Прусско-католический конфликт (1872–1878)

Введение

Прусский церковно-государственный конфликт (1872–1878)

В истории Германии Kulturkampf (Культурная борьба) – это семилетний политический конфликт (1871–1878) между Католической церковью в Германии, возглавляемой папой Пием IX, и Королевством Пруссия, возглавляемым канцлером Отто фон Бисмарком. Прусский церковно-государственный конфликт касался прямого контроля Церкви над образованием и церковными назначениями в Прусском королевстве как в римско-католической стране. Более того, в отличие от других конфликтов между церковью и государством, касающихся политической культуры, немецкий Kulturkampf в Пруссии также характеризовался антипольскими предубеждениями, подогреваемыми «расистскими опасениями» в Германии относительно польских территорий на прусском Востоке. В современном политическом дискурсе немецкий термин Kulturkampf описывает любой конфликт (политический, идеологический, социальный) между светским правительством и религиозными властями в обществе. Этот термин также используется для обозначения масштабных и локальных «культурных войн» между политическими группировками, придерживающимися глубоко противоположных ценностей и убеждений внутри нации, сообщества и культурной группы.

Европа и католическая церковь

Философские влияния Просвещения, научного реализма, позитивизма, материализма, национализма, секуляризма и либерализма оказали воздействие на интеллектуальную и политическую роль религии и Римско-католической церкви, которая в то время являлась государственной церковью Европы. В результате законодательного разделения церкви и государства Эпоха Разума уменьшила финансовые обязательства общества перед церковью и секуляризовала общественную сферу, а также установила верховенство государства в вопросах содержания и управления общественным образованием. В XVII и XVIII веках, в эпоху Разума, европейский Kulturkampf проявлялся главным образом в региональной и местной политике, особенно в городах и поселках, где образованное население придерживалось либеральных взглядов и практиковало политику антиклерикализма и антикатолицизма. Римско-католическая церковь сопротивлялась этому интеллектуальному прогрессу, который представлялся как нападение на религию, стремясь сохранить и укрепить свою сильную политическую роль в делах государства и общества. С ростом влияния Просвещения и после потери значительной части своего богатства, власти и влияния в ходе медиатизации и секуляризации в начале XIX века, церковь находилась в состоянии упадка. Папство переживало период слабости, потеряв все свои территории в пользу Италии, а папа был фактически «заключенным» в Ватикане. Церковь стремилась восстановить свое влияние и добиться авторитета в таких вопросах, как брак, семья и образование. Она инициировала католическое возрождение, основывая ассоциации, газеты, школы, социальные учреждения и новые ордена, а также поощряя религиозные практики, такие как паломничества, массовые собрания, почитание Девы Марии или Святого Сердца Иисуса и реликвий; сам папа стал объектом почитания. Помимо роста религиозных орденов, XIX век стал временем основания многочисленных католических ассоциаций и организаций, особенно в Германии и Франции (в Соединенных Штатах в конце XIX века наблюдался аналогичный рост братских организаций). Католическая пропаганда, включая интерпретацию текущих событий, распространялась через местные и национальные католические газеты, которые были видны во всех западноевропейских странах. Кроме того, организованные миссии и группы занимались производством набожной литературы. В XIX веке папы римские издали серию энциклик (например, Mirari vos (1832) папы Григория XVI), осуждающих либерализм и свободу печати. Это вызвало споры в некоторых кругах. Под руководством преемника Григория, папы Пия IX, церковь провозгласила непорочное зачатие Марии в 1854 году. В 1864 году Пий опубликовал энциклику Quanta cura с приложенным к ней Syllabus Errorum («Силлабус ошибок»), а в 1870 году созвал Первый Ватиканский собор. Собор, в свою очередь, провозгласил догмат о папской непогрешимости. В Syllabus Errorum церковь осудила около 80 философских и политических утверждений как ложные, в основном основы современного национального государства. Она отвергала такие концепции, как свобода вероисповедания, разделение церкви и государства, гражданский брак, суверенитет народа, либерализм и социализм, разум как единственная основа человеческих действий и в целом осуждала идею примирения с прогрессом. В перечень также был включен индекс запрещенных книг. Церковь постепенно реорганизовалась и начала активно использовать средства массовой информации для распространения своих идей. Кроме того, папы стремились усилить контроль над церковью. Церковь централизовала некоторые функции и упростила свою иерархию, что вызвало резкую критику со стороны европейских правительств. Епископы обращались за указаниями в Ватикан, а потребности и взгляды международной церкви ставились выше местных. Противники новой иерархической церковной организации презрительно называли ее ультрамонтанизмом. Ввиду оппозиции церкви Просвещению, либеральным реформам и революциям XVIII-XIX веков, эти догматы и настойчивость церкви на первенстве папы возмутили либерально настроенных людей по всей Европе, даже среди некоторых католиков. Дебаты были ожесточенными. Догматы воспринимались как угроза секуляризированному государству, поскольку они подтверждали, что основополагающая верность католиков принадлежит не национальному государству, а Евангелию и Церкви. Учение папы преподносилось как абсолютно авторитетное и обязательное для всех верующих. Светские политики задавались вопросом, не являются ли «католицизм и верность современному либеральному государству взаимоисключающими». Премьер-министр Великобритании Гладстон написал в 1874 году, что учение о папской непогрешимости подрывает верность английских католиков. Для европейского либерализма догматы воспринимались как объявление войны современному государству, науке и духовной свободе. В прямой ответ на заявления Ватикана Австрия приняла так называемые Майские законы для Цислейтании в 1868 году, ограничивающие Конкордат 1855 года, а затем полностью отменила его в 1870 году. Саксония и Бавария отказались одобрить публикацию догмата о папской непогрешимости; Гессен и Баден даже лишили его какой-либо юридической силы. Франция отказалась публиковать доктрины вообще; Испания запретила публикацию Syllabus Errorum в 1864 году.

