Экстрадиция: Правовые аспекты и международная практика.

Экстрадиция: передача подозреваемых между юрисдикциями. Правовая процедура, порядок ареста и передачи преступников по запросу другой страны.

15 мин чтения

100%

Источник: Extradition — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Передача подозреваемого из одной юрисдикции в другую правоохранительными органами

Экстрадиция – это передача одной юрисдикцией лица, обвиняемого или осужденного за совершение преступления в другой юрисдикции, правоохранительным органам этой другой юрисдикции. Это совместная процедура между двумя юрисдикциями, зависящая от достигнутых между ними договоренностей. Помимо юридических аспектов, экстрадиция включает в себя физическую передачу лица, подлежащего экстрадиции, под юрисдикцию запрашивающей стороны. В процессе экстрадиции одна суверенная юрисдикция обычно направляет официальный запрос в другую суверенную юрисдикцию ("запрашиваемое государство"). Если лицо, преследуемое по закону, обнаружено на территории запрашиваемого государства, то это государство может произвести его арест и подвергнуть его процедуре экстрадиции.

Ограничения

Большинство стран обязывают себя отказывать в выдаче, если, по мнению правительства, лицо преследуется за политическое преступление. Многие страны, такие как Мексика, Канада и большинство европейских государств, не разрешают выдачу, если подозреваемому может быть назначено смертное наказание, если им не будет гарантировано, что смертный приговор не будет вынесен или приведен в исполнение. В деле «Соринг против Соединенного Королевства» Европейский суд по правам человека постановил, что выдача лица из Соединенного Королевства в Соединенные Штаты по делу, предусматривающему смертную казнь, нарушила бы статью 3 Европейской конвенции о правах человека. Это было обусловлено суровыми условиями содержания в камере смертников и неопределенностью сроков исполнения приговора. Государства-участники Европейской конвенции также не могут выдавать лиц, которым грозит значительный риск подвергнуться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Эти ограничения обычно четко прописаны в договорах об экстрадиции, заключенных правительством. Однако они вызывают споры в Соединенных Штатах, где смертная казнь практикуется в некоторых штатах, поскольку многие рассматривают это как попытку иностранных государств вмешаться в систему уголовного правосудия США. В отличие от этого, давление, оказываемое правительством США на эти страны с целью изменения их законодательства или даже игнорирования его, многими в этих странах воспринимается как попытка Соединенных Штатов вмешаться в их суверенное право осуществлять правосудие на своей территории. Яркими примерами является экстрадиционный спор с Канадой по делу Чарльза Нга. В странах, где действует принцип верховенства права, экстрадиция обычно подлежит проверке судами этой страны. Эти суды могут наложить определенные ограничения на выдачу или вообще запретить ее, если, например, они сочтут обвинения основанными на сомнительных доказательствах или доказательствах, полученных с применением пыток, или если они полагают, что обвиняемому не будет обеспечен справедливый суд по прибытии, или он будет подвергнут жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в случае выдачи. В ряде стран, таких как Франция, Российская Федерация, Австрия, Китай и Япония, существуют законы, запрещающие выдачу своих граждан. Другие, такие как Германия и Израиль, не допускают экстрадиции своих граждан в своих конституциях. Некоторые другие закрепляют такой запрет в соглашениях об экстрадиции, а не в своих законах. Такие ограничения иногда вызывают споры в других странах, когда, например, гражданин Франции совершает преступление за границей, а затем возвращается на родину, чтобы избежать преследования. Однако эти страны применяют свое уголовное законодательство к гражданам, находящимся за рубежом, и судят граждан, подозреваемых в совершении преступлений за границей, в соответствии со своим собственным законодательством. Такие подозреваемые обычно привлекаются к ответственности так, как если бы преступление было совершено на территории страны.

