Прусские юнкеры: история и влияние землевласной аристократии

Введение

Юнкеры (/jʊŋkər/ YUUNGkər;) — члены прусской помещичьей знати. Они владели крупными поместьями, которые обрабатывались и содержались крестьянами, не имевшими значительных прав. Эти поместья часто располагались в сельской местности, вдали от крупных городов и поселков. Юнкеры играли важную роль в прусском и, после 1871 года, немецком военном, политическом и дипломатическом руководстве. Самым известным юнкером был канцлер Отто фон Бисмарк, занимавший пост канцлера Германской империи с 1871 по 1890 год и отстраненный от власти кайзером Вильгельмом II. Многие юнкеры проживали в восточных провинциях, которые после Второй мировой войны были аннексированы Польшей или Советским Союзом. Вместе с другими немецкоязычными жителями они были изгнаны или бежали под натиском польских и советских властей, а их земли были конфискованы. В западной и южной Германии земля чаще всего принадлежала мелким независимым фермерам или представляла собой сочетание мелких фермерских хозяйств и крупных поместий, что резко контрастировало с доминированием крупных землевладельцев на востоке. Перед Второй мировой войной граница между этими регионами часто проходила по реке Эльбе, которая примерно соответствовала западной границе славянского расселения вендов в так называемой Germania Slavica до периода Остзидлунга. Территорию, где доминировали юнкеры, поэтому называли Ostelbien или Восточная Эльбия. Юнкеры активно участвовали в подавлении либерального движения в Германии.

Происхождение

Юнкер происходит от средневерхненемецкого Juncherre, означающего «молодой дворянин» или, иным образом, «молодой господин» (от слов jung и Herr), и изначально был титулом членов высшего эдельфрейского (непосредственного) дворянства, не получивших или ожидающих посвящения в рыцари. Со временем он стал общим обозначением молодого или менее знатного дворянина, часто бедного и политически не влиятельного, понимаемого как «помещик» (ср. маскировка Мартина Лютера под именем «Юнкер Йорг» в Вартбурге; позже он высмеивал короля Англии Генриха VIII как «Юнкер Хайнц»). Как часть дворянства, многие семьи Юнкеров использовали лишь предлоги von или zu перед своими фамилиями, не имея дополнительных титулов. Сокращением титула является Jkr., которое обычно ставится перед именем и другими титулами, например: Jkr. Генрих фон Хогенберг. Женский эквивалент Junkfrau (Jkfr.) использовался лишь изредка. В некоторых случаях почетный титул Jkr. также применялся к Фрайхеррен (баронам) и Графен (графам). Значительное число небогатых Юнкеров делали карьеру в качестве солдат (фахненюнкеров), наемников и чиновников (хофюнкеров, каммерюнкеров) при дворах территориальных князей. Эти семьи в основном принадлежали к древнему немецкому Ураделю и осуществляли колонизацию и христианизацию северо-восточных европейских территорий во время Остзидлунга. На протяжении столетий они стали влиятельными военачальниками и землевладельцами, особенно в землях к востоку от реки Эльбы в Прусском королевстве. Как землевладельцы, Юнкеры владели большей частью обрабатываемой земли в Пруссии. Будучи опорой правящего дома Гогенцоллернов, Юнкеры контролировали прусскую армию, занимая лидирующие позиции в политическом влиянии и социальном статусе, и владея огромными поместьями, обрабатываемыми арендаторами. Эти поместья располагались преимущественно в северо-восточной половине Германии (то есть в прусских провинциях Бранденбург, Померания, Силезия, Западная Пруссия, Восточная Пруссия и Позен). Это отличалось от преимущественно католических южных государств, таких как Королевство Бавария или Великое герцогство Баден, где земля принадлежала мелким фермерам, или от смешанного сельского хозяйства западных государств, таких как Великое герцогство Гессен или даже прусские провинции Рейн и Вестфалия. Юнкеры сформировали тесно связанную элиту. Их вызовом было сохранение своего господства в развивающемся современном государстве с растущим средним и рабочим классом.

