Гарвеизм: Идеология чёрного национализма и расовой самодостаточности.

Введение

Гарвеизм — это аспект чёрного национализма, относящийся к экономической, расовой и политической политике основателя UNIA ACL Маркуса Гарви. Идеологически Гарви был чёрным националистом. Обычно называя людей африканского происхождения с тёмным цветом кожи «неграми», он и UNIA настаивали на написании этого термина с заглавной буквы, чтобы выразить достоинство и уважение к тем, кого он обозначает. На его идеи повлиял широкий спектр источников. По словам Гранта, живя в Лондоне, Гарви продемонстрировал «поразительную способность усваивать политические трактаты, теории социального проектирования, историю Африки и идеи западного Просвещения». Гарви был знаком с господствовавшими в то время представлениями о расе; его собственные идеи о расе также были сильно сформированы трудами Эдварда Уилмота Блайдена и его работой в Лондоне с Дусе Мохамедом Али. В конце 1910-х и 1920-х годах Гарви также испытал влияние ирландского движения за независимость, к которому он испытывал симпатию. Он видел явные параллели между угнетением Ирландии и всемирным угнетением чёрных людей и сильно отождествлял себя с ирландским лидером за независимость Эамоном де Валерой. В 1922 году он направил Валере сообщение, в котором говорилось: «Мы верим, что Ирландия должна быть свободной, так же как Африка должна быть свободной для негров всего мира. Продолжайте борьбу за свободную Ирландию». Для Гарви ирландский Sinn Féin и движение за независимость Ирландии служили образцом для его собственного дела чёрного национализма. В июле 1919 года он заявил: «Пришло время для негритянской расы принести своих мучеников на алтарь свободы, как ирландцы [принесли] длинный список, начиная с Роберта Эммета и заканчивая Роджером Касементом». Он также выразил восхищение движением за независимость Индии, которое стремилось к независимости от британского правления в Индии, назвав Махатму Ганди «одним из самых благородных людей своего времени».

