Введение

Британский адвокат, политик и судья (1705–1793), потомок первого лорда Мансфилда.

Уильям Мюррей, 1-й граф Мансфилд (2 марта 1705 – 20 марта 1793) был британским адвокатом, политиком и судьей, известным своей реформой английского права. Родился в семье шотландской знати, был членом шотландского клана Мюррей и получил образование в Перте, Шотландия, прежде чем в возрасте 13 лет переехать в Лондон для обучения в Вестминстерской школе. В мае 1723 года он был принят в Колледж Христа в Оксфорде и окончил его четыре года спустя. Вернувшись в Лондон из Оксфорда, 23 ноября 1730 года он был принят в коллегию адвокатов Линкольн Инн и быстро завоевал репутацию выдающегося адвоката. Он начал политическую деятельность в 1742 году с избрания членом парламента от округа Боробридж, ныне расположенного в Северном Йоркшире, и назначения на должность генерального солиситора. В отсутствие сильного генерального прокурора он стал главным представителем правительства в Палате общин, прославившись своими "великими ораторскими способностями" и был назван "непревзойденным лучшим оратором" в Палате общин. Однако историки отмечают, что решение Мансфилда по делу Сомерсетта лишь запретило насильственную высылку рабов из Англии, но не касалось самого института рабства.

Ранние годы и образование

Мюррей родился 2 марта 1705 года во дворце Скоун в Пертшире, Шотландия, четвертым сыном 5-го виконта Стормонта и его жены Маргарет, урожденной Скотт, и был одним из одиннадцати детей. Оба его родителя были убежденными сторонниками якобитского дела, а его старший брат Джеймс последовал за «Старым претендентом» в изгнание, что оставило семью в относительно стесненном финансовом положении. Якобитские симпатии семьи Мюррея замалчивались современниками, которые утверждали, что он учился в Личфилдской гимназии вместе со многими другими членами английской судебной системы. Во время учебы в Пертской гимназии стало очевидно, что Мюррей был исключительно способным. В 1718 году его отец и старший брат Джеймс решили отправить его в Вестминстерскую школу, так как Джеймс был знаком с деканом, Фрэнсисом Аттербери. Он был принят в число простых учеников 15 июня 1723 года и зачислен 18 июня. В записях указано, что он прибыл из Бата, а не из Перта, поскольку человек, записывавший имена новых учеников, не мог разобрать его шотландский акцент. Благодаря покровительству Томаса Фоули, 1-го барона Фоули, который предоставлял Мюррею 200 фунтов стерлингов в год на проживание, он мог позволить себе обучение в юридической школе и 23 апреля 1724 года стал членом Линкольнского заведения. Его действия рассматривались как проявление поддержки Ганноверского дома и существующего политического порядка, что было странно, учитывая сильные якобитские симпатии его семьи. О времени, проведенном Мюрреем в Оксфорде, известно очень мало. Известно, что он изучал древнюю и новую историю, овладел французским языком и получил хорошее знание римского права. Он также свободно владел латынью, переводя произведения Цицерона на английский, а затем обратно на латынь. Мэнсфилд также помогал в наставничестве своему племяннику и наследнику Дэвиду Мюррею, 7-му виконту Стормонту. Позже его племянницы и незамужние сестры лорда Стормонта, леди Энн и леди Марджори Мюррей, переехали жить в Кенвуд, чтобы заботиться о лорде и леди Мэнсфилд в их старости.

В английском баре

Первым контактом Мюррея после переезда в Лондон был Уильям Гамильтон, шотландский барристер, который, по слухам, был первым шотландцем, практикующим в английской коллегии адвокатов, и одним из немногих, имевших право выступать в качестве барристера как в Англии, так и в Шотландии. Гамильтон был одним из спонсоров Мюррея при поступлении в Линкольнс-Инн в 1724 году, и, когда Мюррей прибыл в Лондон, Гамильтон помог ему найти место в адвокатских палатах по адресу: No. 1 Old Square. Таким образом, большая часть практической подготовки Мюррея проходила путем изучения материалов в палатах Гамильтона и прослушивания выступлений лорда Рэймонда в суде.