The philosophic influences of The Enlightenment, Scientific realism, Positivism, Materialism, nationalism, secularism, and Liberalism impinged upon and ended the intellectual and political roles of religion and the Roman Catholic Church, which then was the established church of Europe. By way of the legislated separation of church and state, the Age of Reason reduced society's financial debts the church and rendered secular the public sphere of society, and established the state's supremacy concerning the content and administration of public education for all of society. During the Age of Reason in the 17th and the 18th centuries, the European Kulturkampf principally occurred in the regional and local politics of a society, especially in cities and towns that where the educated populations were politically Liberal and practised the politics of anti clericalism and of anti Catholicism. The Roman Catholic Church resisted such intellectual progress, which was portrayed as an attack on religion in effort maintain and strengthen the Church's strong political role in the affairs of the state and society. With the growing influence of enlightenment and after having lost much of its wealth, power, and influence in the course of the mediatization and secularization of the early 19th century, the church had been in a state of decline. The papacy was at a weak point in its history, having lost all its territories to Italy, with the pope a "prisoner" in the Vatican. The church strove to regain its influence and to hold sway in such matters as marriage, family, and education. It initiated a Catholic revival by founding associations, papers, schools, social establishments and new orders, and encouraging religious practices such as pilgrimages, mass assemblies, devotion to the Virgin Mary or the Sacred Heart of Jesus, and the veneration of relics; the pope himself became an object of devotion. Apart from the growth in religious orders, the 19th century was a time when numerous Catholic associations and organisations were founded, especially in Germany and in France (In the United States, there was a comparable rise in fraternal organizations in the late nineteenth century.). Catholic propaganda, including the interpretation of daily events, was promoted through local and national Catholic newspapers that were prominent in all western European nations. In addition, organized missions and groups were dedicated to producing pious literature. In the 19th century, the popes issued a series of encyclicals (such as Mirari vos (1832) by Pope Gregory XVI) condemning liberalism and freedom of the press. These generated controversy in some quarters. Under the leadership of Gregory's successor, Pope Pius IX, the church proclaimed Mary's immaculate conception in 1854. In 1864, Pius published the encyclical Quanta cura with its appended Syllabus Errorum ("Syllabus of Errors"), and in 1870 convened the First Vatican Council. The Council, in turn, proclaimed the dogma of papal infallibility. In Syllabus Errorum, the Church condemned as false some 80 philosophical and political statements, mainly the foundations of the modern nation state. It rejected outright such concepts as freedom of religion, separation of church and state, civil marriage, sovereignty of the people, liberalism and socialism, reason as the sole base of human action, and in general condemned the idea of conciliation with progress. The announcements included an index of forbidden books. The Church gradually reorganized and began to use mass media expansively to promote its messages. In addition, the popes worked to increase their control of the Church. The Church centralized some functions and streamlined its hierarchy, which prompted strong criticism by European governments. The bishops sought direction from the Vatican, and the needs and views of the international church were given priority over the local ones. Opponents of the new hierarchical church organization pejoratively called it ultramontanism. In view of the church's opposition to enlightenment, liberal reforms, and the revolutions of the 18th/19th centuries, these dogmas and the church's expressed insistence on papal primacy angered the liberal minded across Europe, even among some Catholics. Debates were heated. The dogmas were perceived as threatening the secularized state, as they reaffirmed that the fundamental allegiance of Catholics was not to their nation state, but to the Gospel and the Church. The pope's teaching was promoted as absolutely authoritative and binding on all the faithful. Secular politicians wondered whether "Catholicism and allegiance to the modern liberal state were not mutually exclusive". British Prime Minister Gladstone wrote in 1874 that the teaching on papal infallibility compromised the allegiance of faithful English Catholics. For European liberalism, the dogmas were perceived as a declaration of war against the modern state, science, and spiritual freedom. In direct response to the Vatican's announcements, Austria passed the so called May Laws for Cisleithania in 1868, restricting the Concordat of 1855, and then cancelled the Concordat altogether in 1870. Saxony and Bavaria withheld approval to publish the papal infallibility dogma; Hesse and Baden even denied it any legal validity. France refused to publish the doctrines altogether; Spain forbade publication of Syllabus Errorum in 1864.

