Дон Карлос: Жизнь и трагическая судьба наследника Испании.

Введение

Принц Астурийский (1545–1568)

Карлос, принц Астурийский, также известный как Дон Карлос (8 июля 1545 – 24 июля 1568), был старшим сыном и наследником короля Испании Филиппа II. Его матерью была Мария Мануэла Португальская, дочь короля Португалии Жуана III. Карлос был известен своей психической неустойчивостью и был заключен в тюрьму отцом в начале 1568 года, скончавшись после полугода одиночного заключения. Его заключение в тюрьму и смерть использовались в рамках испанской "Черной легенды". Его жизнь послужила вдохновением для пьесы Фридриха Шиллера "Дон Карлос" и оперы Джузеппе Верди "Дон Карлос".

Жизнь

Карлос родился в Вальядолиде, Испания, 8 июля 1545 года, как двоюродный брат Филиппа II и Марии Мануэлы Португальской. Его дед по отцовской линии, император Карл V, был правящим королем Испании. Мать Карлоса, Мария, умерла через четыре дня после рождения сына от кровоизлияния, последовавшего за родами. Карлос родился с разной длиной ног и лордозом, что привело к асимметрии его плеч и осанки. Его физические аномалии и поведенческие проблемы часто связывают с инбридингом, поскольку он был членом домов Габсбургов и Авиз. У Карлоса было всего четыре прадеда вместо обычных восьми, а коэффициент родства его родителей составлял 25%, что эквивалентно родству между сводными братьями и сестрами. У него также было всего шесть прапрадедов вместо максимальных шестнадцати. По словам придворного Гамиса, Карлос был избалован и склонен к вспышкам гнева. В какой-то момент Филипп назначил Онорато Хуана наставником принца, а затем Гарсию Альвареса де Толедо и Осорио. Карлос начал проявлять жестокое поведение в раннем возрасте, часто направляя свою агрессию на слуг и животных. Сообщается, что однажды он попытался заставить сапожника съесть неудовлетворившие его ботинки. Его поведение и характер стали известны при дворе, привлекая внимание иностранных послов. Венецианский посол Джироламо Соранцо считал Карлоса "неприятной и отталкивающей внешности". Другой венецианец, Паоло Тиеполо, писал: "Он [принц Карлос] не желал ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями, а только причинять вред другим". Неясно, страдал ли он какими-либо интеллектуальными нарушениями или его умственные способности были ослаблены травмой мозга, полученной в 1562 году. В 1556 году император Карл V отрекся от престола и удалился в монастырь Юсте на юге Испании, оставив испанские владения своей империи Филиппу, отцу Карлоса. По пути в Юсте император остановился в Вальядолиде и встретился со своим внуком. Карлос произвел на него плохое впечатление, поскольку его считали безрассудным и невоспитанным. Карл был настолько недоволен принцем, что предостерег Филиппа от того, чтобы брать его во Фландрию на церемонию принесения вассальной присяги от сословий. В 1559 году Карлос был помолвлен с Елизаветой Валуа, старшей дочерью короля Франции Генриха II. Однако, чтобы ускорить примирение между Испанией и Францией, Елизавета вышла замуж за Филиппа. Затем принцу предложили еще три невесты: Марию, королеву Шотландии; Маргариту Валуа, младшую дочь Генриха II Франции; и Анну Австрийскую, дочь двоюродного брата Филиппа, императора Максимилиана II, и сестры Филиппа Марии. Хотя в 1564 году было решено, что Карлос должен жениться на Анне, Филипп постоянно откладывал брак, к большому разочарованию Карлоса. Анна впоследствии стала четвертой женой Филиппа. Начиная с 1560 года, Карлос страдал от повторяющихся приступов лихорадки, которые, как подозревали, были вызваны малярией. Ради его здоровья придворные врачи посоветовали перевести принца в Алкалу-де-Энарес. В 1561 году Филипп организовал обучение Карлоса в Университете Алкала-де-Энарес вместе со своим дядей, Хуаном Австрийским, и двоюродным братом, Александром Фарнезе.

