Введение

С момента начала Гражданской войны в апреле 1861 года, как Союз, так и Конфедерация сделали контроль над рекой Миссисипи ключевой частью своей стратегии. Конфедерация стремилась сохранить возможность использования реки для транспортировки необходимых припасов, а Союз – прервать этот маршрут снабжения и создать клин, который разделил бы штаты и территории Конфедерации. Особенно важным для Юга был участок Миссисипи, включавший устье реки Красной. Красная река являлась основным маршрутом Конфедерации для перемещения жизненно важных ресурсов между востоком и западом: соль, скот и лошади шли вниз по течению от Транс-Миссисипи на запад, а в обратном направлении двигались люди и боеприпасы с востока. Весной и в начале лета 1862 года Союз укрепил свой контроль над Миссисипи как с севера, так и с юга. Из устья реки флот под командованием флаг-офицера Дэвида Г. Фаррагута прорвался сквозь укрепления Конфедерации в битве при фортах Джексон и Сент-Филип, что привело к захвату Нового Орлеана. Второй флот Союза под командованием Чарльза Х. Дэвиса занял Мемфис, штат Теннесси, после победы над речными силами Конфедерации в Первой битве при Мемфисе. Чтобы обеспечить возможность дальнейшего использования среднего течения реки, Юг укрепил позиции как в Виксбурге, так и в Порт-Хадсоне. Изначальная идея укрепления высот Порт-Хадсона принадлежала главному специалисту по стационарной обороне Юга, генералу Пьеру Г. Т. Борегару, командующему Армией Миссисипи. В марте 1862 года Борегар написал генерал-майору Мансфилду Ловеллу, командующему нижним течением Миссисипи, и рекомендовал "укрепить Порт-Хадсон в качестве меры предосторожности против падения наших оборонительных рубежей к северу от Мемфиса". В июне 1862 года генерал-майор Эрл Ван Дорн написал Джефферсону Дэвису: "Мне нужны Батон-Руж и Порт-Хадсон". Спустя несколько дней после падения Батон-Ружа в руки Союза, генерал Конфедерации Джон К. Брекинридж с 4000 человек выполнил волю генерала Ван Дорна, оккупировав Порт-Хадсон, расположенный между Батон-Руж и Байоу-Сара, войсками под командованием генерала Дэниела Рагглза. Солдаты 4-го Луизианского пехотного полка прибыли на место 15 августа 1862 года. По словам историка Джона Д. Винтерса, "Порт-Хадсон, в отличие от Батон-Ружа, был одним из самых сильных пунктов на реке, и батареи, расположенные на обрывах, могли контролировать весь речной фронт". Его положение было аналогично положению Квебек-Сити на реке Святого Лаврентия во время франко-индейской войны. Политический импульс к действиям Союза против Порт-Хадсона возник в результате выборов в ноябре 1862 года. Республиканская база, сосредоточенная в Огайо, Индиане и Иллинойсе, была потрясена неожиданными победами демократов. В драматическом письме губернатора Индианы Оливера П. Мортона Линкольну утверждалось, что "судьба Северо-Запада висит на волоске". Его подразумеваемым смыслом было то, что если независимая торговля штатов Союза вдоль реки Огайо не будет восстановлена путем установления контроля Союза над всей Миссисипи, то дальнейший распад Союза возможен. Мортон считал, что штаты Огайо, Индиана и Иллинойс находятся под угрозой отделения от Северо-Востока и присоединения к Конфедерации, которая становилась все более выгодной возможностью. Кроме того, южные районы этих штатов были заселены выходцами с Юга, многие из которых сохраняли свою связь с этим регионом и его культурой. Угроза политического раскола побудила администрацию Линкольна к действию. Генерал-майор Натаниэль Бэнкс был перенаправлен из возможной экспедиции в Техас и получил командование Департаментом Персидского залива, которое ранее принадлежало Бенджамину Батлеру. Главный командующий всеми армиями Союза Генри Уэйджер Халлек сказал Бэнксу, что президент Линкольн "считает открытие реки Миссисипи первой и наиболее важной из всех наших военных и военно-морских операций, и надеется, что вы не потеряете ни минуты, чтобы добиться этого". 4 декабря 1862 года Бэнкс и его экспедиция отплыли в Новый Орлеан. В мае 1863 года сухопутные и военно-морские силы Союза начали кампанию, в ходе которой они надеялись установить контроль над всей протяженностью реки Миссисипи. Одна армия под командованием генерал-майора Улисса С. Гранта начала операции против укрепленных позиций Конфедерации в Виксбурге на северном конце участка реки, все еще находящегося в руках Юга, в то время как другая армия под командованием генерал-майора Натаниэля П. Бэнкса одновременно атаковала Порт-Хадсон на южном конце.