До 1871 года

К середине XIX века либеральные принципы также стали доминировать в Германии, и отделение церкви от государства стало важной проблемой. Культурный конфликт (Kulturkampf) в Пруссии обычно ограничивается годами 1871 и 1878, когда католическая церковь официально объявила о его завершении в 1880 году, однако борьба в Германии была продолжающимся процессом без четкого начала, и годы 1871–1878 лишь знаменуют его кульминацию в Пруссии. По примеру других европейских стран, большинство немецких государств предприняли первые шаги к секуляризации задолго до объединения. Преимущественно католический Баден был в авангарде ограничения власти католической церкви, как это проявилось в Баденском церковном споре (1852–1854) и Культурном конфликте в Бадене (Kulturkampf Baden, 1864–1876). Другие примеры включают Пруссию (1830-е годы, 1850, 1859 и 1869), Вюртемберг (1859/1862), Баварию (Баварский культурный конфликт, Bayerischer Kulturkampf, 1867), Гессен-Нассау или Гессен-Дармштадт. В Кёльнских беспорядках (Kölner Wirren) 1837 года, связанных с юридическими и политическими вопросами относительно детей от смешанных протестантско-католических браков, окончательное решение прусского правительства было воспринято как поражение государства, поскольку оно уступило требованиям католической церкви. В 1850 году Пруссия вновь столкнулась с церковью из-за гражданского брака и начальных школ, а в 1852 году издала указы против иезуитов. Как и во многих европейских странах, иезуиты были запрещены или подвергались серьезным ограничениям во многих немецких государствах, например, в Саксонии (1831) или Вюртемберге (1862), и даже в католических землях, таких как Бавария (1851) и Баден (1860). Нельзя не упомянуть, что немецкие территории к западу от Рейна уже прошли процесс отделения церкви от государства в соответствии с радикальной секуляризацией после аннексии революционной и наполеоновской Францией в 1794 году. После возвращения в Германию в 1814 году многие, если не большинство, этих изменений были сохранены. В период перед мартовскими событиями (Vormärz) католические публикации обычно изображали революции как негативные и опасные для существующего порядка, а также для интересов католической церкви. Большинство из них считали жизнеспособный католицизм необходимым для здоровья общества и государства и единственной истинной и эффективной защитой от угрозы революции. Неудачные немецкие революции 1848–1849 годов, против которых выступала католическая церковь, не привели к демократическим реформам, а попытки радикально разъединить отношения между государством и церковью провалились. В революционном парламенте многие видные представители политического католицизма заняли позицию крайне правых. В годы, последовавшие за революцией, католицизм становился все более политизированным из-за роста либеральных идеологий, контрастирующих с антимодернистской и антилиберальной политикой Ватикана. В Австро-прусской войне 1866 года и Франко-прусской войне 1870 года католическая церковь выступила против Пруссии и была решительным противником объединения Германии под руководством Пруссии (а также объединения Италии). Католические догмы и учения, провозглашенные в 1854, 1864 и 1870 годах, воспринимались в Германии как прямые нападения на современное национальное государство. Таким образом, Бисмарк, либералы и консерваторы, представлявшие ортодоксальных протестантов, сочли поддержку папы со стороны Центристской партии крайне провокационной. Многие католики разделяли эти чувства, особенно в отношении провозглашенной папой непогрешимости, и большинство католических немецких епископов сочли определение этого догмата "неуместным в свете ситуации в Германии". Хотя большинство католиков в конечном итоге примирились с этим учением, некоторые основали небольшую отколовшуюся Старокатолическую церковь. По словам баварского главы правительства Хоэнлоэ, догма о непогрешимости подрывала лояльность католиков к государству. Он направил циркуляр всем дипломатическим представителям Баварского королевства, в котором говорилось: "Единственный догматический тезис, который Рим желает утвердить на Совете, и который иезуиты в Италии и Германии сейчас продвигают, – это вопрос о непогрешимости папы. Как только это утверждение станет догмой, оно будет иметь более широкое значение, чем чисто духовная сфера, и очевидно станет политическим вопросом: поскольку оно возвысит власть Верховного Понтифика, даже в мирских делах, над всеми князьями и народами христианского мира". Либеральное большинство в Рейхстаге и прусском парламенте, а также либералы в целом рассматривали Церковь как отсталую, рассадник реакционеров, врагов прогресса и считали монастырскую жизнь воплощением отсталого католического средневековья. Они были обеспокоены резким ростом числа монастырей, женских обителей и духовенства в эпоху широкого религиозного возрождения. Например, в Кёльнской епархии число монахов и монахинь увеличилось в десять раз в период с 1850 по 1872 год. Прусские власти особенно с подозрением относились к распространению монастырской жизни среди польского и французского меньшинств. Церковь, в свою очередь, считала национальных либералов своим злейшим врагом, обвиняя их в развязывании войны против христианства и католической церкви.

By the mid 19th century, liberal policies had also come to dominate Germany and the separation of church and state became a prominent issue. The Kulturkampf in Prussia is usually bracketed by the years 1871 and 1878 with the Catholic Church officially announcing its end in 1880 but the struggle in Germany had been an ongoing matter without definite beginning and the years 1871 to 1878 only mark its culmination in Prussia. In the wake of other European countries, most German states had taken the first steps in secularisation well before unification. Predominantly Catholic Baden was at the forefront of curbing the power of the Catholic Church, as in the Baden Church Dispute (1852–1854) and the Kulturkampf Baden [de] (1864–1876). Other examples are Prussia (1830s, 1850, 1859, and 1969), Württemberg (1859/1862), Bavaria (Bayerischer Kulturkampf [de], 1867), Hesse Nassau or Hesse Darmstadt. In the 1837 Kölner Wirren (Cologne Confusion [de]) of legal and policy issues regarding the children of mixed Protestant Catholic marriages, Prussia's final settlement was considered a defeat for the state as it had given in to demands of the Catholic Church. In 1850, Prussia again had a dispute with the church about civil marriage and primary schools and in 1852, it issued decrees against the Jesuits. As in many European countries, Jesuits were being banned or heavily restricted in many of the German states e. g. in Saxony (1831) or Württemberg (1862), and even in Catholic ones such as Bavaria (1851) and Baden (1860). Not to be left out, the German areas to the west of the Rhine had already gone through a process of separation of church and state in line with a radical secularization after annexation by revolutionary and Napoleonic France in 1794. After their return to Germany in 1814, many if not most of the changes were kept in place. In the Vormärz period, Catholic publications usually portrayed revolutions as negative and dangerous to the existing order as well as to the interests of the Catholic Church. Most of them considered a viable Catholicism to be necessary for the very health of society and state and to be the only true and effective protection against the scourge of revolution. The unsuccessful German revolutions of 1848–49, which the Catholic Church had opposed, produced no democratic reforms and attempts to radically disentangle state church relationships failed. In the revolutionary parliament, many prominent representatives of political Catholicism took the side of the extreme right wingers. In the years following the revolution, Catholicism became increasingly politicized due to rising liberal ideologies contrasted with the anti modernist and anti liberal policies of the Vatican. In the Austro Prussian War of 1866 and Franco Prussian War of 1870 the Catholic Church sided against Prussia and it was an outspoken opponent of German unification under Prussia (as well as of Italy's unification). The Catholic dogmas and doctrines announced in 1854, 1864 and 1870 were perceived in Germany as direct attacks on the modern nation state. Thus, Bismarck, the Liberals and the Conservatives representing orthodox Protestants found the Centre Party's support of the pope highly provocative. Many Catholics shared these sentiments, especially against the pope's declared infallibility and the majority of Catholic German bishops deemed the definition of the dogma as "'unpropitious' in light of the situation in Germany". While most Catholics eventually reconciled themselves to the doctrine, some founded the small breakaway Old Catholic Church. According to the Bavarian head of government, Hohenlohe, the dogma of infallibility compromised the Catholic's loyalty to the state. He sent a circular to all the diplomatic representatives of the Bavarian Kingdom saying, "The only dogmatic thesis which Rome desires to have decided by the Council, and which the Jesuits in Italy and Germany are now agitating, is the question of the Infallibility of the Pope. This pretension once become a dogma, will have a wider scope than the purely spiritual spheres, and will become evidently a political question: for it will raise the power of the Sovereign Pontiff, even in temporal matters, above all the princes and peoples of Christendom." The liberal majorities in the Imperial Diet and the Prussian parliament as well as liberals in general regarded the Church as backward, a hotbed for reactionaries, enemies of progress and cast monastic life as the epitome of a backward Catholic medievalism. They were alarmed by the dramatic rise in the numbers of monasteries, convents and clerical religious groups in an era of widespread religious revival. The Diocese of Cologne, for example, saw a tenfold increase of monks and nuns between 1850 and 1872. Prussian authorities were particularly suspicious of the spread of monastic life among the Polish and French minorities. The Church, in turn, saw the National Liberals as its worst enemy, accusing them of spearheading the war against Christianity and the Catholic Church.