Carlos was born in Valladolid, Spain on 8 July 1545 to double first cousins Philip of Spain and María Manuela of Portugal. His paternal grandfather, Emperor Charles V, was the reigning king of Spain. Carlos's mother Maria died four days after the birth of her son from a hemorrhage she had following the birth. Carlos was born with unequal leg length and lordosis, resulting in his shoulders and stance being asymmetrical. His physical abnormalities and behavioral issues are often attributed to inbreeding as he was a member of the House of Habsburg and the House of Aviz. Carlos had only four great grandparents instead of the typical eight, and his parents had the same coefficient of relationship, 25%, which is equivalent to them being half siblings. He also had only six great great grandparents, instead of the maximum 16; According to the courtier Gamiz, Carlos was spoiled and prone to tantrums. At some point, Philip appointed Honorato Juan as the prince's tutor, and later García Álvarez de Toledo y Osorio. Carlos began exhibiting violent behavior at a young age, often directing his aggression towards servants and animals. He reportedly once tried to force a shoemaker to eat shoes that he found unsatisfactory. His conduct and character gained notoriety at court, drawing the attention of foreign ambassadors. The Venetian ambassador, Girolamo Soranzo, thought that Carlos was "ugly and repulsive". Another Venetian, Paolo Tiepolo, wrote: "He [Prince Carlos] wished neither to study nor to take physical exercise, but only to harm others." It is unclear whether he had any intellectual disabilities, or whether his intellectual ability was impaired by the 1562 brain injury. In 1556, Emperor Charles V abdicated and retired to the Monastery of Yuste in southern Spain, leaving the Spanish holdings of his empire to Philip, Carlos's father. While en route to Yuste, the Emperor paused at Valladolid and met his grandson. Perceived as
reckless and ill mannered, Carlos left a poor impression. Charles was so displeased with the prince that he cautioned Philip against bringing him to Flanders for the homage ceremony from the states. In 1559, Carlos became engaged to Elizabeth of Valois, eldest daughter of King Henry II of France. However, to hasten the reconciliation between Spain and France, Elizabeth married Philip instead. Three other brides were then suggested for the Prince: Mary, Queen of Scots; Margaret of Valois, youngest daughter of Henry II of France; and Anna of Austria, who was a daughter of Philip's cousin, Emperor Maximilian II and Philip's sister Maria. Although it was agreed in 1564 that Carlos should marry Anna, the marriage was continually postponed by Philip, much to Carlos's frustration. Anna would later become Philip's fourth wife. Beginning in 1560, Carlos suffered recurrent feverish attacks, suspected to be caused by malaria. For the sake of his health, court physicians advised that the prince be moved to Alcalá de Henares. In 1561, Philip arranged for Carlos to be educated in the Universidad de Alcalá de Henares alongside his uncle, Juan of Austria, and cousin, Alexander Farnese.

Наследственность и травмы головы

15-летний Карлос был признан в 1560 году наследником кастильского престола, а три года спустя – и наследником Арагонской короны. Он также являлся предполагаемым наследником португальского престола как двоюродный брат по отцовской линии короля Себастьяна. Благодаря своему высокому положению, он часто присутствовал на заседаниях Государственного совета (занимавшегося вопросами внешней политики) и поддерживал переписку со своей тетей Маргаритой, управлявшей Нидерландами от имени отца. В апреле 1562 года, находясь в Университете Алкалы, Карлос получил серьезную травму головы, упав с лестницы. Первоначально посчитанное неопасным, его состояние быстро ухудшилось; в течение десяти дней он страдал от бреда и невыносимой боли. Опасаясь за жизнь сына, Филипп искал различные способы лечения, консультировался с многочисленными врачами и прибегнул к тому, чтобы положить мощи Диего де Алкалы у постели принца.

Безумие .

Предположительно, Карлос симпатизировал фламандским повстанцам и установил контакты с представителями графа Эгмонта и Флориса Монморенси, лидеров восстания против Филиппа в Нидерландах. Существовали предположения о планах бегства в Нидерланды и провозглашения себя королем при поддержке повстанцев. Хотя известно, что Карлос испытывал сильное желание отправиться в Нидерланды, большинство историков отвергли теорию о его причастности к фламандским мятежникам. На протяжении 1567 года у Карлоса наблюдалась нарастающая эмоциональная нестабильность, проявлявшаяся в вспышках насилия. Один из примечательных эпизодов – его приказ поджечь дом после того, как его случайно обрызгали водой, вылитой из окна. Карлос часто жаловался отцу на его нежелание давать ему властные полномочия. В надежде умиротворить сына и повысить его чувство ответственности, Филипп в 1567 году назначил Карлоса президентом Государственного совета. Однако принц не проявлял никакого интереса к Совету и не стремился изучать политические вопросы. Хотя Филипп изначально обещал Карлосу правление в Нидерландах в 1559 году, он осознал неспособность сына нести ответственность за власть. Карлос попросил Иоанна Австрийского отвезти его в Италию. Иоанн попросил 24 часа на размышление, в течение которых он сообщил Филиппу о планах Карлоса, и тот немедленно отказал в разрешении на поездку. После отказа Карлос попытался застрелить Иоанна Австрийского. Слуга предусмотрительно вынул затвор из пистолета Карлоса, пока тот заманивал Иоанна в свою комнату. Обнаружив, что пистолет разряжен, Карлос набросился на Иоанна с голыми руками. Узнав о нападении, Филипп приказал заключить Карлоса в его комнату, отрезав его от внешнего мира. Незадолго до полуночи 17 января 1568 года Филипп II в доспехах и в сопровождении четырех советников вошел в покои Дона Карлоса в мадридском Алказаре, объявил о его аресте, изъял бумаги и оружие и заколотил окна. Карлос пригрозил самоубийством, после чего ему запретили держать в комнате ножи и вилки.

