Введение

Метод пыток и казни

Насаживание, как метод пыток и казни, представляет собой проникновение в тело человека предмета, такого как кол, шест, копье или крюк, часто с полным или частичным пронзанием туловища. Оно особенно часто использовалось в ответ на «преступления против государства» и во многих культурах считалось крайне жестокой формой смертной казни, зафиксированной в мифах и искусстве. Насаживание также применялось во время войны для подавления восстаний, наказания предателей или коллаборационистов, а также за нарушение военной дисциплины. К преступлениям, за которые иногда прибегали к насаживанию, относились пренебрежение государственной ответственностью за безопасность дорог и торговых путей посредством разбойных нападений или осквернения могил, нарушение государственной политики или монополий, или подрыв торговых стандартов. Правонарушителей также насаживали по различным культурным, сексуальным и религиозным причинам. Упоминания о насаживании встречаются в Вавилонии и Новоассирийской империи уже в XVIII веке до нашей эры.

Время выживания

Продолжительность выживания на кольях варьировалась в широких пределах – от нескольких секунд или минут до нескольких часов, а иногда и нескольких дней. Голландские власти в Батавии, по-видимому, особенно преуспели в продлении жизни казненных на кольях; один свидетель видел, как человек продержался на кольях шесть дней, а другой слышал от местных хирургов, что некоторые могли прожить восемь дней и более. Критическим фактором, определяющим продолжительность выживания, по-видимому, являлось именно то, как вводился кол: если он проходил через "внутренние" органы, жизненно важные органы могли быть легко повреждены, что приводило к быстрой смерти. Однако, если кол вводился вдоль позвоночника, процедура не повреждала жизненно важные органы, и человек мог прожить несколько дней.

Поперечное набивание

В качестве альтернативы, накол мог быть выполнен поперечно, в направлении от передней части тела к задней, то есть спереди (через живот, грудь или непосредственно через сердце) к спине или наоборот. В Священной Римской империи (и в других местах Центральной/Восточной Европы) женщин, убивших своих новорожденных детей, помещали в открытые могилы, а в их сердца вбивали колья, особенно если их дела содержали какие-либо признаки связи с колдовством. Подробное описание казни, проведенной таким образом, дошло до нас из Кошице XVII века (тогда в Венгрии, ныне в восточной Словакии). В деле женщины, приговоренной к казни за убийство младенца, участвовали палач и два помощника. Сначала вырыли могилу глубиной примерно полтора локтя. Затем женщину поместили в нее, закрепив ее руки и ноги, забив гвозди. Палач положил ей на лицо небольшой терновник. После этого он поместил и удерживал вертикально деревянный шест на ее сердце, чтобы отметить его местоположение, в то время как его помощники засыпали женщину землей, оставляя голову свободной по требованию священнослужителей, поскольку в противном случае процесс смерти ускорился бы. Когда земля была насыпана, палач клещами схватил раскаленный докрасна железный прут. Он расположил раскаленный прут рядом с деревянным шестом, и пока один из помощников забивал прут, другой высыпал на голову женщины ведро земли. Говорят, что был слышен крик, и земля на мгновение приподнялась, после чего все закончилось.

Скрепив

Джозеф Питон де Турнефор, путешествуя по Леванту с ботаническими исследованиями в 1700–1702 годах, наблюдал как обычное продольное пронзание, так и метод, называемый "гаунчингом", при котором осужденного поднимают с помощью веревки над рядом острых металлических крюков. Затем его отпускают, и в зависимости от того, как крюки входят в тело, он может оставаться в живых, пронзенный, несколько дней. За сорок лет до де Турнефора де Тэвено описал практически тот же процесс, добавив, что он редко применялся, поскольку считался чрезмерно жестоким. Примерно за 80 лет до де Тэвено, в 1579 году, Ганс Якоб Брейнинг фон Бухенбах стал свидетелем варианта ритуала гаунчинга. Большой железный крюк был закреплен на горизонтальной перекладине виселицы, и человека принуждали к нему, пронзая от живота через спину, так что он висел на нем, головой и ногами вниз. Палач усаживался на перекладину и подвергал пронзенного человека различным пыткам.

