Введение

1204–61 гг. – поствизантийская империя, государство-преемник.

Империя Никеи (Βασιλεία Ῥωμαίων) или Никейская империя была крупнейшей из трех византийских греческих государств-преемников, основанных аристократией Византийской империи, бежавшей после захвата Константинополя западноевропейскими и венецианскими вооруженными силами во время Четвертого крестового похода, военного события, известного как разграбление Константинополя. Как и другие византийские государства-преемники, возникшие в результате распада империи в 1204 году, такие как Империя Трапезунда и Деспотат Эпира, она являлась продолжением восточной части Римской империи, сохранившейся вплоть до средневековья. Четвертое государство, известное в историографии как Латинская империя, было основано армией крестоносцев и Венецианской республикой после захвата Константинополя и его окрестностей. Основанная семьей Ласкарисов, Никея была ближе всего к Латинской империи и находилась в наиболее выгодном положении для попытки восстановления Византийской империи. Теодор Ласкарис не сразу добился успеха, поскольку Генрих Фландрский разгромил его в Пойманеноне и Прусе (ныне Бурса) в 1204 году. Однако Теодор смог захватить большую часть северо-западной Анатолии после поражения болгарами латинского императора Балдуина I в битве при Адрианополе, поскольку Генрих был отозван в Европу для защиты от вторжений царя Калояна Болгарского. Теодор также победил армию из Трапезунда, а также других незначительных соперников, став во главе самого могущественного из государств-преемников. В течение последующих нескольких лет заключались и нарушались многочисленные перемирия и союзы, поскольку государства-преемники Византии, Латинская империя, Болгарская империя и сельджуки Икония (территория которых также граничила с Никеей) воевали друг с другом. В 1211 году в Антиохии на Меандре Теодор разгромил крупное вторжение сельджуков, поддерживавших попытку Алексия III Ангела вернуться к власти. Потери, понесенные в Антиохии, привели к поражению от Латинской империи у реки Риндак и потере большей части Мизии и побережья Мраморного моря в последующем Нимфейском договоре. Никейцы были компенсированы за эту территориальную потерю, когда в 1212 году смерть Давида Комнина позволила им аннексировать его земли в Пафлагонии. В 1205 году Теодор принял традиционные титулы византийских императоров. Три года спустя он созвал церковный собор для избрания нового православного патриарха Константинополя. Новый патриарх короновал Феодора императором и установил свою резиденцию в столице Феодора, Никее. В 1219 году он женился на дочери латинской императрицы Иоланды Фландрской, но умер в 1221 году и был преемником его зять, Иоанн III Дука Ватац.

Расширение

Вступление Вататзеса на престол первоначально оспаривалось Ласкаридами, при этом себастократоры Исаак и Алексий, братья Феодора I, обратились за помощью к Латинской империи. Однако Ватац одержал победу над их объединенными силами в битве при Пойманеноне, укрепив свой трон и вернув почти все азиатские территории, находившиеся под контролем Латинской империи. В 1224 году Латинское королевство Фессалоники было захвачено деспотом Эпира Феодором Комнином Дукой, который короновался как император в противовес Вататцу и основал Империю Фессалоники. Она оказалась недолговечной, поскольку после битвы при Клокотнице в 1230 году попала под контроль Болгарии. Поскольку Трапезунд не обладал реальной властью, Никея оставалась единственным эффективным византийским государством, и Иоанн III расширил свои владения через Эгейское море. В 1235 году он заключил союз с Иваном Асеном II Болгарским, что позволило ему усилить свое влияние на Фессалоники и Эпир. В 1242 году монголы вторглись на территорию сельджуков к востоку от Никеи, и хотя Иоанн III опасался, что они могут напасть на него следующими, они в итоге устранили сельджукскую угрозу Никее. В 1245 году Иоанн заключил союз со Священной Римской империей, женившись на Констанции II Гогенштауфен, дочери Фридриха II. В 1246 году Иоанн напал на Болгарию и вернул большую часть Фракии и Македонии, после чего включил Фессалоники в свои владения. К 1248 году Иоанн разгромил болгар и окружил Латинскую империю. Он продолжал отнимать земли у латинян до своей смерти в 1254 году. Феодор II Ласкарис, сын Иоанна III, столкнулся с вторжениями болгар в Фракию, но успешно защитил территорию. В 1257 году вспыхнул конфликт между Никеей и Эпиром. Когда в 1258 году умер Феодор II, Эпир заключил союз с Манфредом Сицилийским. Иоанн IV Ласкарис унаследовал престол, но, будучи еще ребенком, находился под регентством военачальника Михаила Палеолога. Михаил провозгласил себя соимператором (как Михаил VIII) в 1259 году и вскоре одержал победу в битве при Пелагонии над совместным вторжением Манфреда, деспота Эпира, и латинского принца Ахеи.