Основание крепости

Порт-Гадсон был расположен на 24-метровом (80 футов) обрыве на восточном берегу реки Миссисипи, над крутым поворотом, в 40 км выше по течению от Батон-Руж. Холмы и гряды в районе города представляли собой чрезвычайно пересеченную местность, лабиринт глубоких, густо заросших оврагов, болот и зарослей камыша, создающих естественную крепость. Город являлся портом для отправки хлопка и сахара вниз по реке из окрестных плантаций. Несмотря на свою важность, в начале войны в городе было всего несколько зданий и 200 жителей. Река изменила русло, сдвинувшись к югу, и доки были перемещены примерно на 1 км к югу. В 1862 году была построена железная дорога до города Клинтон, расположенного в 31 км (19 миль) к северо-востоку. Общая протяженность железной дороги Порт-Гадсон – Клинтон составляла 34 км (21 миля). Она не соединялась с железной дорогой Новый Орлеан – Джексон – Великий Север, которая связывала Луизиану с другими штатами и с Кэмп-Муром, основным пунктом сбора сил Конфедерации в этом регионе. К 1862 году железная дорога пришла в упадок: полотно состояло из полос железа, прибитых к гнилым шпалам. Весь подвижной состав включал в себя один локомотив, один пассажирский вагон и шесть грузовых и платформ. Этот поезд мог вместить максимум несколько сотен солдат и был недостаточен для перевозки тяжелой артиллерии и боеприпасов. Отсутствие транспорта, независимого от реки, ограничивало обороноспособность Порт-Гадсона. Первоначальные планы фортификаций были разработаны при содействии капитана Джеймса Ноке, главного инженера генерала Брекинриджа. Помимо предоставления инженерного персонала, Брекинридж также уполномочил Рагглза закупать необходимые материалы и инструменты, используя железную дорогу Клинтон – Порт-Гадсон, и привлекать местную рабочую силу для строительства. Рассматривались три различных варианта расположения земляных укреплений: центральный форт с установленными пушками, поддерживаемый угловыми бастионами, линия лунетов, расположенных вдоль фронта, и сплошное кольцо редутов, траншей и парапетов, окружающих всю позицию. Первый вариант был отклонен из-за концентрации огневой мощи в слишком маленькой цели, что делало её уязвимой для обстрела. Третий вариант был отклонен, поскольку осада считалась маловероятной, а строительство таких масштабных сооружений казалось слишком амбициозным: окружность кольца составила бы 13 км, и для его обороны потребовалось бы 35 000 человек и 70 артиллерийских орудий. Линия лунетов была признана наилучшим планом для обороны высот Порт-Гадсона, и началось строительство линии из семи лунетов, обращенных к реке. Однако генералу Брекинриджу вскоре было приказано перебросить большую часть своих войск в Кентукки, и 18 августа он покинул Порт-Гадсон, оставив всего 1500 человек для продолжения работ над укреплениями под командованием Рагглза. У Рагглза была 42-фунтовая гладкоствольная пушка, которую он немедленно установил, расчетом которой служили бывшие моряки CSS Arkansas, уничтоженного в битве при Батон-Руж в этом году. Вскоре из обломков "Самтера" были добавлены две 32-фунтовые пушки.

ВМС Союза оценивают обороны

Генералу Рагглсу было приказано передать командование Порт-Ха́дсоном бригадному генералу Уильяму Нельсону Ректору Би́ллу 29 августа 1862 года и вывести часть своих войск в Миссисипи. В этот же день военно-морские силы Союза начали обстрел укреплений Порт-Ха́дсона, стремясь установить контроль над рекой Миссисипи. Импровизированный канонерский катер Союза USS Anglo American, деревянный пароход с боковым колесом, прошёл мимо Порт-Ха́дсона вверх по течению, чтобы присоединиться к флоту коммандера Дэвида Диксона Портера у Виксбурга. Несмотря на многочисленные попадания из Порт-Ха́дсона, он не мог открыть ответный огонь из-за сырых патронов и нехватки боеприпасов. Anglo American присоединился к флоту Портера и доложил о фортификационных сооружениях в Порт-Ха́дсоне. Портер отреагировал на новую угрозу, 7 сентября подвергнув обстрелу позиции мятежников с помощью фрегатов Essex и Anglo American. Флот Союза причинил незначительный ущерб Порт-Ха́дсону, однако Essex получил серьёзные повреждения. Портер доложил о 35–40 тяжёлых орудиях в Порт-Ха́дсоне, что было значительным преувеличением. Во время передышки в боевых действиях, когда Союз задерживал ввод в район дополнительных кораблей, Билл постепенно расширял укрепления. Эта работа замедлялась из-за помех со стороны участков реки, контролируемых Союзом, и недостаточной железнодорожной и дорожной сети, обеспечивающей его позицию. К этому времени президент Конфедерации Джефферсон Дэвис осознал, что соединение железных дорог Порт-Ха́дсон – Клинтон с Джексоном (штат Миссисипи) будет бесценным для переброски резервов между Виксбургом и Порт-Ха́дсоном, в зависимости от того, какой из городов находился под большей угрозой. Однако острая нехватка железа и транспортных средств в Конфедерации делала такое строительство невозможным. Билл попросил Дэвиса ввести военное положение в районе Порт-Ха́дсона, чтобы реквизировать больше рабочих для строительства, но Дэвис и в этом отказал. Билл предпринял попытку организовать госпиталь в Колледже Centenary в Джексоне (Луизиана) для раненых и больных солдат из Порт-Ха́дсона и Клинтона, но помещения оказались недостаточными. Бюрократические проволочки в Конфедерации затрудняли работу Гарнизонного провоста-маршала Джона С. Миллера по созданию логистической системы складов и транспорта для снабжения гарнизона продовольствием, медикаментами, казармами, постельными принадлежностями и другими необходимыми материалами для поддержания здоровья солдат. Использование земляных укреплений, требующих непрерывного труда для поддержания и неблагоприятных для здоровья, также способствовало ухудшению состояния здоровья гарнизона. Плохое снабжение, голод и болезни оставались постоянными проблемами Порт-Ха́дсона, сводя на нет все усилия по улучшению условий для солдат гарнизона. Рядовой Роберт Д. Патрик из Луизианы писал: «Никогда прежде, за всё время службы в армии, мне не было так плохо, и, честно говоря, я был почти голоден». Одновременно возросла коммерческая активность между Порт-Ха́дсоном и районами к западу от Миссисипи, поскольку Порт-Ха́дсон оставался единственной связью с Транс-Миссисипи. Это ещё больше ограничивало и без того скудные транспортные возможности Порт-Ха́дсона.

