Мэттью Боултон: Индустриалист и изобретатель XVIII века.

Введение

Английский промышленник (1728–1809)

Мэтью Болтон (англ. Matthew Boulton; 3 сентября 1728 – 17 августа 1809) — английский предприниматель, изобретатель, инженер-механик и ювелир-серебряник. Он был деловым партнером шотландского инженера Джеймса Уатта. В последней четверти XVIII века их партнерство установило сотни паровых машин Boulton & Watt, которые значительно превосходили существующие аналоги и позволили механизировать фабрики и мельницы. Болтон применял передовые технологии в чеканке монет, изготавливая миллионы монет для Великобритании и других стран, а также поставляя Королевскому монетном двору современное оборудование. Родился в Бирмингеме в семье местного производителя мелких металлических изделий, скончавшегося, когда Болтону было 31 год. К тому времени Болтон уже несколько лет управлял семейным бизнесом и впоследствии значительно расширил его, консолидировав производство на мануфактуре Сохо, построенной им недалеко от Бирмингема. На Сохо он внедрял новейшие технологии, осваивая производство серебряных изделий, ормолу ("позолоченной бронзы") и других декоративно-прикладных искусств. Связь с Джеймсом Уаттом возникла, когда деловой партнер Уатта, Джон Роубак, не смог выплатить долг Болтону, который принял долю Роубака в патенте Уатта в качестве погашения задолженности. Затем Болтон успешно добился продления патента Уатта в парламенте еще на 17 лет, что позволило фирме эффективно продавать паровые машины Уатта. Фирма установила сотни паровых машин Boulton & Watt в Великобритании и за рубежом, сначала на шахтах, а затем на фабриках. Болтон был ключевым членом Лунного общества — объединения жителей Бирмингема, известных в области искусства, науки и теологии. В состав общества входили Уатт, Эразм Дарвин, Джозия Веджвуд и Джозеф Пристли. Общество собиралось ежемесячно в период полнолуния. Членам общества приписывают разработку концепций и технологий в науке, сельском хозяйстве, производстве, горнодобывающей промышленности и транспорте, которые заложили основу промышленной революции. Болтон основал Монетный двор Сохо, где вскоре внедрил использование паровой энергии. Он стремился улучшить состояние британской монетной системы и после нескольких лет усилий в 1797 году получил контракт на производство первой британской медной монеты за четверть века. Его "колёсные" монеты отличались качественным дизайном и сложностью подделки, в том числе первая крупная медная британская пенни, чеканка которой продолжалась до перехода на десятичную систему в 1971 году. Он вышел на пенсию в 1800 году, но продолжал руководить монетным двором, и умер в 1809 году. Его изображение вместе с изображением его партнера Джеймса Уатта было помещено на банкноту Банка Англии номиналом 50 фунтов стерлингов серии F.

Matthew Boulton ('/b//oʊ//l//t//ən//audio=en uk Bolton. ogg/ BOHLtən; 3 September 172817 August 1809) was an English businessman, inventor, mechanical engineer, and silversmith. He was a business partner of the Scottish engineer James Watt. In the final quarter of the 18th century, the partnership installed hundreds of Boulton & Watt steam engines, which were a great advance on the state of the art, making possible the mechanisation of factories and mills. Boulton applied modern techniques to the minting of coins, striking millions of pieces for Britain and other countries, and supplying the Royal Mint with up to date equipment. Born in Birmingham, he was the son of a Birmingham manufacturer of small metal products who died when Boulton was 31. By then Boulton had managed the business for several years, and thereafter expanded it considerably, consolidating operations at the Soho Manufactory, built by him near Birmingham. At Soho, he adopted the latest techniques, branching into silver plate, ormolu ("gilt bronze") and other decorative arts. He became associated with James Watt when Watt's business partner, John Roebuck, was unable to pay a debt to Boulton, who accepted Roebuck's share of Watt's patent as settlement. He then successfully lobbied Parliament to extend Watt's patent for an additional 17 years, enabling the firm to market Watt's steam engine. The firm installed hundreds of Boulton & Watt steam engines in Britain and abroad, initially in mines and then in factories. Boulton was a key member of the Lunar Society, a group of Birmingham area men prominent in the arts, sciences, and theology. Members included Watt, Erasmus Darwin, Josiah Wedgwood and Joseph Priestley. The Society met each month near the full moon. Members of the Society have been given credit for developing concepts and techniques in science, agriculture, manufacturing, mining, and transport that laid the groundwork for the Industrial Revolution. Boulton founded the Soho Mint, to which he soon adapted steam power. He sought to improve the poor state of Britain's coinage, and after several years of effort obtained a contract in 1797 to produce the first British copper coinage in a quarter century. His "cartwheel" pieces were well designed and difficult to counterfeit, and included the first striking of the large copper British penny, which continued to be coined until decimalisation in 1971. He retired in 1800, though continuing to run his mint, and died in 1809. His image appeared alongside his partner James Watt on the Bank of England's Series F £50 note.