Мюррей был призван к адвокатуре 23 ноября 1730 года и занял палаты по адресу 5 King’s Bench Walk. Акты об Унии 1707 года объединили Королевство Англия и Королевство Шотландия в единое государство, но сохранили отдельные правовые системы. Однако Палата лордов стала высшей апелляционной инстанцией как по английскому, так и по шотландскому праву, и, следовательно, с 1707 года шотландские дела, поступавшие на апелляцию из Суда сессии, направлялись туда. Барристер должен был быть знаком как со шотландским, так и с английским правом для работы над этими делами, и Мюррей нашел свою нишу, выступая в шотландских делах в Палате лордов уже в 1733 году. Его работа над делом *Moncrieff v Moncrieff* в 1734 году утвердила репутацию Мюррея как блестящего молодого барристера, получившего высокую оценку от лордов Коупера и Паркера. В 1737 году Мюррей представлял город Эдинбург в качестве адвоката после смерти капитана Джона Портуса. В Эдинбурге было принято разрешать преступникам, приговоренным к смертной казни, посещать церковь возле городской тюрьмы в воскресенье перед казнью. Два преступника, Уилсон и Робертсон, воспользовались этим, чтобы совершить побег; хотя Уилсону не удалось покинуть церковь, Робертсону удалось скрыться. Уилсон был контрабандистом, снабжавшим своих сограждан товарами, и из-за этого, а также из-за непопулярности городской стражи, общественное мнение было на его стороне. Портус был капитаном городской стражи Эдинбурга и был возмущен попыткой побега Уилсона и опасался возможной попытки его освобождения. Портус приказал разместить вокруг виселицы отряд из 80 человек для казни Уилсона. Мюррей представлял город как в Палате общин, так и в Палате лордов и в конечном итоге настолько сократил законопроект, что к моменту голосования он предлагал лишь оштрафовать город и отстранить магистрата от должности. 20 сентября 1738 года он женился на леди Элизабет Финч, дочери Даниэля Финча, 2-го графа Ноттингема, 7-го графа Винчилси, и Энн Хаттон, в замке Рэби, принадлежавшем ее сестре, герцогине Кливлендской, в Дареме. Среди ее других сестер были герцогиня Сомерсетская, герцогиня Роксбургская и леди Мэри, жена Томаса Уотсона Уэнтворта, 1-го маркиза Рокингемского. Некоторые аристократы считали, что невеста вышла замуж ниже своего положения, и обвиняли жениха (в то время просто мистера Мюррея) в стремлении влиться в одну из великих английских семей, к которой принадлежали Финчи. Действительно, брак Мэнсфилда помог ему завоевать признание в высших кругах аристократии. Однако в 1742 году правительство сэра Роберта Уолпола пало, и шурин Мюррея, граф Ноттингемский, стал первым лордом Адмиралтейства в новом кабинете. Благодаря этому дополнительному политическому влиянию Мюррей надеялся получить назначение на государственную должность, и когда сэр Джон Стрэндж ушел в отставку с поста генерального прокурора, 15 декабря 1742 года Мюррей был избран членом парламента от Боробриджа и немедленно сменил Стрэнджа на посту генерального прокурора. Его аргумент (о том, что право решать, как вести войну, принадлежит королю, и политики, не имеющие опыта ведения войны, не должны подвергать это сомнению) позволил отклонить предложение о прекращении использования ганноверских войск 231 голосом против 181. Смерть Фредерика, наследника британского престола, 20 марта 1751 года вызвала конституционный кризис; Георг II хотел назначить своего любимого сына, принца Уильяма, герцога Камберлендского, регентом (поскольку наследник Георг III был еще ребенком), в то время как общественность отдавала предпочтение матери ребенка, принцессе Августе. В попытке достичь компромисса правительство внесло в парламент законопроект, в котором объявлялось, что Августа будет регентом вместе с советом других, а Георг станет наследником по достижении совершеннолетия. Через несколько месяцев умер мастер роллов, и Мюррея попросили занять его место; однако он отказался, заявив, что "не хочет покидать службу Его Величества". В попытке убедить его остаться новый премьер-министр, герцог Ньюкасл, предложил ему должность канцлера герцогства Ланкастерского в дополнение к должности генерального прокурора, дополнительный доход в размере 6000 фунтов стерлингов в год и пенсию, и, наконец, попытался шантажировать его, заявив, что если он примет должность лорда главного судьи, правительство откажется даровать ему титул пэра. Его шотландские и якобитские корни также давали повод для бесконечных инсинуаций и споров — в 1753 году епископ Глостерский обвинил его в том, что он "выпивал за здоровье Старого претендента на коленях". Он получил квалификацию сержанта закона 8 ноября 1756 года и в тот же вечер был приведен к присяге в качестве лорда главного судьи в доме лорда канцлера. Он временно приостановил исполнение своих обязанностей 5 апреля 1757 года, когда был назначен канцлером казначейства, из-за старинного обычая, согласно которому лорд главный судья занимал эту должность, когда она была вакантной. Он занимал эту должность всего до 8 апреля, и нет никаких доказательств того, что он выполнял что-либо, кроме обычных повседневных обязанностей.