Allegedly, Carlos sympathized with Flemish rebels and made contacts with representatives of Count Egmont and Floris of Montmorency, leaders of the revolt against Philip in the Low Countries. There were purported plans of fleeing to the Netherlands and declaring himself king, with the support of the rebels. While it is known that Carlos harbored a strong desire to go to the Netherlands, most historians have dismissed the theory that he was involved with Flemish insurgents. Throughout 1567, Carlos exhibited escalating emotional instability, marked by violent episodes. One notable incident involved his command to set a house on fire after he was accidentally splashed with water thrown from a window of the house. Carlos often complained about his father's resistance to giving him positions of authority. Hoping to placate his son by increasing his sense of responsibility, Philip appointed Carlos president of the Council of State in 1567. However, the prince showed no interest in the Council or in familiarizing himself with political matters. Although he initially promised Carlos rule over the Low Countries in 1559, Philip came to realize his son's inability to be trusted with positions of power. by asking John of Austria to take him to Italy. John asked for 24 hours to make his decision, during which he revealed Carlos's plan to Phillip who immediately denied permission for the trip. After being denied Carlos attempted to shoot John of Austria. A servant had unloaded Carlos's gun while he lured John into his room. After Carlos discovered his gun was unloaded, he attacked John with bare hands. After hearing about the attack, Philip ordered that Carlos be confined in his room without contact to the outside world. Just before midnight on 17 January 1568, Philip II, in armour, and with four councillors, entered Don Carlos' bedchamber in the Alcázar of Madrid where they declared his arrest, seized his papers and weapons, and nailed up the windows. Carlos threatened suicide, which then caused him to be banned from having knives or forks in his room.

Смерть

Обращаясь к общественному мнению и другим европейским судам, Филипп попытался оправдать заключение Карлоса, не раскрывая фактических преступлений принца или его психического состояния. Это отсутствие прозрачности породило широко распространенные слухи, которые позже были использованы врагами Филиппа. К июлю голодовка Карлоса привела его в "ужасающе худое" состояние. 24 июля 1568 года принц умер в своей комнате, вероятно, в результате голода. Его смерть была использована в качестве одного из основных элементов испанской Черной легенды в Нидерландах, чтобы оправдать восстание против короля, которое впоследствии вызвало Восьмидесятилетнюю войну. Позже утверждалось, что он был убит по приказу короля Филиппа, особенно Вильгельмом Молчаливым в его "Апологии" – пропагандистской работе 1581 года против испанского короля. Идея отравления была распространена среди историков Центральной и Северной Европы, основываясь на пропаганде, созданной в Нидерландах, вплоть до XX века, в то время как большинство испанских и итальянских историков продолжали утверждать, что доказательства и документация указывали на смерть от естественных причин. Пропаганда, созданная вокруг этого события, легла в основу трагедии Фридриха Шиллера 1787 года "Дон Карлос, инфант Испании". Шиллер основал свою работу на романе, написанном в 1672 году французским аббатом Сезаром Вишаром де Сен-Реалем, который также послужил источником для английского писателя Томаса Отуэя при создании его пьесы "Дон Карлос, принц Испании". В обеих работах, романтических трагедиях, сочетающих национализм и романтическую любовь, Карлос воплощает идеал романтического рыцаря – благородного и смелого. Он представлен как возлюбленный юной Елизаветы Валуа, жены Филиппа, и они оба борются за свободу и свою любовь против жестокого, деспотичного, безжалостного и слишком старого для Изабель Филиппа II и его двора, столь же жестокого и деспотичного, как и он сам. В конечном итоге герой терпит поражение из-за предательства, вызванного его чрезмерным благородством. Пьеса Шиллера была адаптирована в несколько опер, наиболее известной из которых является "Дон Карлос" Джузеппе Верди (1867, также известная под итальянским названием "Дон Карло"). Опера Верди, вероятно, является наиболее знакомой современной аудитории версией этой истории, поскольку она является основой оперного репертуара и до сих пор часто исполняется. В ней Карлос изображен с сочувствием как жертва придворных интриг, и мало упоминается о его психической нестабильности или склонности к насилию. История о короле, заключающем в тюрьму собственного сына, также лежит в основе испанской пьесы Педро Кальдерона де ла Барки "La vida es sueño" (Жизнь – это сон) (1635); однако эта пьеса не ссылается напрямую на Дон Карлоса, начинается с другой предпосылки и, вероятно, была вдохновлена сочетанием религиозных размышлений и платоновской пещеры, в духе испанского неоплатонизма.

