«Голландская болезнь» в экономике: причины и последствия

Введение

Теория в экономике
экономическое явление

В экономике «голландская болезнь» – это кажущаяся причинно-следственная связь между ростом экономического развития конкретного сектора (например, добычи природных ресурсов) и упадком других секторов (таких как обрабатывающая промышленность или сельское хозяйство). Этот термин был введен в 1977 году журналом The Economist для описания упадка обрабатывающей промышленности в Нидерландах после открытия крупного месторождения природного газа в Гронингене в 1959 году. Предполагаемый механизм заключается в том, что с ростом доходов в развивающемся секторе (или притоком иностранной помощи) валюта данной страны укрепляется (повышается её курс) по отношению к иностранным валютам (что отражается в обменном курсе). Это делает другие экспортные товары страны более дорогими для покупателей из других стран, а импорт – более дешевым, что в целом снижает конкурентоспособность этих секторов. Хотя чаще всего это явление связывают с открытием природных ресурсов, оно может возникать и в результате «любого развития, приводящего к значительному притоку иностранной валюты, включая резкий рост цен на природные ресурсы, иностранную помощь и прямые иностранные инвестиции».

Международная торговля ресурсами

В модели международной торговли, основанной на наделении ресурсами, как в модели Хекшера-Олина/Хекшера-Олина-Ванека, «голландская болезнь» может быть объяснена теоремой Рыбчинского.

Эффекты

Простые модели международной торговли предполагают, что стране следует специализироваться на отраслях, в которых она обладает сравнительным преимуществом; таким образом, страна, богатая определенными природными ресурсами, выиграет от специализации на их добыче. Однако другие теории указывают на то, что это может быть вредно, например, при исчерпании природных ресурсов. Кроме того, цены могут снижаться, а конкурентоспособное производство не сможет восстановиться так быстро, как было утрачено. Это может происходить из-за того, что технологический рост в быстрорастущих и неторгуемых секторах оказывается меньше, чем в секторах, не испытывающих бурного роста, но участвующих в международной торговле. Поскольку в этой экономике технологический рост был медленнее, чем в других странах, ее сравнительное преимущество в небурно развивающихся экспортных товарах уменьшилось, что привело к снижению инвестиций компаний в экспортный сектор. Также волатильность цен на природные ресурсы, а следовательно, и реального обменного курса, ограничивает инвестиции частных компаний, поскольку они не будут инвестировать при неопределенности будущих экономических условий. Экспорт сырья приводит к укреплению национальной валюты. Это, в свою очередь, ведет к снижению конкурентоспособности в других секторах экономики. Добыча природных ресурсов также требует значительных капиталовложений, что приводит к созданию небольшого количества новых рабочих мест.

Минимизация

Существует три основных способа снизить угрозу «голландской болезни»: 1) замедление роста реального обменного курса, 2) повышение конкурентоспособности пострадавших секторов и 3) демографическая адаптация. Один из подходов – сдерживать доходы от бума, то есть не направлять все доходы в страну единовременно, а накапливать часть доходов за рубежом в специальных фондах и постепенно их вводить. В развивающихся странах это может быть политически сложно, поскольку часто существует давление, чтобы немедленно направить доходы от бума на снижение уровня бедности, но это игнорирует более широкие макроэкономические последствия. Сдерживание уменьшает эффект расходов, смягчая некоторые проявления инфляции. Еще одним преимуществом постепенного поступления доходов в страну является обеспечение стабильного потока поступлений, что повышает предсказуемость доходов из года в год. Кроме того, накапливая доходы от бума, страна сохраняет часть средств для будущих поколений. Примеры подобных суверенных фондов благосостояния включают Австралийский государственный фонд будущего, иранский фонд национального развития, Государственный пенсионный фонд Норвегии, Фонд стабилизации Российской Федерации, Государственный нефтяной фонд Азербайджана, Альбертский фонд сбережений Heritage Savings Trust Fund (Альберта, Канада), Постоянный школьный фонд и Постоянный университетский фонд Техаса, Постоянный фонд Аляски и Фонд будущих поколений Государства Кувейт, учрежденный в 1976 году. Недавние переговоры, организованные Программой развития ООН в Камбодже – Международной конференцией по нефти и газу, посвященной стимулированию сокращения бедности, – подчеркивают необходимость повышения квалификации государственных служащих и специалистов CaDRE (диагностика потребностей в обеспечении мощностей для возобновляемых источников энергии), связанных с суверенным фондом благосостояния, чтобы избежать «ресурсного проклятия» (парадокса изобилия). Другая стратегия предотвращения роста реального обменного курса – увеличение сбережений в экономике для сокращения крупных притоков капитала, которые могут привести к укреплению реального обменного курса. Это возможно при наличии профицита бюджета в стране. Страна может стимулировать население и предприятия к увеличению сбережений путем снижения налогов на доходы и прибыль. Увеличивая сбережения, страна может снизить потребность в займах для финансирования дефицита бюджета и прямых иностранных инвестиций. Инвестиции в образование и инфраструктуру могут повысить конкурентоспособность отстающих отраслей промышленности или сельского хозяйства. Другой подход – государственный протекционизм отстающих отраслей, то есть увеличение субсидий или тарифов. Однако это может усугубить последствия «голландской болезни», поскольку крупные притоки иностранного капитала обычно обеспечиваются экспортным сектором и поглощаются импортным сектором. Введение тарифов на импортные товары искусственно снизит спрос этого сектора на иностранную валюту, что приведет к дальнейшему укреплению реального обменного курса.

