strength, and against lesser odds; perhaps the Greeks were even expecting to win and had certainly seen the opportunity to deal the final blow. Militarily, the major lesson of both Mycale and Plataea (since both were fought on land) was the repeated confirmation of the superiority of the hoplite over the more lightly armed Persian infantry, as had first been demonstrated at Marathon. Taking on this lesson, after the Greco Persian Wars the Persian empire started recruiting and relying on Greek mercenaries.

Современные источники

Голландия, Том. Персидский огонь. Абакус, 2005.
Зеленый, Питер. Греко-персидские войны. Беркли: University of California Press, 1970; исправленное издание, 1996 (в твердом переплете, ); 1998 (в мягкой обложке, ).
Lazenby, Дж. Ф. Защита Греции 490–479 гг. до н.э. Aris & Phillips Ltd., 1993.
Fehling, Д. Геродот и его «источники»: цитирование, вымысел и искусство повествования. Перевод с английского Дж. Г. Хоуи. Arca Classical and Medieval Texts, Papers, and Monographs, 21. Лидс: Francis Cairns, 1989.
Коннолли, П. Греция и Рим в состоянии войны, 1981.