Введение
Новелла Томаса Манна "Смерть в Венеции" (Der Tod in Venedig) — это новелла немецкого писателя Томаса Манна, опубликованная в 1912 году. Она рассказывает об известном писателе, который приезжает в Венецию и испытывает освобождение, вдохновение, а затем всё нарастающую одержимость красотой мальчика из семьи польских туристов — Тадзио, так прозванного в честь Тадеуша. Прототипом Тадзио стал реальный мальчик по имени Владзио, которого Манн заметил во время посещения города в 1911 году.
Thomas Mann's novella
Death in Venice (Der Tod in Venedig) is a novella by German author Thomas Mann, published in 1912. It presents an ennobled writer who visits Venice and is liberated, uplifted, and then increasingly obsessed by the sight of a boy in a family of Polish tourists—Tadzio, so nicknamed for Tadeusz. Tadzio was based on a real boy named Władzio whom Mann had observed during his 1911 visit to the city.
Сюжет
Главный герой - Густав фон Ашенбах, известный писатель из Силезии в возрасте около 50 лет, который недавно был возведен в дворянство в честь своих художественных достижений (таким образом, в его имени появилось аристократическое "вон"). Он человек, посвятивший себя искусству, дисциплинированный и аскетичный до крайности, вдовствующий в молодом возрасте. В начале рассказа он прогуливается за пределами кладбища и видит грубого, рыжеволосого иностранца, который с агрессией смотрит на него. Ашенбах уходит, смущенный, но любопытно возбужденный. У него есть видение первобытной болотистой пустыни, плодородной, экзотической и полной скрывающейся опасности. Вскоре после этого он решает взять отпуск. После ложного старта в путешествии в Пулу на австро-венгерском побережье (ныне в Хорватии), Ашенбах понимает, что он "предназначен" отправиться в Венецию и берет номер в Grand Hôtel des Bains на острове Лидо. Находясь на корабле и направляясь на остров, он видит пожилого человека в компании с группой молодых людей, которые стараются создать иллюзию своей собственной молодости с парик, искусственные зубы, макияж и фанфик одежду. Ашенбах отворачивается от него в отвращении. Позже он встретился с гондольером без лицензии - другим иностранцем с красными волосами и черепом, который повторил "Я могу тебя хорошо грести", когда Ашенбах приказал ему вернуться на причал. Ашенбах заходит в свой отель, где за ужином он видит польскую аристократическую семью за соседним столом. Среди них был подросток в возрасте 14 лет, одетый в морской костюм. Ашенбах, пораженный, понимает, что мальчик чрезвычайно красив, как греческая скульптура. Его старшие сестры, напротив, так строго одеты, что выглядят как монахини. Позже, после наблюдения за мальчиком и его семьей на пляже, Ашенбах случайно слышит имя мальчика Тадзио и задумывает то, что он сначала интерпретирует как поднимающий, художественный интерес. Вскоре жаркая, влажная погода начинает влиять на здоровье Ашенбаха, и он решает уехать пораньше и переехать в более прохладное место. Утром, когда он планировал уехать, он снова видит Тадцио, и его охватывает сильное чувство сожаления. Когда он достигает железнодорожной станции и обнаруживает, что его багажник был потерян, он притворяется злым, но на самом деле переполнен радостью; он решает остаться в Венеции и ждать своего потерянного багажа. Он с радостью возвращается в отель и больше не думает о том, чтобы уехать. В течение следующих дней и недель интерес Ашенбаха к красивому мальчику превращается в одержимость. Он постоянно следит за ним и тайно следует за ним по Венеции. Однажды вечером мальчик улыбается ему, как будто Нарцисс улыбается своему отражению. Расстроенный, Ашенбах выбегает наружу и в пустом саду громко шепчет: "Я люблю тебя!" Ашенбах затем отправляется в город Венеция, где он видит несколько осторожно сформулированных уведомлений от Департамента здравоохранения, предупреждающих о неопределенной заразе и советующих людям избегать употребления в пищу моллюсков. Он ощущает незнакомый сильный запах повсюду, позже понимая, что это дезинфицирующий