There are three basic ways to reduce the threat of Dutch disease: (1) slowing the appreciation of the real exchange rate, (2) boosting the competitiveness of the adversely affected sectors, and (3) demographic adaptation. One approach is to withhold the boom revenues, that is, not to bring all the revenues into the country all at once, and to save some of the revenues abroad in special funds and bring them in slowly. In developing countries, this can be politically difficult as there is often pressure to spend the boom revenues immediately to alleviate poverty, but this ignores broader macroeconomic implications. Withholding shall reduce the spending effect, alleviating some of the effects of inflation. Another benefit of letting the revenues into the country slowly is that it can give a country a stable revenue stream, giving more certainty to revenues from year to year. Also, by saving the boom revenues, a country is saving some of the revenues for future generations. Examples of these sovereign wealth funds include the Australian Government Future Fund, Iranian national development fund, the Government Pension Fund in Norway, the Stabilization Fund of the Russian Federation, the State Oil Fund of Azerbaijan, Alberta Heritage Savings Trust Fund of Alberta, Canada, the Permanent School Fund and Permanent University Fund of Texas, the Alaska Permanent Fund and the Future Generations Fund of the State of Kuwait established in 1976. Recent talks led by the United Nations Development Programme in Cambodia – International Oil and Gas Conference on fueling poverty reduction – point out the need for better education of state officials and energy CaDREs (Capacity Needs Diagnostics for Renewable Energies) linked to a sovereign wealth fund to avoid the resource curse (Paradox of plenty). Another strategy for avoiding real exchange rate appreciation is to increase saving in the economy in order to reduce large capital inflows which may appreciate the real exchange rate. This can be done if the country runs a budget surplus. A country can encourage individuals and firms to save more by reducing income and profit taxes. By increasing saving, a country can reduce the need for loans to finance government deficits and foreign direct investment. Investments in education and infrastructure can increase the competitiveness of the lagging manufacturing or agriculture sector. Another approach is government protectionism of the lagging sector, that is, increase in subsidies or tariffs. However, this could worsen the effects of Dutch disease, as large inflows of foreign capital are usually provided by the export sector and bought up by the import sector. Imposing tariffs on imported goods will artificially reduce that sector's demand for foreign currency, leading to further appreciation of the real exchange rate.

Диагноз

Обычно сложно с уверенностью сказать, что в стране наблюдается «голландская болезнь», поскольку трудно доказать взаимосвязь между ростом доходов от природных ресурсов, реальным обменным курсом и упадком отстающих отраслей. Укрепление реального обменного курса может быть вызвано и другими факторами, такими как повышение производительности в рамках эффекта Баласса — Сэмюэлсона, изменения в торговых условиях и значительные притоки капитала. Зачастую эти притоки капитала обусловлены прямыми иностранными инвестициями или финансированием государственного долга. Тем не менее, существуют данные, указывающие на то, что неожиданные и масштабные открытия нефти и газа в среднем по затронутым странам приводят к укреплению реального обменного курса и упадку отстающих отраслей.