Most countries require themselves to deny extradition requests if, in the government's opinion, the suspect is sought for a political crime. Many countries, such as Mexico, Canada and most European nations, will not allow extradition if the death penalty may be imposed on the suspect unless they are assured that the death sentence will not be passed or carried out. In the case of Soering v. United Kingdom, the European Court of Human Rights held that it would violate Article 3 of the European Convention on Human Rights to extradite a person to the United States from the United Kingdom in a capital case. This was due to the harsh conditions on death row and the uncertain timescale within which the sentence would be executed. Parties to the European Convention also cannot extradite people where they would be at significant risk of being tortured inhumanely or degradingly treated or punished. These restrictions are normally clearly spelled out in the extradition treaties that a government has agreed upon. They are, however, controversial in the United States, where the death penalty is practiced in some U. S. states, as it is seen by many as an attempt by foreign nations to interfere with the U. S. criminal justice system. In contrast, pressures by the U. S. government on these countries to change their laws, or even sometimes to ignore their laws, is perceived by many in those nations as an attempt by the United States to interfere in their sovereign right to manage justice within their own borders. Famous examples include the extradition dispute with Canada on Charles Ng. Countries with a rule of law typically make extradition subject to review by that country's courts. These courts may impose certain restrictions on extradition, or prevent it altogether, if for instance they deem the accusations to be based on dubious evidence, or evidence obtained from torture, or if they believe that the defendant will not be granted a fair trial on arrival, or will be subject to cruel, inhumane or degrading treatment if extradited. Several countries, such as France, Russian Federation, Austria, China and Japan, have laws against extraditing their respective citizens. Others, such as Germany and Israel, do not allow for extradition of their own citizens in their constitutions. Some others stipulate such prohibition on extradition agreements rather than their laws. Such restrictions are occasionally controversial in other countries when, for example, a French citizen commits a crime abroad and then returns to their home country, perceived as to avoid prosecution. These countries, however, make their criminal laws applicable to citizens abroad, and they try citizens suspected of crimes committed abroad under their own laws. Such suspects are typically prosecuted as if the crime had occurred within the country's borders.

Исключения в Европейском Союзе

Обычные гарантии, предусмотренные соглашениями об экстрадиции, касающиеся двойной криминальности, наличия очевидных доказательств вины и возможности справедливого судебного разбирательства, были отменены многими европейскими странами для ряда определенных преступлений в рамках Европейского ордера на арест. Ордер вступил в силу в восьми государствах-членах Европейского Союза (ЕС) 1 января 2004 года и действует во всех государствах-членах с 22 апреля 2005 года. Сторонники ордера утверждают, что обычные гарантии не требуются, поскольку каждое государство ЕС договорно, а часто и посредством юридических и конституционных положений, обязано соблюдать право на справедливое судебное разбирательство, а также поскольку каждое государство-член ЕС подчиняется Европейской конвенции о правах человека.

Выдача федерациям

Федеральная структура некоторых стран, таких как Соединенные Штаты, может создавать особые проблемы для экстрадиции, когда полномочия в области правоохранительной деятельности и внешних сношений распределены между различными уровнями федеральной иерархии. Например, в Соединенных Штатах большинство уголовных преследований осуществляется на уровне штатов, а большинство международных отношений – на федеральном уровне. Фактически, согласно Конституции Соединенных Штатов, иностранные государства не могут заключать официальные договорные отношения с отдельными штатами; они могут заключать такие договоры только с федеральным правительством. Следовательно, штат США, желающий привлечь к ответственности лицо, находящееся на территории иностранного государства, должен направить запрос об экстрадиции через федеральное правительство, которое затем ведет переговоры об экстрадиции с запрашиваемой стороной. Однако, в силу принципов федерализма, любые условия экстрадиции, принятые федеральным правительством – например, отказ от применения смертной казни – не являются обязательными для исполнения штатами. В деле *Soering v. United Kingdom* Европейский суд по правам человека постановил, что Соединенному Королевству не разрешается в соответствии с его договорными обязательствами выдавать лицо Соединенным Штатам, поскольку федеральное правительство США конституционно не в состоянии предоставить юридически обязывающие гарантии того, что смертная казнь не будет назначена в судах штата Вирджиния. В конечном итоге, именно Содружество Вирджинии должно было предоставить гарантии федеральному правительству, которое, в свою очередь, передало их Соединенному Королевству, после чего выдача была произведена. Менее значительные проблемы могут возникать из-за различий в квалификации преступлений. Например, в Соединенных Штатах пересечение границ штатов является обязательным условием для квалификации определенных преступлений как федеральных (в противном случае такие преступления, как убийство и т.п., рассматриваются правительствами штатов, за исключением определенных случаев, например, убийства федерального должностного лица). Этот принцип территориальности отсутствует в законодательстве многих стран. В договорах об экстрадиции или последующей дипломатической переписке часто содержится положение, предусматривающее, что подобные критерии не должны приниматься во внимание при определении, является ли данное деяние преступлением в стране, из которой запрашивается экстрадиция.

