Введение

Первая македонская война (214–205 гг. до н.э.) велась Римом, в союзе (после 211 г. до н.э.) с Этолийским союзом и Атталом I Пергамским, против Филиппа V Македонского, одновременно со Второй Пунической войной (218–201 гг. до н.э.) против Карфагена. Крупных сражений не произошло, и война завершилась безрезультатно. В ходе войны Македония предприняла попытку установить контроль над частями Иллирии, но не преуспела. Обычно считается, что эти столкновения на востоке помешали Македонии оказать помощь карфагенскому полководцу Ганнибалу в войне против Рима. Финикский мир (205 г. до н.э.) официально завершил войну.

Димитрий призывает к войне против Рима

Римская поглощенность войной с Карфагеном предоставила Филиппу V Македонскому возможность попытаться расширить свою власть на запад. По словам древнегреческого историка Полибия, важным фактором, побудившим Филиппа воспользоваться этой возможностью, было влияние Димитрия Фаросского. После Первой Илирийской войны (229–228 гг. до н.э.) римляне сделали Димитрия правителем большей части прибрежной Илирии. В течение послевоенного десятилетия он обратился против римлян, нападая на их союзников в Илирии и совершая набеги на их торговые суда. В 219 г. до н.э., во время Второй Илирийской войны, он был разгромлен римлянами и бежал ко двору царя Филиппа. Вовлеченный в войну с этолийцами, Филипп узнал о победе Ганнибала над римлянами у озера Тразимен в июне 217 г. до н.э. Филипп сначала показал письмо только Димитрию. Возможно, увидев шанс вернуть себе царство, Димитрий немедленно посоветовал молодому царю заключить мир с этолийцами и обратить свое внимание на Илирию и Италию. Полибий цитирует Димитрия, говорящего:

"Ибо Греция уже полностью покорена тебе и останется таковой: ахейцы – из искренней привязанности, а этолийцы – из страха, внушенного им бедствиями в нынешней войне. Италия и твое вторжение в нее – это первый шаг к обретению всемирной империи, на которую ты имеешь больше прав, чем кто-либо другой. И сейчас самое время действовать, когда римляне потерпели поражение." По словам Полибия, Филипп был легко убежден.

Филипп заключает мир с Этолией

Филипп немедленно начал переговоры с этолийцами. На конференции на побережье близ Наупакта Филипп встретился с этолийскими вождями, и был заключен мирный договор. Полибий приводит слова этолийца Агелая из Наупакта, произнесенные им в поддержку мира:

"Лучше всего, чтобы греки вовсе не воевали друг с другом, а от всей души благодарили богов, если, говоря одним голосом и сплотившись, словно люди, переходящие реку, они смогут отразить нападения варваров и спасти себя и свои города. Но если это совершенно невозможно, то в нынешней ситуации мы должны быть единодушны и бдительны, видя разросшиеся вооружения и огромные масштабы войны на Западе. Ибо всякому, кто хоть немного следит за общественными делами, очевидно, что независимо от того, кто победит – карфагеняне римлян или римляне карфагенян – победители вряд ли ограничатся властью над Сицилией и Италией. Они двинутся дальше, расширяя свои силы и замыслы за пределы наших желаний. Поэтому я умоляю вас всех быть настороже перед надвигающейся опасностью, и особенно тебя, о царь. Ты поступишь мудро, отказавшись от политики ослабления греков, делая их легкой добычей для захватчиков, и вместо этого заботясь об их благе, как о своем собственном, и уделяя внимание всем частям Греции, как частям твоего собственного государства. Если ты будешь действовать так, греки станут твоими верными друзьями и помощниками во всех твоих делах, а чужеземцы будут менее склонны строить против тебя козни, ужасаясь их преданности. Если ты жаждешь действий, обрати свой взор на Запад и сосредоточь свои мысли на войне в Италии. Спокойно жди развития событий там и используй возможность для достижения всеобщего господства. Настоящий кризис не лишен перспектив для этого. Но я прошу тебя отложить споры и войны с греками до более спокойных времен и сделать своей главной целью сохранение власти заключать с ними мир или объявлять войну по своему усмотрению. Ибо если ты позволишь тучам, сгущающимся на Западе, обрушиться на Грецию, я боюсь, что мы все лишимся возможности решать свою судьбу, и будем молить богов лишь о праве самим решать, воевать или заключать мир, и самим улаживать свои споры."