1871 72

При объединении в 1871 году в новой Германской империи проживало 25,5 миллионов протестантов (62% населения) и 15 миллионов католиков (36,5% населения). Хотя в масштабах империи католики составляли меньшинство, они были большинством в Баварии, Бадене, Эльзасе-Лотарингии, а также в четырех прусских провинциях – Западной Пруссии, Познани, Рейнланде, Вестфалии и в прусском регионе Верхней Силезии. После Тридцатилетней войны население в целом было разделено по религиозному признаку, и сельские местности или города были преимущественно, если не полностью, одного вероисповедания. Образование также было разделено и, как правило, находилось в ведении церквей. Взаимной терпимости, взаимодействия или межконфессиональных браков было мало. Протестанты в целом глубоко не доверяли католической церкви. Объединение было достигнуто, преодолев множество препятствий и столкнувшись с сильной оппозицией со стороны европейских держав – Франции и Австрии, обе католические страны, – и самой католической церкви, которую Бисмарк рассматривал как «Коалицию католической мести». Для Бисмарка империя была крайне уязвима, и ее консолидация представляла собой важную задачу. Биограф Отто Пфланце отмечает, что «все эти события, реальные и воображаемые, укрепили убеждение Бисмарка в существовании широко распространенного католического заговора, представлявшего угрозу как его немецкой, так и европейской политике». В протестантской империи католическая церковь должна была утратить то положение, которым она пользовалась на протяжении веков в католической Священной Римской империи и которое могла бы сохранить в объединенной под австрийским протекторатом немецкой империи. Таким образом, в 1870 году, накануне объединения, была основана Партия Центра (Центристская партия) для защиты позиций церкви в новой империи. Бисмарк серьезно опасался, что многие видные члены и сторонники этой новой партии не разделяют взгляды новой империи: Ганноверский дом, польское этническое меньшинство, южногерманские государства. В 1871 году преимущественно католические государства Южной Германии неохотно присоединились к империи, что увеличило долю католического населения до 36,5%. Среди католиков было и крупнейшее этническое меньшинство Германии – более 2 миллионов поляков в восточной Пруссии, которые подвергались дискриминации и угнетению как со стороны Пруссии, так и со стороны Германии. Бисмарк рассматривал новую Партию Центра не только как незаконное смешение политики и религии и «длинную руку» церкви, но и как объединяющую силу для католических немцев и поляков, а следовательно, как угрозу консолидации империи. Он опасался, что Партия Центра сорвет его более широкие политические планы, и обвинил католических священников в разжигании польского национализма, как это открыто делалось в провинциях Познани и Верхней Силезии. Либералы рассматривали католическую церковь как мощную силу реакции и антимодернизма, особенно после провозглашения папской непогрешимости в 1870 году и усиления контроля Ватикана над местными епископами. Возрождение католицизма в Германии, сопровождавшееся массовыми собраниями, привлекало даже протестантов – наследник прусского престола, с одобрения короля, посетил одно из них. Антилиберализм, антиклерикализм и антикатолицизм стали мощными интеллектуальными силами того времени, и антагонизм между либералами и протестантами с одной стороны и католической церковью с другой разворачивался в виде взаимных обвинений в прессе. Наблюдалась волна антикатолической, антиклерикальной и антимонашеской литературы в либеральной прессе. По крайней мере, с 1847 года и в соответствии с либералами, Бисмарк также придерживался мнения, что государство и церковь должны быть полностью разделены и что «сфера государства должна быть защищена от посягательств церкви», хотя его идеи не были столь радикальными, как в Соединенных Штатах или Великобритании. Он имел в виду традиционное положение протестантской церкви в Пруссии и вызвал значительное сопротивление со стороны консервативных протестантов. Это стало очевидным в ходе ожесточенных дебатов с прусским министром культуры фон Мюллером в 1871 году, когда Бисмарк сказал: «Поскольку вы заблокировали мои планы в протестантской церкви, мне придется действовать через Рим». В августе 1871 года в Бад-Эмсе Бисмарк заявил о своем намерении бороться с Партией Центра, разделить государство и церковь, передать школьную инспекцию мирянам, отменить религиозное обучение в школах и передать церковные дела министру юстиции. 22 января 1872 года либерал Адальберт Фальк заменил консерватора Генриха фон Мюллера на посту прусского министра религии, образования и здравоохранения. По мнению Бисмарка, Фальк должен был «восстановить права государства в отношении церкви». Однако, в отличие от Бисмарка, для которого главной мотивацией Культуркампфа была политическая борьба с Партией Центра, Фальк, юрист, был сторонником сильной государственной власти, исходя из правовых аспектов взаимоотношений между государством и церковью. Фальк стал движущей силой принятия законов Культуркампфа. Хотя Бисмарк публично поддерживал Фалька, он сомневался в успехе его законов и был недоволен его недостатком политической тактичности и чуткости. Различия в их подходах к Культуркампфу в конечном итоге привели к разногласиям между этими двумя политиками. На этом фоне и при решимости церкви и государства Культуркампф в Германии приобрел дополнительную остроту и накал страстей.