The federal structure of some countries, such as the United States, can pose particular problems for extraditions when the police power and the power of foreign relations are held at different levels of the federal hierarchy. For instance, in the United States, most criminal prosecutions occur at the state level, and most foreign relations occurs on the federal level. In fact, under the United States Constitution, foreign countries may not have official treaty relations with the individual states; rather, they may have treaty relations only with the federal government. As a result, a US state that wishes to prosecute an individual located in foreign territory must direct its extradition request through the federal government, which will negotiate the extradition with the requested state. However, due to the constraints of federalism, any conditions on the extradition accepted by the federal government – such as not to impose the death penalty – are not binding on the states. In the case of Soering v. United Kingdom, the European Court of Human Rights ruled that the United Kingdom was not permitted under its treaty obligations to extradite an individual to the United States, because the United States' federal government was constitutionally unable to offer binding assurances that the death penalty would not be sought in Virginia courts. Ultimately, the Commonwealth of Virginia itself had to offer assurances to the federal government, which passed those assurances on to the United Kingdom, which extradited the individual to the United States. Less important problems can arise due to differing qualifications for crimes. For instance, in the United States, crossing state lines is a prerequisite for certain federal crimes (otherwise crimes such as murder, etc. are handled by state governments except in certain circumstances such as the killing of a federal official). This transportation clause is, understandably, absent from the laws of many countries. Extradition treaties or subsequent diplomatic correspondence often include language providing that such criteria should not be taken into account when checking if the crime is one in the country from which extradition should apply.

Невыполнение двойной уголовной ответственности

Как правило, деяние, в отношении которого запрашивается экстрадиция, должно являться преступлением, предусматривающим минимальное наказание как в запрашивающей, так и в запрашиваемой стране. Это требование было отменено для широких категорий преступлений в некоторых юрисдикциях, в частности, в Европейском Союзе.

Политический характер предполагаемого преступления

Многие страны отказываются выдавать подозреваемых в политических преступлениях. Такие исключения призваны предотвратить использование экстрадиции в политических целях и защитить людей от преследования или наказания за их политические убеждения или деятельность в другой стране. Страны могут отказать в экстрадиции, чтобы избежать вовлечения в политически мотивированные дела или предоставления рычага воздействия на другое государство.