Филипп строит флот

Филипп провел зиму 217–216 гг. до н.э. строительством флота из 100 военных кораблей и обучением гребцов, и, по словам Полибия, это была практика, которую "вряд ли какой-либо македонский царь практиковал прежде". У Македонии, вероятно, не хватало ресурсов для строительства и содержания флота, способного соперничать с римским. Полибий утверждает, что Филипп не питал "надежды сразиться с римлянами на море". С помощью этого флота Филипп надеялся избежать или уклониться от римского флота, который, как он рассчитывал, будет занят Ганнибалом и базироваться в Лилибае на западе Сицилии. По-видимому, план Филиппа заключался в том, чтобы сначала захватить побережье Иллирии, завоевать территорию между побережьем и Македонией и использовать новую сухопутную связь для обеспечения быстрого пути подкреплений через узкие проливы в Италию. В начале лета Филипп и его флот покинули Македонию, прошли через пролив Эврип, между островом Эвбея и Беотией на материковой Греции, затем обогнули мыс Малея и бросили якорь у островов Кефалония и Левка, ожидая известий о местонахождении римского флота. Получив информацию о том, что римский флот все еще находится в Лилибае, он отплыл на север в Аполлонию в Иллирии. Однако, когда македонский флот приблизился к острову Сазан, Филипп узнал, что несколько римских квинкверем направляются в Аполлонию. Убежденный, что весь римский флот плывет, чтобы захватить его, Филипп приказал немедленно вернуться в Кефалонию. Полибий говорит о "панике" и "беспорядке", описывая поспешное отступление флота, и отмечает, что римляне на самом деле отправили только отряд из десяти кораблей, и что из-за "безрассудной тревоги" Филипп упустил свой лучший шанс достичь своих целей в Иллирии, вернувшись в Македонию "без потерь, но с немалым позором".

Филипп объединяется с Карфагеном

Услышав о катастрофическом поражении Рима от Ганнибала в битве при Каннах в 216 году до н. э., Филипп послал послов в лагерь Ганнибала в Италии для переговоров о союзе. Летом 215 года до н. э. там был заключен договор, текст которого привел Полибий. В нем стороны обязывались, в общих чертах, оказывать взаимную поддержку и защиту и считать врагов друг друга своими врагами (за исключением действующих союзников). В частности, они обещали поддержку против Рима и предоставили Ганнибалу право заключить мир с Римом, но с условием, что Филипп будет включен в любые мирные переговоры и что Рим будет вынужден отказаться от контроля над Коркирой, Аполлонией, Эпидамном, Фаросом, Димале, Партини и Атинтанией, а также "восстановить Димитрию Фарос всех его сторонников, находящихся в настоящее время во власти Рима". В договоре, зафиксированном Полибием, не упоминается вторжение Филиппа в Италию, возможно, из-за неудачи при Сазане Филипп отказался от этой затеи, которой, в любом случае, Ганнибал мог и не желать. По пути обратно в Македонию эмиссары Филиппа вместе с эмиссарами Ганнибала были захвачены Публием Валерием Флакком, командующим римским флотом, патрулировавшим южное побережье Апулии. Были обнаружены письмо Ганнибала к Филиппу и условия их соглашения. Союз Филиппа с Карфагеном вызвал немедленное смятение в Риме, и без того находившемся в тяжелом положении. Немедленно были снаряжены еще двадцать пять военных кораблей и отправлены к флоту Флакка, состоявшему из двадцати пяти кораблей, уже находившемуся в Таранте, с приказом охранять итальянское побережье Адриатического моря, попытаться выяснить намерения Филиппа и, при необходимости, переправиться в Македонию, чтобы держать Филиппа там в блокаде.

В Иллирии разразилась война .