In addressing public opinion and other European courts, Philip attempted to justify Carlos's imprisonment without revealing the prince's actual transgressions or mental state. This absence of transparency fueled widespread speculation that would later be weaponized by Philip's enemies. By July, Carlos's hunger strikes left him in an "appallingly thin" state. On 24 July 1568, the prince died in his room, probably as a result of starvation. His death was used as one of the core elements of the Spanish Black Legend in the Netherlands, which needed to justify a revolt against the king, which subsequently caused The Eighty Years' War. It was later claimed that he was murdered on the orders of King Philip, especially by William the Silent in his Apology, a 1581 propaganda work against the Spanish king. The idea of the poisoning had been held by central and north European historians, based on the pieces of propaganda produced in the Netherlands, until the 20th century, while most Spanish and Italian historians kept claiming that evidence and documentation pointed at a death by natural causes. The propaganda created from it formed the basis for Friedrich Schiller's 1787 tragedy Don Karlos, Infant von Spanien. Schiller based his work on a novel written in 1672 by the French Abbé, César Vichard de Saint Réal, which was also the source used by the English writer Thomas Otway for his play Don Carlos, Prince of Spain. In both works, romantic tragedies that combine nationalism and romantic love, Carlos incarnates the ideal of the romantic knight, noble and brave. He is presented as the lover of young Elizabeth of Valois, Philip's wife, as they both fight for freedom and for their love against a cruel, despotic, merciless, and far too old for Isabel Philip II and his court of equally cruel and despotic Spaniards. Finally, the hero is defeated by treason due to his excess of nobility. Schiller's play was adapted into several operas, most notably Giuseppe Verdi's Don Carlos (1867, also known under its Italian title, Don Carlo). Verdi's opera is probably the version of the story most familiar to modern audiences, as it is a mainstay of the operatic repertoire and is still frequently performed. In it, Carlos is portrayed sympathetically as a victim of court intrigues, and little reference is made to his mental instability or violent tendencies. The story of a king jailing his own son is also the basis for the Spanish play La vida es sueño (Life Is a Dream) (1635), by Pedro Calderón de la Barca; however, this play does not explicitly refer to Don Carlos, starts with a different premise, and was likely inspired by a combination of religious reflection and Plato's cave, in the line of Spanish Neoplatonism.

В популярных СМИ

Роль Карлоса исполняет канадский актер Марк Ганиме в сериале Reign. Он был изображен как сексуальный девиант, которому нравилось быть избитым, и проявлял интерес к правлению Шотландией с короной супружеской. Рейн действительно придерживается фактов повреждения мозга, но вместо падения, голову Дона Карлоса пронзает кусок дерева от его "сексуальной лошади". Карлос изображён Джозефом Куби в роли 14-летнего садиста, обрученного с принцессой Мариеллой (Франческа Аннис) в эпизоде "Визит в Испанию" телесериала "Сэр Фрэнсис Дрейк" (1962).