Предыстория

Бирмингем долгое время был центром железоделательного производства. В начале XVIII века город вступил в период расширения, поскольку обработка железа стала проще и дешевле с переходом (начавшимся в 1709 году) от древесного угля к коксу в качестве способа выплавки железа. Нехватка древесины в все более обезлесенной Англии и обнаружение больших запасов угля в графстве Уорвикшир, где располагался Бирмингем, и соседнем графстве Стаффордшир ускорили этот переход. Большая часть железа ковалась в небольших литейных мастерских вблизи Бирмингема, особенно в Чёрной стране, включая такие близлежащие города, как Сметвик и Вест-Бромвич. Полученные тонкие железные листы перевозились на фабрики в Бирмингеме и его окрестностях. Поскольку город был далек от моря и крупных рек, а каналы еще не были построены, металлурги сосредоточились на производстве небольших, относительно ценных изделий, особенно пуговиц и пряжек. Француз Александр писал, что, хотя он и видел отличные головки для тростей, табакерки и другие металлические предметы в Милане, "то же самое можно купить дешевле и лучше в Бирмингеме". Эти небольшие предметы стали известны как "игрушки", а их производителей – как "игрушечники". Болтон происходил из семей, живших в окрестностях Личфилда; его прапрапрапрадед, преподобный Захария Бабингтон, был канцлером Личфилда. Отец Болтона, также по имени Мэтью и родившийся в 1700 году, переехал в Бирмингем из Личфилда для прохождения ученичества, а в 1723 году женился на Кристиане Пирс. Старший Болтон был игрушечником с небольшой мастерской, специализирующейся на пряжках. Мэтью Болтон родился в 1728 году, он был их третьим ребенком и вторым с таким именем, первый Мэтью умер в возрасте двух лет в 1726 году.