At unification in 1871, the new German Empire included 25.5 million Protestants (62% of the population) and 15 million Catholics (36.5% of the population). Although a minority in the empire, Catholics were the majority in the states of Bavaria, Baden, and Alsace Lorraine as well as in the four Prussian Provinces of West Prussia, Posen, Rhineland, Westphalia and in the Prussian region of Upper Silesia. Since the Thirty Years' War the population was generally segregated along religious lines and rural areas or towns were overwhelmingly if not entirely of the same religion. Education was also separate and usually in the hands of the churches. There was little mutual tolerance, interaction or intermarriage. Protestants in general were deeply distrustful of the Catholic Church. Unification had been achieved through many obstacles with strong opponents. These were the European powers of France and Austria, both Catholic nations, and the Catholic Church itself, the three of which Bismarck perceived as "Coalition of Catholic Revenge". For Bismarck, the empire was very fragile and its consolidation was an important issue. Biographer Otto Pflanze notes that "all of these developments, real and imagined, reinforced Bismarck's belief in the existence of a widespread Catholic conspiracy that posed a threat to both his German and European policies." In a Protestant empire, the Catholic Church was to lose its good standing which it had enjoyed for centuries in the Catholic dominated Holy Roman Empire and which it would have continued to enjoy in a German empire united under Austrian auspices. Thus, in 1870, on the eve of unification, the Center Party was explicitly founded to defend the position of the church in the new empire. Bismarck was highly concerned that many major members and supporters of this new party were not in sympathy with the new empire: the House of Hanover, the ethnic minority of the Poles, the southern German states. In 1871, the predominantly Catholic states of Southern Germany had only reluctantly joined the empire, increasing the overall share of the Catholic population to 36.5%. Among this Catholic share was Germany's largest ethnic minority, well over 2 million Poles in the east of Prussia, who under Prussia and Germany suffered discrimination and oppression. Bismarck regarded the new Centre Party not only as an illegal mixup of politics and religion and the church's "long arm" but also as a unifying force for Catholic Germans and Poles and thus a threat to the consolidation of the empire. He feared that the Centre Party would frustrate his broader political agendas and he accused the Catholic priests of fostering Polish nationalism as had been done openly in the provinces of Posen and Upper Silesia. The Liberals regarded the Catholic Church as a powerful force of reaction and anti modernity, especially after the proclamation of papal infallibility in 1870 and the tightening control of the Vatican over the local bishops. The renewed vitality of Catholicism in Germany with its mass gatherings also attracted Protestants – even the heir to the Prussian throne, with the king's approval, attended one. Anti liberalism, anti clericalism, and anti Catholicism became powerful intellectual forces of the time and the antagonism between Liberals and Protestants on one side and the Catholic Church on the other was fought out through mud slinging in the press. A wave of anti Catholic, anticlerical and anti monastic pamphleteering in the liberal press</blockquote>At least since 1847 and in line with the Liberals, Bismarck had also been of the professed opinion, that state and church should be completely separated and "the sphere of the state had to be made secure against the incursions by the church", although his ideas were not as far reaching as in the United States or in Great Britain. He had in mind the traditional position of the Protestant church in Prussia and provoked considerable resistance from conservative Protestants. This became clear in a heated debate with Prussian culture minister von Mühler in 1871 when Bismarck said: "Since you stopped my plans in the Protestant church, I have to go via Rome." In August 1871, at Bad Ems, Bismarck revealed his intention to fight against the Centre Party, to separate state and church, to transfer school inspection to laymen, to abolish religious instruction from schools and to transfer religious affairs to the minister of justice. On 22 January 1872, liberal Adalbert Falk replaced conservative Heinrich von Mühler as Prussian minister for religion, education and health. In Bismarck's mind, Falk was "to re establish the rights of the state in relation to the church". Yet, unlike Bismarck, whose main motivation for the Kulturkampf was the political power struggle with the Centre Party, Falk, a lawyer, was a strong proponent of state authority having in mind the legal aspects of state church relationships. Falk became the driving force behind the Kulturkampf laws. Although Bismarck publicly supported Falk, he doubted the success of his laws and was unhappy with his lack of political tact and sensitivity. The differences in their attitudes concerning the Kulturkampf eventually put the two politicians at odds with each other. With this background and the determination of church and state, the Kulturkampf in Germany acquired an additional edge as it gathered in intensity and bitterness.

Временная линия, 1871-76

С 1871 по 1876 год прусский государственный парламент и федеральный законодательный орган (Рейхстаг), оба с либеральным большинством, приняли 22 закона в контексте Kulturkampf. Они были направлены главным образом против духовенства: епископов, священников и религиозных орденов (антиклерикальных) и утверждали верховенство государства над церковью. Некоторые законы были специфичны для католической церкви (иезуиты, конгрегации и т. д.), тогда как общие законы затронули как католические, так и протестантские церкви. В попытке преодолеть растущее сопротивление католической церкви и ее неповиновение законам, новые постановления все больше выходили за рамки государственных дел, затрагивая внутренние вопросы церкви. Даже многие либералы рассматривали их как посягательство на гражданские свободы, идущее вразрез с их собственными убеждениями. Конституционно, вопросы образования и регулирования религиозных дел находились в ведении федеральных земель, а ведущим участником Kulturkampf была Пруссия, крупнейшее государство Германии. Однако некоторые законы были приняты Рейхстагом и распространялись на всю Германию. В целом, законы не затрагивали прессу и объединения, включая католические. Объединение также являлось условием для принятия Закона о школьном надзоре в следующем году. 10 декабря: принят Закон о кафедре (Kanzelparagraph) по инициативе Баварии, направленный на пресечение злоупотребления религиозными проповедями для политической агитации с кафедры. Закон гласил: "Любой священнослужитель или другой религиозный деятель будет наказан лишением свободы или тюремным заключением сроком до двух лет, если он, исполняя свои обязанности или позволяя исполнять их, сделает государственные дела предметом объявлений или обсуждений либо публично перед толпой, в церкви, либо перед любым числом людей в другом месте, предназначенном для религиозных собраний, таким образом, чтобы это угрожало общественному порядку".