Флот Фаррагута проходит мимо Порт-Гадсон

К 13 марта 1863 года Фаррагут собрал свои силы для атаки. Этот флот состоял из четырех основных военных кораблей и трех канонерских катеров. Основными военными кораблями были военные шлюпы «Хартфорд», «Ричмонд» и «Мононгахела» и пароходный фрегат «Миссисипи». Канонерские лодки были «Альбатрос», «Дженеси» и «Кинео». Фаррагут командовал флотом со своего флагмана, «Хартфорда». Первые шесть судов были сцеплены друг с другом в атакующей колонне попарно, а «Миссисипи» замыкала строй самостоятельно. Фаррагут проделал довольно тщательную подготовку самих судов к ночной атаке, напоминающей битву при фортах Джексон и Сент-Филипп: корабли были очищены для действий, оружейные палубы выбелены для улучшения видимости в ночное время и подоспели минометные лодки для поддержки. Он также привязал якорные цепи атакующих кораблей к бортам, используя их в качестве импровизированной брони. Однако он не проводил систематической разведки обороны и непрерывной бомбардировки, которые поддерживали сражение за проход фортов, охраняющих Новый Орлеан. Батарея №7 представляла собой хорошо подготовленную огневую позицию, использовавшую боеприпасы, особенно эффективные против деревянных военных кораблей. Другие приготовления включали подготовку штабелей сосновых дров для зажигания с целью освещения реки во время ночной атаки, а также создание наблюдательных постов у реки для подачи ракетных сигналов о приближении вражеских судов. Первый из этих сигналов был подан в 23:20 14 марта 1863 года при приближении флота Фаррагута. Немедленно с 9-й батареи был произведен выстрел гладкоствольным снарядом калибра 203 мм по «Альбатросу», что ознаменовало начало сражения. Флот Союза неуклонно продвигался вверх по реке, начав общий огонь бортовым залпом, как только их орудия могли нацелиться на нижние батареи Конфедерации на склонах Порт-Хадсона. Более мощные орудия Конфедерации, установленные над стенами семи лунетов на вершине обрывов, испытывали трудности с наведением на корабли, которые держались у берегов обрывов, чтобы избежать отмелей на западном берегу у изгиба реки к северу от Порт-Хадсона. Коррекция: в информационном блоке в левом нижнем углу карты также должно быть указано «Plate CLVI», а не «CVI». После морской атаки Бэнкс отступил с 17 000 солдат, которые он планировал использовать в качестве отвлекающего маневра для поддержки Фаррагута, обратно в Батон-Руж. Отсутствие атаки на Порт-Хадсон и сильный ливень во время отступления подорвали моральный дух войск Союза. Помимо спорадических морских бомбардировок Порт-Хадсона, Бэнкс, под давлением Вашингтона, начал кампанию против конфедеративных сил генерал-майора Тейлора в западной Луизиане и захватил контроль над Александрией и плацдарм на Красной реке. К непосредственному штурму Порт-Хадсона его подтолкнула перспектива прибытия подкреплений от армии Гранта, осаждавшей Виксбург, и известие о том, что значительная часть гарнизона Порт-Хадсона была отправлена к Пембертону в Виксбург. 11 мая 1863 года 3-й Луизианский полк коренных гвардейцев, один из чернокожих полков Батлера, начал строительство мостов для поддержки продвижения сил Бэнкса к Порт-Хадсону. Во главе наступления шла кавалерийская бригада полковника Бенджамина Генри Гриерсона, которая присоединилась к силам Бэнкса 2 мая после своего знаменитого рейда по тылам противника. Все наступление представляло собой клещевой захват: три дивизии армии продвигались с северо-запада от Байу-Сара, встречаясь с двумя дивизиями, продвигавшимися с юга от Батон-Руж. Соединение этих двух групп должно было окружить Порт-Хадсон. Одна из передовых дивизий Бэнкса из Батон-Руж столкнулась с конфедератами 21 мая в битве при Плейнс-Стор. Конфедераты были отброшены, и к 22 мая силы Бэнкса, которые по мере продвижения операции увеличились с 30 000 до 40 000 человек, завершили окружение обороны Порт-Хадсона. Бэнкс надеялся быстро захватить укрепления, а затем направить свою армию на север, чтобы помочь Гранту в Виксбурге.