В конце лета 214 года до н.э. Филипп предпринял новую попытку вторжения в Иллирию морем, с флотом из 120 лембов. Он захватил слабо защищенный Орикум и, поднявшись по реке Аус (современная Вьёса), осадил Аполлонию. Тем временем римляне перебросили флот из Тарента в Брундизий, чтобы продолжать следить за передвижениями Филиппа, и для поддержки был направлен легион, все под командованием римского пропретора Марка Валерия Левина. Получив из Орикума известия о событиях в Иллирии, Левин переправился с флотом и армией. Высадившись в Орикуме, Левину удалось отбить город с небольшим сопротивлением. Согласно описанию Ливия, узнав об осаде Аполлонии, Левин отправил 2000 воинов под командованием Квинта Невия Кристы к устью реки. Избегая армии Филиппа, Криста незаметно вошел в город ночью. На следующую ночь, застав силы Филиппа врасплох, он атаковал и разгромил их лагерь. Спасаясь на своих кораблях, стоявших в реке, Филипп пробрался через горы и вернулся в Македонию, сожёг свой флот и оставил позади тысячи своих воинов, погибших или попавших в плен, вместе со всем имуществом его армии. Тем временем Левин и его флот остались на зимовку в Орикуме. Дважды потерпев неудачу в попытках вторжения в Иллирию морем и теперь ограниченный флотом Левина в Адриатическом море, Филипп следующие два года (213–212 гг. до н.э.) продвигался в Иллирию по суше. Стараясь держаться подальше от побережья, он захватил Дассаретис, Атинтани и Партини, а также город Димале. Наконец, он получил доступ к Адриатическому морю, захватив Лисс и его, казалось бы, неприступную цитадель, после чего окружающие территории сдались. Возможно, захват Лисса вновь разбудил в Филиппе надежды на вторжение в Италию. Однако потеря флота означала, что Филипп теперь будет зависеть от Карфагена для прохода в Италию и обратно, что делало перспективы вторжения значительно менее привлекательными.

Рим ищет союзников в Греции

Желая предотвратить оказание помощи Филиппом Карфагену в Италии и других регионах, Рим начал искать союзников в Греции. Лавин начал изучать возможность союза с Этолийским союзом еще в 212 году до н.э. Изнуренные войной этолийцы заключили мир с Филиппом в 217 году до н.э. Однако, пять лет спустя, влияние сторонников войны усилилось, и этолийцы вновь рассматривали возможность начать войну против своего давнего врага, Македонии. В 211 году до н.э. было созвано этолийское народное собрание для переговоров с Римом. Лавин указал на недавний захват Сиракуз и Капуи в войне против Карфагена как на свидетельство растущей мощи Рима и предложил заключить союз против македонцев. Был подписан договор, согласно которому этолийцы должны были действовать на суше, римляне – на море, Рим оставлял себе всех рабов и другую добычу, а Этолия получала контроль над любой завоеванной территорией. Другое положение договора предусматривало включение в союз некоторых союзников Этолийского союза: Элиды, Спарты, Мессении и Аттала I Пергамского, а также двух римских зависимых территорий – иллирийцев Плеврата и Скердилаида.