Возможность применения некоторых видов наказания

Некоторые страны отказывают в выдаче на том основании, что выданному лицу может грозить смертная казнь или пытки. Некоторые идут настолько далеко, что отказывают в выдаче за любые наказания, которые они сами не применяли бы. Смертная казнь: Ряд юрисдикций, таких как Австралия, Канада, Макао, Новая Зеландия, Южная Африка, Соединенное Королевство и большинство европейских стран, за исключением Беларуси, не согласятся на выдачу подозреваемого, если смертная казнь является возможным приговором, если им не будут предоставлены гарантии, что смертный приговор не будет вынесен или приведен в исполнение. Комитет по правам человека Организации Объединенных Наций рассматривал дело Джозефа Киндлера после решения Верховного суда Канады по делу Киндлер против Канады о выдаче Киндлера, которому грозила смертная казнь в Соединенных Штатах. Это решение было принято, несмотря на то, что в договоре об экстрадиции между этими двумя государствами прямо предусматривалось, что в экстрадиции может быть отказано, если не будут даны гарантии, что смертная казнь не будет назначена или исполнена, а также, возможно, являлось нарушением прав человека, закрепленных в Канадской хартии прав и свобод. Комитет рассматривал статью 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, "неотъемлемое право на жизнь" и вопрос о том, запрещало ли это право Канаде выдавать лицо в Соединенные Штаты, где ему грозила смертная казнь. Комитет решил, что в статье 6 не содержится положений, обязывающих Канаду требовать гарантий, что выданному лицу не грозит смертная казнь. Однако Комитет отметил, что если бы Канада выдала лицо без соблюдения надлежащей правовой процедуры, она нарушила бы свои обязательства по Конвенции. Пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание: Многие страны отказывают в выдаче, если существует риск, что запрашиваемое лицо будет подвергнуто пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. В отношении пыток Европейский суд по правам человека в прошлом не принимал гарантии, что пытки не будут применяться, если они даны государством, где пытки являются систематическими или эндемичными. Однако в более позднем деле, рассматриваемом тем же судом, Othman (Abu Qatada) против Соединенного Королевства, суд отошел от этого категорического отказа и вместо этого занял более субъективный подход к оценке государственных гарантий. В отличие от смертной казни, часто бывает сложнее доказать существование пыток в государстве, и оценка часто зависит от качества и достоверности гарантий, предоставленных запрашивающим государством. В деле об экстрадиции Османа (Абу Катады) суд определил 11 факторов, которые он будет учитывать при оценке действительности этих гарантий. Хотя Европейская конвенция по правам человека и, в более широком смысле, Конвенция против пыток предусматривают пытки в качестве препятствия к выдаче, они также являются нормой jus cogens в международном праве и, следовательно, могут быть использованы в качестве препятствия, даже если они не предусмотрены в соглашении об экстрадиции.

Some countries refuse extradition on grounds that the person, if extradited, may receive capital punishment or face torture. A few go as far as to cover all punishments that they themselves would not administer. Death penalty: Several jurisdictions, such as Australia, Canada, Macao, New Zealand, South Africa, United Kingdom and most European nations except Belarus, will not consent to the extradition of a suspect if the death penalty is a possible sentencing option unless they are assured that the death sentence will not be passed or carried out. The United Nations Human Rights Committee considered the case of Joseph Kindler, following the Canadian Supreme Court's decision in Kindler v Canada to extradite Kindler who faced the death penalty in the United States. This decision was given despite the fact that it was expressly provided in the extradition treaty between these two states that extradition may be refused, unless assurances were given that the death penalty shall not be imposed or executed, as well as arguably being a violation of the individual's rights under the Canadian Charter of Human Rights. The decision by the Committee considered Article 6 of the International Covenant on Civil and Political Rights, the "inherent right to life" and whether this right prohibited Canada from extraditing the individual to the United States where he faced the death penalty. The Committee decided that there was nothing contained in the terms of Article 6 which required Canada to seek assurance that the individual would not face the death penalty if extradited. However, the Committee noted that if Canada had extradited without due process it would have breached its obligation under the Convention in this case. Torture, inhuman or degrading treatment or punishment: Many countries will not extradite if there is a risk that a requested person will be subjected to torture, inhuman or degrading treatment or punishment. In regard to torture the European Court of Human Rights has in the past not accepted assurances that torture will not occur when given by a state where torture is systematic or endemic. Although in the more recent case before the same court Othman (Abu Qatada) v. United Kingdom the court retreated from this firm refusal and instead took a more subjective approach for assessing state assurances. Unlike capital punishment it is often more difficult to prove the existence of torture within a state and considerations often depend on the assessment of quality and validity of assurances given by the requesting state. In the deportation case of Othman (Abu Qatada) the court provided 11 factors the court will assess in determining the validity of these assurances. While torture is provided for as a bar to extradition by the European Convention on Human Rights and more universally by the Convention Against Torture, it is also a jus cogens norm under international law and can therefore be invoked as a bar even if it is not provided for in an extradition agreement.

Юрисдикция

Юрисдикция над преступлением может служить основанием для отказа в выдаче.

