Введение

Полин Кель (19 июня 1919 – 3 сентября 2001) – американский кинокритик, писавшая для The New Yorker с 1968 по 1991 год. Известная своими остроумными, едкими, бескомпромиссными и точно сформулированными рецензиями, мнения Каэль часто расходились с мнениями её современников. Одна из самых влиятельных американских кинокритиков своего времени, она оказала неизгладимое влияние на искусство кино. Роджер Эберт в некрологе утверждал, что Каэль «оказала более позитивное влияние на атмосферу в американском кинематографе, чем любой другой человек за последние три десятилетия». По его словам, у Каэль «не было теории, правил, принципов или объективных критериев. К фильму нельзя было применить её ‘подход’ – всё было сугубо личным». В аннотации к сборнику её работ «Эпоха кино», изданному Библиотекой Америки, Эберт написал: «Как и Джордж Бернард Шоу, она писала рецензии, которые будут читаться ради стиля, юмора и энергии ещё долго после того, как сами фильмы будут забыты». Оуэн Глейберман отметил, что она «была больше, чем просто великий критик. Она переосмыслила саму форму и стала пионером целой эстетики письма».

Ранние годы и образование

Каэль родилась в семье Исаака Пола Каэль и Джудит Каэль (урождённой Фридман), еврейских эмигрантов из Польши, на куриной ферме среди других еврейских фермеров, разводящих птицу, в Петалуме, Калифорния. У неё были братья – Луи (1906) и Филипп (1909). Когда Каэль было восемь лет, её родители потеряли ферму, и семья переехала в Сан-Франциско. В 1936 году она поступила в Калифорнийский университет в Беркли, где изучала философию, литературу и искусство, но бросила учёбу в 1940 году. Каэль планировала поступить в юридическую школу, но увлеклась кругом художников и переехала в Нью-Йорк с поэтом Робертом Хораном. Три года спустя Каэль вернулась в Беркли и вела "богемный образ жизни", писала пьесы и работала в экспериментальном кино. Джина с детства страдала врождённым пороком сердца, на операцию для исправления которого у Каэль не было средств. Чтобы содержать дочь и себя, Каэль работала на различных низкооплачиваемых работах, таких как повар и швея, а также некоторое время работала копирайтером в рекламном агентстве. Каэль критиковала предполагаемый идеал объективности критика, называя его "наивной объективностью", и включала автобиографические элементы в свои рецензии. Каэль описала, как она смотрела фильм после одной из тех ужасных ссор с любовником, которые оставляют человека в состоянии невыразимого отчаяния. Выйдя из кинотеатра со слезами на глазах, она услышала, как студентка ворчит своему парню: "Я не понимаю, что такого особенного в этом фильме". Она шла по улице, слепо плача, больше не зная, были ли её слёзы из-за трагедии на экране, отчаяния, которое она испытывала, или отчуждения от тех, кто не мог почувствовать сияние фильма "Блеск начищенных ботинок". Если люди не могут почувствовать "Блеск начищенных ботинок", что они вообще могут почувствовать? Позже она узнала, что человек, с которым она поссорилась, тоже пошёл в тот вечер в кино и тоже вышел со слезами на глазах. Но наши слёзы друг о друге и о "Блеске начищенных ботинок" не сблизили нас. Жизнь, как показывает "Блеск начищенных ботинок", слишком сложна для простых концовок. Хотя их брак вскоре закончился разводом, он согласился оплатить операцию на сердце Джины и в 1955 году назначил Каэль управляющей кинотеатром, на этой должности она проработала до 1960 года. В этой роли она составляла программу фильмов для двух залов, "бесцеремонно повторяя свои любимые картины, пока они не становились любимыми у зрителей". Она также писала "ёмкие" и "острые" рецензии на фильмы, которые её посетители начали собирать.