Первый штурм пехоты

Осады и штурмы укрепленных позиций, вероятно, являются самыми сложными и требовательными из военных операций. Ведущим авторитетом по этим вопросам во время Гражданской войны оставался французский инженер XVII века, маркиз де Вобан, спроектировавший множество европейских фортификационных систем и организовавший множество успешных осад. Конфедеративные земляные укрепления в Порт-Гадсоне и использование артиллерийских лунетов свидетельствуют о его влиянии. Генерал Гарднер укрепил пикетные линии, прикрывавшие зерновую мельницу Конфедерации и вспомогательные мастерские в районе Литтл-Сэнди-Крик, которые ранее оставались незащищенными, поскольку он не считал осаду вероятной. Другие войска Конфедерации остались за пределами укреплений, в составе 1200 человек под командованием полковника Джона Л. Логана. В их число входила вся кавалерия Гарднера, 9-й батальон Луизианы, Партизанские рейнджеры, и два артиллерийских орудия батареи Роберта. Эти войска замедлили окружение войск Банкса и не позволили им выявить слабые места в обороне. Из-за этих задержек пехотное наступление было назначено на 27 мая 1863 года, через пять дней после окружения, что дало Гарднеру достаточно времени для завершения кольца обороны вокруг Порт-Гадсона. У него также было достаточно времени, чтобы передислоцировать артиллерию с речной стороны форта на восточный фронт, противостоящий федеральным войскам.

Утренние атаки Вейцеля

Бэнкс расположил свой штаб на плантации Райли и спланировал атаки со своим штабом и командирами дивизий. Многие выступали против идеи попытаться взять форт простым штурмом, но Бэнкс хотел как можно скорее завершить осаду, чтобы поддержать Гранта, и считал, что имеющихся 30 000 войск с легкостью заставят сдаться 7 500 войск под командованием Гарднера, что составляло численное превосходство четыре к одному. Были сформированы четыре штурмовые группы под командованием генералов Годфри Вейцеля, Кувье Гровера, Кристофера К. Аугура и Томаса В. Шермана (часто ошибочно принимаемого за родственника генерала Уильяма Текумсе Шермана). Однако Бэнкс не назначил конкретное время для предполагаемой одновременной атаки, приказав своим командирам "начать как можно раньше". Это привело к разрозненности атаки: генералы Вейцель и Гровер атаковали с севера и северо-востока на рассвете, а генералы Аугур и Шерман – с востока и юго-востока в полдень. Морская бомбардировка началась накануне атаки: минометы калибра 13" (330 мм) вели огонь большую часть вечера, а верхний и нижний флоты открыли огонь через час после 7 утра. Сухопутные батареи армии также вели огонь в течение часа после 5:30 утра. Две дивизии Вейцеля начали атаку в 6 утра с севера, продвигаясь через густые леса и овраги, прилегающие к долине Литл-Сэнди-Крик. Эта долина привела атаку к выступу, образованному укрепленным хребтом, известному как "бычий загон", где защитники забивали скот, и лунетом на хребте, прозванном "Форт Отчаяния", который был в спешке укреплен для защиты зернового склада форта. В конце этого оврага между ними находился холм, описанный как "комиссионный холм", на котором была установлена артиллерийская батарея. Войска Союза попали под перекрестный огонь с этих трех позиций и были сдерживаемы густой растительностью и препятствиями, выставленными войсками Конфедерации, которые остановили их продвижение. Сочетание пересеченной местности, перекрестного огня с трех сторон и снайперов Конфедерации принесло большие потери. Войска Союза, наступавшие к западу от бычьего загона, состояли из бригады Фиринга. Эти солдаты оказались между бычьим загоном, который был усилен 14-м, 18-м и 23-м арканзасскими полками с восточной стороны Порт-Хадсона, и более западным укрепленным хребтом, удерживаемым войсками Алабамы подполковника М. Б. Лока. Снова сочетание крутых оврагов, густой растительности и перекрестного огня Конфедерации с траншей на вершине хребта остановило наступление Союза. Преждевременные разрывы снарядов от поддерживающей артиллерии 1-й батареи штата Мэн также привели к потерям среди войск Союза. Видя, что его наступление остановлено, бригадный генерал Уильям Дуайт приказал 1-му и 3-му полкам гвардии Луизианы перейти в атаку. Эти войска не должны были участвовать в атаке из-за распространенного предрассудка против афроамериканских войск со стороны высшего командования Союза. Однако Дуайт был полон решимости прорвать укрепления Конфедерации и начал атаку в 10 утра. Поскольку они были развернуты в качестве пионеров, работая над понтонным мостом через Большой Сэнди-Крик недалеко от его слияния с Миссисипи, эти войска находились в наихудшем положении для атаки среди всех подразделений северной штурмовой группы Вейцеля. Гвардия сначала должна была продвинуться по понтонному мосту вдоль Телеграфной дороги, с укрепленным хребтом слева, удерживаемым войсками 39-го полка Миссисипи под командованием Уильяма Б. Шелби, поддерживаемыми батареей легкой артиллерии, тяжелой артиллерией Конфедерации перед ними и рекой Миссисипи справа. Несмотря на сильный перекрестный огонь из винтовок, полевой артиллерии и тяжелых береговых орудий, Луизианская гвардия продвигалась с решимостью и мужеством под руководством капитана Андре Кайлу, свободного чернокожего гражданина Нового Орлеана. Отдавая приказы на английском и французском языках, Кайлу возглавил полки гвардии вперед, пока не был убит артиллерийским огнем. Нападавшие понесли большие потери и были вынуждены отступить, чтобы избежать уничтожения. Это бесстрашное наступление во многом рассеяло убеждение, что чернокожие войска ненадежны в бою. В попытке поддержать неудачное наступление Вейцеля бригадир Гровер, командующий северо-восточной атакой на крепость, отправил два своих полка по дороге, ведущей на северо-восток от Комиссионного холма, чтобы атаковать Форт Отчаяния. Эта группа не добилась большего успеха, чем войска Вейцеля, поэтому Гровер отправил еще три полка для атаки на упорных солдат 15-го арканзасского полка, оборонявших форт. Эти по частям и спорадические усилия также оказались тщетными, и к полудню бои на северном краю крепости прекратились.