В книге Фокса "Мученики"

Джон Фокс в книге «Акты и памятники», более известной как «Книга мучеников Фокса» (2-е издание, 1570), писал о Карлосе следующее: «Один принц, действительно, намеревался упразднить инквизицию, но он лишился жизни до того, как стал королем, и, следовательно, до того, как обрёл власть это сделать; ибо даже намёк на его замысел послужил причиной его гибели. Это был тот достойный принц Дон Карлос, сын Филиппа II, короля Испании, и внук знаменитого императора Карла V. Дон Карлос унаследовал все лучшие качества своего деда, избежав при этом недостатков своего отца; он был принцем живой натуры, выдающегося ума и самого благородного характера. Он был достаточно разумен, чтобы видеть ошибки католичества и ненавидел само имя инквизиции. Он открыто осуждал это учреждение, высмеивал показную набожность инквизиторов, делал всё возможное, чтобы разоблачить их злодеяния, и даже заявил, что если он когда-нибудь взойдёт на престол, то упразднит инквизицию и уничтожит её агентов. Этого было достаточно, чтобы вызвать гнев инквизиторов на принца. Поэтому они обратили свои мысли к мести и решили его уничтожить. Инквизиторы использовали всех своих агентов и эмиссаров для распространения самых коварных инсинуаций против принца; и, наконец, подняли такую волну недовольства среди народа, что король был вынужден отстранить Дона Карлоса от двора. Не удовлетворившись этим, они преследовали даже его друзей и вынудили короля изгнать дона Иоанна Австрийского, герцога, своего брата и, следовательно, дяди принца, а также принца Пармского, племянника короля и двоюродного брата принца, поскольку они хорошо знали, что и герцог Австрийский, и принц Пармский были искренне преданы Дону Карлосу. Спустя несколько лет, проявив великодушие и расположение к протестантам в Нидерландах, принц вызвал гнев инквизиции, которая заявила, что, поскольку упомянутые лица были еретиками, сам принц должен быть таковым, раз он оказывал им поддержку. В конечном итоге они приобрели такое влияние на ум короля, который был полностью рабом суеверий, что, что ужасно, он пожертвовал естественными чувствами ради фанатизма и, боясь навлечь на себя гнев инквизиции, предал своего единственного сына, собственноручно вынеся ему смертный приговор. Принцу, впрочем, была предоставлена так называемая милость, то есть ему разрешили выбрать способ своей смерти. Подобно римлянам, несчастный юноша выбрал кровопускание и горячую ванну; когда вены на его руках и ногах были вскрыты, он постепенно угас, став мучеником злобы инквизиторов и глупого фанатизма своего отца.»

John Foxe, in Actes and Monuments, better known as Foxe's Book of Martyrs (2nd ed., 1570), wrote the following about Carlos:
One prince, indeed, intended to abolish the inquisition, but he lost his life before he became king, and consequently before he had the power so to do; for the very intimation of his design procured his destruction. This was that amiable prince Don Carlos, son of Philip the Second, king of Spain, and grandson of the celebrated emperor Charles V. Don Carlos, possessed all the good qualities of his grandfather without any of the bad ones of his father; and was a prince of great vivacity, admirable learning, and the most amiable disposition.—He had sense enough to see into the errors of popery, and abhorred the very name of the inquisition. He inveighed publicly against the institution, ridiculed the affected piety of the inquisitors, did all he could to expose their atrocious deeds, end even declared, that if he ever came to the crown, he would abolish the inquisition, and exterminate its agents. These things were sufficient to irritate the inquisitors against the prince: they, accordingly, bent their minds to vengeance, and determined on his destruction. The inquisitors now employed all their agents and emissaries to spread abroad the most artful insinuations against the prince; and, at length, raised such a spirit of discontent among the people, that the king was under the necessity of removing Don Carlos from court. Not content with this, they pursued even his friends, and obliged the king likewise to banish Don John, duke of Austria, his own brother, and consequently uncle to the prince; together with the prince of Parma, nephew to the king, and cousin to the prince, because they well knew that both the duke of Austria, and the prince of Parma, had a most sincere and inviolable attachment to Don Carlos. Some few years after, the prince having shown great lenity and favour to the Protestants in the Netherlands, the inquisition loudly exclaimed against him, declaring, that as the persons in question were heretics, the prince himself must necessarily be one, since he gave them countenance. In short, they gained so great an ascendency over the mind of the king, who was absolutely a slave to superstition, that, shocking to relate, he sacrificed the feelings of nature to the force of bigotry, and, for fear of incurring the anger of the inquisition, gave up his only son, passing the sentence of death on him himself. The prince, indeed, had what was termed an indulgence; that is, he was permitted to choose the manner of his death. Roman like, the unfortunate young hero chose bleeding and the hot bath; when the veins of his arms and legs being opened, he expired gradually, falling a martyr to the malice of the inquisitors, and the stupid bigotry of his father.