Раса и расовый сепаратизм

"Раса прежде всего" – это изречение, широко использовавшееся в гарвеизме. По мнению Гарви, "ни одна раса в мире не настолько справедлива, чтобы по доброй воле предоставить другим равные возможности в экономической, политической и социальной сферах", а каждая расовая группа будет прежде всего отстаивать собственные интересы. Отвергая концепцию "плавильного котла", распространенную в американском национализме XX века, он считал, что европейские американцы никогда не согласятся добровольно предоставить равенство афроамериканцам, и поэтому последние не должны тратить силы на просьбы об этом. Он резко критиковал усилия прогрессивного движения по борьбе за социальные и политические права афроамериканцев, полагая, что они неэффективны и что законы не смогут изменить глубинные расовые предрассудки европейских американцев. Гарви утверждал, что население США европейского происхождения никогда не допустит социальной интеграции, которую пропагандировали такие активисты, как Дюбуа, поскольку считал, что подобные кампании приведут к античерным бунтам и линчеваниям. Он открыто признавал, что США – страна белых, и поэтому не считал, что афроамериканцы могут рассчитывать на равное отношение в ней. Таким образом, он выступал против попыток социально и экономически интегрировать различные расы, проживающие в стране. Гарвеизм продвигал идею о том, что белые не обязаны помогать чернокожим достичь расового равенства, поддерживая мнение о том, что последние должны полагаться исключительно на собственные силы. Он выступал за расовый сепаратизм, но не верил в превосходство черных. Он также осуждал евроцентричные стандарты красоты среди чернокожих, считая их препятствием для черного самосознания и самоуважения. В США идеи о необходимости расовой чистоты чернокожих стали центральными в мировоззрении Гарви. Он решительно осуждал метисацию, полагая, что люди смешанной расы "раздираемы двойной лояльностью" и часто будут склоняться "к более сильной расе", тем самым становясь "предателями [черной] расы". Гарви утверждал, что смешанные расы обречены на исчезновение. Кронон полагал, что Гарви проявлял "неприязнь и недоверие ко всем, кроме самых темнокожих негров"; враждебность к чернокожим, чья африканская кровь не считалась "чистой", была чувством, разделяемым Гарви и Блайденом. Эта точка зрения вызывала серьезные разногласия между Гарви и Дюбуа, причем первый обвинял Дюбуа и NAACP в продвижении "слияния или всеобщей метисации". Он выступал против того, что он называл "доктриной уничтожения расы", которую пропагандировали афроамериканцы, выступающие за расовую интеграцию в США, и вместо этого утверждал, что его UNIA отстаивает "гордость и чистоту расы". "Мы считаем, что белая раса должна поддерживать свою расовую гордость и сохранять себя, и мы также считаем, что черная раса должна поступать так же. Мы верим, что в мире достаточно места для различных расовых групп, чтобы расти и развиваться самостоятельно, не стремясь разрушить замысел Создателя постоянным появлением метисов". Ученый Джон Л. Грейвз, утверждая, что Гарви "бессистемно подражал идеям превосходства белых", отметил, что "расизм пронизывал практически каждый аспект его идеологии", а гарвеизм представлял собой "евангелие ненависти к белым". Вера Гарви в расовый сепаратизм, его поддержка миграции афроамериканцев в Африку и его противодействие метисации сделали его симпатичным для ККК, который поддерживал многие из тех же принципов. Гарви был готов сотрудничать с ККК для достижения своих целей, и ККК был готов работать с ним, поскольку его подход фактически признавал их убеждение в том, что США должны быть страной только для белых, и что кампании за расширение прав афроамериканцев, проживающих в США, должны быть прекращены. Гарви призывал к сотрудничеству между черными и белыми сепаратистами, заявляя, что они преследуют общие цели: "очищение рас, их автономное разделение и неограниченная свобода саморазвития и самовыражения. Те, кто против этого, являются врагами обеих рас и восстают против морали, природы и Бога". По его мнению, ККК и другие крайне правые белые группы были "лучшими друзьями" чернокожих "чем все остальные группы лицемерных белых вместе взятые", поскольку они были честны в своих желаниях и намерениях.