Вешают за ребра

Несколько отличающийся способ казни через пронзание заключался в том, чтобы под ребра человека завести железный мясной крюк и повесить его умирать медленной смертью. В Боснии, контролируемой Османской империей в XVIII веке, эта техника называлась cengela, но эта практика также зафиксирована в 1770-х годах в голландской Суринаме как наказание для восставших рабов.

Мучения из бамбука

Во многих веб-сайтах и популярных СМИ регулярно рассказывают жуткие истории о том, что японские солдаты во время Второй мировой войны подвергали военнопленных пыткам с использованием бамбука. Утверждается, что жертву крепко привязывали над молодым побегом бамбука. В течение нескольких дней острый, быстрорастущий побег сначала протыкал, а затем полностью пронзал тело жертвы, в конечном итоге выходя с другой стороны. Однако, не существует убедительных доказательств того, что подобный способ умерщвления когда-либо применялся на практике.

Месопотамия и древний Ближний Восток

Самое раннее известное применение расчленения в качестве формы казни произошло в цивилизациях Древнего Ближнего Востока. Кодекс Хаммурапи, промульгированный около 1772 года до н.э. вавилонским царем Хаммурапи, предусматривает расчленение женщины, убившей своего мужа ради другого мужчины. В конце периода Исин/Ларса, примерно в то же время, кажется, что в некоторых городах-государствах просто прелюбодеяние со стороны жены (без упоминания убийства мужа) могло караться расчленением. Из царских архивов города Мари, большая часть которых также приблизительно современна Хаммурапи, известно, что солдаты, взятые в плен на войне, иногда подвергались расчленению. Примерно в то же время, когда в Вавилонии правил Хаммурапи, царь Элама Сиве Палар-хупак издал официальные эдикты, в которых угрожал союзникам его врагов расчленением, наряду с другими ужасными судьбами. За деяния, считавшиеся великим святотатством, некоторые люди в разных культурах подвергались расчленению за их дерзость. Например, примерно в 1200 году до н.э. купцы из Угарита выражают друг другу глубокую обеспокоенность тем, что согражданин должен быть расчленен в финикийском городе Сидон из-за какого-то "великого греха", совершенного против божества-покровителя Сидона.

Египет фараонов

Во время 19-й династии Мернептах приказал казнить ливийских военнопленных через распятие ("причинил, чтобы их водрузили на кол") к югу от Мемфиса, после попытки вторжения в Египет на пятом году его правления. Соответствующий детерминатив для ḫt ("кол") изображает человека, пронзенного через живот. К другим египетским царям, практиковавшим распятие, относятся Собехотеп II, Эхнатон, Сети и Рамсес IX. Царь Сеннахирим (правил в 705–681 гг. до н.э.) поступал аналогично с жителями Экрона во время той же кампании. Во времена отца Сеннахирима, Саргона II (правил в 722–705 гг. до н.э.), на рельефе из его дворца в Хорсабаде изображено распятие 14 врагов во время нападения на город Пазаши. Особенностью "неоассирийского" способа распятия было то, что кол "вбивался в тело непосредственно под ребрами", а не по всей длине тела. Для неоассирийцев массовые казни, по-видимому, были призваны не только внушить страх и обеспечить повиновение, но и, судя по всему, служить доказательством их могущества, которым они гордились. Неоассирийский царь Ашшурнасирпаль II (правил в 883–859 гг. до н.э.) был настолько горд своей кровавой работой, что увековечил ее в монументах и вечной памяти, сказав следующее: "Я отрезал им руки, я сжигал их огнем, у городских ворот я воздвиг кучу из живых людей и голов, я приколол людей к колам, город я разрушил и опустошил, превратив его в курганы и руины, юношей и девушек я сжег в огне". Пол Керн в своей книге "Древняя осадная война" (1999) приводит статистические данные о том, как различные неоассирийские цари времен Ашшурнасирпаля II отмечали наказание мятежников. Хотя распятие повстанцев и врагов особенно хорошо задокументировано со времен неоассирийцев, митаннийский царь Шаттиваза в XIV веке до н.э. обвиняет своего предшественника, узурпатора Шуттарну III, в том, что он выдал (средним) ассирийцам нескольких знатных людей, которых те немедленно распяли. Однако некоторые ученые считают, что твердые доказательства применения таких наказаний, как снятие кожи и распятие, появляются только со времен царя Ашшур-бель-кала (правил в 1074–1056 гг. до н.э.). Со среднеассирийского периода сохранились свидетельства о распятии как о форме наказания за другие виды преступлений. В законе, обнаруженном и расшифрованном Отто Шредером, в параграфе 51 содержится следующий запрет на аборты: если женщина с ее согласия вызывает выкидыш, ее схватывают и определяют ее вину. Ее прибивают к колу и не хоронят; если она умирает от выкидыша, ее также прибивают к колу и не хоронят.