препарат. Однако власти категорически отрицают серьезность заражения, и туристы продолжают беспечно бродить по городу. Ашенбах сначала игнорирует опасность, потому что ему нравится думать, что болезнь города похожа на его собственную скрытую, разлагающую страсть к мальчику. В этот период на пути Ашенбаха пересекается третий рыжий мужчина, который выглядит не очень хорошо. Он принадлежит к труппе уличных певцов, которые однажды вечером развлекают в отеле. Ашенбах с восторгом слушает песни, которые в своей прежней жизни он бы презирал, все время украдкой взглядывая на Тадцио, который опирается на близлежащий парапет в классически красивой позе. Мальчик в конце концов возвращает взгляды Ашенбаха, и хотя момент краткий, он внушает писателю ощущение, что притяжение может быть взаимным. Далее, Ашенбах восстанавливает свое самоуважение и решает узнать причину размещенных в городе предупреждений о вреде здоровью. После того, как его неоднократно уверяли, что сироко - единственная опасность для здоровья, он находит британского турагента, который неохотно признает, что в Венеции существует серьезная эпидемия холеры. Ашенбах подумывает о том, чтобы предупредить мать Тадцио об опасности; однако он решает не делать этого, зная, что если он это сделает, Тадцио покинет отель и будет потерян для не...
One night, a dream filled with orgiastic Dionysian imagery reveals to him the sexual nature of his feelings for Tadzio. Afterward, he begins staring at the boy so openly and following him so persistently that Aschenbach feels the boy's guardians have finally noticed, and they take to warning Tadzio whenever he approaches too near the strange, solitary man. However, Aschenbach's feelings, although passionately intense, remain unvoiced; he never touches Tadzio or speaks to him, and while there is some indication that Tadzio is aware of his admiration, the two exchange nothing more than occasionally surreptitious glances. Aschenbach begins to fret about his aging face and body. In an attempt to look more attractive, he visits the hotel's barber shop almost daily, where the barber persuades him to have his hair dyed and his face painted to look more youthful. The result is a fairly close approximation to the old man on the ship who had so appalled Aschenbach. Freshly dyed and rouged, he again shadows Tadzio through Venice in the oppressive heat. He loses sight of the boy in the heart of the city; then, exhausted and thirsty, he buys and eats some over ripe strawberries and rests in an abandoned square, contemplating the Platonic ideal of beauty amid the ruins of his own once formidable dignity. A few days later, Aschenbach goes to the lobby in his hotel, feeling ill and weak, and discovers that the Polish family plans to leave after lunch. He goes to the beach to his usual deck chair. Tadzio is there, unsupervised for once, and accompanied by Jasiu, an older boy. A fight starts between the two boys, and Tadzio is quickly bested; afterward, he angrily leaves his companion and wades over to Aschenbach's part of the beach, where he stands for a moment looking out to sea, then turns halfway around to look at his admirer. To Aschenbach, it is as if the boy is beckoning to him: He tries to rise and follow, only to collapse sideways into his chair. His body is discovered minutes later.
Происхождение
Первоначальным замыслом Манна было написать о "страсти как о смятении и разложении", вдохновленный реальной историей любви Гете к 18-летней баронессе Ульрике фон Леветцов, которая побудила Гете написать его "Элегию из Мариенбада". Смерть композитора Густава Малера в мае 1911 года в Вене и увлечение Манна юношей Владзио во время летнего отдыха в Венеции в 1911 году также сильно занимали его мысли. Он использовал эту историю, чтобы прояснить свои представления о взаимосвязи жизни и сознания, где Ашенбах воплощает интеллект. На Манна также оказали влияние Зигмунд Фрейд и его теории о сновидениях, а также философ Фридрих Ницше, неоднократно посещавший Венецию.