Ранняя и семейная жизнь

Бизнес старшего Болтона процветал после рождения молодого Мэтью, и семья переехала в район Сноу-Хилл в Бирмингеме, который в то время был престижным районом с новыми домами. Поскольку местная грамматическая школа находилась в плохом состоянии, Болтон был отправлен в академию в Деритенде, на другом конце Бирмингема. В 15 лет он покинул школу, а к 17 годам изобрел технику инкрустации эмалью в пряжки, которая оказалась настолько популярной, что пряжки экспортировались во Францию, а затем реимпортировались в Британию и преподносились как новейшие французские разработки. 3 марта 1749 года Болтон женился на Мэри Робинсон, дальней родственнице и дочери успешного торговца, которая была состоятельна сама по себе. Они некоторое время жили с матерью невесты в Личфилде, а затем переехали в Бирмингем, где старший Мэтью Болтон сделал своего сына партнером в возрасте 21 года. Хотя сын подписывал деловые письма "от отца и себя", к середине 1750-х годов он фактически управлял бизнесом. Старший Болтон вышел на пенсию в 1757 году и умер в 1759 году. У Болтонов было три дочери в начале 1750-х годов, но все они умерли в младенчестве. Здоровье Мэри Болтон ухудшилось, и она умерла в августе 1759 года. Вскоре после ее смерти Болтон начал ухаживать за ее сестрой Анной. Церковное право запрещало брак с сестрой умершей жены, хотя общее право допускало это. Тем не менее, они поженились 25 июня 1760 года в церкви Святой Марии в Ротерхите. Эрик Делиб, автор книги о серебре Болтона, включающей биографический очерк, предполагает, что священник, проводивший церемонию бракосочетания, преподобный Джеймс Пенфолд, бедный викарий, вероятно, был подкуплен. Болтон позже посоветовал другому мужчине, который намеревался жениться на сестре своей покойной жены: "Я советую тебе не распространяться о своих намерениях, а быстро и незаметно отправиться в Шотландию или в какой-нибудь укромный уголок Лондона, скажем, в Уэппинг, и там снять жилье, чтобы стать прихожанином. Когда истечет месяц и Закон будет соблюден, живите и будьте счастливы. Я рекомендую молчание, секретность и Шотландию". Этот союз встретил сопротивление со стороны брата Анны, Люка, который опасался, что Болтон получит контроль (и, возможно, растратит) большую часть состояния семьи Робинсонов. В 1764 году Люк Робинсон умер, и его имущество перешло к его сестре Анне и, следовательно, под контроль Мэтью Болтона. У Болтонов было двое детей: Мэтью Робинсон Болтон и Энн Болтон. Мэтью Робинсон, в свою очередь, имел шестерых детей от двух жен. Его старший сын, Мэтью Пирс Уотт Болтон, получивший широкое образование и также увлекавшийся наукой,

The elder Boulton's business prospered after young Matthew's birth, and the family moved to the Snow Hill area of Birmingham, then a well to do neighbourhood of new houses. As the local grammar school was in disrepair Boulton was sent to an academy in Deritend, on the other side of Birmingham. At the age of 15 he left school, and by 17 he had invented a technique for inlaying enamels in buckles that proved so popular that the buckles were exported to France, then reimported to Britain and billed as the latest French developments. On 3 March 1749 Boulton married Mary Robinson, a distant cousin and the daughter of a successful mercer, and wealthy in her own right. They lived briefly with the bride's mother in Lichfield, and then moved to Birmingham, where the elder Matthew Boulton made his son a partner at the age of 21. Though the son signed business letters "from father and self", by the mid 1750s he was effectively running the business. The elder Boulton retired in 1757 and died in 1759. The Boultons had three daughters in the early 1750s, but all died in infancy. Mary Boulton's health deteriorated, and she died in August 1759. Not long after her death Boulton began to woo her sister Anne. Marriage with a deceased wife's sister was forbidden by ecclesiastical law, though permitted by common law. Nonetheless, they married on 25 June 1760 at St. Mary's Church, Rotherhithe. Eric Delieb, who wrote a book on Boulton's silver, with a biographical sketch, suggests that the marriage celebrant, Rev. James Penfold, an impoverished curate, was probably bribed. Boulton later advised another man who was seeking to wed his late wife's sister: "I advise you to say nothing of your intentions but to go quickly and snugly to Scotland or some obscure corner of London, suppose Wapping, and there take lodgings to make yourself a parishioner. When the month is expired and the Law fulfilled, live and be happy I recommend silence, secrecy, and Scotland." The union was opposed by Anne's brother Luke, who feared Boulton would control (and possibly dissipate) much of the Robinson family fortune. In 1764 Luke Robinson died, and his estate passed to his sister Anne and thus into Matthew Boulton's control. The Boultons had two children, Matthew Robinson Boulton and Anne Boulton. Matthew Robinson in turn had six children with two wives. His eldest son Matthew Piers Watt Boulton, broadly educated and also a man of science,

Научные исследования и Лунное общество

У Болтона никогда не было формального образования в области науки. Его соратник и член Лунного общества Джеймс Кир отзывался о нем после смерти:

Господин [Бултон] – доказательство того, сколько научных знаний можно приобрести без систематического обучения, благодаря быстрому и верному пониманию, обширной практической деятельности и тонкому чувству механики. Он обладал точными представлениями о различных областях естественной философии, был мастером всех металлургических искусств и владел всей химией, имевшей отношение к его разнообразным производствам. Электричество и астрономия в свое время были его любимыми занятиями. С юных лет Болтон интересовался научными достижениями своего времени. Он отвергал теории о том, что электричество является проявлением человеческой души, утверждая: «Мы знаем, что это материя, и неправильно называть ее Духом». Он называл подобные теории «химерами в головах друг друга». Его интерес привел к знакомству с другими энтузиастами, такими как Джон Уайтхерст, который также стал членом Лунного общества. В 1758 году печатник из Пенсильвании Бенджамин Франклин, ведущий экспериментатор в области электричества, прибыл в Бирмингем во время одного из своих длительных пребываний в Британии; Болтон встретился с ним и представил его своим друзьям. Болтон работал с Франклином над удержанием электричества в лейденской банке, а когда печатнику понадобилось новое стекло для его «стеклянной гармоники» (механизированной версии музыкальных бокалов), он получил его от Болтона. Несмотря на нехватку времени, вызванную расширением его бизнеса, Болтон продолжал свои «философские» изыскания (так тогда называли научные эксперименты). В своих записных книжках он делал записи о температурах замерзания и кипения ртути, о частоте пульса у людей разного возраста, о движении планет, а также о способах изготовления сургуча и исчезающих чернил. Однако Эразм Дарвин, еще один единомышленник, ставший членом Лунного общества, написал ему в 1763 году: «Поскольку ты теперь стал рассудительным и трудолюбивым дельцом, я едва ли осмелюсь просить тебя об услуге в философском плане». Бирмингемские энтузиасты, включая Болтона, Уайтхерста, Кира, Дарвина, Уатта (после его переезда в Бирмингем), гончара Джозию Уэджвуда и священника и химика Джозефа Пристли, начали неформально собираться в конце 1750-х годов. Это переросло в ежемесячные встречи вблизи полнолуния, чтобы осветить дорогу домой, что было обычной практикой для клубов в Британии того времени. Группа в конечном итоге назвала себя «Лунным обществом», и после смерти члена доктора Уильяма Смолла в 1775 году, который неформально координировал общение между членами, Болтон предпринял шаги по официальному оформлению Общества. Они встречались по воскресеньям, начиная с ужина в 2 часа дня и продолжая дискуссии как минимум до 8 вечера. Хотя сэр Джозеф Бэнкс и не был официальным членом Лунного общества, он активно участвовал в его деятельности. В 1768 году Бэнкс отправился с капитаном Джеймсом Куком в Южный Тихий океан и взял с собой зеленые стеклянные серьги, изготовленные в Сохо, чтобы подарить их местным жителям. В 1776 году капитан Кук заказал у Болтона прибор, скорее всего, для навигации. Болтон обычно избегал длительных проектов и предупредил Кука, что их завершение может занять годы. В июне 1776 года Кук отправился в плавание, во время которого он погиб почти через три года, и в записях Болтона больше нет упоминаний об этом приборе. Помимо научных дискуссий и экспериментов, проводимых группой, Болтон поддерживал деловые отношения с некоторыми ее членами. Уатт и Болтон были партнерами на протяжении четверти века. Болтон приобретал вазы из керамики Уэджвуда для украшения ормолу и рассматривал возможность партнерства с ним. Кир был давним поставщиком и соратником Болтона, хотя так и не стал его партнером, как он надеялся. В 1785 году и Болтон, и Уатт были избраны членами Королевского общества. По словам Уайтхерста, который поздравил Болтона, против него не было подано ни одного голоса. Хотя Болтон надеялся, что его деятельность в Лунном обществе «предотвратит упадок Общества, которое, как я надеюсь, будет долгим», с уходом или смертью членов их не заменяли. В 1813 году, через четыре года после его смерти, Общество было распущено, и для распределения его активов была проведена лотерея. Поскольку протоколов собраний не велось, мало что известно о деталях этих встреч. Историк Дженни Углоу писала о долгосрочном влиянии Общества:

Mr. [Boulton] is proof of how much scientific knowledge may be acquired without much regular study, by means of a quick & just apprehension, much practical application, and nice mechanical feelings. He had very correct notions of the several branches of natural philosophy, was master of every metallic art & possessed all the chemistry that had any relations to the object of his various manufactures. Electricity and astronomy were at one time among his favourite amusements. From an early age, Boulton had interested himself in the scientific advances of his times. He discarded theories that electricity was a manifestation of the human soul, writing "we know tis matter & tis wrong to call it Spirit". He called such theories "Cymeras [chimeras] of each others Brain". His interest brought him into contact with other enthusiasts such as John Whitehurst, who also became a member of the Lunar Society. In 1758 the Pennsylvania printer Benjamin Franklin, the leading experimenter in electricity, journeyed to Birmingham during one of his lengthy stays in Britain; Boulton met him, and introduced him to his friends. Boulton worked with Franklin in efforts to contain electricity within a Leyden jar, and when the printer needed new glass for his "glassychord" (a mechanised version of musical glasses) he obtained it from Boulton. Despite time constraints imposed on him by the expansion of his business, Boulton continued his "philosophical" work (as scientific experimentation was then called). He wrote in his notebooks observations on the freezing and boiling point of mercury, on people's pulse rates at different ages, on the movements of the planets, and on how to make sealing wax and disappearing ink. However, Erasmus Darwin, another fellow enthusiast who became a member of the Lunar Society, wrote to him in 1763, "As you are now become a sober plodding Man of Business, I scarcely dare trouble you to do me a favour in the philosophical way." The Birmingham enthusiasts, including Boulton, Whitehurst, Keir, Darwin, Watt (after his move to Birmingham), potter Josiah Wedgwood and clergyman and chemist Joseph Priestley began to meet informally in the late 1750s. This evolved into a monthly meeting near the full moon, providing light to journey home afterwards, a pattern common for clubs in Britain at the time. The group eventually dubbed itself the "Lunar Society", and following the death of member Dr William Small in 1775, who had informally co ordinated communication between the members, Boulton took steps to put the Society on a formal footing. They met on Sundays, beginning with dinner at 2 pm, and continuing with discussions until at least 8. While not a formal member of the Lunar Society, Sir Joseph Banks was active in it. In 1768 Banks sailed with Captain James Cook to the South Pacific, and took with him green glass earrings made at Soho to give to the natives. In 1776 Captain Cook ordered an instrument from Boulton, most likely for use in navigation. Boulton generally preferred not to take on lengthy projects, and he warned Cook that its completion might take years. In June 1776 Cook left on the voyage on which he was killed almost three years later, and Boulton's records show no further mention of the instrument. In addition to the scientific discussions and experiments conducted by the group, Boulton had a business relationship with some of the members. Watt and Boulton were partners for a quarter century. Boulton purchased vases from Wedgwood's pottery to be decorated with ormolu, and contemplated a partnership with him. Keir was a long time supplier and associate of Boulton, though Keir never became his partner as he hoped. In 1785 both Boulton and Watt were elected as Fellows of the Royal Society. According to Whitehurst, who wrote to congratulate Boulton, not a single vote was cast against him. Though Boulton hoped his activities for the Lunar Society would "prevent the decline of a Society which I hope will be lasting", as members died or moved away they were not replaced. In 1813, four years after his death, the Society was dissolved and a lottery was held to dispose of its assets. Since there were no minutes of meetings, few details of the gatherings remain. Historian Jenny Uglow wrote of the lasting impact of the Society:

Членов Лунного общества называют отцами промышленной революции. Значение этого Общества заключается в его новаторской работе в области экспериментальной химии, физики, инженерии и медицины, в сочетании с лидерством в производстве и торговле, а также с политическими и социальными идеалами. Его члены были выдающимися представителями неформальной научной сети, которая пересекала классовые границы, объединяя унаследованные навыки ремесленников с теоретическими достижениями ученых, что стало ключевым фактором в опережении Британии перед остальной Европой.