Библейские доказательства

Библейский отрывок из Книги Есфирь, касающийся судьбы персидского министра Хамана и его десяти сыновей в V веке до н.э., был по-разному истолкован различными переводчиками, что привело к неоднозначности в вопросе о том, были ли они распяты на кольях или повешены. В отрывке говорится, что Аман замышлял уничтожить всех евреев в империи, но его план был сорван, и ему было назначено наказание, которое он намеревался применить к Мардохею. В «Английском стандартном переводе» Есфирь 5:14 это описывается как повешение, в то время как в «Новом международном читательском переводе» – как распятие на кольях. Ассириолог Пол Хаупт склоняется к распятию на кольях в своем эссе 1908 года «Критические заметки об Есфирь», а Бенджамин Шоу подробно обсуждает эту тему на сайте ligonier.org в 2012 году. Другие места в Библии могут намекать на практику распятия на кольях, например, 2 Царств 21:9, повествующее о судьбе сыновей Саула, где в некоторых английских переводах используется глагол «распинать», а в других – «вешать». Хотя у нас нет окончательных доказательств того, разрешало ли еврейское право распятие на кольях или повешение (как способ казни или для выставления тела), неоассирийский метод распятия на кольях, запечатленный в рельефах, возможно, столь же легко можно рассматривать как форму повешения на столбе, не акцентируя внимание на самом проникновении кола в тело.

Рим

Из Джона Грэнджера Кука, 2014: "Stipes – термин Сенеки для предмета, используемого для наколов. Этот отрывок и его Письмо 14.5 – единственные два явных текстовых упоминания о наколивании в латинских текстах:"

Я вижу там кресты, не одного вида, но сделанные по-разному разными [изготовителями]; некоторые подвешивали своих жертв головой вниз к земле; некоторые пронзали колом (stipes) их половые органы; другие растягивали руки [жертв] на патибулум [поперечную балку]; я вижу пыточные станки, я вижу бичевания.

Video istic cruces ne unius quidem generis sed aliter ab aliis fabricatas; capite quidam conuersos in terram suspendere, alii per obscena stipitem egerunt, alii brachia patibulo explicuerunt; video fidiculas, video uerbera.