Junker is derived from Middle High German Juncherre, meaning "young nobleman" or otherwise "young lord" (derivation of jung and Herr), and originally was the title of members of the higher edelfrei (immediate) nobility without or before the accolade. It evolved to a general denotation of a young or lesser noble, often poor and politically insignificant, understood as "country squire" (cf. Martin Luther's disguise as "Junker Jörg" at the Wartburg; he would later mock King Henry VIII of England as "Juncker Heintz"). As part of the nobility, many Junker families only had prepositions such as von or zu before their family names without further ranks. The abbreviation of the title is Jkr., most often placed before the given name and titles, for example: Jkr. Heinrich von Hohenberg. The female equivalent Junkfrau (Jkfr.) was used only sporadically. In some cases, the honorific Jkr. was also used for Freiherren (Barons) and Grafen (Counts). A good number of poorer Junkers took up careers as soldiers (Fahnenjunker), mercenaries, and officials (Hofjunker, Kammerjunker) at the court of territorial princes. These families were mostly part of the German medieval Uradel and had carried on the colonisation and Christianisation of the northeastern European territories during the Ostsiedlung. Over the centuries, they had become influential commanders and landowners, especially in the lands east of the Elbe River in the Kingdom of Prussia. As landed aristocrats, the Junkers owned most of the arable land in Prussia. Being the bulwark of the ruling House of Hohenzollern, the Junkers controlled the Prussian Army, leading in political influence and social status, and owning immense estates worked by tenants. These were located especially in the north eastern half of Germany (i. e. the Prussian provinces of Brandenburg, Pomerania, Silesia, West Prussia, East Prussia, and Posen). This was in contrast to the predominantly Catholic southern states such as the Kingdom of Bavaria or the Grand Duchy of Baden, where land was owned by small farms, or the mixed agriculture of the western states like the Grand Duchy of Hesse or even the Prussian Rhine and Westphalian provinces. Junkers formed a tightly knit elite. Their challenge was how to retain their dominance in an emerging modern state with a growing middle and working class.

Современные влияния

Юнкеры практически монополизировали сельское хозяйство в части Германского Рейха, лежащей к востоку от реки Эльбы. Поскольку поместья юнкеров обязательно передавались по наследству только старшим сыновьям, младшие сыновья, все образованные и с чувством знатного происхождения, шли на гражданскую и военную службу и доминировали во всех высших государственных должностях, а также в офицерском корпусе. Около 1900 года они модернизировали свои хозяйства для повышения производительности. Они продавали менее продуктивные земли, вкладывали больше средств в новые породы скота и свиней, использовали новые удобрения, увеличивали производство зерна и повышали производительность труда. Их политическое влияние обеспечило введение высоких тарифов, снизивших конкуренцию со стороны американского зерна и мяса. Во время Первой мировой войны ирландский националист Том Кеттл сравнил англо-ирландских землевладельцев с прусскими юнкерами, сказав: «Англия идет воевать за свободу в Европе и за юнкерство в Ирландии». Их политическое влияние простиралось от Германской империи 1871–1918 годов до Веймарской республики 1919–1933 годов. Говорили, что «если Пруссия управляла Германией, юнкеры управляли Пруссией, а через нее – самой Империей». Политика, известная как Osthilfe («Помощь Востоку»), предоставила юнкерам 500 миллионов марок в виде субсидий для погашения долгов и улучшения оборудования. Юнкеры продолжали требовать и получать все больше субсидий, что увеличивало их доходы и, следовательно, политическую власть. Юнкеры использовали монополию на зерно, складируя его для повышения цен. По мере увеличения прибыли они получали контроль над политическими должностями. Юнкеры могли заставлять людей продолжать платить больше за свою продукцию, сохраняя при этом желаемых чиновников у власти. Контролируя политику закулисно, юнкеры влияли на политиков, чтобы те приняли закон, запрещающий взыскание долгов с аграриев, тем самым увеличивая свои доходы и укрепляя свою власть. Поддерживая монархизм и военные традиции, юнкеры воспринимались либералами и социалистами как реакционные, антидемократические и протекционистские, поскольку они поддержали консервативные монархические силы во время Революции 1848 года. Их политические интересы представлялись Германской консервативной партией в Рейхстаге и внепарламентской Лигой землевладельцев (Bund der Landwirte). Этот политический класс обладал огромной властью над промышленностью и правительством, особенно благодаря прусской трехклассной избирательной системе. Когда в 1890-х годах немецкий канцлер Лео фон Каприви снизил защитные пошлины на импорт зерна, эти крупные землевладельцы потребовали и добились его отставки; а в 1902 году они добились восстановления пошлин на продовольствие, чтобы поддерживать высокие цены на свою продукцию. Термин «юнкер» приобрел свое современное и часто уничижительное значение в ходе споров XIX века о внутренней политике Германской империи. Этот термин использовали социологи, такие как Макс Вебер, и даже сами представители земельной аристократии. Канцлер Отто фон Бисмарк был известным юнкером, хотя его семья происходила из региона Альтмарк к западу от Эльбы. После Первой мировой войны многие прусские землевладельцы объединились в национально-консервативную Немецкую национальную народную партию (DNVP). Этот термин также применялся к рейхс-президенту Паулю фон Гинденбургу, лорду Нойдека в Западной Пруссии, и к его «камарилье», призывавшей назначить Адольфа Гитлера канцлером Германии, олицетворяемой такими людьми, как сын Гинденбурга Оскар и его западнопрусский «сосед» Элард фон Ольденбург-Янушау, который сыграл важную роль в скандале Osthilfe 1932/33 годов. Многие фельдмаршалы Второй мировой войны также были членами юнкерства, в частности Герд фон Рундштедт, Федор фон Бок и Эрих фон Манштейн. Многие юнкеры использовали принудительный труд польских и советских рабочих. Хотя Гельмут Джеймс Граф фон Мольтке создал Круг Крайзау как часть сопротивления нацистскому режиму. Когда Вторая мировая война пошла на спад для нацистской Германии, несколько старших юнкеров Вермахта участвовали в покушении полковника Клауса фон Штауффенберга 20 июля 1944 года. Пятьдесят восемь из них были казнены после провала заговора, среди них Эрвин фон Вицлебен и Генрих Граф фон Лехндорф-Штайнорт, или покончили жизнь самоубийством, как Хеннинг фон Тресков. Во время наступления Красной Армии в последние месяцы войны и впоследствии большинство юнкеров были вынуждены бежать из восточных территорий, переданных восстановленной Республике Польша в соответствии с линией Одер-Найсе, установленной Потсдамским соглашением.