Майские законы

Фолкские законы, или "майские законы" (Maigesetze), были набором законов, принятых прусским парламентом в 1873, 1874 и 1875 годах. 11–14 мая 1873 года были приняты четыре закона: 1. Закон о религиозной непринадлежности, позволяющий человеку разорвать связь с церковью посредством простой декларации перед мировым судьей. Данное заявление освобождало его от всех гражданско-правовых последствий принадлежности к церкви, в особенности от церковных повинностей и сборов. 2. Закон об церковной дисциплинарной ответственности, ограничивающий применение церковных наказаний и мер дисциплинарного воздействия, направленных против жизни, имущества, свободы или чести граждан. Это включало в себя наложение великого отлучения, если оно провозглашалось с указанием имени виновного, ввиду возможных нарушений гражданского и социального взаимодействия. Таким образом, дисциплинарные меры были практически полностью ограничены духовной сферой (см. государственную монополию на насилие). 3. Закон о церковной дисциплинарной ответственности, касающийся церковной власти в области дисциплины и учреждения Королевского суда по церковным делам. Этот закон подчинил католическую церковь государственной юрисдикции не только во внешних, но и во внутренних вопросах. Закон регулировал применение церковными властями дисциплинарной власти к своим должностным лицам за грубое нарушение их обязанностей. Члены суда должны были быть гражданами Германии, проживающими в Германии. Телесные наказания со стороны церкви были полностью запрещены, штрафы были ограничены максимальными суммами, а ограничения свободы могли заключаться лишь в заключении в церковное учреждение в Германии сроком не более 3 месяцев и не против воли заинтересованного лица. С другой стороны, новый суд также получил юрисдикцию над церковными чиновниками в случае нарушения ими государственных законов. В соответствии с этим законом немецкое духовенство должно было быть освобождено от любых судебных органов за пределами страны. Следовательно, решения Святого Престола или Римской Роты не имели для них обязательной силы. Высший суд состоял из прусских священнослужителей, все они назначались с разрешения прусских гражданских властей. Юридические и карательные полномочия церкви были ограничены, поскольку священнослужителям, например, тем, кто был наказан церковью за несопротивление законам Культуркампфа, предоставлялась возможность обжаловать решение в Королевский суд по церковным делам. Епископы, нарушавшие этот закон, могли быть лишены сана. 4. Закон об образовательных стандартах и гражданской регистрации, касающийся образования и назначения священников. Что касается протестантской церкви, эти правила уже давно действовали. Все лица, готовящиеся к священству, должны были иметь аттестат зрелости (Abitur) немецкой гимназии и изучать теологию в течение 3 лет в немецком университете. Все назначения священнослужителей должны были быть одобрены государством. Таким образом, обучение и назначение духовенства перешли под государственный контроль. Традиционная система духовного образования должна была быть заменена современным образованием в либеральном немецком учебном заведении, что гарантировало бы, что кандидаты в священники были проникнуты духом секуляризма. Кроме того, церковные должности могли быть заняты только с разрешения высшей гражданской власти в каждой провинции, что, по сути, возрождало древнюю практику светской инвеституры. Чтобы заручиться поддержкой своих антисоциалистических законов и защитных торговых тарифов, Бисмарк отвернулся от либералов в поисках новых союзов. Смерть Пия IX 7 февраля 1878 года открыла возможность урегулирования с католической церковью. Новый папа, Лев XIII, был прагматичным и миролюбивым. В тот же день, когда он был избран, он выразил свое желание мира в письме к германскому императору, за которым в том же году последовало второе письмо в аналогичном духе. Бисмарк и папа вступили в прямые переговоры без участия церкви или рейхстага, но первоначально без особого успеха. Так случилось, что Фолк, вызывавший сильное недовольство у католиков, подал в отставку 14 июля 1879 года, что можно было расценить как предложение мира Ватикану. Решающий импульс пришел только в феврале 1880 года, когда Ватикан неожиданно согласился на гражданскую регистрацию духовенства. По мере того, как Культуркампф постепенно сходил на нет, переговоры привели к ряду так называемых смягчающих и мирных законов, которые были приняты до 1887 года.