Выход на массовый рынок

Каэль продолжала совмещать написание с другой работой, пока не получила предложение опубликовать книгу своей критики. Изданная в 1965 году под названием «Я потеряла его в кино», эта коллекция была продана тиражом в 150 000 экземпляров и стала неожиданным бестселлером. Одновременно с работой в женском журнале с большим тиражом McCall’s, Каэль (как писал Newsweek в 1966 году) «стала популярной». В том же году она написала резкую рецензию на фильм «Звуки музыки» для журнала McCall’s. Упомянув, что некоторые издания окрестили его «Звуками денег», Каэль назвала посыл фильма «приторной ложью, которую люди, кажется, хотят принять». Хотя, по легенде, её увольнение из McCall’s привело к тому, что с 1966 по 1967 год она работала в The New Republic, где редакторы постоянно изменяли её тексты без разрешения. В октябре 1967 года Каэль написала развёрнутое эссе о фильмах «Бонни и Клайд», которое журнал отклонил. Уильям Шон из The New Yorker получил статью и опубликовал её в выпуске от 21 октября. Восторженная рецензия Каэль противоречила общепринятому мнению, согласно которому фильм был непоследовательным, смешивая комедию и насилие. По словам критика Дэвида Томсона, «она была права в отношении фильма, который озадачил многих других критиков». В 1968 году Шон предложил Каэль присоединиться к штату The New Yorker; она работала кинокритиком поочередно с Пенелопой Джиллиатт каждые шесть месяцев до 1979 года, а в 1980 году стала единственным критиком после годового перерыва, проведённого в киноиндустрии. Работая в The New Yorker, она получила возможность использовать платформу, позволявшую ей писать объёмные тексты с минимальным вмешательством редакторов, что принесло ей наибольшую известность. К 1968 году журнал Time называл её «одним из лучших кинокритиков страны». В 1970 году Каэль получила премию Джорджа Полка за свою работу в качестве критика в The New Yorker. Она продолжала публиковать сборники своих работ с многозначительными названиями, такими как Kiss Kiss Bang Bang, When the Lights Go Down и Taking It All In. Её четвёртый сборник, «Глубже в кино» (1973), получил Национальную книжную премию США в категории «Искусство и литература». Это была первая нехудожественная книга о кино, удостоенная Национальной книжной премии. Каэль также писала философские эссе о посещении кино, современной голливудской киноиндустрии и о том, что она считала недостатком смелости у зрителей в исследовании менее известных, более сложных фильмов (она редко использовала слово «фильм» для описания кинокартин, поскольку считала его слишком элитарным). Среди её популярных эссе были разгромная рецензия 1973 года на полудокументальный фильм Нормана Мейлера «Мэрилин: биография» (рассказ о жизни Мэрилин Монро); проницательный взгляд на карьеру Кэри Гранта в 1975 году; и «Raising Kane» (1971) — эссе в объёме книги об авторстве фильма «Гражданин Кейн», которое стало самым длинным текстом, написанным ею на тот момент. В этом эссе Каэль развила свой спор с теорией авторства, а Уэллс рассматривал возможность подачи иска о клевете. В частности, речь шла о том, что Каэль присвоила себе обширные исследования преподавателя Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, не указав его имени. Вуди Аллен сказал о Каэль: «У неё есть всё, что нужно великому критику, кроме чувства меры. И я говорю это не иронично. У неё есть страсть, потрясающее остроумие, прекрасный стиль письма, обширные знания истории кино, но слишком часто её выбор того, что восхвалять или не замечать, удивляет». Каэль боролась с редакторами The New Yorker не меньше, чем со своими критиками. Она спорила с Уильямом Шоном по поводу рецензии на порнографический фильм 1972 года «Глубокое горло», хотя в конце концов уступила. По словам Каэль, после прочтения её негативной рецензии на фильм Терренса Малика «Плохие земли» 1973 года, Шон сказал: «Полагаю, вы не знали, что Терри для меня как сын». Каэль ответила: «Да плевать», и её рецензия была опубликована без изменений. Помимо редких столкновений с Шоном, Каэль утверждала, что большую часть рабочего времени проводила дома, за написанием текстов. С выходом сборника Каэль 1980 года «When the Lights Go Down», её коллега из The New Yorker, Рената Адлер, опубликовала в The New York Review of Books рецензию объёмом 8000 слов, в которой книгу назвала «разрозненной, кусок за куском, строка за строкой и без перерыва, бесполезной». Адлер утверждала, что работы Каэль после 1960-х годов не содержат «ничего определённого в плане интеллекта или чувствительности» и критиковала её «странности [и] манеры», включая частое использование Каэль повелительного наклонения и риторических вопросов, звучащих как запугивание. Хотя Каэль отказалась отвечать, рецензия Адлер стала известна как «самая громкая попытка подорвать репутацию Каэль»; два десятилетия спустя Salon.com назвал это высказывание Адлер её «самым известным высказыванием» до скандала, связанного с её утверждением о том, что судья Джон Сирика был «коррумпированным, некомпетентным и нечестным человеком, тесно связанным с сенатором Джозефом Маккарти и имеющим явные связи с организованной преступностью». В 1979 году Каэль приняла предложение Уоррена Битти стать консультантом Paramount Pictures, но покинула эту должность через несколько месяцев, чтобы вернуться к критике.