Собственные граждане

В ряде стран, таких как Австрия, Бразилия, Болгария, Чехия (Чешская Республика), Франция, Германия, Япония, Марокко, Норвегия, Китайская Народная Республика (материковый Китай), Португалия, Тайвань, Турция, Россия, Саудовская Аравия, Швейцария, Сирия, Израиль, Словения, ОАЭ и Вьетнам, существуют законы, запрещающие экстрадицию собственных граждан в другие страны. Вместо этого они часто принимают специальные законы, наделяющие их юрисдикцией в отношении преступлений, совершенных за рубежом их гражданами или в отношении них. На основании этой юрисдикции они могут привлекать к ответственности и судить граждан, обвиняемых в совершении преступлений за границей, так, как если бы преступление было совершено на территории страны (например, судебный процесс над Сяо Чжэнь).

Право на частную и семейную жизнь

В ограниченном числе случаев статья 8 Европейской конвенции о правах человека была использована для приостановления процедуры экстрадиции. Статья 8 гласит, что каждый имеет право на уважение своей частной и семейной жизни. Это достигается путем сопоставления потенциального вреда, причиняемого частной жизни, с общественным интересом в обеспечении исполнения соглашения об экстрадиции. Данное дело является примером того, как серьезность преступления, за которое запрашивалась экстрадиция, оказалась непропорциональной защите интересов семьи человека. Однако суд в этом случае отметил, что даже в случае отказа в экстрадиции будет назначено лишение свободы в соответствии с принципами международного правосудия. В отличие от этого, дело HH против заместителя прокурора Итальянской Республики, Генуя, является примером ситуации, когда общественный интерес в разрешении экстрадиции перевесил наилучшие интересы детей. В этом случае оба родителя должны были быть экстрадированы в Италию за тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Статья 8 касается не только потребностей детей, но и всех членов семьи, однако высокий порог, необходимый для удовлетворения требований статьи 8, означает, что уязвимость детей является наиболее вероятным обстоятельством, позволяющим его преодолеть. В деле Норрис против США (№ 2) мужчина пытался доказать, что экстрадиция подорвет его здоровье и вызовет у его жены депрессию. Суд отклонил это заявление, указав, что для успешного иска на основании статьи 8 требуются "исключительные" обстоятельства. Риск самоубийства: в случаях, когда существует риск самоубийства, также применяется статья 8, поскольку общественный интерес в экстрадиции должен рассматриваться в контексте риска самоубийства лица в случае его экстрадиции. В деле Джейсон против Латвии в экстрадиции было отказано по этим основаниям, поскольку преступление, за которое разыскивалось лицо, не представляло достаточной угрозы для общественных интересов, чтобы перевесить высокий риск самоубийства, который был оценен как существующий для лица в случае экстрадиции.

In a limited number of cases Article 8 of the European Convention on Human Rights has been invoked to stop extradition from proceeding. Article 8 states that everyone has the right to the respect of their private and family life. This is achieved by way of balancing the potential harm to private life against the public interest in upholding the extradition arrangement. This case is an example of how the gravity of the crime for which extradition was sought was not proportionate to protecting the interests of the individual's family. However the court in this case noted that even in circumstances where extradition is refused a custodial sentence will be given to comply with the principles of international comity. In contrast the case of HH v Deputy Prosecutor of the Italian Republic, Genoa is an example of when the public interest for allowing extradition outweighed the best interests of the children. In this case both parents were being extradited to Italy for serious drug importation crimes. Article 8 does not only address the needs of children, but also all family members, yet the high threshold required to satisfy Article 8 means that the vulnerability of children is the most likely circumstance to meet this threshold. In the case of Norris v US (No 2) a man sought to argue that if extradited his health would be undermined and it would cause his wife depression. This claim was rejected by the Court which stated that a successful claim under Article 8 would require "exceptional" circumstances. Suicide Risk: Cases where there is risk of the individual committing suicide have also invoked article 8 as the public interest of extraditing must be considered in light of the risk of suicide by the individual if extradited. In the case of Jason's v Latvia extradition was refused on these grounds, as the crime for which the individual was sought was not enough of a threat to public interest to outweigh the high risk of suicide which had been assessed to exist for the individual if extradited.