"Race first" was the adage which was widely used in Garveyism. In Garvey's view, "no race in the world is so just as to give others, for the asking, a square deal in things economic, political and social", but rather each racial group will favor its own interests. Rejecting the "melting pot" notion of much 20th century American nationalism, he thought that European Americans would never willingly grant equality to African Americans, and thus it was inefficient for the latter to ask for it. He was hostile to the efforts of the progressive movement to agitate for social and political rights for African Americans, arguing that this was ineffective and that laws would never change the underlying racial prejudice of European Americans. He argued that the European American population of the U. S. would never tolerate the social integration which was being advocated by activists like Du Bois because he believed that campaigns for such integration would lead to anti black riots and lynchings. He openly conceded that the U. S. was a white man's country and thus, he did not think that African Americans should expect equal treatment within it. Thus, he opposed attempts to socially and economically integrate the different races which lived within the country. Garveyism promoted the view that whites had no duty to help blacks achieve racial equality, maintaining the view that the latter needed to advance themselves on their own initiative. He advocated racial separatism, but he did not believe in black supremacy. He also rallied against Eurocentric beauty standards among blacks, seeing them as impediments to black self respect. In the U. S., ideas about the need for black racial purity became central to Garvey's thought. He vehemently denounced miscegenation, believing that mixed race individuals were "torn by dual allegiances" and they would often ally themselves "with the more powerful race," thus, they would become "traitors to the [black] race". Garvey argued that mixed race people would be bred out of existence. Cronon believed that Garvey exhibited "antipathy and distrust of anybody but the darkest skinned Negroes"; the hostility towards black people whose African blood was not considered "pure" was a sentiment which Garvey shared with Blyden. This view caused great friction between Garvey and Du Bois, with the former accusing Du Bois and the NAACP of promoting "amalgamation or general miscegenation". He rallied against what he called the "race destroying doctrine" of those African Americans who were promulgating racial integration in the U. S., instead, he maintained the view that his UNIA stood for "the pride and purity of race. We believe that the white race should uphold its racial pride and perpetuate itself, and we also believe that the black race should do likewise. We believe that there is room enough in the world for the various race groups to grow and develop by themselves without seeking to destroy the Creator's plan by the constant introduction of mongrel types." Arguing that Garvey "imitated white supremacist ideas at random", the scholar John L. Graves commented that "racism permeated nearly every iota of his ideology," with Garveyism representing "a gospel of hate for whites". Garvey's belief in racial separatism, his advocacy of the migration of African Americans to Africa, and his opposition to miscegenation endeared him to the KKK, which supported many of the same policies. Garvey was willing to collaborate with the KKK in order to achieve his aims, and it was willing to work with him because his approach effectively acknowledged its belief that the U. S. should only be a country for white people and campaigns for advanced rights for African Americans who are living within the U. S. should be abandoned. Garvey called for collaboration between black and white separatists, stating that they shared common goals: "the purification of the races, their autonomous separation and the unbridled freedom of self development and self expression. Those who are against this are enemies of both races, and rebels against morality, nature and God." In his view, the KKK and other far right white groups were "better friends" of black people "than all other groups of hypocritical whites put together" because they were honest about their desires and intentions.