Поздние годы

В начале 1980-х годов у Каэл был диагностирован болезнь Паркинсона, который иногда сопровождается когнитивными нарушениями. По мере ухудшения состояния она все больше разочаровывалась в американском кино и чувствовала, что "мне нечего нового сказать". В то время Каэл объяснила, что продолжит писать эссе для The New Yorker, а также "некоторые размышления и другие тексты о фильмах". Хотя она сама ничего нового не публиковала, Каэл не отказывалась от интервью, время от времени высказывая свое мнение о новых фильмах и телешоу. В интервью журналу Modern Maturity в 1998 году она призналась, что иногда сожалеет о невозможности писать рецензии: "Пару лет назад, когда я посмотрела "Ваню на 42-й улице", мне хотелось трубить на весь мир. Но твои трубы замолкают, когда ты бросаешь это дело". Она не была особенно сурова к фильмам, которые подвергались критике многих, например, к "Человеку из Ла-Манчи" (1972), где она высоко оценила игру Софии Лорен. Она также критиковала фильмы, получившие признание критиков, такие как "Сеть", "Женщина под влиянием" ("мрачный, потрепанный фильм"), "Одиночество длинного дистанционного бегуна", большинство экспериментальных фильмов (называя их "продуктом пиара и взаимных похвал за артистизм"), большинство студенческих работ ("первокурсные сочинения"), "Это прекрасная жизнь", "Шоа" ("тягучий и изнуряющий"), "Танцы с волками" ("фильм о дикарях") и "2001 год: Космическая одиссея", последний из которых Каэл назвала "монументально безыдейным фильмом". Оригинальность ее взглядов и бескомпромиссность в их выражении принесли ей как преданных сторонников, так и яростных критиков и поклонников. В числе рецензий Каэл была критика "Вестсайдской истории" (1961), вызвавшая резкую реакцию со стороны поклонников фильма; восторженные отзывы о фильмах "Z" и "MASH", которые значительно повысили их популярность; и положительные оценки ранних фильмов Брайана Де Пальмы. Ее "предварительный просмотр" фильма Роберта Альтмана "Нэшвилл" (1975) был опубликован за несколько месяцев до завершения работы над фильмом, чтобы помешать студии перемонтировать его и обеспечить кассовый успех. Каэл была противницей теории авторского кино, критикуя ее как в своих рецензиях, так и в интервью. Она предпочитала анализировать фильмы, не принимая во внимание другие работы режиссера. Эндрю Саррис, ключевой сторонник этой теории, спорил с Каэл на страницах The New Yorker и различных киножурналов. Каэл утверждала, что фильм следует рассматривать как результат коллективных усилий. В эссе "Raising Kane" (1971), посвященном "Гражданину Кейну" Орсона Уэллса, она указывает на то, как фильм в полной мере использовал уникальные таланты соавтора Германа Дж. Манкиевича и оператора Грегга Толанда.

Мнения о насилии

Каэль увлекалась фильмами об антигероях, нарушающими табу, связанные с сексом и насилием; сообщалось, что это отчуждало некоторых ее читателей. Однако она подвергла критике «Полуночный ковбой» (1969) – антигеройский фильм с рейтингом X, получивший «Оскар» как лучший фильм. Она также испытывала сильную неприязнь к фильмам, которые, по ее мнению, манипулировали или апеллировали к обыденным взглядам и чувствам в поверхностной форме. Она была особенно критична к Клинту Иствуду: ее рецензии на его фильмы и игру, даже если в целом были благоприятными, были решительно негативными. Она стала его заклятым врагом. Она была восторженной, хотя порой и колеблющейся, сторонницей ранних работ Сэма Пекинпа и Уолтера Хилла, оба из которых специализировались на жестоких боевиках. В ее сборник «5001 ночь в кино» вошли положительные рецензии почти на все фильмы Пекинпаха, за исключением «The Getaway» (1972), а также «Hard Times» Хилла (1975), «The Warriors» (1979) и «Southern Comfort» (1981). Несмотря на первоначальный отказ от «Point Blank» (1967) Джона Бурмана, который она сочла бессмысленной жестокостью, позже она признала, что он «время от времени ослепляет» и обладает «большей энергией и изобретательностью, чем, кажется, Бурман знает, что с ними делать – зритель выходит из кино восторженным, но смущенным». Однако Каэль негативно отреагировала на некоторые боевики, которые, по ее мнению, продвигали то, что она назвала «правыми» или «фашистскими» идеями. Она назвала «Грязного Гарри» (1971) Дона Сигеля с Клинтом Иствудом в главной роли «правой фантазией» и «поразительно односторонней атакой на либеральные ценности». В ином случае чрезвычайно положительной рецензии на «Straw Dogs» Пекинпаха Каэль заключила, что противоречивый режиссер создал «первый американский фильм, являющийся фашистским произведением искусства». В кино нас постепенно приучают воспринимать насилие как чувственное удовольствие. Режиссеры раньше говорили, что показывают нам его истинное лицо и всю его уродливость, чтобы обострить наше восприятие ужасов. Не нужно быть проницательным, чтобы понять, что на самом деле они притупляют нашу чувствительность. Они утверждают, что все жестоки, и герои должны быть такими же жестокими, как злодеи, иначе они становятся глупцами. Существует предположение, что если вас возмущает жестокость в кино, вы тем самым играете на руку сторонникам цензуры. Но это лишило бы нас, верящих в свободу слова, единственного противовеса: свободы прессы говорить о потенциальном вреде этих фильмов – свободы анализировать их последствия. Если мы не используем эту критическую свободу, мы косвенно признаем, что никакая жестокость не является чрезмерной – что только ханжи и сторонники цензуры обеспокоены жестокостью.