The Junkers held a virtual monopoly on all agriculture in the part of the German Reich lying east of the River Elbe. Since the Junker estates were necessarily inherited by the eldest son alone, younger sons, all well educated and with a sense of noble ancestry, turned to the civil and military services, and dominated all higher civil offices, as well as the officer corps. Around 1900 they modernised their farming operations to increase productivity. They sold off less productive land, invested more heavily in new breeds of cattle and pigs, used new fertilisers, increased grain production, and improved productivity per worker. Their political influence achieved the imposition of high tariffs that reduced competition from U. S. grain and meat. During World War I, Irish nationalist MP Tom Kettle compared the Anglo Irish landlord class to the Prussian Junkers, saying, "England goes to fight for liberty in Europe and for junkerdom in Ireland." Their political influence extended from the German Empire of 1871–1918 through the Weimar Republic of 1919–1933. It was said that "if Prussia ruled Germany, the Junkers ruled Prussia, and through it the Empire itself". A policy known as Osthilfe ("Help for the East") granted Junkers 500,000,000 marks in subsidies to help pay for certain debts and to improve equipment. Junkers continued to demand and receive more and more subsidies, which gave them more money in their pockets, thus resulting in political power. Junkers exploited a monopoly on grain by storing it to drive up the price. As more money was profited, they were able to control political offices. Junkers were able to force people to continue paying more money for their product, while keeping who they wanted in office. Through the controlling of politics behind a veil, Junkers were able to influence politicians to create a law that prohibited collecting of debts from agrarians, thus pocketing even more money and strengthening their power. Supporting monarchism and military traditions, Junkers were seen as reactionary, anti democratic, and protectionist by liberals and Socialists, as they had sided with the conservative monarchist forces during the Revolution of 1848. Their political interests were served by the German Conservative Party in the Reichstag and the extraparliamentary Agriculturists' League (Bund der Landwirte). This political class held tremendous power over industrial classes and government alike, especially through the Prussian three class franchise. When German chancellor Leo von Caprivi in the 1890s reduced the protective duties on imports of grain, these landed magnates demanded and obtained his dismissal; and in 1902, they brought about a restoration of such duties on foodstuffs as would keep the prices of their own products at a high level. "Junker" acquired its current and often pejorative sense during the 19th century disputes over the domestic policies of the German Empire. The term was used by sociologists such as Max Weber and was even adopted by members of the landed class themselves. Chancellor Otto von Bismarck was a noted Junker, though his family hailed from the Altmark region west of the Elbe. After World War I many Prussian agriculturists gathered in the national conservative German National People's Party (DNVP). The term was also applied to Reich President Paul von Hindenburg, lord of Neudeck in West Prussia, and to the "camarilla" around him urging the appointment of Adolf Hitler as Chancellor of Germany, personified by men like Hindenburg's son Oskar and his West Prussian "neighbour" Elard von Oldenburg Januschau, who played a vital role in the Osthilfe scandal of 1932/33. Many World War II field marshals were also members of the Junkers, most notably Gerd von Rundstedt, Fedor von Bock, and Erich von Manstein. Many Junkers used forced labourers from Poland and the Soviet Union. Although Helmuth James Graf von Moltke formed the Kreisau Circle as part of the resistance to Nazi rule. As World War II turned against Nazi Germany, several senior Junkers in the Wehrmacht participated in Colonel Claus von Stauffenberg's assassination attempt of 20 July 1944. Fifty eight of them either were executed when the plot failed, among them Erwin von Witzleben and Heinrich Graf von Lehndorff Steinort, or committed suicide like Henning von Tresckow. During the advance of the Red Army in the closing months of the war and subsequently, most Junkers had to flee from the eastern territories that were turned over to the re established Republic of Poland with the implementation of the Oder–Neisse line according to the Potsdam Agreement.