Примеры

Золото и другие богатства, импортированные в Испанию и Португалию в XVI веке из Америки. Австралийская золотая лихорадка в XIX веке, впервые задокументированная Кэрнсом в 1859 году. Кувейтская нефть с 1960-х годов по настоящее время. Значительное увеличение экспортных доходов Индонезии после нефтяных бумов 1974 и 1979 годов. Влияние нефти из Северного моря на производственные сектора Норвегии и Соединенного Королевства в 1970–1990 годах. Аналитики утверждают, что растущая зависимость Соединенного Королевства от финансового сектора после «Большого взрыва» в 1986 году препятствует росту обрабатывающей промышленности. Аналогичный аргумент выдвигается в отношении бурно развивающегося рынка недвижимости Лондона. Рост этого финансового сектора был сосредоточен почти исключительно в лондонском Сити, усугубляя региональные экономические различия, такие как разделение на Север и Юг, где Север ранее обладал сильной промышленной и производственной базой. Пол Кругман (и другие) писал о влиянии сильного финансового сектора на производство Великобритании и о возможной перестройке после Brexit, в случае снижения зависимости финансового сектора от Лондона. Нигерия и другие постколониальные африканские государства в 1990-х годах. Венесуэльская нефть в определенные периоды своей истории. Примечательный случай произошел во время первого президентства Карлоса Андреса Переса, когда он превратил Венесуэлу в рентное государство. После катастроф наблюдались бумы, сопровождаемые инфляцией, после предоставления значительных объемов помощи для восстановления, как это произошло в некоторых регионах Азии после азиатского цунами в 2004 году. Рост канадского доллара из-за зарубежного спроса на природные ресурсы, при этом нефтяные пески Атабаски становились все более доминирующими, сдерживал развитие обрабатывающей промышленности с начала 2000-х годов до обвала цен на нефть в конце 2014 – начале 2015 года. Сильный приток иностранной валюты на Филиппинах в 2000-х годах привел к укреплению национальной валюты и потере конкурентоспособности. Признаки зарождающейся «голландской болезни» в Чили в конце 2000-х годов из-за бума цен на минеральное сырье. Австралийское минеральное сырье в 2000-х и 2010-х годах. Российская нефть и природный газ в 2000-х и 2020-х годах. Азербайджанская нефть в 2000-х и 2020-х годах. В Соединенных Штатах – зависимость района залива Сан-Франциско от сектора высоких технологий в XXI веке. Выкуп, полученный от сомалийского пиратства. Сильная зависимость Науру от добычи фосфатов, в сочетании с отсутствием налогов и большими государственными расходами, вызвала проблемы после истощения большей части его запасов. В 2000 году страна оказалась на грани банкротства, а уровень безработицы в 2004 году достиг 90%. Науру некоторое время была самой богатой страной в мире (ВВП на душу населения), но с тех пор опустилась в рейтинге до 117-го места (Всемирный банк, 2022).

Gold and other wealth imported to Spain and Portugal during the 16th century from the Americas. Australian gold rush in the 19th century, first documented by Cairns in 1859. Kuwaiti oil from the 1960s to present. Indonesia's greatly increased export revenues after the oil booms in 1974 and 1979. The effect of North Sea oil on manufacturing sectors in Norway and the United Kingdom in 1970–1990. Analysts have argued that the United Kingdom's increasing reliance on the financial sector since the 'Big Bang' in 1986 is preventing manufacturing growth. A similar argument has been made regarding London's booming property market. This financial sector growth has been concentrated, almost exclusively, on the City of London exacerbating regional economic differences such as the North–South divide – the North previously having a strong industrial and manufacturing base. Paul Krugman (among others) has written about the effect of a strong financial sector on UK manufacturing and a potential readjustment following Brexit, should the financial sector reduce its reliance on London. Nigeria and other post colonial African states in the 1990s. Venezuelan oil for certain periods throughout its history. A notable case occurred during the first presidency of Carlos Andrés Pérez when he established Venezuela as a rentier state. Post disaster booms accompanied by inflation following the provision of large amounts of relief and recovery assistance such as occurred in some places in Asia following the Asian tsunami in 2004. Canada's rising dollar due to foreign demand for natural resources, with the Athabasca oil sands becoming increasingly dominant, hampered its manufacturing sector from the early 2000s until the oil price crash in late 2014/early 2015. The Philippines' strong foreign exchange market inflows in the 2000s leading to appreciation of currency and loss of competitiveness. Signs of emerging Dutch disease in Chile in the late 2000s, due to the boom in mineral commodity prices. Australian mineral commodities in the 2000s and 2010s. Russian oil and natural gas in the 2000s and 2020s. Azerbaijani oil in the 2000s and 2020s. In the United States, the San Francisco Bay Area's reliance on the high technology sector in the 21st century. Ransoms from Somali piracy. Nauru's heavy reliance on phosphate mining, combined with a lack of taxes and large government expenses, caused issues after the depletion of much of its reserves. The country came close to bankruptcy in 2000, and the unemployment rate rose to 90% in 2004. Nauru was for a time the world's richest country (GDP per capita), but has since fallen in ranking to 117th place (Worldbank, 2022).