Обвинения в гомофобии

В предисловии к интервью с Каэль, опубликованному в 1983 году в гей-журнале Mandate, Сэм Стаггс написал, что "она всегда находилась в сложных, противоречивых отношениях со своими гей-поклонниками. Подобно самой язвительной королеве в гей-мифологии, у нее есть колкое замечание по поводу всего". Однако в начале 1980-х годов, и во многом в ответ на ее рецензию на драму 1981 года "Богатые и знаменитые", Каэль столкнулась с серьезными обвинениями в гомофобии. Первым обратил на это внимание Стюарт Байрон в The Village Voice, а по словам гей-писателя Крега Селигмана, эти обвинения со временем "разрослись и нанесли реальный ущерб ее репутации". В своей рецензии Каэль назвала фильм "Богатые и знаменитые", затрагивающий гетеросексуальную тематику, "скорее гомосексуальной фантазией", отметив, что "интриги" одной из героинь "с их мазохистским подтекстом вызывают отторжение, потому что не кажутся тем, на что пошла бы женщина". Байрон, который "был в ярости" после прочтения рецензии, был поддержан автором книги "Киношкаф" Вито Руссо, который утверждал, что Каэль отождествляла распущенность с гомосексуальностью, "как будто гетеросексуальные женщины никогда не были распущенными или не имели права на распущенность". Крейг Селигман защищал Каэль, говоря, что эти высказывания демонстрируют "достаточную откровенность в отношении темы, чтобы позволить себе шутить" – в темное время, когда другие критики "считали, что если бы гомосексуальность не была преступлением, она бы распространилась". Сама Каэль отвергла обвинения как "полную чушь", добавив: "Я не понимаю, как кто-то, кто удосужился проверить, что я на самом деле писала о фильмах с гомосексуальными элементами, мог поверить в это".

Цитата Никсона

В декабре 1972 года, спустя месяц после убедительной победы Ричарда Никсона на президентских выборах в США, Каэл выступила с лекцией в Ассоциации современного языка, где она сказала: "Я живу в довольно особом мире. Я знаю только одного человека, который голосовал за Никсона. Где остальные его сторонники – я не знаю. Они мне непостижимы. Но иногда, оказавшись в театре, я чувствую их присутствие". В статье о лекции, опубликованной в The New York Times, была приведена эта цитата. Впоследствии Каэл ошибочно процитировали, будто она сказала: "Я не могу поверить, что Никсон победил. Я не знаю никого, кто за него голосовал", или что-то подобное, выражающее удивление результатам выборов. Эта неверная цитата превратилась в городскую легенду и была использована консерваторами (например, Бернардом Голдбергом в его книге 2001 года "Предвзятость") в качестве примера замкнутости либеральной элиты. Эту якобы сказанную фразу также приписывали другим писателям, таким как Жоан Дидион.