Поперечное набивание

В Священной Римской империи в статье 131 Конституции 1532 года о преступлениях и наказаниях (Constitutio Criminalis Carolina) было установлено следующее наказание для женщин, признанных виновными в убийстве младенцев. Как правило, их должны были утопить, однако в особо тяжких случаях законодательство допускало применение более древнего наказания: женщину хоронили заживо, а затем пронзали колом в сердце. Аналогично, живое погребение в сочетании с пронзанием колом использовалось как ранняя форма казни для лиц, признанных виновными в прелюбодеянии. Устав 1348 года города Цвиккау предусматривал наказание для супружеской пары, уличенной в прелюбодеянии, следующим образом: их помещали друг на друга в могилу, пересыпав между ними терновником, после чего пронзали одним колом. Подобное наказание – пронзание колом – упоминается в постановлении XIII века для моравского горнодобывающего города Йиглава (немецкий Иглау) в отношении мужчины, совершившего прелюбодеяние. Венский устав 1340 года позволял мужу, обнаружившему жену в момент прелюбодеяния, по своему желанию потребовать пронзить колом его жену и ее любовника, либо потребовать денежную компенсацию. Иногда женщин, признанных виновными в колдовстве, приговаривали к пронзанию колом. В 1587 году в Киле, 101-летняя Сунде Болен, осужденная как ведьма, была похоронена заживо, после чего ей пронзили сердце колом. Также известно, что насильники девиц и детей подвергались живому погребению с последующим пронзанием колом. В рамках одной из таких судебных традиций, насильника помещали в открытую могилу, а жертве насилия предписывалось нанести первые три удара по колу; затем палачи завершали процедуру пронзания. В качестве примера судьбы растлителя детей, в августе 1465 года в Цюрихе, Швейцария, Ульрих Мозер был приговорен к пронзанию колом за сексуальное насилие над шестью девочками в возрасте от четырех до девяти лет. Его раздели и положили на спину, вытянув руки и ноги, закрепив их к столбам. Затем через его живот, в области пупка, пронзили колом и вбили его в землю, оставив умирать.

Продольное набивание

Случаи продольного наколивания обычно происходят в контексте войны или в качестве наказания за грабеж, последний засвидетельствован как практика в Центральной и Восточной Европе. Во время Пражской дефенестрации в 1419 году гуситы накололи советников короля на пики. Лица, обвиняемые в сотрудничестве с врагом, иногда подвергались наколиванию. В 1632 году, во время Тридцатилетней войны, немецкий офицер Фукс был наколот по подозрению в переходе на сторону шведов, а шведский капрал – за попытку дезертировать к немцам. Шведы продолжали эту практику во время Сканийской войны (1675–1679), особенно в отношении дезертиров и тех, кого считали предателями. В 1654 году, во время осады венецианского гарнизона на Крите, несколько крестьян были наколоты за снабжение осажденных продовольствием. Аналогично, в 1685 году некоторые христиане были наколоты венграми за поставки турецкой армии. В 1677 году особенно жестокий немецкий генерал Копс, командующий войсками императора Священной Римской империи Леопольда I, стремившегося сохранить Венгрию под контролем немцев, а не допустить ее попадания под власть турок, начал накалывать и четвертовать своих венгерских подданных и противников. В ответ генерал на стороне венгров Ху ответил тем же, сдирая живьем имперских солдат и укрепляя на крепостных стенах острые железные крюки, на которые он бросал захваченных немцев для наколивания. В конце концов, император Леопольд I устал от взаимного кровопролития и изгнал Копса, чтобы добиться необходимого прекращения огня. После Гаагского договора (1720) Сицилия перешла под власть Габсбургов, но местное население глубоко возмущалось немецкими правителями. Один приходской священник (призывавший прихожан убивать немцев) якобы ликовал, когда в его деревню прибыл немецкий солдат, воскликнув, что прошло целых восемь дней с тех пор, как он в последний раз убил немца, и выстрелил в солдата, сбросив его с лошади. Священника впоследствии накололи. Во время недолговечного восстания Гореи 1784 года против австрийцев и венгров повстанцы захватили двух офицеров, которых немедленно накололи. Имперские войска схватили 13-летнего сына Гореи и также накололи его. Это, по-видимому, лишь усилило решимость лидера повстанцев, хотя восстание было подавлено вскоре после этого. После подавления восстания в начале 1785 года, по слухам, было наколото около 150 повстанцев. Начиная с 1748 года, немецкие полки организовывали облавы на «разбойников» в Венгрии и Хорватии, накалывая пойманных.

Отвратительные убийцы.