Аллюзии
В повести изобилуют аллюзии, начиная с античности, особенно к греческой античности и немецким произведениям (литературным, искусствоведческим, музыкальным, визуальным) XVIII века. Повесть носит интертекстуальный характер, основными источниками для неё являются, во-первых, связь эротической любви с философской мудростью, прослеживаемая в диалогах Платона «Пир» и «Федр», а во-вторых, ницшеанский контраст между Аполлоном, богом сдержанности и упорядочивания формы, и Дионисом, богом излишеств и страсти. Приём изображения классических божеств в современной обстановке был популярен во время написания Манном «Смерти в Венеции». Имя и характер Ашенбаха могли быть вдохновлены немецким поэтом-гомосексуалистом Августом фон Платеном-Галлермюнде. В повести содержатся аллюзии на его стихотворения о Венеции, и, подобно Ашенбаху, он умер от холеры на итальянском острове. Имя Ашенбаха – почти анаграмма имени Август, а фамилия персонажа, возможно, происходит от Ансбаха, родины Платена (однако, Ашенбах – подлинное древнее немецкое имя, например, имя основателя рода Кишкиных). Но у этого имени есть и другое очевидное значение: Ашенбах буквально означает «пепельный ручей». Это «намекает на мёртвый пепел (Aschen), забивающий поток (Bach) жизни». Физическое описание Ашенбаха в повести было основано на фотографии композитора Густава Малера. Малер произвёл на Манна сильное личное впечатление при их встрече в Мюнхене, и Манн был потрясён известием о смерти Малера в Вене. Манн наделил Ашенбаха именем и внешностью Малера, но не говорил об этом публично. Дягилев часто останавливался в том же отеле, что и Ашенбах – Гранд-отель де Байн, и приводил туда своих молодых любовников. В конечном итоге, как и Ашенбах, Дягилев умер в этом отеле.
Переводы
Английский перевод Кеннета Берка был опубликован в периодическом издании The Dial в 1924 году в трех выпусках (том LXXVI, март–май, номера 3–5, Камден, Нью-Джерси, США). В следующем году этот перевод был опубликован в виде книги под названием «Смерть в Венеции и другие рассказы». У. Х. Оден назвал его авторитетным переводом, но неясно, с какими другими переводами он его сравнивал. Авторизованный перевод Хелен Трейси Лоу Портер, опубликованный в 1922 году в сборнике Манна «Рассказы трех десятилетий», получил менее благоприятные отзывы критиков из-за подхода Лоу Портер к теме сексуальности и гомоэротизма. В «Оксфордском справочнике по литературе в английском переводе» он подвергается критике за «пуританство», которое побудило Лоу Портер «смягчить изображение сексуальности Манном, особенно гомоэротизма». Автор считает результат «катастрофическим» и видит «переработанную, зачищенную версию текста» Манна. Перевод, опубликованный в 2005 году Майклом Генри Хеймом, был удостоен премии Хелен и Курта Вольфа за переводческую работу. Среди других переводов – работы Дэвида Люка (1988), Клейтона Кольба (1994), Стэнли Эпплбаума (1995), Йоахима Нойгрошеля (1998), Мартина С. Доге (2010) и Дамиона Сирлса (2023).
Адаптации
Фильм "Смерть в Венеции" с Дирком Богардом в главной роли был снят Лучино Висконти в 1971 году. Бенджамин Бриттен превратил "Смерть в Венеции" в оперу, ставшую его последней работой, в 1973 году. В 1997 году Питер Вольф создал радиопостановку по мотивам повести для BBC Radio 3. Джон Ноймайер адаптировал произведение для балета, который был поставлен в декабре 2003 года его компанией Гамбургского балета. В 2013 году Томас Остермайер поставил спектакль в театре Schaubühne в Берлине под названием "Смерть в Венеции / Kindertotenlieder", в котором использовались элементы из вокального цикла Густава Малера "Kindertotenlieder". В 2023 году Люк Де Брюйкер превратил книгу в театральную постановку под названием "Dood in Venetië", представленную в Генте, Бельгия, с Коэном Крукке в главной роли.