Франко-голландская война 1672–1678 гг.

Введение

1672–1678 Европейская война

Французско-голландская война, также известная как Голландская война (; Hollandse Oorlog), велась между Францией и Голландской республикой при поддержке её союзников: Священной Римской империи, Испании, Бранденбургско-Прусского курфюршества и Дании-Норвегии. На начальном этапе Франция была союзником Мюнстера и Кёльна, а также Англии. Третья англо-голландская война (1672–1674) и Сканьянская война (1675–1679) считаются связанными конфликтами. Война началась в мае 1672 года, когда Франция почти захватила Голландскую республику – событие, известное как Rampjaar, или «Год бедствий». Их наступление было остановлено голландской водной линией в июне, а к концу июля положение голландцев стабилизировалось. Опасения по поводу успехов Франции привели к заключению формального союза в августе 1673 года между голландцами, императором Леопольдом I, Испанией и Бранденбургско-Прусским курфюршеством. К ним присоединились Лотарингия и Дания, а Англия заключила мир в феврале 1674 года. Оказавшись перед лицом войны на нескольких фронтах, французы отступили из Голландской республики, сохранив лишь Грейве и Маастрихт. Людовик XIV переключил своё внимание на Испанские Нидерланды и Рейнскую область, в то время как союзники во главе с Вильгельмом Оранским стремились ограничить французские завоевания. После 1674 года французы оккупировали Франш-Конте и территории вдоль границы с Испанскими Нидерландами, а также в Эльзасе, но ни одна из сторон не смогла добиться решающей победы. Война завершилась в сентябре 1678 года заключением Нимвегенского мира. Хотя условия были значительно менее выгодными, чем в июне 1672 года, он часто считается вершиной французского военного успеха при Людовике XIV и обеспечил ему значительный пропагандистский эффект. Испания вернула Шарлеруа, но уступила Франш-Конте, а также большую часть Артуа и Эно, установив границы, которые в значительной степени сохранились до наших дней. Под руководством Вильгельма Оранского голландцы вернули все территории, потерянные в начале войны, что обеспечило ему ведущую роль во внутренней политике. Это помогло ему противостоять угрозе дальнейшей французской экспансии и создать в 1688 году Великий союз, который воевал в Девятилетней войне.

The Franco Dutch War, also known as the Dutch War (; Hollandse Oorlog), was fought between France and the Dutch Republic, supported by its allies the Holy Roman Empire, Spain, Brandenburg Prussia and Denmark Norway. In its early stages, France was allied with Münster and Cologne, as well as England. The 1672 to 1674 Third Anglo Dutch War and 1675 to 1679 Scanian War are considered related conflicts. The war began in May 1672 when France nearly overran the Dutch Republic, an event still known as the Rampjaar or "Disaster Year". Their advance was halted by the Dutch Water Line in June and by late July the Dutch position had stabilised. Concern over French gains led to a formal alliance in August 1673 between the Dutch, Emperor Leopold I, Spain and Brandenburg Prussia. They were joined by Lorraine and Denmark, while England made peace in February 1674. Now facing a war on multiple fronts, the French withdrew from the Dutch Republic, retaining only Grave and Maastricht. Louis XIV refocused on the Spanish Netherlands and Rhineland, while the Allies led by William of Orange sought to limit French gains. After 1674, the French occupied Franche Comté and areas along their border with the Spanish Netherlands and in Alsace, but neither side was able to achieve a decisive victory. The war ended with the September 1678 Peace of Nijmegen; although the terms were far less generous than those available in June 1672, it is often considered the high point of French military success under Louis XIV and provided him a significant propaganda success. Spain recovered Charleroi from France but ceded Franche Comté, as well as much of Artois and Hainaut, establishing borders that remain largely unchanged into modern times. Under the leadership of William of Orange, the Dutch had recovered all the territory lost in the disastrous early stages, a success that secured him a leading role in domestic politics. This helped him counter the threat posed by continued French expansion and create the 1688 Grand Alliance that fought in the Nine Years' War.