Иногда отдельные убийцы считались настолько чудовищными, что стандартные наказания, такие как обезглавливание или колесование, казались несоразмерными их преступлениям, и разрабатывались сложные ритуалы казни, которые могли включать в себя посажение на кол. Примером служит Павел Вашанский (Paul Waschansky в немецкой транскрипции), казненный 1 марта 1570 года в Иванчице, в современной Чехии, за 124 признанных убийства (он был странствующим разбойником). Его казни подвергли особенно жестокой процедуре: сначала ему отрубили конечности и раскаленными щипцами вырвали соски; затем его содрали с кожи, посадили на кол и, наконец, заживо сожгли. В памфлете, претендующем на точную передачу признаний Вашанского, не сообщается, как он был схвачен и какие пытки применялись для получения его показаний. Другие подобные рассказы о "чудовищных убийцах", где посажение на кол является заметным элементом, включают случаи 1504 и 1519 годов, убийцу по прозвищу Пушпетер, казненного в 1575 году за убийство тридцати человек, включая шесть беременных женщин, плодов которых он съедал в надежде обрести невидимость, главу семейства Паппенгеймеров в 1600 году и безымянного убийцу, казненного в Бреслау в 1615 году, который под пытками признался в 96 убийствах, совершенных путем поджогов.

Влад-Наколщик

В течение 15-го века Влад III ("Дракула"), князь Валахии, считается первым известным правителем, прибегавшим к этому методу казни в позднем Средневековье, и стал настолько печально известен его широким применением, что среди множества прозвищ ему было дано имя "Влад Колючий". Осиротев, преданный, вынужденный скитаться в изгнании и преследуемый врагами, он вернул себе власть в Валахии в 1456 году. Он сурово расправлялся со своими врагами, особенно с теми, кто предавал его семью в прошлом или наживался на бедах Валахии. Хотя использовались различные методы, его имя прежде всего связывают с казнью через пронзание на кол. Широкое применение смертной казни распространилось и на саксонских поселенцев, а также на членов враждующего клана. Отпечатки с дерева того времени изображают его жертв, пронзенных спереди, сзади или ректально. Метод заключался во введении деревянного или металлического кола через тело спереди назад или вертикально через прямую кишку или влагалище. Выходное отверстие могло располагаться в области шеи, плеч или рта жертвы.

Польско-литовская республика

Накол на кол практиковался на юго-восточных границах Речи Посполитой. Наказание применялось к крестьянам, восставшим против своих господ, но также и к шляхте. Украина стала ареной многих казацких восстаний (например, восстания Северина Налывайко), подавленных поляками. Чаще всего они выражали недовольство социального характера (ср. социальный бунт "Гайдамаков"), такое как подчинение свободных украинских крестьян польским помещикам, захватившим для себя обширные земли. Самым важным восстанием было восстание Богдана Хмельницкого. Ненависть к полякам и евреям легла в основу погромов, совершаемых во время прохождения казацких армий. Эхо этой катастрофы достигло Западной Европы через еврейских торговцев и до сих пор отражено в хасидских песнях. Известна история о небольшой армии великого волынского князя Иеремии Вишневецкого, который, вторгнувшись с севера, ненадолго отбросил войска Богдана Хмельницкого и позволил спасти многих евреев. Князь, не отличавшийся стратегическим талантом, как пишет Павел Ясиница, следуя мнению современников, прославился жестокостью по отношению к восставшим крестьянам, взятым в плен (казни, повешения и насаживание на кол на площадях городов и сел), но это было лишь ответом на злодеяния, совершенные казацким предводителем Максимом Кривоносом над знатными пленниками. Александр Костка Напиерский, предводитель крестьянского восстания в Подгалье, был посажен на кол в 1651 году. Полковник и атаман Сухарука, казацкий посланник в романе и фильме «Огнем и мечом», и Донец, казацкий полковник, брат Горпины, были приговорены к этой казни. Та же участь постигла казацкого бандуриста Тараса Вересая, героя романа Яцека Комуды «Богун». Одним из самых известных польских фильмов, где можно увидеть эту казнь, является фильм «Пан Володыевский» (и телесериал «Приключения пана Михала»), сценарий которого основан на трилогии Генрика Сенкевича. Азия Тугай-Беевич был подвергнут этой казни за измену Речи Посполитой в «Пан Володыевском». Метод казни в «Пан Володыевском» отличался от описания Енджея Китовича: осужденного насаживали на кол спиной, а не животом (как у Енджея Китовича).