Дневные атаки Томаса Шермана

В то время как атаки пехоты бушевали против северного участка крепости, бригадный генерал Шерман выстроил 30 орудий напротив восточной стороны крепости и начал непрерывную бомбардировку укреплений и артиллерийских позиций противника, поддерживаемую стрелками, целящимися в расчёты артиллерии Конфедерации. Эти усилия имели некоторый успех, но генерал Бэнкс, не услышав ружейной стрельбы из центра войск Союза, посетил штаб Шермана и пригрозил отстранить его от командования, если он не начнёт продвигать свои войска. Шерман начал атаку на восточном фланге укреплений Порт-Хадсон около 14:00. В этих атаках участвовали войска Аугура и его собственные силы. Здесь было меньше естественных препятствий, чем на других участках, но у конфедератов было больше времени на возведение укреплений, и они вложили в них больше усилий и огневой мощи. Особенностью полевых укреплений в этом районе был сухой ров и большое количество завалов из порубленных деревьев перед парапетом. Поэтому солдаты Союза несли с собой топоры, брёвна, доски, хлопчатобумажные мешки и фасины для засыпки рва. Ещё одной особенностью обороны противника была батарея, включавшая два 24-фунтовых гладкоствольных орудия (5,82 дюйма, 148-мм калибр), использовавшихся для стрельбы картечью. В данном случае картечь состояла из обломков цепей, кусков железнодорожных рельсов и другого металлолома. Полковник армии Конфедерации Уильям Р. Майлз, командующий пехотой в этом секторе, также изъял все винтовки из госпиталя, оставленные больными и ранеными. Это позволило ему вооружить каждого солдата тремя ружьями, значительно увеличив огневую мощь. Когда пехота Союза подошла к позициям противника на расстояние 180 метров, их встретил шквал ружейного и картечного огня, и лишь немногим удалось приблизиться к линиям Конфедерации на расстояние 60 метров. Командиры войск Союза Шерман и Доу были ранены в этих атаках, а подполковник Джеймс О’Брайен, командовавший группой сапёров, был убит. В 17:00 командир 159-го Нью-Йоркского полка поднял белый флаг, сигнализируя о перемирии для эвакуации раненых и погибших с поля боя. Это положило конец сражению на этот день. Ни одна из атак войск Союза не достигла даже парапетов укреплений Конфедерации. Потери Союза составили: 293 убитых, 1545 раненых, 157 пропавших без вести, в то время как потери Конфедерации составили 235 человек.