Стандарты справедливого судебного разбирательства

Рассмотрение права на справедливое судебное разбирательство особенно сложно в делах об экстрадиции. Эта сложность обусловлена тем, что суд, решающий вопрос о выдаче лица, должен обеспечивать соблюдение этих прав, и в то же время должен убедиться, что любое судебное разбирательство, проводимое запрашивающей стороной после выдачи, также будет соответствовать этим правам. Статья 14 МПГПП содержит ряд критериев для стандартов справедливого судебного разбирательства. Эти стандарты нашли отражение в решениях судов, которые указывают на необходимость субъективной оценки при определении того, будут ли такие судебные разбирательства «несправедливыми» или «угнетающими», с учетом таких факторов, как давность предполагаемых преступлений, состояние здоровья лица, условия содержания под стражей в запрашивающей стране и вероятность осуждения, среди прочих соображений. Однако до сих пор не вполне ясно, каким образом стандарты, предусмотренные МПГПП, применяются или признаются национальными судами и органами, принимающими решения, хотя представляется, что эти стандарты, по крайней мере, могут служить ориентиром для таких органов. Это было расценено как нарушение статьи 6 ЕКПЧ, поскольку создавало реальный риск «вопиющего нарушения правосудия». Доказательства, полученные с применением пыток, в ряде случаев были признаны достаточными для установления факта вопиющего нарушения правосудия. Это частично объясняется тем, что доказательства, полученные с применением пыток, подрывают «целостность судебного процесса и само верховенство закона».

Права человека и экстрадиция

Права человека как препятствие к выдаче могут быть применены в отношении обращения с лицом в принимающей стране, включая его судебное разбирательство и приговор, а также последствия выдачи для его семьи. Репрессивный характер и ограничения свободы, которым подвергается лицо, являются частью процесса экстрадиции и обуславливают необходимость этих исключений, подчеркивая важность соблюдения прав человека в рамках экстрадиционного процесса. Следовательно, права человека, закрепленные международными и региональными соглашениями, могут служить основанием для отказа в выдаче, но лишь как самостоятельные исключительные обстоятельства. Решение о разрешении экстрадиции принимаемым государством, наряду с другими факторами, представляет собой сопоставление интересов запрашивающего государства в привлечении к ответственности обвиняемых лиц, интересов принимающего государства в юрисдикции над лицами, находящимися на его территории, и прав лиц, подлежащих выдаче. Экстрадиция порождает вопросы, связанные с правами человека, при определении этого баланса в отношении лица, подлежащего выдаче. Государства предусматривают признание этих прав как посредством двусторонних договоров, так и в силу своих обязательств по Всеобщей декларации прав человека, при этом Международный пакт о гражданских и политических правах имеет особое значение в контексте экстрадиции. В настоящее время в Соединенном Королевстве ведутся споры вокруг Закона об экстрадиции 2003 года, который отменяет требование о наличии prima facie основания для экстрадиции. Эти споры достигли пика в связи с экстрадицией "Тройки NatWest" из Великобритании в США по обвинению в мошенничестве, связанном с Enron. Ряд британских политических лидеров резко раскритиковали действия британского правительства в этом вопросе. В 2013 году Соединенные Штаты направили запросы на экстрадицию Эдварда Сноудена, бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности, в ряд стран. США раскритиковали Гонконг за то, что он позволил ему покинуть территорию, несмотря на запрос о выдаче.

Human rights as a bar to extradition can be invoked in relation to the treatment of the individual in the receiving country, including their trial and sentence as well as the effect on family of the individual if extradition is granted. The repressive nature and the limitations of freedoms imposed on an individual is part of the extradition process and is the reason for these exceptions and the importance that human rights are observed in the extradition process. Therefore, human rights protected by international and regional agreements may be the basis for denying extradition requests, but only as independent exceptions. Determining whether to allow extradition by the requested state is, among other considerations, a balancing exercise between the interests of the requesting state's pursuit of justice over the accused individuals, the requested state's interests in holding dominion over those presently in its territory, and the rights of the extraditable persons. Extradition raises human rights concerns in determining this balance in relation to the extraditable person. States make provision to recognise these rights both expressing in bilateral treaty agreements and also, potentially by way of state's obligations under the Universal Declaration of Human Rights, of which the International Covenant on Civil and Political Rights is particularly relevant to extradition. There is at present controversy in the United Kingdom about the Extradition Act 2003, which dispenses with the need for a prima facie case for extradition. This came to a head over the extradition of the Natwest Three from the UK to the U. S., for their alleged fraudulent conduct related to Enron. Several British political leaders were heavily critical of the British government's handling of the issue. In 2013, the United States submitted extradition requests to many nations for former National Security Agency employee Edward Snowden. It criticized Hong Kong for allowing him to leave despite an extradition request.