Реформа

Мэнсфилд впервые заседал в суде 11 ноября 1756 года и в то время испытывал "очень низкое мнение об общем праве Англии, которое ему предстояло применять". Правовая система сложилась в период сразу после нормандского завоевания Англии и совершенно не соответствовала 18-му веку, когда Британия была "величайшей производственной и торговой державой в мире". Мэнсфилд немедленно приступил к реформированию работы права и судов. Одним из его первых шагов в качестве лорда главного судьи стало изменение порядка подачи прошений. Каждый день, когда суд был в сессии, все барристеры приглашались подавать прошения в соответствии со своим стажем. Его реформы привели к тому, что Королевская скамья стала одним из самых активных судов, в ущерб суду общих тяжб, который описывали как "тихое место".

Изменения в торговом праве

В XVIII веке английское торговое право все еще основывалось на Lex mercatoria, средневековом своде обычаев и принципов, использовавшихся для регулирования торговли. Другие страны Европы реформировали и модернизировали свое законодательство, что привело к отставанию английского торгового права примерно на столетие от торгового права других европейских стран. В большинстве европейских стран считалось, что торговец связан своими обязательствами, а не только подписанными им юридическими документами, в то время как английские юристы настаивали на том, что торговец может быть юридически связан только документами, которые он собственноручно подписал. Он оформил со Boehm страховой полис от захвата форта иностранным противником. Это была попытка Мэнсфилда ввести принцип добросовестности в английское право. В страховых соглашениях страхователь неизбежно обладает большей информацией о риске, чем страховщик; без требования предварительной добросовестности страхователь не имел бы стимула говорить правду, а страховые компании неохотно шли бы на заключение контрактов. В более раннем деле Мэнсфилд уже пытался оспорить доктрину встречного удовлетворения. В английском праве встречное удовлетворение является существенной частью договора; без действительного встречного удовлетворения почти любой договор является недействительным. Однако Мэнсфилд в своем решении утверждал, что это следует рассматривать лишь как доказательство существования договора, а не как его необходимый элемент. Он сформировал специальный корпус присяжных, некоторые из которых, такие как Эдвард Вокс, стали признанными экспертами в области коммерческого права. "Присяжные лорда Мэнсфилда" эффективно выступали в качестве связующего звена между торговцами и судами.

Право авторского права

Мэнсфилд вынес еще одно примечательное решение в отношении закона об авторском праве. Это была крупная победа для книгопродавцев и издателей, поскольку позволяла им эффективно препятствовать конкуренции со стороны новых компаний: в отсутствие новых текстов им было нечего печатать. Решение Мэнсфилда рассматривается как часть более широкой стратегии; вместе с другими юристами, такими как сэр Уильям Блэкстон, он лично поддерживал бессрочное авторское право.

Юниус .