Происхождение

В рамках общей политики противостояния власти Габсбургов в Европе Франция поддерживала Нидерландскую Республику во время Восьмидесятилетней войны против Испании, которая длилась с 1568 по 1648 год. Мюнстерский мир 1648 года подтвердил независимость Нидерландов и навсегда закрыл устье Шельды, что принесло пользу Амстердаму, устранив его соперника – Антверпен. Сохранение этой монополии было приоритетом для голландцев, но это все больше сталкивалось с французскими устремлениями в Испанских Нидерландах, которые включали в себя возобновление деятельности Антверпена. Смерть Вильгельма II Оранского в 1650 году привела к Первому периоду без штатгальтера, когда политический контроль перешел к городским патрициям, или регентам. Это усилило влияние Штатов Голландии и Амстердама – базы власти Йохана де Витта, Великого Пенсионера с 1653 по 1672 год. Он считал свои отношения с Людовиком XIV из Франции решающими для сохранения голландской экономической мощи, а также для защиты от внутренних оранжистских противников. Хотя Франция и Республика заключили договор о взаимопомощи в 1662 году, Штаты Голландии отказались поддержать раздел Испанских Нидерландов, убедив Людовика в том, что его цели могут быть достигнуты лишь силой. Голландцы получили ограниченную поддержку Франции во время Второй англо-голландской войны (1665–1667), но все больше предпочитали слабую Испанию в качестве соседа сильной Франции. Вскоре после начала переговоров о прекращении англо-голландской войны в мае 1667 года Людовик развязал Войну деволюции, быстро оккупировав большую часть Испанских Нидерландов и Франш-Конте. В июле Бредский мир положил конец англо-голландской войне, что привело к переговорам между голландцами и Карлом II Англии о создании общего дипломатического фронта против Франции. Это было поддержано Испанией и императором Леопольдом, который также опасался французской экспансии. После отклонения Людовиком своего первого предложения о англо-французском союзе Карл вступил в Тройственный союз 1668 года между Англией, Республикой и Швецией. После того как Альянс выступил посредником между Францией и Испанией, Людовик отказался от многих своих завоеваний в соответствии с Договором из Эйкс-ла-Шапель 1668 года. Хотя Бреда и Эйкс-ла-Шапель рассматривались как голландские дипломатические триумфы, они также представляли значительную опасность; сам Де Витт хорошо осознавал это, но не смог убедить своих коллег. Людовик считал Январский Разделительный договор 1668 года с Леопольдом подтверждением своего права на Испанские Нидерланды, что было подкреплено Эйкс-ла-Шапелем, несмотря на его уступки. Он больше не видел необходимости в переговорах и решил, что их приобретение лучше всего достичь, сначала победив Республику. Голландцы также переоценили свои силы; поражение при Лоустофте в 1665 году выявило недостатки их флота и федеральной системы командования, в то время как успешный рейд на Медуэй был во многом обусловлен финансовой слабостью англичан. В 1667 году флот голландских штатов достиг пика своего могущества, преимущество, которое быстро было подорвано английской и французской военно-морской экспансией. Англо-голландская война велась в основном на море, скрывая плохое состояние голландской армии и фортов, которые намеренно игнорировались, поскольку их считали укреплением власти принца Оранского. В рамках подготовки к нападению на Республику Людовик предпринял ряд дипломатических инициатив, первой из которых был секретный Доверский договор 1670 года – англо-французский союз против голландцев. Он содержал секретные пункты, которые были раскрыты только в 1771 году, включая выплату Карлу 230 000 фунтов стерлингов в год за предоставление британской бригады в 6000 человек. Соглашения с епископством Мюнстер и курфюршеством Кельн позволили французским войскам обойти Испанские Нидерланды, атакуя через епископство Льеж, которое тогда зависело от Кельна (см. карту). Подготовка была завершена в апреле 1672 года, когда Карл XI Шведский принял французские субсидии в обмен на вторжение в области Померании, на которые претендовала Бранденбург-Пруссия.