Последнее наступление пехоты на укрепления Порт-Гадсона

Успешная оборона своих позиций вселила в Гарднера и его гарнизон новую уверенность. Они полагали, что благодаря хорошо спланированным оборонительным земляным укреплениям и умелому, обдуманному усилению угрожаемых участков, превосходящие силы противника были отбиты. Извлекая уроки из своего опыта, Гарднер организовал более методичную систему обороны, разделив укрепления на сеть оборонительных зон, с инженерным офицером, ответственным за укрепление обороны в каждой из них. Это в основном заключалось в повторном определении наилучших перекрестных огневых позиций для артиллерии, улучшении концентрации огня и рытье защитных углублений для артиллерийских орудий, когда они не использовались, чтобы защитить их от вражеского обстрела. Отстрелянные пули и металлолом зашивались в рукава рубашек для изготовления гильз для артиллерийских снарядов, а тяжелые береговые орудия, установленные на поворотной платформе и направленные к реке, были подготовлены к стрельбе по позициям войск Союза на восточной стороне крепости. Три из этих орудий были подготовлены для этой цели, а одна колумбиада в Четвертой батарее оказалась настолько эффективной, что солдаты Союза прозвали её «Деморализатором». Её грозная репутация породила миф о том, что она установлена на железнодорожной платформе и может вести огонь с любой точки укреплений. Капитан Л. Дж. Жирар был назначен ответственным за функционирование артиллерии и, несмотря на нехватку материалов, добился чудес в поддержании её работоспособности. Захваченное у противника или изъятое у госпитализированных солдат оружие складывалось для использования войсками в окопах. Передние позиции были заминированы неразорвавшимися 13-дюймовыми (330 мм) минометными снарядами, известными в то время как «торпеды». Также были подготовлены снайперские позиции на возвышенностях в окопах для снайперов. Эти меры укрепили оборону, но не могли компенсировать нехватку всего, кроме пороха. Нехватка продовольствия подрывала моральный дух и привела к значительному уровню дезертирства к противнику. Этот отток живой силы был зафиксирован полковником Стидманом, который писал: «Наша самая серьезная и досадная трудность – ненадежность части наших войск из Луизианы. Многие дезертировали к врагу, предоставляя ему информацию о нашем истинном положении; однако в тех же полках у нас есть одни из самых способных офицеров и солдат». Легион Майлза из Луизианы считался наиболее злостными нарушителями. Со стороны Союза всеобщее удивление и досада были вызваны решительным поражением в штурмах пехоты. Бэнкс был полон решимости продолжать осаду, поскольку отступление в Батон-Руж разрушило бы его политическую и военную карьеру. В действие были приведены ресурсы всего его командования, и люди и материалы хлынули в окружение Союза. К 1 июня в линию прибыло еще девять полков. Было приведено в действие 89 полевых орудий, а к орудиям осады, нацеленным на крепость, были добавлены морские орудия с USS Richmond. Эти шесть морских орудий представляли собой 9-дюймовые (229 мм) гладкоствольные пушки Дальгрена. Изначально орудия предназначались для батареи в Голове Прохода в дельте Миссисипи. Тот факт, что четыре из них были в конечном итоге установлены в Батарее № 10, к востоку от «Форта Десперайт», а два – в Батарее № 24, дает представление о масштабе и продвижении военно-морского флота Союза. Каждая пушка Дальгрена весила 9020 фунтов и имела длину 9 футов, способная выстреливать 73,5-фунтовый (33,3 кг) взрывной снаряд. Второе нападение началось с продолжительного обстрела укреплений Конфедерации, начавшегося в 11:15 утра 13 июня 1863 года и продолжавшегося час. Затем Бэнкс отправил Гарднеру сообщение с требованием капитуляции. Гарднер ответил: «Мой долг требует от меня защищать эту позицию, и поэтому я отказываюсь сдаваться». Бэнкс продолжил бомбардировку в течение ночи, но отдал приказ о одновременном трехстороннем штурме пехоты только в 1 час ночи 14 июня. Атака, наконец, началась в 3:30 утра, но отсутствие согласованного плана и густой туман нарушили порядок наступления. Колонна Гровера атаковала линию Конфедератов у «Форта Десперайт» раньше других, и тот же сложный рельеф местности в сочетании с усиленной обороной Конфедератов остановил атаку за пределами повстанческих укреплений. Демонстрация Оже в центре прибыла после того, как основная атака потерпела неудачу, а атака на южном конце линии была предпринята после рассвета и поэтому имела мало шансов на успех. Штурм пехоты привел лишь к еще большему числу убитых и раненых солдат: 1792 потери Союза против 47 у Конфедератов. Командир дивизии бригадный генерал Халберт Э. Пейн возглавил основную атаку и был ранен, потеряв ногу. После этого действия против Порт-Хадсона были сведены к бомбардировке и осаде. Вскоре после войны капитан Джеймс Ф. Фиттс из 114-го Нью-Йоркского полка описал штурм 14 июня в журнале «The Galaxy»:

Последние этапы осады, с 15 июня по 9 июля 1863 года

На следующий день после последней пехотной атаки генерал Бэнкс собрал часть своих войск в штабе корпуса и поблагодарил их за предыдущие усилия и жертвы. Он также попросил добровольцев для формирования специальной ударной группы, которой предстояло пройти интенсивную подготовку для прорыва линии траншей Конфедерации. Его речь не вызвала особого энтузиазма, но была сформирована группа из 1036 человек, которую отправили в тренировочный лагерь в тылу для подготовки к атаке. Там они изготовили штурмовые лестницы и организовались в два батальона под командованием подполковника Джона Б. Ван Петтена и подполковника А.С. Бикмора. Полковник Генри Уорнер Бирдж из 13-го пехотного полка Коннектикута вызвался возглавить специальный штурмовой полк. Регулярные осадные работы также были реорганизованы под командованием нового главного инженера, капитана Джона К. Палфри. Он сосредоточил усилия осады на трех участках укреплений: Форт «Отчаяние», «Кап священника» (конфедеративные батареи № 14 и 15) и «Цитадель» – самый южный бастион укреплений, прозванный войсками Союза «Чертёвым локтем». Эти усилия не предполагали лобовой атаки пехоты на траншеи, а заключались в использовании техники осады, известной как «минное дело», или строительстве серии зигзагообразных траншей, укрепленных батарей и позиций для снайперов, предназначенных для изоляции и подавления отдельных оборонительных бастионов. Позиции снайперов в то время назывались «траншейными кавалерами» и представляли собой земляные насыпи, укрепленные бревнами или другими материалами, чтобы стрелки могли обозревать вражеские траншеи и вести по ним огонь. «Цитадель» должна была быть взята мощной осадной батареей, построенной на холме к югу, – батареей Союза № 24, предназначенной для подавления позиций Конфедерации превосходящим огнем. Батареи Союза также были построены на западном берегу Миссисипи напротив Порт-Хадсона, полностью окружая его артиллерийскими батареями Союза. Войска Союза также совершали рейды на вражеские траншеи и батареи, чтобы укрепить свои собственные позиции или вывести из строя вражеские батареи. Некоторые солдаты 6-го Мичиганского полка, находившиеся напротив «Цитадели», были вооружены кавалерийскими карабинами Меррилла калибра .54 (14 мм), что давало им преимущество в скорострельности при рейдах на траншеи. 26 июня началась массированная бомбардировка с батарей и орудий флота Союза, которая вывела из строя или подавила остатки конфедеративной артиллерии. Наряду с рытьем траншей федералы также построили три минных туннеля под вражескими укреплениями, два из которых были направлены против «Капа священника», а один – под «Цитадель». После завершения строительства в конце туннелей размещались заряды пороха, которые взрывались под укреплениями Конфедерации, разрушая их и пробивая бреши в линии траншей. После этого должна была начаться пехотная атака, чтобы, как надеялись, захватить всю укрепленную позицию. Конфедераты ответили на тактику осады активизацией собственных усилий. Водяная мельница в Форте «Отчаяние» была разрушена обстрелом. Ее заменили, используя локомотив от заброшенной железной дороги для привода жерновов, обеспечивая постоянный запас кукурузной муки для гарнизона. Отработанные винтовочные и артиллерийские снаряды собирались для повторного использования, стрелковое оружие переплавлялось для изготовления новых патронов, артиллерийские снаряды повторно использовались и распределялись среди конфедеративной артиллерии того же калибра или использовались в качестве мин и гранат. К угрожаемым бастионам были добавлены дополнительные траншеи, препятствия, мины и бункеры, что затрудняло их бомбардировку, проникновение или захват. Бастион «Кап священника» имел особенно сложную систему обороны, включая использование телеграфной проволоки, натянутой на высоте, чтобы спотыкать наступающую пехоту. К обороне Форта «Отчаяние» были добавлены дополнительные полевые артиллерийские орудия и пехота, что делало подрывные работы в этом районе более затратными. Также проводились различные рейды против союзных траншей. 26 июня конфедераты совершили рейд на траншеи 16-м пехотным полком Арканзаса против «Капа священника», захватив семь пленных и трофеи. Рейдеры и защитники конфедеративных траншей были умелы в изготовлении и использовании самодельных ручных гранат. Рейды кавалерии Логана также совершались на позиции Союза за пределами линии осады. 3 июня наступление конницы Союза под командованием Гриерсона на позицию Логана в Клинтоне было отбито. 14-й Нью-Йоркский кавалерийский полк был атакован 15 июня недалеко от Ньюпорта, в двух милях от Порт-Хадсона. Другие рейды атаковали союзные фуражирные отряды, возвращавшиеся из Джексона, Луизиана, и захватили союзного генерала Нила Доу, находившегося на излечении на плантации Хит. Самый крупный рейд поджег союзный снабженческий центр в Спрингфилд Лендинг 2 июля. Эти рейды раздражали Бэнкса, но не могли сорвать осаду. 3 июля конфедераты взорвали контрмин рядом с одним из федеральных минных туннелей под «Капом священника». Это обрушило туннель, но, к удивлению, не привело к потерям среди войск Союза. Защитники не могли компенсировать постоянные потери личного состава из-за голода, болезней, особенно цинги, дизентерии и малярии, снайперского огня, осколков снарядов, солнечного удара и дезертирства. Использование мулы и крыс в качестве рациона не могло поддерживать здоровье оставшихся солдат и еще больше подрывало их моральный дух. Осада создавала трудности и лишения как для Севера, так и для Юга, но к началу июля положение конфедератов было гораздо хуже. Они исчерпали практически все запасы продовольствия и боеприпасов, а бои и болезни значительно сократили число людей, способных защищать траншеи. Когда генерал-майор Гарднер узнал о капитуляции Виксбурга 4 июля 1863 года, он понял, что его положение безнадежно и что продолжение борьбы не имеет смысла. Были согласованы условия капитуляции, и 9 июля 1863 года конфедераты сложили оружие, положив конец 48 дням непрерывных боев. Это была самая продолжительная осада в военной истории США. Капитан Торнтон А. Дженкинс принял капитуляцию конфедератов, поскольку адмирал Дэвид Фаррагут находился в Новом Орлеане.