Влияние

Как только она начала писать для The New Yorker, Каэль приобрела значительное влияние среди коллег-критиков. В начале 1970-х годов дистрибьюторы Cinerama «ввели политику индивидуальных показов для каждого критика, поскольку ее замечания [во время просмотра] влияли на мнение других критиков». В 1970-х и 1980-х годах Каэль поддерживала дружеские отношения с группой молодых, преимущественно мужских критиков, некоторые из которых подражали ее своеобразному стилю письма. Их презрительно называли «Полеттами», и в 1990-х годах они стали доминировать в национальной кинокритике. Среди критиков, признавших влияние Каэль, были, в частности, А. О. Скотт из The New York Times, Дэвид Денби и Энтони Лейн из The New Yorker, Дэвид Эдельштейн из New York Magazine, Грейл Маркус, Майкл Срагоу и Стефани Захарек из Salon. Неоднократно утверждалось, что после выхода на пенсию «самые преданные последователи Каэль совещались друг с другом, чтобы выработать общую позицию «школы Паулин»» перед написанием рецензий. Когда ей намекнули, что она руководит «заговорщической сетью молодых критиков», Каэль заявила, что считает, что критики имитируют ее стиль, а не ее собственные взгляды, сказав: «Некоторые критики заимствуют у меня фразы и установки, и эти заимствования бросаются в глаза — они не являются неотъемлемой частью темперамента или подхода автора». В 1998 году, на вопрос о том, повлияла ли ее критика на процесс создания фильмов, Каэль уклонилась от ответа, заявив: «Если я скажу «да», то буду зазнайкой, а если скажу «нет», то прожила жизнь зря». (имея в виду 14-летний перерыв между фильмами «Дочь Райана» в 1970 году и «Проезд в Индию» в 1984 году). В 1978 году она была удостоена премии Women in Film Crystal Award за выдающихся женщин, которые благодаря своей стойкости и качеству своей работы способствовали расширению роли женщин в индустрии развлечений. В своем фильме «Ива» (1988) Джордж Лукас назвал одного из злодеев «генералом Каэль» в честь критика. Каэль часто рецензировала работы Лукаса без особого энтузиазма; в своей (негативной) рецензии на «Иву» она описала персонажа как «комплимент мне». Хотя он начал снимать фильмы после ее выхода на пенсию, Квентин Тарантино также находился под влиянием Каэль. В детстве он жадно читал ее критику и говорил, что Каэль «оказала такое же влияние, как и любой режиссер, помогая мне сформировать мою эстетику». Позже он написал Каэль: «Твои мысли и тексты о кино были для меня и моих фильмов очень важным источником вдохновения, и я надеюсь, что ты не пожалеешь об этом». В 1997 году культурный критик Камиль Паглиа назвала Каэль своим вторым любимым критиком (после Паркера Тайлера), критикуя ее комментарии к таким фильмам, как «Сладкая жизнь» и «Прошлогоднее лето в Мариенбаде», но также описывая Каэль как «неизменно проницательную [ ] [ее] колкий, живой, разговорный стиль я считала идеально подходящим для массовой формы, такой как кино». В январе 2000 года режиссер Майкл Мур опубликовал воспоминание об ответе Каэль на его документальный фильм «Роджер и я» (1989). Мур написал, что Каэль была возмущена тем, что ей пришлось смотреть «Роджер и я» в кинотеатре (после того, как Мур отказался прислать ей кассету фильма для просмотра дома), и она возмутилась победой «Роджера и я» в номинации «Лучший документальный фильм» на 55-й церемонии вручения премии New York Film Critics Circle Awards. Мур сказал: «Две недели спустя она написала злобную, язвительную рецензию на мой фильм в The New Yorker. Мне было все равно, что ей не понравился фильм, и меня не беспокоило, что ей не понравилась моя идея или даже то, как я ее выразил. Невероятно возмутительным и шокирующим было то, что она напечатала откровенную ложь о моем фильме. Я никогда не сталкивался с такой наглой, бесстыдной дезинформацией. Она пыталась переписать историю. Ее полная фабрикация фактов была настолько странной, настолько нелепой, настолько очевидно выдуманной, что моей первой реакцией было, что это должна быть юмористическая статья, которую она написала. Но, конечно, она не писала комедию. Она была серьезным историческим ревизионистом». О карьере Каэль подробно рассказывается в документальном фильме «За любовь к кино» (2009) критиками, чью карьеру она помогла сформировать, такими как Оуэн Глейберман и Элвис Митчелл, а также теми, кто с ней спорил, например, Эндрю Саррис. В фильме также показаны несколько выступлений Каэль на PBS, в том числе одно вместе с Вуди Алленом. В 2011 году Брайан Келлоу опубликовал биографию Каэль: «Жизнь в темноте» (Viking Press). Документальный фильм Роба Гарвера «Что она сказала: Искусство Паулин Каэль» вышел в 2018 году. С голосом Сары Джессики Паркер, озвучивающим Каэль, фильм представляет собой портрет работы кинокритика и ее влияния на миры кино и кинокритики, где доминируют мужчины.

Цитируемые работы

Брэнтли, Уилл, ред. (1996). Беседы с Полин Каэл. Издательство Миссисипского университета.