Реформа земельного фонда

После Второй мировой войны, во время коммунистической Bodenreform (земленой реформы) в сентябре 1945 года в советской оккупационной зоне, позже Восточной Германии, вся частная собственность, превышающая определенную площадь, была экспроприирована и преимущественно передана «новым фермерам» при условии дальнейшей обработки земли. Поскольку большинство этих крупных поместий, особенно в Бранденбурге и Западной Померании, принадлежали Юнкерам, Социалистическая партия единства Германии (СЭД) продвигала свои планы под лозунгом восточногерманского президента Вильгельма Пика: «Юнкерланд в Бауэрнхенде!» («Земля юнкеров – в руки крестьян!»). Бывшие владельцы были обвинены Советской военной администрацией и СЭД в военных преступлениях и причастности к нацистскому режиму, многие из них были арестованы, подвергнуты жестоким избиениям и интернированы в специальные лагеря НКВД (Speziallager), их имущество разграблено, а усадьбы разрушены. Некоторые были казнены. Многие женщины подверглись изнасилованию. Начиная с 1952 года, на эти отдельные хозяйства оказывалось давление различными способами с целью объединения в коллективы и включения в Landwirtschaftliche Produktionsgenossenschaften («товарищества сельскохозяйственного производства», LPG) или национализации в виде Volkseigene Güter («народных хозяйств», VEG). После объединения Германии некоторые Юнкеры попытались вернуть свои бывшие владения через гражданские иски, однако немецкие суды поддержали земельные реформы и отклонили требования о полной компенсации, подтвердив юридическую силу условий Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии (Соглашение «Два плюс четыре») (и включенных в Основной закон Федеративной Республики), согласно которым экспроприация земель в период советской оккупации является необратимой. Последним решающим делом стал неудачный иск князя Эрнста Августа Ганноверского в сентябре 2006 года, когда Федеральный административный суд постановил, что князь не имеет права на компенсацию за утраченные поместья Ганноверского дома вокруг замка Бланкенбург в Саксонии-Анхальт. Другие семьи, однако, тихо выкупали или арендовали свои родовые дома у нынешних владельцев (часто федерального правительства Германии, действующего в качестве опекуна). Петиция о официальной реабилитации вытесненных землевладельцев была отклонена немецким Бундестагом в 2008 году.

After World War II, during the communist Bodenreform (land reform) of September 1945 in the Soviet Occupation Zone, later East Germany, all private property exceeding an area of was expropriated, and then predominantly allocated to 'New Farmers' on condition that they continued farming them. As most of these large estates, especially in Brandenburg and Western Pomerania, had belonged to Junkers, the Socialist Unity Party of Germany promoted their plans with East German President Wilhelm Pieck's slogan Junkerland in Bauernhand! ("Junker land into farmer's hand!"). The former owners were accused of war crimes and involvement in the Nazi regime by the Soviet Military Administration and the SED, with many of them being arrested, brutally beaten and interned in NKVD special camps (Speziallager), while their property was plundered and the manor houses demolished. Some were executed. Many women were raped. From 1952 these individual farms were pressured by a variety of means to join together as collectives and incorporated into Landwirtschaftliche Produktionsgenossenschaften ("agricultural production comradeships", LPG) or nationalised as Volkseigene Güter ("publicly owned estates", VEG). After German reunification, some Junkers tried to regain their former estates through civil lawsuits, but the German courts have upheld the land reforms and rebuffed claims to full compensation, confirming the legal validity of the terms within the Treaty on the Final Settlement with Respect to Germany (Two Plus Four Agreement) (and incorporated into the Basic Law of the Federal Republic), by which expropriations of land under Soviet occupation were irreversible. The last decisive case was the unsuccessful lawsuit of Prince Ernst August of Hanover in September 2006, when the Federal Administrative Court decided that the prince had no right to compensation for the disseized estates of the House of Hanover around Blankenburg Castle in Saxony Anhalt. Other families, however, have quietly purchased or leased back their ancestral homes from the current owners (often the German federal government in its role as trustee). A petition for official rehabilitation of the ousted landowners was rejected by the German Bundestag in 2008.