The Falk Laws, or 'May Laws' (Maigesetze), were a set of laws passed by the Prussian parliament in the years 1873, 1874, and 1875. Four laws passed in 1873 were enacted on 11–14 May that year:
1. Law on religious disaffiliation allowing a person to sever his connection with the church by simple declaration before a justice of the peace. This declaration freed him from all civil effects of belonging to a church, especially ecclesiastical burthens and dues. 2. Law on ecclesiastical disciplinary measures restricting the exercise of ecclesiastical punishments and means of discipline directed against the life, property, freedom or honour of citizens. This included the infliction of the great excommunication if proclaimed with the name of the guilty, because of possible disturbances of civil and social intercourse. Thus, disciplinary measures were almost totally restricted to the spiritual realm (see state Monopoly on violence). 3. Ecclesiastical disciplinary law concerning ecclesiastical power of discipline and the establishment of The Royal Court of Justice for Ecclesiastical Affairs. This subordinated the Catholic Church to state jurisdiction not only in external but also in internal matters. The law regulated the exercise of disciplinary power by church authorities against their officers for special violation of their duties. Members of the court had to be Germans residing in Germany. Bodily chastisement by the Church was entirely forbidden, fines were limited to maximum amounts, restrictions of freedom could only consist in banishment to a church institution within Germany no longer than 3 months and not against the will of the person concerned. On the other hand, the new court also was given jurisdiction over ecclesiastical officers in violation of state laws. With this law, the German clergy was to be exempt from any juridical body outside of the nation. Hence, judgments of the Holy See or the Roman Rota would not be binding upon them. The highest court was made up of Prussian ecclesiastics, all appointed with the permission of Prussian civil authorities. The Church's juridical and punitive powers were restricted by allowing clerics, e. g. those punished by the Church for not resisting the Kulturkampf laws, to appeal to the Royal Court of Justice for Ecclesiastical Affairs. Bishops in defiance of this law could be deposed. 4. Education standards and civic registry law concerning the education and appointment of priests. Regarding the Protestant Church, these regulations had already been in force for a long time. All men intended for priesthood needed a graduate degree (Abitur) from a German gymnasium and study 3 years of theology at a German university. All appointments of clerics had to be approved by the state. Herewith, training and appointment of the clergy came under state supervision. The traditional regimen of clerical study was to be replaced by a modern education in a liberal German institution, thus ensuring that candidates to the priesthood were imbued with the spirit of secularism. Furthermore, ecclesiastical offices could only be filled with the permission of the highest civil authority in each province, essentially reviving the ancient practice of lay investiture. In order to garner support for his Anti Socialist Laws and protective trade tariffs, Bismarck turned his back on the liberals in search of new alliances. The death of Pius IX on 7 February 1878 opened the door for a settlement with the Catholic Church. The new pope, Leo XIII, was pragmatic and conciliatory. He expressed his wish for peace in a letter to the German emperor on the very day of his election, followed by a second letter in a similar vein that same year. Bismarck and the Pope entered into direct negotiations without the participation of the Church or the Reichstag, yet initially without much success. It came to pass that Falk, vehemently resented by Catholics, resigned on 14 July 1879, which could be read as a peace offering to the Vatican. A decisive boost only came in February 1880, when the Vatican unexpectedly agreed to the civic registry of clerics. As the Kulturkampf slowly wound down the talks lead to a number of so called mitigation and peace laws which were passed until 1887.

Антипольский аспект Kulturkampf

Исследования, анализирующие националистический аспект Kulturkampf, указывают на его антипольский характер и попытку Бисмарка германизировать польские провинции в Германской империи. Польское население уже страдало от дискриминации и многочисленных репрессивных мер в Германии задолго до объединения. Эти меры были усилены после образования Германской империи, и Бисмарк был особенно враждебен по отношению к полякам. Кристофер Кларк утверждает, что прусская политика радикально изменилась в 1870-х годах в связи с весьма заметной польской поддержкой Франции во время франко-прусской войны. Польские демонстрации продемонстрировали польские националистические настроения, и были также сделаны призывы к польским новобранцам дезертировать из прусской армии, хотя они остались без внимания. Бисмарк возмутился и в 1871 году заявил прусскому кабинету: "От российской границы до Адриатического моря мы сталкиваемся с объединенной пропагандой славян, ультрамонтанов и реакционеров, и необходимо открыто защищать наши национальные интересы и наш язык от таких враждебных действий". Поэтому в провинции Позен Kulturkampf приобрел гораздо более националистический характер, чем в других частях Германии. Не являясь убежденным сторонником общих целей либералов в Kulturkampf, Бисмарк признал потенциал некоторых из них для подавления польских национальных устремлений и охотно использовал его. В то время как основной целью либералов было разделение государства и церкви как необходимое условие для демократического и либерального общества, Бисмарк видел в этом возможность отделить польское население от единственного защитника и хранителя его национальной идентичности. Прусские власти заключили в тюрьму 185 священников и вынудили сотни других уехать в ссылку. Среди заключенных был и Примас Польши, архиепископ Миечислав Ледоховский. Большая часть оставшихся католических священников продолжала служить втайне от властей. Хотя большинство из 185 заключенных были освобождены к концу десятилетия, освобожденные эмигрировали. Антипольские аспекты Kulturkampf сохранялись в польских провинциях Германской империи до Первой мировой войны. В тайном консистории папа Пий IX осудил конституцию 1867 года и майские законы как leges abominabiles. В пастырском письме от 7 сентября 1868 года епископ Франц Йозеф Рудигье призвал к сопротивлению этим майским законам. Однако письмо было конфисковано, и Рудигье должен был предстать перед судом 5 июня 1869 года. Это событие привело к первым публичным демонстрациям католического населения. 12 июля 1869 года епископ был приговорен к двум неделям тюремного заключения, но позже император помиловал его. Майские законы вызвали серьезный конфликт между государством и церковью. После провозглашения папской непогрешимости в 1870 году Австрия денонсировала Конкордат 1855 года и полностью отменила его в 1874 году. В мае 1874 года Религиозный акт был официально признан.