В 1695 году парламент не смог продлить действие лицензионных актов, и в результате пресса получила свободу печатать материалы, критикующие правительство. Хотя между 1697 и 1713 годами было предпринято восемь попыток провести новый Закон о лицензировании через парламент, ни одна из них не увенчалась успехом. С 21 ноября 1768 года письма, написанные человеком под псевдонимом Юниус, публиковались в лондонской газете Public Advertiser, которой руководил Генри Сэмпсон Вудфолл. В них Юниус подверг критике многих политических деятелей, включая лорда Гранби и Мэнсфилда. Благодаря огромной популярности его писем тираж Public Advertiser удвоился всего за пять месяцев. Миллер предстал перед судом 13 июля 1770 года, и после шести часов прений присяжные признали его невиновным. В своих письмах Юниус атаковал Мэнсфилда, сначала за его шотландское происхождение, затем за то, что он был бывшим якобитом, и, наконец, за попытку подавить свободу прессы. Хотя генеральный прокурор Уильям де Грей рекомендовал вновь привлечь издателей к ответственности, Мэнсфилд не согласился, заявив, что если они не будут отвечать Юниусу, тот заскучает и перестанет писать. Гранвилл Шарп, активист-самоучка, постоянно искавший прецеденты для оспаривания законности рабства, был фактическим покровителем Сомерсетта. Когда дело рассматривалось, в защиту раба выступили не менее пяти адвокатов, которые участвовали в трех отдельных слушаниях в период с февраля по май. Среди них были Джеймс Мэнсфилд и Фрэнсис Харгрейв, который впоследствии стал известным барристером благодаря работе над этим делом. Наконец, 22 июня 1772 года Мэнсфилд вынес свое решение, в котором постановил, что хозяин не имеет права силой вывозить своего раба из Англии, и заключил:

«Состояние рабства настолько специфично, что не может быть введено ни по каким моральным или политическим соображениям, а лишь посредством позитивного закона, который сохраняет свою силу даже после того, как причины, обстоятельства и время, породившие его, стерты из памяти: оно настолько отвратительно, что для его поддержания допустим лишь позитивный закон. Следовательно, какие бы неудобства ни возникли в результате этого решения, я не могу утверждать, что данное дело разрешено или одобрено английским законом, и поэтому чернокожего следует освободить». Хотя в этом решении рабство подверглось критике, оно окончательно установило, что рабство не имеет юридического статуса ни в парламентском законодательстве, ни в общем праве. Это, однако, не отменило рабство в Британской империи, что было сделано только с принятием в 1833 году Закона об отмене рабства парламентом. В результате публикации решения Мэнсфилда в общественном мнении и некоторых газетах сложилось впечатление, что рабство было отменено в Англии по решению суда. Несмотря на это решение, чернокожих британцев время от времени похищали на улицах Лондона, Ливерпуля и Бристоля и насильно возвращали в колонии. (Об одном таком случае рассказал Олауда Эквиано в 1774 году в своей автобиографии «Интересный рассказ» (1789).)

Правило лорда Мэнсфилда

Лорд Мэнсфилд часто упоминается в современных юридических кругах как автор "Правила лорда Мэнсфилда", сформулированного им следующим образом: "в английском праве ясно, что заявления отца или матери не могут быть приняты во внимание для признания потомства незаконнорожденным, если оно родилось после заключения брака". Эта цитата взята из апелляционного решения Мэнсфилда. Основной юридический вопрос в этом деле заключался не в этом уже существующем принципе, который применим только к детям, "рожденным после брака", а в том, был ли ребенок рожден до брака. Вопрос состоял в том, можно ли допустить в качестве доказательства заявления, которые родители ребенка предположительно сделали перед смертью, чтобы установить, что ребенок родился до их брака и, следовательно, является внебрачным. Мэнсфилд постановил допустить показания, оспаривающие законность ребенка, и назначил новое судебное разбирательство. Термин "Правило лорда Мэнсфилда" часто используется в несколько ином значении для обозначения принципа, который до сих пор применяется в ряде юрисдикций и согласно которому брак создает безоговорочную презумпцию отцовства мужа по отношению к ребенку его жены.