Последствия

Капитуляция и капитуляция Виксбурга дали Союзу полный контроль над рекой Миссисипи и ее основными притоками, прервав связь и торговлю между восточными и западными штатами Конфедерации. Обе стороны понесли большие потери: от 4700 до 5200 солдат Союза были ранены или убиты, а еще 4000 стали жертвами болезней или солнечного удара; войска Гарднера потеряли около 900 человек, включая потери в бою и от болезней. Банкс предоставил мягкие условия гарнизону Порт-Хадсона. Рядовые были отпущены на родину, с транспортом для больных и легкораненых. Тяжелобольные или раненые были помещены под медицинский уход Союза. 5935 солдат и гражданских служащих армии Конфедерации были официально взяты на поруки. 405 офицеров не были взяты на поруки и были отправлены в качестве военнопленных в Мемфис и Новый Орлеан, половина из которых в конечном итоге оказалась в лагере для военнопленных Джонсон-Айленд в Огайо. Поскольку условия взятия на поруки не соответствовали условиям, приемлемым для армий Союза и Конфедерации в то время, армия Конфедерации предоставила вернувшимся солдатам отпуск до 15 сентября 1863 года, после чего вернула их к исполнению обязанностей. Это возмутило некоторых лидеров армии Союза, но генерал Халлек, командующий армиями США, признал, что взятие на поруки было ошибкой. Репутация чернокожих солдат на службе Союзу была укреплена осадой. О наступлении Луизианской гвардии 27 мая много писали в северных газетах. Атака была отбита из-за ее поспешности, но была выполнена храбро, несмотря на подавляющее превосходство противника. Армейское руководство отметило это выступление. В письме домой капитан Роберт Ф. Уилкинсон написал: "Рад сообщить, что чернокожие войска в Порт-Хадсоне сражались и действовали превосходно. Теория о неэффективности негров, к моей великой радости, наконец-то полностью опровергнута фактами. Вскоре у нас будет великолепная армия, состоящая из тысяч таких солдат". Генерал Банкс также отметил их успехи в своем официальном отчете, заявив: "Суровое испытание, которому они подверглись, и решительность, с которой они встретили врага, не оставляют у меня сомнений в их окончательном успехе". Эти сообщения оказали влияние далеко за пределами Луизианы и армии Союза. 11 июня 1863 года в редакционной статье влиятельной и широко читаемой газеты New York Times говорилось: "Они были сравнительно неопытными войсками и подверглись самым ужасным испытаниям. Те, кто, будь то белые или черные, не дрогнет перед этим, не дрогнет ни перед чем. Больше нельзя сомневаться в храбрости и стойкости цветного населения, когда им правильно командуют". Эти наблюдения во многом поддержали усилия аболиционистов на северо-востоке по набору свободных чернокожих в вооруженные силы Союза. К концу войны почти 200 000 чернокожих служили в войсках Союза. Значительным результатом осады стал удар, нанесенный ею политическим амбициям Банкса. Если бы Банкс захватил позицию в мае, он мог бы затем принять командование осадой Виксбурга, возглавляемой Грантом, в качестве старшего офицера и предстать героем. Это восстановило бы его военную репутацию и укрепило бы его политические надежды на президентскую кандидатуру. Поскольку Виксбург пал раньше Порт-Хадсона, Грант получил повышения и репутацию победителя на западе и в конечном итоге достиг Белого дома, о котором так мечтал Банкс. В итоге Банксу пришлось довольствоваться организацией сделок по хлопку для своих избирателей с северо-востока и налаживанием политических альянсов для нового правительства штата, ориентированного на интересы Союза и Республиканской партии. Он был достаточно опытен в этом виде интриг, и в отсутствие военных возможностей экономические выгоды стали более привлекательными. Армии Банкса собрали скот и припасы на сумму 3 миллиона долларов во время операций в западной Луизиане весной 1863 года. Эта добыча произвела впечатление на Банкса, и также оценивалось, что огромные запасы хлопка и многие сторонники Союза ждали на Красной реке в восточном Техасе. В ответ на эти наблюдения Банкс разработал свой план удержания трети, идею возобновления торговли с Европой и направления трети доходов в федеральную казну. Этот экономический бум вновь оживил его политические перспективы и оправдал начало кампании на Красной реке, военной экспедиции в восточный Техас, следующего шага в военных операциях в Луизиане. После войны небольшое количество бывших солдат были награждены Медалью Почета за свои действия в Порт-Хадсоне, в том числе Джордж Мейсон Лаверинг из 4-го Массачусетского полка и будущий губернатор Вайоминга Фрэнсис Э. Уоррен из 49-го Массачусетского полка.

Сохранение поля боя

Американское поле битвы Траст и его партнеры приобрели и сохранили 259 акров поля битвы при Порт-Хадсоне. (Государственный исторический объект Порт-Хадсон: крутые береговые террасы с сохранившимися артиллерийскими позициями. Музей с экспозициями и картами.)