Studies that analyze the nationalist aspect of Kulturkampf point out its anti Polish character and Bismarck's attempt to Germanize Polish provinces in the German Empire. The Poles had already suffered from discrimination and numerous oppressive measures in Germany long before unification. These measures were intensified after the German Empire was formed and Bismarck was known to be particularly hostile towards the Poles. Christopher Clark argues that Prussian policy changed radically in the 1870s in the face of highly visible Polish support for France in the Franco Prussian war. Polish demonstrations made clear the Polish nationalist feeling, and calls were also made for Polish recruits to desert from the Prussian Army – though these went unheeded. Bismarck was outraged, telling the Prussian cabinet in 1871: "From the Russian border to the Adriatic Sea we are confronted with the combined propaganda of Slavs, ultramontanes, and reactionaries, and it is necessary openly to defend our national interests and our language against such hostile actions." Therefore, in the Province of Posen the Kulturkampf took on a much more nationalistic character than in other parts of Germany. Not an adamant supporter of the Liberals' general Kulturkampf goals, Bismarck did recognize the potential in some of them for subduing Polish national aspirations and readily made use of it. While the Liberals' main objective was the separation of state and church as essential for a democratic and liberal society, Bismarck saw its use in separating the Polish population from the only supporter and guardian of its national identity. Prussian authorities imprisoned 185 priests and forced hundreds of others into exile. Among the imprisoned was the Primate of Poland Archbishop Mieczysław Ledóchowski. A large part of the remaining Catholic priests had to continue their service in hiding from the authorities. Although most of the 185 imprisoned were finally set free by the end of the decade, those who were released emigrated. The anti Polish aspects of the Kulturkampf remained in place in Polish provinces of the German Empire until the First World War. In a secret consistory, Pope Pius IX condemned the constitution of 1867 and the May Laws as leges abominabiles. In a pastoral letter dated 7 September 1868, bishop Franz Josef Rudigier called for resistance to these May Laws. However, the letter was confiscated, and Rudigier had to appear before court on 5 June 1869. This event led to the first ever public demonstrations by the Catholic population. On 12 July 1869, the bishop was sentenced to a jail term of two weeks, but he was later pardoned by the emperor. The May Laws provoked a serious conflict between state and church. After the promulgation of papal infallibility in 1870, Austria abrogated the Concordat of 1855 and abolished it entirely in 1874. In May 1874, the Religious Act was officially recognized.

Соединенные Штаты

В конце 19-го века в Соединенных Штатах разгорелись культурные войны из-за вопросов о запрете алкоголя и образовании. Закон Беннетта, принятый в Висконсине в 1889 году, был крайне спорным законом штата, который требовал преподавания основных предметов на английском языке во всех государственных и частных начальных и средних школах. Поскольку в Висконсине немецкие католики и лютеране содержали большое количество церковно-приходских школ, где немецкий язык использовался в учебном процессе, это вызвало острое неприятие среди немецко-американских (и некоторых норвежских) общин. Хотя закон в конечном итоге был отменен, это повлекло за собой значительные политические последствия: республиканцы потеряли пост губернатора и контроль над законодательным собранием, а демократы были избраны в Сенат и Палату представителей. В Соединенных Штатах термин «культурная война» стал использоваться для обозначения конфликта в конце 20-го и начале 21-го веков между религиозными социальными консерваторами и светскими социальными либералами. Эта тема «культурной войны» легла в основу ключевой речи Патрика Бьюкенена на Республиканском национальном съезде в 1992 году. Он также использовался для описания неоконсервативной реакции на «Новые левые» и идеологических столкновений, происходивших в государственных школах страны. На протяжении 1980-х годов в Конгрессе и СМИ велись споры о федеральной поддержке Национального фонда искусств и Национального фонда гуманитарных наук, что по сути являлось борьбой за высокую культуру между неоконсерваторами и палеоконсерваторами. Судья Верховного суда Антонин Скалия упомянул этот термин в деле Romer v. Evans, 517 U. S. 620 (1996), заявив: «Суд принял Kulturkampf за вспышку злобы». Дело касалось поправки к конституции штата Колорадо, которая запрещала любым подразделениям власти предпринимать действия по защите лиц на основании их сексуальной ориентации. Скалия полагал, что эта поправка была законным шагом со стороны граждан, стремящихся «прибегнуть к более широкому и, следовательно, более сложному уровню принятия политических решений, чем другие». Большинство судей не согласились с этим мнением, посчитав, что поправка нарушает положение о равной защите, закрепленное в Четырнадцатой поправке.

In the late 19th century, cultural wars arose over issues of prohibition and education in the United States. The Bennett Law was a highly controversial state law passed in Wisconsin in 1889 that required the use of English to teach major subjects in all public and private elementary and high schools. Because Wisconsin German Catholics and Lutherans each operated large numbers of parochial schools where German was used in the classroom, it was bitterly resented by German American (and some Norwegian) communities. Although the law was ultimately repealed, there were significant political repercussions, with the Republicans losing the governorship and the legislature, and the election of Democrats to the Senate and House of Representatives. In the United States, the term "culture war(s)" has been used to refer to conflict in the late 20th and early 21st centuries between religious social conservatives and secular social liberals. This theme of "culture war" was the basis of Patrick Buchanan's keynote speech at the 1992 Republican National Convention. It has also been used to refer to neoconservative reaction to the New Left and the ideological battles playing out in the country's public schools. Throughout the 1980s, there were battles in Congress and the media regarding federal support for the National Endowment for the Arts and the National Endowment for the Humanities that amounted to a war over high culture between neoconservatives and paleoconservatives. Justice Antonin Scalia referenced the term in the Supreme Court case Romer v. Evans, 517 U. S. 620 (1996), saying "the Court has mistaken a Kulturkampf for a fit of spite". The case concerned an amendment to the Colorado state constitution that prohibited any subdepartment from acting to protect individuals on the basis of sexual orientation. Scalia believed that the amendment was a valid move on the part of citizens who sought "recourse to a more general and hence more difficult level of political decision making than others". The majority disagreed, holding that the amendment violated the Equal Protection clause of the Fourteenth Amendment.

Израиль

Термин, переводимый на иврите как Мильхемет Тарбут (מלחמת תרבות), также часто используется в политических дебатах в Израиле, сохраняя схожие смысловые оттенки, и был введен евреями, бежавшими из нацистской Германии в 1930-х годах.

Историография

Андерсон, Маргарет Лавиния. "Признания попутчика", Католическое историческое обозрение (2013) 99 № 4, с. 623–648. Хейлброннер, Одед. "От гетто к гетто: место немецкого католического общества в современной историографии" Журнал современной истории (2000) 72 № 2, с. 453–495. в JSTOR