Пан-африканизм

Гарви был панафриканистом и африканским националистом. На Ямайке он и его сторонники находились под сильным влиянием пан-африканистских учений доктора Лава и Александра Бедварда. После Первой мировой войны Гарви призвал к созданию «Объединенной Африки для африканцев всего мира». UNIA продвигала идею о том, что Африка является естественной родиной африканской диаспоры. Находясь в заключении, он написал редакционную статью для газеты «Negro World» под названием «Африканский фундаментализм», в которой призвал к «основанию расовой империи, единственными естественными, духовными и политическими целями которой должны быть Бог и Африка, как на родине, так и за рубежом». Гарви поддерживал движение «Назад в Африку», на которое повлиял Эдвард Уилмот Блайден, эмигрировавший в Либерию в 1850 году. Однако Гарви не считал, что все афроамериканцы должны эмигрировать в Африку. Вместо этого он полагал, что это должны делать представители элиты, а именно афроамериканцы с наиболее чистой африканской кровью. Остальное афроамериканское население, по его мнению, должно остаться в Соединенных Штатах, где оно вымрет в течение пятидесяти лет. Как сторонник движения «Назад в Африку», Гарви призвал авангард образованных и квалифицированных афроамериканцев отправиться в Западную Африку, путешествие, которое должно было быть облегчено его Black Star Line. Гарви заявил: «Большинство из нас может остаться здесь, но мы должны отправить наших ученых, механиков и ремесленников и позволить им строить железные дороги, создавать великие образовательные и другие необходимые учреждения», после чего к ним смогут присоединиться другие члены африканской диаспоры. Он понимал, что большинство афроамериканцев не захотят переезжать в Африку, пока она не будет обладать более современными удобствами, к которым они привыкли в США. Через UNIA он обсуждал планы по миграции в Либерию, но эти планы не увенчались успехом, и его надежда на переселение афроамериканцев в Западную Африку в конечном итоге потерпела крах. В 1920-х годах Гарви упоминал о своем желании создать «большую черную республику» в Африке. Гарви представлял себе Африку как однопартийное государство, в котором президент обладал бы «абсолютной властью» назначать «всех своих подчиненных – от министров кабинета, губернаторов штатов и территорий, администраторов и судей до должностей низшего звена». По мнению исследователя афроамериканской истории Уилсона С. Мозеса, будущее африканское государство, которое представлял Гарви, было «авторитарным, элитарным, коллективистским, расистским и капиталистическим», что, по его мнению, напоминало бы более позднюю гаитянскую администрацию Франсуа Дювалье. Гарви рассказал историку Дж. А. Роджерсу, что он и его последователи были «первыми фашистами», добавив, что «Муссолини скопировал фашизм у меня, но негры-реакционеры саботировали его». Гарви никогда не посещал Африку и не владел ни одним африканским языком. Он мало знал о разнообразных обычаях, языках, религиях и традиционных социальных структурах континента, и его критики часто полагали, что его взгляды на континент основаны на романтизме и невежестве. Предполагалось, что европейские колониальные власти не дали бы Гарви разрешения посещать колонии, где он призывал бы к деколонизации. Например, ямайский писатель и поэт Клод Маккей отметил, что Гарви «говорит об Африке так, как будто это маленький остров в Карибском море». Гарви придерживался негативных стереотипов об Африке, изображавших ее отсталым континентом, нуждающимся в цивилизирующем влиянии западных христианских государств. Среди его заявленных целей было «содействие цивилизации отсталых племен Африки» и «поощрение сознательного христианского поклонения» среди них. Его убеждение в том, что африканцы в конечном итоге будут освобождены усилиями африканской диаспоры, проживающей за пределами континента, считалось снисходительным. Мозес утверждал, что взгляды Гарви на идеальную объединенную Африку, вместо того чтобы основываться на уважении к коренным африканским культурам, были основаны на «имперской модели», продвигаемой западными державами. Восхваляя славу Африки, Гарви ссылался на древних египтян и эфиопов, построивших империи и монументальные архитектурные сооружения, которые он считал доказательством цивилизации, а не на более мелкие общества, существовавшие в других частях континента. Таким образом, он следовал примеру белых ученых той эпохи, которые также мало знали об африканской истории и почти исключительно сосредотачивались на Древнем Египте. Мозес считал, что Гарви «больше тяготел к помпезности и блеску европейского империализма, чем к жизни чернокожих африканских племен». Аналогично, писатель Ричард Харт отметил, что Гарви «сильно привлекала роскошь британской знати», что отразилось в том, что он награждал видных сторонников британскими титулами, такими как «лорды», «леди» и «рыцари». Однако Гарви не поддался академическому авторитету профессора Гарвардского университета Джорджа Рейснера, с чьим мнением он спорил на страницах «The Negro World».