Палата лордов

После образования коалиции Фокс-Норт, Мэнсфилд согласился стать спикером Палаты лордов и вступил в должность в феврале 1783 года. Главным предметом обсуждения при коалиционном правительстве стал законопроект об Ост-Индской компании, вызвавший острые дебаты как в Палате лордов, так и в Палате общин. Кульминация противостояния пришлась на декабрь 1783 года.

Выход на пенсию и смерть

Несмотря на ухудшающееся здоровье, Мэнсфилд отказался официально покинуть свой пост лорда главного судьи, поскольку Георг III выступал против назначения протеже Мэнсфилда Фрэнсиса Буллера на эту должность после его отставки. Правительство того времени вместо этого предложило Ллойда Кениона в качестве возможного преемника. Мэнсфилд удерживался в должности до 1788 года (хотя не заседал в суде два года), надеясь, что правительство падет до того, как его заставят уйти в отставку. Этой надежды не оправдалось, и 3 июня он написал заявление об отставке, которое вступило в силу на следующий день. Большую часть времени он посвящал уходу за поместьем. Когда Фанни Берни посетила Кенвуд в июне 1792 года, она не смогла увидеть лорда Мэнсфилда, так как он был слишком немощен и не спускался вниз уже четыре года. Она спросила о мисс Мюррей и передала ей свой привет, но "мисс Мюррей находились наверху с лордом Мэнсфильдом и не отходили от него". Летом его навещали группы барристеров, которые сообщали ему о событиях в суде. 10 марта 1793 года он пожаловался на сонливость, и хотя на следующий день почувствовал себя лучше, к 12 марта снова испытывал потребность во сне. После смерти Мэнсфилд оставил значительное состояние, включая имущество стоимостью 500 000 фунтов стерлингов своему племяннику, ставшему теперь 2-м графом. Он также завещал 2000 фунтов стерлингов Фрэнсису Буллеру.

Персонаж

Мансфилд был известен в адвокатском сообществе, в парламенте и будучи судьей, своим красноречием и ораторским мастерством; в частности, лорд Честерфилд описал его как "не имеющего себе равных лучшего оратора" в Палате общин. Гарет Джонс охарактеризовал его как "консервативного, изысканного, обладающего серебряным языком, энергичного, образованного и начитанного; высококвалифицированного юриста, который руководствовался разумом и не боялся наследия прошлого". Современник Мансфилда, Эдмунд Берк, отмечал, что "у него были превосходящие в силе, равные в убеждении, но в намеках он не знал соперников. Он преуспел в изложении дела. Это само по себе стоило аргументации любого другого человека". Замечание Сэмюэля Джонсона о том, что "из [шотландца] можно сделать многое, если поймать его молодым", было адресовано Мансфилду, и Джонсон также назвал его "больше, чем просто юрист", в то время как Эдвард Кок, считающийся одним из самых выдающихся юристов в истории английского права, был "лишь юристом". В отличие от других адвокатов, Мансфилд отличался всегда сохранять хладнокровие и быть "осмотрительным до степени робости". Однако оба мнения вызывают сомнения: мнение Питта, поскольку он был постоянным соперником Мансфилда, а мнение Йорка, поскольку в то время он пытался обойти Мансфилда в борьбе за должность лорда-канцлера. Мансфилда называли "юридическим гением своего поколения". Другие американцы, такие как Джулиан С. Уотерман, основатель юридической школы Университета Арканзаса, описывали его как "не только величайшего судью по общему праву, но и величайшего судью в англо-американской юридической истории", а сам Джозеф Стори утверждал, что Мансфилд "разрушил узкие рамки общего права, освободил его от феодального эгоизма и варварства" и что "он был одним из тех великих людей, возвышенных Провидением в благоприятный момент, чтобы осуществить благотворную революцию в мире".

В популярной культуре

В фильме "Белль" 2013 года роль Мюррея исполняет Том Уилкинсон. В фильме 2015 года "Скандальная леди В" роль Мюррея исполняет Дэвид Кальдер.