Восстановление Константинополя

В 1260 году Михаил начал штурм самого Константинополя, что не удавалось его предшественникам. Он заключил союз с Генуей, а его генерал Алексий Стратегопул провел несколько месяцев, наблюдая за Константинополем, чтобы спланировать атаку. В июле 1261 года, когда основная часть латинской армии воевала в других местах, Алексию удалось убедить стражу открыть городские ворота. Оказавшись внутри, он сжег венецианский квартал (поскольку Венеция враждовала с Генуей и несла основную ответственность за захват города в 1204 году). Спустя несколько недель Михаила признали императором, восстановив Византийскую империю. Ахея вскоре была возвращена, но Трапезунд и Эпир остались независимыми византийскими греческими государствами. Восстановленная империя также столкнулась с новой угрозой со стороны османов, пришедших на смену сельджукам.

Последствия

После 1261 года Константинополь вновь стал столицей Византийской империи. Территории бывшей Никейской империи были лишены богатств, которые были использованы для восстановления Константинополя и финансирования многочисленных войн в Европе против латинских государств и Эпира. Солдаты были переброшены из Малой Азии в Европу, оставив старую границу относительно беззащитной. Набеги турецких гази оставались бесконтрольными, и граница все больше проникалась турками. Узурпация законного правителя Ласкаридов Иоанна IV Ласкариса Михаилом VIII Палеологом в 1261 году отвернула от восстановленной Византийской империи в Константинополе значительную часть населения. Иоанн IV остался в Никее и позднее был ослеплен по приказу Михаила в свой одиннадцатый день рождения, 25 декабря 1261 года. Это лишило его права на престол, и он был сослан и заключен в крепость в Вифинии. Этот поступок привел к отлучению Михаила VIII Палеолога патриархом Арсением Авторианом и последующему восстанию под предводительством лже-Иоанна IV в окрестностях Никеи. Последующая история бывшей территории Никейской империи – это история постепенного завоевания турками. После смерти Михаила VIII в 1282 году турецкие набеги переросли в постоянные поселения и образование турецких бейликов на бывшей византийской территории. Хотя император Андроник II предпринял некоторые усилия для исправления ситуации, они не увенчались успехом. К 1300 году почти вся бывшая Никейская империя была завоевана турками, и лишь узкая полоса территории, расположенная напротив Константинополя, оставалась под контролем византийцев. Окончательный конец Византийской Малой Азии наступил с падением Бурсы в 1326 году, Никеи в 1331 году и Никомедии в 1337 году.

Военный

Никейская империя состояла из самой густонаселенной греческой области Византии, за исключением Фракии, находившейся под контролем латинян и болгар. Благодаря этому Империя смогла сформировать достаточно многочисленную армию, насчитывающую около 20 000 воинов в период своего расцвета – численность, зафиксированная в отчетах об участии в многочисленных войнах против государств крестоносцев. Никейцы сохранили некоторые элементы армии Комнинов, но, не располагая ресурсами, доступными императорам Комнинов, никейские византийцы не могли достичь ни численности, ни качества армий, которые выставляли император Мануил и его предшественники. Западная Малая Азия имела выход к морю, что делало её богаче большинства образовавшихся вокруг государств, и со временем стала самым могущественным государством в регионе, хотя и на короткий срок.