Работа сообщества

Болтон активно участвовал в общественной жизни Бирмингема. Его друг, доктор Джон Эш, давно стремился построить больницу в городе. Будучи большим поклонником музыки Генделя, Болтон задумал провести в Бирмингеме музыкальный фестиваль для сбора средств на строительство больницы. Фестиваль состоялся в сентябре 1768 года и стал первым в серии, продолжавшейся до 1912 года. Больница, Бирмингемская генеральная, открылась в 1779 году. Болтон также помог построить Общую лечебницу, где можно было получить амбулаторную помощь. Являясь убежденным сторонником лечебницы, он служил казначеем и писал: «Если средств учреждения окажется недостаточно для его содержания, я покрою недостаток». Вскоре лечебница переросла свои первоначальные помещения, и в 1808 году, незадолго до смерти Болтона, было открыто новое здание на Темпл-Роу. В 1774 году Болтон способствовал основанию театра New Street Theatre, а позже отметил, что наличие театра привлекает в Бирмингем состоятельных посетителей, которые тратят больше денег, чем если бы его не было. Болтон пытался добиться признания театра как патентного театра с королевским патентом, дающим право на постановку серьезных драматических произведений; он потерпел неудачу в 1779 году, но добился успеха в 1807 году. Он также поддерживал Бирмингемское ораториальное хоровое общество и сотрудничал с производителем пуговиц и любителем музыки Джозефом Муром, чтобы организовать серию частных концертов в 1799 году. Он имел место в церкви Святого Павла в Бирмингеме, известном центре музыкального искусства. Когда в 1784 году в Вестминстерском аббатстве были организованы представления «Мессии» в связи с ошибочным убеждением, что это столетие со дня рождения Генделя, и верным убеждением, что это 25-я годовщина его смерти, Болтон присутствовал и написал: «Едва ли я могу сказать, что было величественнее – звуки или зрелище. И то, и другое было настолько прекрасно, что я не могу описать это словами. Во время великого «Аллилуйя» моя душа почти покинула тело». Беспокоясь об уровне преступности в Бирмингеме, Болтон жаловался: «Улицы кишат проститутками с полудня до полуночи». В эпоху, предшествующую созданию полиции, Болтон вошел в комитет по организации добровольцев для ночного патрулирования улиц и снижения преступности. Он поддерживал местное ополчение, предоставляя средства на оружие. В 1794 году он был избран верховным шерифом Стаффордшира, графства, в котором он проживал. Помимо стремления улучшить жизнь на местном уровне, Болтон интересовался мировыми событиями. Первоначально сочувствуя делу восставших американских колонистов, Болтон изменил свое мнение, когда понял, что независимая Америка может нанести ущерб британской торговле, и в 1775 году организовал петицию с призывом к правительству занять более твердую позицию в отношении американцев, однако после успеха революции он возобновил торговлю с бывшими колониями. Он был более склонен к делу Французской революции, считая ее оправданной, хотя и выразил ужас по поводу кровавых злоупотреблений революционного правительства. Когда началась война с Францией, он оплатил оружие для роты добровольцев, поклявшихся сопротивляться любому французскому вторжению.