Османская империя

Продольное пронзание — метод казни, часто встречающийся в Османской империи за различные преступления. Обычно это делалось как предупреждение другим или для устрашения.

Осада Константинополя

Османская империя использовала казнь через посажение на кол во время и до последней осады Константинополя в 1453 году. ), в то время как Риццо был посажен на кол. В первые дни осады в мае 1453 года отряды османской армии проводили зачистку небольших укреплений, таких как Терапия и Студиум. Сдавшиеся солдаты, примерно по 40 человек из каждого места, были посажены на кол.

Гражданские преступления

В Османской империи некоторые гражданские преступления (а не мятежная деятельность / изменническое поведение), такие как разбой на дорогах, могли караться казнью через насаживание на кол. По крайней мере, в некоторые периоды утверждалось, что казни за гражданские преступления были довольно редкими в Османской империи. Обри де Ла Мотрэ прожил в этих землях 14 лет, с 1699 по 1713 год, и утверждал, что за это время не слышал о двадцати ворах в Константинополе. Что касается разбойников на дорогах, которых, несомненно, насаживали на кол, Обри слышал лишь о шести подобных случаях за время своего пребывания там. Александр Рассел, проживавший в Алеппо с 1740 по 1754 год, отмечает, что за прошедшие 20 лет там было казнено не более "полудюжины" человек. Жан де Тэвено, путешествуя по Османской империи и ее территориям, таким как Египет, в конце 1650-х годов, подчеркивает региональные различия в частоте применения казни через насаживание на кол. О Константинополе и Турции де Тэвено пишет, что эта казнь "не была широко распространена" и "очень редко приводилась в исполнение". Исключением он называет положение христиан в Константинополе. Если христианин высказывался или действовал против "закона Мухаммеда", вступал в связь с турецкой женщиной или совершал вторжение в мечеть, ему грозила казнь через насаживание на кол, если он не обращался в ислам. В отличие от этого, де Тэвено сообщает, что в Египте казнь через насаживание на кол была "обычным наказанием" для арабов, в то время как турков в Египте душили в тюрьме, а не казнили публично, как местных жителей. Таким образом, фактическая частота применения казни через насаживание на кол в Османской империи сильно варьировалась не только со временем, но и от места к месту, а также между различными группами населения империи. Разбойников на дорогах все еще насаживали на кол вплоть до 1830-х годов, но, по одному источнику, к тому времени эта практика стала редкой. Во время поездки в Смирну и Константинополь в 1843 году Стефан Массетт узнал от человека, ставшего свидетелем события, что "всего несколько лет назад" в Адрианополе было казнено через насаживание на кол около десятка разбойников. Однако всех их предварительно задушили перед казнью. Остин Генри Лейард, археолог, писавший около 1850 года, упоминает, что последний известный ему случай произошел "около десяти лет назад" в Багдаде, когда были казнены четыре мятежных арабских шейха. Иногда также упоминается казнь через насаживание на кол пиратов, а не разбойников на дорогах. В октябре 1767 года Хасан-бей, который несколько лет грабил турецкие корабли в Черном море, был захвачен и казнен через насаживание на кол, хотя он предлагал 500 000 дукатов за свою жизнь.