Дело об экстрадиции финансового директора Huawei Мэн Ванчжоу

Это часть торговой войны между Китаем и Соединенными Штатами, имеющая политическую природу.

Протесты против закона об экстрадиции в Гонконге в 2019 году

Предложенный в Гонконге закон об экстрадиции, внесенный на рассмотрение в апреле 2019 года, вызвал одни из самых масштабных протестов в истории города, в которых 9 июня 2019 года приняли участие миллион демонстрантов. Протесты состоялись за три дня до того, как правительство Гонконга планировало пропустить процедуру рассмотрения в комитетах и вынести спорный законопроект непосредственно на рассмотрение всего законодательного совета для ускорения его принятия. Также вызывает обеспокоенность возможность применения нового закона к действиям, совершенным до его вступления в силу. Предложение правительства было изменено, исключив некоторые категории после протестов со стороны бизнес-сообщества, например, "незаконное использование компьютерных устройств".

"Необыкновенная передача"

"Чрезвычайная выдача" – это внесудебная процедура, при которой подозреваемые в совершении преступлений, как правило, подозреваемые в терроризме или в поддержке террористических организаций, передаются из одной страны в другую. Эта процедура отличается от экстрадиции тем, что целью выдачи является получение информации от подозреваемых, в то время как экстрадиция используется для возвращения беглецов для судебного преследования или отбытия наказания. Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) предположительно осуществляет глобальную программу экстраординарных выдач, в рамках которой с 2001 по 2005 год было захвачено, по оценкам, около 150 человек и перевезено по всему миру. Предполагаемая программа США вызвала ряд официальных расследований в Европе, касающихся предполагаемых тайных задержаний и незаконных международных перевозок с участием государств-членов Совета Европы. В докладе Совета Европы от июня 2006 года оценивалось, что 100 человек были похищены ЦРУ на территории ЕС (при содействии членов Совета Европы) и переправлены в другие страны, часто после транзита через секретные центры содержания под стражей ("чёрные тюрьмы"), используемые ЦРУ, некоторые из которых могли находиться в Европе. Согласно отдельному докладу Европейского парламента от февраля 2007 года, ЦРУ совершило 1245 рейсов, многие из которых – в пункты назначения, где подозреваемые могли подвергнуться пыткам, что является нарушением статьи 3 Конвенции Организации Объединенных Наций против пыток. Большинство депутатов Европейского парламента поддержали вывод доклада о том, что многие государства-члены допускали незаконные действия ЦРУ, и подвергли их критике. В течение нескольких дней после инаугурации президент Обама подписал исполнительный указ, осуждающий пытки при выдаче, и создал рабочую группу для разработки рекомендаций по предотвращению пыток в рамках этой практики.

Выдача уйгуров

В июне 2021 года CNN опубликовал свидетельства нескольких уйгуров, рассказывающих о задержании и экстрадиции людей, которых они знали или с которыми состояли в родственных связях, из Объединенных Арабских Эмиратов. Документы, выданные прокуратурой Дубая и изученные CNN, подтверждали запрос Китая об экстрадиции задержанного уйгура Ахмада Талипа, несмотря на отсутствие достаточных оснований для экстрадиции. В 2019 году ОАЭ, наряду с рядом других мусульманских стран, публично поддержали политику Китая в Синьцзяне, несмотря на обвинения в геноциде, выдвинутые Госдепартаментом США в адрес Пекина. Власти Дубая и министерство иностранных дел ОАЭ не ответили на неоднократные запросы CNN о комментариях относительно задержания и экстрадиции уйгуров.