Boulton was widely involved in civic activities in Birmingham. His friend Dr John Ash had long sought to build a hospital in the town. A great fan of the music of Handel, Boulton conceived of the idea to hold a music festival in Birmingham to raise funds for the hospital. The festival took place in September 1768, the first of a series that lasted until 1912. The hospital, Birmingham General, opened in 1779. Boulton also helped build the General Dispensary, where outpatient treatment could be obtained. A firm supporter of the Dispensary, he served as treasurer, and wrote, "If the funds of the institution are not sufficient for its support, I will make up the deficiency." The Dispensary soon outgrew its original quarters, and a new building in Temple Row was opened in 1808, shortly before Boulton's death. Boulton helped found the New Street Theatre in 1774, and later wrote that having a theatre encouraged well to do visitors to come to Birmingham, and to spend more money than they would have otherwise. Boulton attempted to have the theatre recognised as a patent theatre with a Royal Patent, entitled to present serious drama; he failed in 1779 but succeeded in 1807. He also supported Birmingham's Oratorio Choral Society, and collaborated with button maker and amateur musical promoter Joseph Moore to put on a series of private concerts in 1799. He maintained a pew at St Paul's Church, Birmingham, a centre of musical excellence. When performances of the Messiah were organised at Westminster Abbey in 1784 in the (incorrect) belief it was the centennial of Handel's birth and the (correct) belief that it was the 25th anniversary of his death, Boulton attended and wrote, "I scarcely know which was grandest, the sounds or the scene. Both was transcendibly fine that it is not in my power of words to describe. In the grand Halleluja my soul almost ascended from my body." Concerned about the level of crime in Birmingham, Boulton complained, "The streets are infested from Noon Day to midnight with prostitutes." In an era prior to the establishment of the police, Boulton served on a committee to organise volunteers to patrol the streets at night and reduce crime. He supported the local militia, providing money for weapons. In 1794 he was elected High Sheriff of Staffordshire, his county of residence. Besides seeking to improve local life, Boulton took an interest in world affairs. Initially sympathetic to the cause of the rebellious American colonists, Boulton changed his view once he realised that an independent America might be damaging towards British trade, and in 1775 organised a petition urging the government to adopt a firmer stance with the Americans—though when the revolution proved successful, he resumed trade with the former colonies. He was more sympathetic to the cause of the French Revolution, believing it justified, though he expressed his horror at the bloody excesses of the Revolutionary government. When war with France broke out, he paid for weapons for a company of volunteers, sworn to resist any French invasion.

Семья и поздняя жизнь, смерть и мемориалы

Когда в 1783 году Болтон овдовел, он остался с заботой о двоих детях-подростках. Ни его сын Мэтью Робинсон Болтон, ни его дочь Энн не отличались крепким здоровьем; младший Мэтью часто болел и был посредственным учеником, которого переводили из школы в школу, пока в 1790 году он не присоединился к отцовскому бизнесу; Энн страдала от болезни ноги, которая не позволяла ей вести полноценную жизнь. Несмотря на долгие отъезды по делам, Болтон глубоко заботился о своей семье. Он написал своей жене в январе 1780 года:

"Ничто не могло бы хоть сколько-нибудь смягчить эту долгую, холодную и столь отдаленную разлуку с моей дорогой женой и детьми, кроме уверенности в том, что я готовлю им облегчение, счастье и процветание, и когда это – награда, я не знаю, какие трудности я не преодолел бы, чтобы ее достичь. С истечением срока действия патента в 1800 году и Болтон, и Уатт вышли из партнерства, передав свои роли сыновьям, носившим те же имена. Сыновья внесли изменения, быстро прекратив публичные экскурсии по фабрике Сохо, которой старший Болтон гордился на протяжении всего времени, проведенного в Сохо. На пенсии Болтон оставался активным, продолжая руководить Сохо Монетным двором. Когда в 1805 году на Тауэр-Хилле был построен новый Королевский монетный двор, Болтон получил контракт на его оснащение современным оборудованием. Эта постоянная активность беспокоила Уатта, который полностью отошел от дел в Сохо и написал Болтону в 1804 году: "[В]аши друзья сильно опасаются, что ваше необходимое внимание к чеканке монет может навредить вашему здоровью". Болтон помог решить проблему нехватки серебра, убедив правительство разрешить ему перечеканить большие запасы испанских долларов, принадлежавших Банку Англии, с использованием английского дизайна. Банк пытался ввести доллары в обращение, ставя на монеты с изображением испанского короля небольшое изображение Георга III, но публика неохотно принимала их, отчасти из-за подделок."