Клефты и повстанцы в Греции

Во время османского правления в Греции, казнь через пронзание колом стала важным инструментом психологической войны, призванным вселить ужас в крестьянское население. К XVIII веку греческие бандиты, превратившиеся в партизанских повстанцев (известных как клефты), стали все более серьезным раздражителем для османского правительства. Захваченных клефтов часто подвергали казни через пронзание колом, как и крестьян, которые укрывали или помогали им. Жертв публично пронзали колом и выставляли на видных местах, что оказывало желаемое воздействие на многие деревни, которые не только отказывались помогать клефтам, но и выдавали их властям. Османы проводили активные кампании по захвату этих повстанцев в 1805 и 1806 годах и смогли привлечь греческих сельских жителей, стремящихся избежать такой участи, к охоте на своих соотечественников-изгоев. В некоторых случаях казнь через пронзание колом усугублялась тем, что жертву помещали над огнем, используя кол как вертел, чтобы заживо обжарить ее. Среди других жестокостей Али-паша, албанский дворянин османского происхождения, правивший Иоанниной, приказывал казнить через пронзание колом и заживо обжаривать повстанцев, преступников и даже потомков тех, кто когда-либо обидел его или его семью. Томас Смарт Хьюз, посетивший Грецию и Албанию в 1812–1813 годах, рассказывает о своем пребывании в Иоаннинах следующее:

Здесь преступников заживо жарили на медленном огне, пронзали колом и сдирали с них кожу; другим отрезали конечности, а некоторых оставляли умирать с содранной с лица кожей, обнажающей шею. Поначалу я сомневался в правдивости этих утверждений, но они были в изобилии подтверждены мне людьми, чей честности не было сомнений. Некоторые из самых уважаемых жителей Иоаннины заверяли меня, что они иногда беседовали с этими несчастными жертвами прямо на месте казни, не решаясь дать им воды из-за страха перед подобной судьбой. Наш собственный резидент, однажды входя в серай Литарицы, увидел греческого священника, предводителя шайки грабителей, пригвожденного живым к внешней стене дворца на глазах у всего города. Во время греческой войны за независимость (1821–1832) греческие революционеры и мирные жители подвергались пыткам и казням через пронзание колом. Немецкий свидетель константинопольской резни (апрель 1821 года) рассказывает о казни через пронзание колом около 65 греков турецкой толпой. В апреле 1821 года тридцать греков с ионического острова Занте (Закинф) были казнены через пронзание колом в Патрах. Это было зафиксировано в дневнике французского консула Хьюза Пуквиля и опубликовано его братом Франсуа Пуквилем. Афанасий Диакос, клефт, а затем повстанческий военачальник, был захвачен после битвы при Аламане (1821), недалеко от Фермопил, и после отказа принять ислам и присоединиться к османской армии, был казнен через пронзание колом. Диакос стал мучеником за независимость Греции и впоследствии был удостоен чести национального героя. Греки, не принимавшие участия в боевых действиях (старики, монахи, женщины и т. д.), были казнены через пронзание колом в окрестностях Афин в первый год революции (1821).

Повстанцы в других частях Османской империи

Насаждение предполагаемых повстанцев было задокументированной практикой и в других частях империи, например, при подавлении боснийского восстания 1809 года, а во время Сербской революции (1804–1835) против Османской империи около 200 сербов были насажены на кол в Белграде в 1814 году. Историк Джеймс Дж. Рид в своей книге «Кризис Османской империи: прелюдия к краху 1839–1878» отмечает несколько случаев более позднего применения этой практики, особенно в периоды кризисов, по приказу военных командиров (если только это не было сделано непосредственно по приказу высшей власти, которой обладал султан). Он указывает на поздние случаи насаждения на кол во время восстаний (а не ограблений), такие как боснийское восстание 1852 года, Критское восстание 1866–1869 годов и восстания в Боснии и Герцеговине в 1876–1877 годах. В романе Иво Андрича «Мост на Дрине», удостоенном Нобелевской премии, в третьей главе описывается насаждение на кол боснийского серба, пытавшегося сорвать строительство моста.

Геноцид армян и ассирийцев

Аврора Мардиганян, пережившая армянский геноцид 1915–1923 годов, обсуждая сцену распятия в биографическом фильме о своей жизни, заявила, что на самом деле убийства совершались путем насаживания на кол. Русский священник, посетивший разоренные христианские деревни на северо-западе Персии, утверждал, что обнаружил останки нескольких людей, насаженных на кол. Он писал: "В некоторых случаях тела были настолько прочно закреплены, что колья нельзя было вытащить; их приходилось отпиливать и хоронить жертв в том виде, в котором они находились".