Поход в Грецию

Позже в том же году Лавинус захватил главный город Закинта, за исключением его цитадели, акарнанийский город Оениадеи и остров Насос, которые он передал этолийцам. Затем он отвел свой флот на зимовку в Коркиру. Узнав о союзе Рима с Этолией, Филипп первым делом предпринял шаги для защиты своих северных границ. Он совершил набеги в Илирии на Орик и Аполлонию и захватил пограничный город Синтия в Дардании или, возможно, Пайонии. Затем он быстро двинулся на юг через Пелагонию, Линкестис и Ботиаю и к Темпам, которые он укрепил 4000-м гарнизоном. Он снова повернул на север в Фракию, напал на медов и их главный город Ямфоринну, прежде чем вернуться в Македонию. Едва Филипп прибыл туда, как получил срочную просьбу о помощи от своих союзников, акарнанцев. Скопас, этолийский стратег (генерал), мобилизовал этолийскую армию и готовился к вторжению в Акарнанию. Отчаявшиеся и уступающие в силах, но решившие сопротивляться, акарнанцы отправили своих женщин, детей и стариков искать убежища в Эпире, а остальные двинулись к границе, принеся клятву сражаться до смерти, "призывая страшное проклятие" на головы тех, кто нарушит ее. Узнав о стойкости акарнанцев, этолийцы заколебались, а затем, узнав о приближении Филиппа, окончательно отказались от вторжения, после чего Филипп ушел на зимовку в Пеллу. Весной 210 года до н.э. Левинус снова отплыл из Коркиры со своим флотом и вместе с этолийцами захватил фокийскую Антикиру. Рим поработил жителей, а Этолия завладела городом. Несмотря на некоторый страх перед Римом и опасения по поводу его методов, коалиция против Филиппа продолжала расти. В соответствии с договором, Пергам, Элида и Мессения, а затем Спарта, согласились присоединиться к союзу против Македонии. Римский флот, вместе с пергамским флотом, контролировал море, а Македония и ее союзники были под угрозой на суше со стороны остальной коалиции. Римская стратегия измотать Филиппа войной между греками в Греции увенчалась успехом, настолько, что когда Левинус отправился в Рим, чтобы занять консульство, он смог доложить, что легион, развернутый против Филиппа, может быть безопасно отозван. Однако элеанцы, мессенцы и спартанцы оставались пассивными в течение 210 года до н.э., а Филипп продолжал продвигаться вперед. Он осадил и взял Эхину, проведя масштабные осадные работы, отразив попытку снять осаду, предпринятую этолийским стратегом Доримахом и римским флотом, которым теперь командовал проконсул Публий Сулпиций Гальба. Двигаясь на запад, Филипп, вероятно, также захватил Фалару, портовый город Ламии, в Малиакском заливе. Сулпиций и Доримах захватили Эгину, остров в Сароническом заливе, который этолийцы продали Атталу, пергамскому царю, за тридцать талантов, и который он должен был использовать в качестве базы для операций против Македонии в Эгейском море. Весной 209 года до н.э. Филипп получил просьбы о помощи от своего союзника, Ахейского союза в Пелопоннесе, подвергавшегося нападению со стороны Спарты и этолийцев. Он также узнал, что Аттал был избран одним из двух верховных командующих Этолийского союза, а также получили слухи о том, что он намерен переправиться через Эгейское море из Малой Азии. Филипп двинулся на юг в Грецию. В Ламии он встретил этолийские войска, поддерживаемые римскими и пергамскими вспомогательными отрядами под командованием коллеги Аттала в качестве стратега, этолийца Пиррия. Филипп выиграл две битвы при Ламии, нанеся тяжелые потери войскам Пиррия. Этолийцы и их союзники были вынуждены отступить за городские стены, где они остались, не желая вступать в бой.

Попытка мира провалилась

Из Ламии Филипп отправился в Фалару, где встретился с представителями нейтральных государств Египта, Родоса, Афин и Хиоса, стремившихся положить конец войне. Будучи торговыми государствами, они, вероятно, страдали от военных действий; Ливий пишет, что их беспокоило «не столько воинственное поведение этолийцев, превосходящее остальных греков, сколько свобода Греции, которая оказалась бы под серьезной угрозой, если бы Филипп и его царство активно вмешались в греческую политику». Вместе с ними был Аминандр из Атамании, представлявший этолийцев. Было заключено перемирие на тридцать дней и согласована мирная конференция в Ахае. Филипп двинулся в Халкиду на Эвбее, где разместил гарнизон, чтобы предотвратить высадку Аттала, а затем продолжил путь в Эгион для проведения конференции. Конференция была прервана известием о прибытии Аттала в Эгину и римского флота в Наупакт. Этолийские представители, воодушевленные этими новостями, немедленно потребовали от Филиппа вернуть Пилос мессенцам, Атинтанию – Риму, а Ардиаев – Скердилаиду и Плевратy. "Возмущенный", Филипп прервал переговоры, заявив собравшимся, что они "могут засвидетельствовать, что пока он искал основу для мира, другая сторона была полна решимости найти повод для войны".