Идеология и эллинизм

В Никейском государстве для описания грекоязычного населения широко использовался термин "эллины" вместо более раннего "римляне". Современники предпочитали использовать "Hellas" или прилагательное "Hellenikon" для Никейской империи. Таким образом, император Феодор Ласкарис иногда заменял термины *Romaioi* (римляне) и *Graikoi* термином "эллины". Император Феодор II описывал свое царство как новую Элладу. Патриарх Герман II использовал в официальной переписке с западным миром термин: "Граки" для обозначения местного населения и "Империя греков" (Βασιλεία των Γραικών) – как название государства. В то время наблюдалась целенаправленная инициатива греческой этнической самоидентификации. Некоторые ученые считают, что период Никейской империи свидетельствует о росте эллинистического этнического самосознания и греческого национализма. Однако эти ученые предостерегают, что усиление этнического самосознания не затронуло официальную имперскую идеологию. В официальной идеологии традиционное представление о Византии как о Римской империи не было отброшено, что демонстрируется использованием слова *Rhomaioi* по отношению к подданным никейских императоров. Идеология Никеи XIII века характеризовалась верой в сохраняющееся значение Константинополя и надеждой на его возвращение, опираясь не столько на претензии на политический универсализм или эллинистический национализм, сколько на идеи еврейского провидения из Ветхого Завета. Императора в этот период часто сравнивали с Моисеем или Зоровавелем, или даже с "Огненным столпом", ведущим народ Божий в Обетованную землю, например, в речи Феодора I Ласкариса, написанной Никитой Хониатом. Риторика этого периода также прославляла войну и возвращение Константинополя, используя образы, не заимствованные из Ветхого Завета. Например, в своем панегирике Феодору I Ласкарису Хониат описывает битву с сельджукским султаном как битву между христианством и исламом, риторически сравнивая раны Феодора, который сам убил вражеского военачальника, с ранами Христа на кресте. Димитр Ангелов предполагает, что идеология западных крестовых походов могла повлиять на развитие этого взгляда на реконкисту, и в этот период упоминается, что патриарх Михаил IV Авториан предложил полное отпущение грехов никейским войскам, готовящимся к битве, практика, почти идентичная западному плавному индульгенции. Однако предоставление таких индульгенций было недолгим, и многие из возможных влияний крестоносцев, по-видимому, прекратились после 1211 года. С потерей Константинополя это сравнение опиралось на идею об "эллинах", окруженных варварами; Хониат приравнял сельджукского султана, убитого Феодором I, к Ксерксу, а патриарх Герман II вспомнил победу Иоанна III Ватаца как еще одну битву при Марафоне или Саламине. Подобным образом Феодор II Ласкарис сравнил победы своего отца с победами Александра Македонского и начал восхвалять воинские доблести современных "эллинов". Кроме того, в этот период, по-видимому, произошел сдвиг в употреблении слова "эллин" в византийской речи. До этого момента слово "эллин" имело негативную коннотацию и особенно ассоциировалось с остатками язычества. В этот период, однако, оба термина "*Graikoi*" и "эллины" начинают использоваться в дипломатической практике империи как форма религиозной и этнической самоидентификации, вызванная стремлением отграничить империю и ее граждан от латинян. Патриарх Константинопольский Герман II в особенности иллюстрирует это новое видение этнической и религиозной идентичности. В своих письмах он приравнивает благородное происхождение к чистоте своего эллинистического происхождения, придавая большее значение своему эллинистическому языковому и этническому происхождению, чем любой связи с Константинополем, и выражая презрение к латинянам, гордившимся владением городом. Среди ученых ведутся споры относительно точного времени изменения значения слова "эллин". Родерик Битон, рассматривая свидетельства об использовании термина "эллины" в XII веке, считает, что переоценка термина произошла до потери Константинополя в 1204 году. Кроме того, в отличие от Вакалопулоса, Битон видит не рождение греческого национализма, а скорее зарождающееся "этническое" сознание, основанное главным образом на языке. Майкл Ангольд отмечает, что идеология этого периода демонстрирует способность византийцев реагировать и адаптироваться к меняющимся культурным и политическим обстоятельствам, включая изгнание, и что идеологические разработки этого периода в основном были прерваны и отброшены восстановленной империей Палеологов, поскольку Михаил VIII вернулся к идеологии более ранних периодов.