Garvey was a Pan Africanist, and an African nationalist. In Jamaica, he and his supporters were heavily influenced by the pan Africanist teachings of Dr Love and Alexander Bedward. In the wake of the First World War, Garvey called for the formation of "a United Africa for the Africans of the World". The UNIA promoted the view that Africa was the natural homeland of the African diaspora. While he was imprisoned, he penned an editorial for the Negro World titled "African Fundamentalism", in which he called for "the founding of a racial empire whose only natural, spiritual and political aims shall be God and Africa, at home and abroad." Garvey supported the Back to Africa movement, which had been influenced by Edward Wilmot Blyden, who migrated to Liberia in 1850. However, Garvey did not believe that all African Americans should migrate to Africa. Instead, he believed that an elite group, namely those African Americans who were of the purest African blood, should do so. The rest of the African American population, he believed, should remain in the United States, where it would become extinct within fifty years. A proponent of the Back to Africa movement, Garvey called for a vanguard of educated and skilled African Americans to travel to West Africa, a journey which would be facilitated by his Black Star Line. Garvey stated that "The majority of us may remain here, but we must send our scientists, our mechanics and our artisans and let them build railroads, let them build the great educational and other institutions necessary", after which other members of the African diaspora could join them. He was aware that the majority of African Americans would not want to move to Africa until it had the more modern comforts that they had become accustomed to in the U. S. Through the UNIA, he discussed plans for a migration to Liberia, but these plans came to nothing and his hope to move African Americans to West Africa ultimately failed. In the 1920s, Garvey referred to his desire for a "big black republic" in Africa. Garvey's envisioned Africa was to be a one party state in which the president could have "absolute authority" to appoint "all of his lieutenants from cabinet ministers, governors of States and Territories, administrators and judges to minor offices". According to the scholar of African American studies Wilson S. Moses, the future African state which Garvey envisioned was "authoritarian, elitist, collectivist, racist, and capitalistic", suggesting that it would have resembled the later Haitian government of François Duvalier. Garvey told the historian J. A. Rogers that he and his followers were "the first fascists", adding that "Mussolini copied Fascism from me, but the Negro reactionaries sabotaged it". Garvey never visited Africa himself, and he did not speak any African language. He knew very little about the continent's varied customs, languages, religions, and traditional social structures, and his critics frequently believed that his views of the continent were based on romanticism and ignorance. It has been suggested that the European colonial authorities would not have given Garvey permission to visit colonies where he would be calling for decolonization. For instance, the Jamaican writer and poet Claude McKay noted that Garvey "talks of Africa as if it were a little island in the Caribbean Sea." Garvey believed in negative stereotypes about Africa which portrayed it as a backward continent that was in need of the civilizing influence of Western, Christian states. Among his stated aims, he wanted "to assist in civilizing the backward tribes of Africa" and he also wanted "to promote a conscientious Christian worship among" them. His belief that Africans would ultimately be liberated by the efforts of the African diaspora which was living outside the continent has been considered condescending. Moses stated that instead of being based on respect for indigenous African cultures, Garvey's views of an ideal united Africa were based on an "imperial model" of the kind which was promoted by western powers. When he extolled the glories of Africa, Garvey cited the ancient Egyptians and Ethiopians who had built empires and monumental architectural structures, which he cited as evidence of civilization, rather than the smaller scale societies which lived on other parts of the continent. In doing so, he followed the lead of white academics of that era, who were similarly ignorant of most of African history and who focused nearly exclusively on ancient Egypt. Moses thought that Garvey "had more affinity for the pomp and tinsel of European imperialism than he did for black African tribal life". Similarly, the writer Richard Hart noted that Garvey was "much attracted by the glamour of the British nobility", an attraction which was reflected when he honored prominent supporters by giving them such British derived titles as "Lords", "Ladies", and "Knights". Garvey's head was not turned, however, by the scholarly authority of Harvard University professor George Reisner whose opinion Garvey challenged on the pages of The Negro World.

Черное христианство

Грант отметил, что "гарвеизм всегда оставался светским движением с сильным подтекстом религиозности". Гарви представлял себе форму христианства, специально разработанную для чернокожих африканцев, своего рода "черную религию". Он хотел, чтобы это ориентированное на чернокожих христианство было максимально приближено к католицизму. Тем не менее, в 1921 году он присутствовал на церемонии основания Африканской православной церкви в Чикаго. По словам Грейвса, эта церковь проповедовала "православную христианскую традицию с акцентом на расовую принадлежность", а Кронон предположил, что Гарви продвигал "расистские идеи о религии". Гарви подчеркивал идею о том, что чернокожие должны поклоняться Богу, который также изображался бы как чернокожий. По его словам: "Если белый человек имеет представление о белом Боге, пусть он поклоняется ему по своему усмотрению. Поскольку белые люди видели своего Бога сквозь призму белой расы, мы только сейчас начинаем видеть нашего Бога сквозь призму собственной расы [ ] мы будем поклоняться Ему сквозь эфиопскую призму". Он призывал чернокожих поклоняться изображениям Иисуса из Назарета и Девы Марии, изображающим этих фигур как чернокожих африканцев. При этом он не обращался к уже существующим формам религий, где доминировали чернокожие. У Гарви было мало опыта в этой области, поскольку в детстве он посещал веслианский приход, управляемый белыми, а позже обратился в католицизм.