Возобновление боевых действий

Из Наупакта Сульпиций отплыл на восток к Коринфу и Сикиону, совершая там набеги. Филипп с конницей настиг римлян на суше и отбросил их к кораблям, после чего римляне вернулись в Наупакт. Затем Филипп соединился с Циклиадом, ахейским стратегом, близ Дима для совместного нападения на город Элис, главную базу аэтолийцев против Ахеи. Однако Сульпиций отплыл к Киллене и укрепил Элис силами в 4000 римских солдат. Ведя атаку, Филипп был сброшен с лошади. Сражаясь пешим, Филипп стал центром ожесточённой схватки и, в конце концов, сумел уйти, оседлав другую лошадь. На следующий день Филипп захватил крепость Фирика, взяв 4000 пленных и 20 000 голов скота. Получив известие о вторжениях иллирийцев на север, Филипп оставил Этолию и вернулся в Деметриас в Фессалии. Тем временем Сульпиций обошёл по морю в Эгейское море и присоединился к Атталу на Эгине для зимовки. В 208 году до н.э. объединённый флот из тридцати пяти пергамских и двадцати пяти римских кораблей не смог взять Лемнос, но занял и разграбил окрестности острова Пепареф (Скопелос), принадлежавших Македонии. Аттал и Сульпиций затем приняли участие во встрече Совета этолийцев в Гераклее Трахинской, в которой участвовали представители Египта и Родоса, продолжавшие попытки заключить мир. Узнав о конференции и присутствии Аттала, Филипп быстро двинулся на юг, чтобы сорвать переговоры и захватить вражеских вождей, но прибыл слишком поздно. Окружённый противниками, Филипп был вынужден перейти к обороне. Он распределил своих военачальников и войска и установил систему сигнальных костров на возвышенностях для мгновенного оповещения о передвижениях врага. После ухода из Гераклеи Аттал и Сульпиций разграбили Ореус на северном побережье Эвбеи и Опус, главный город восточного Локрида. Добыча из Орея была предназначена Сульпицию, который вернулся туда, а Аттал остался собирать добычу из Опуса. Однако, когда их силы были разделены, Филипп, предупреждённый сигнальным огнём, атаковал и захватил Опус. Аттал, застигнутый врасплох, едва успел спастись на своих кораблях.

Война закончилась .

Хотя Филипп считал бегство Аттала горьким поражением, это оказалось поворотным моментом войны. Аттал был вынужден вернуться в Пергам, когда узнал в Опусе, что, возможно, по наущению Филиппа, Прусий I, царь Вифинии и родственник Филиппа по браку, движется против Пергама. Сульпиций вернулся в Эгину, и, освободившись от давления объединенных римского и пергамского флотов, Филипп смог возобновить наступление против этолийцев. Он захватил Фронион, затем города Титроний и Дримея к северу от Кефиса, установив контроль над всей Эпикнемидийской Локридой, и вернул себе контроль над Ореем. Нейтральные торговые державы все еще пытались добиться заключения мира, и в Элатее Филипп встретился с теми же потенциальными миротворцами из Египта и Родоса, которые присутствовали на предыдущей встрече в Гераклее, и снова весной 207 года до н.э., но безрезультатно. Представители Египта, Родоса, Византии, Хиоса, Митилены и, возможно, Афин также встретились с этолийцами той весной. Война складывалась для Филиппа удачно, но этолийцы, хотя теперь и были оставлены Пергамом и Римом, еще не были готовы заключить мир на условиях Филиппа. Однако после еще одного сезона сражений они наконец уступили. В 206 году до н.э., и без согласия Рима, этолийцы запросили сепаратный мир на условиях, выдвинутых Филиппом. Следующей весной римляне отправили цензора Публия Семпрония Тудитана с 35 кораблями и 11 000 воинов в Диррахий в Иллирии, где он спровоцировал восстание парфинов и осадил Дималу. Однако, когда прибыл Филипп, Семпроний снял осаду и отступил за стены Аполлонии. Семпроний безуспешно пытался убедить этолийцев разорвать мир с Филиппом. Не имея больше союзников в Греции, но достигнув своей цели – не допустить помощи Филиппа Ганнибалу, римляне были готовы к миру. В 205 году до н.э. в Финикии был заключен договор, так называемый «Финикийский мир», который официально положил конец Первой Македонской войне.