As part of a general policy of opposition to Habsburg power in Europe, France backed the Dutch Republic during the 1568 to 1648 Eighty Years War against Spain. The 1648 Peace of Münster confirmed Dutch independence and permanently closed the Scheldt estuary, benefiting Amsterdam by eliminating its rival, Antwerp. Preserving this monopoly was a Dutch priority, but this increasingly clashed with French aims in the Spanish Netherlands, which included reopening Antwerp. William II of Orange's death in 1650 led to the First Stadtholderless Period, with political control vested in the urban patricians or Regenten. This maximised the influence of the States of Holland and Amsterdam, the power base of Johan de Witt, Grand Pensionary from 1653 to 1672. He viewed his relationship with Louis XIV of France as crucial for preserving Dutch economic power, but also to protect him from his domestic Orangist opponents. Although France and the Republic concluded an assistance treaty in 1662, the States of Holland refused to support a division of the Spanish Netherlands, convincing Louis his objectives could only be achieved by force. The Dutch received limited French support during the Second Anglo Dutch War (1665 1667) but increasingly preferred a weak Spain as a neighbour to a strong France. Shortly after talks to end the Anglo Dutch War began in May 1667, Louis launched the War of Devolution, rapidly occupying most of the Spanish Netherlands and Franche Comté. In July, the Treaty of Breda ended the Anglo Dutch War, leading to talks between the Dutch and Charles II of England on a common diplomatic front against France. This was supported by Spain and Emperor Leopold, who was also concerned by French expansion. After his first suggestion of an Anglo French alliance was rejected by Louis, Charles entered the 1668 Triple Alliance, between England, the Republic and Sweden. After the Alliance mediated between France and Spain, Louis relinquished many of his gains in the 1668 Treaty of Aix la Chapelle. While Breda and Aix la Chapelle were seen as Dutch diplomatic triumphs, they also presented significant dangers; De Witt himself was well aware of these, but failed to convince his colleagues. Louis considered the January 1668 Partition Treaty with Leopold confirmation of his right to the Spanish Netherlands, a point reinforced by Aix la Chapelle, despite his concessions. He no longer saw the need to negotiate, and decided their acquisition was best achieved by first defeating the Republic. The Dutch also over estimated their own power; defeat at Lowestoft in 1665 exposed the shortcomings of their navy and the federal command system, while the successful Raid on the Medway was largely due to English financial weakness. In 1667, the Dutch States Navy was at the height of its power, an advantage rapidly eroded by English and French naval expansion. The Anglo Dutch War was primarily fought at sea, masking the poor state of the Dutch army and forts, deliberately neglected since they were viewed as bolstering the power of the Prince of Orange. In preparation for an attack on the Republic, Louis embarked on a series of diplomatic initiatives, the first being the 1670 Secret Treaty of Dover, an Anglo French alliance against the Dutch. It contained secret clauses not revealed until 1771, including the payment to Charles of £230,000 per year for providing a British brigade of 6,000. Agreements with the Bishopric of Münster and Electorate of Cologne allowed French forces to bypass the Spanish Netherlands, by attacking via the Bishopric of Liège, then a dependency of Cologne (see Map). Preparations were completed in April 1672, when Charles XI of Sweden accepted French subsidies in return for invading areas of Pomerania claimed by Brandenburg Prussia.

Приготовления

Французские армии того периода обладали значительными преимуществами перед своими противниками: единое командование, талантливые генералы, такие как Тюренн, Конде и Люксембург, а также превосходящая логистика. Реформы, введенные Лувуа, военным секретарем, помогли поддерживать крупные полевые армии, которые можно было мобилизовать гораздо быстрее. Это позволяло французам начинать наступление в начале весны, до того как их противники были готовы, захватывать намеченные цели, а затем переходить к обороне. Как и в других войнах того времени, численность армии колебалась на протяжении всего конфликта: начав с 180 000 в 1672 году, к 1678 году она была утверждена в объеме 219 250 пехотинцев и 60 360 кавалеристов, из которых 116 370 служили в гарнизонах. Сохранение приграничных городов, таких как Шарлеруа и Турне в 1668 году, позволило Лувуа создать склады снабжения, простиравшиеся от французской границы до Нойса в Рейнской области. 120 000 человек были выделены для атак на Республику, разделенные на две основные группы: одна у Шарлеруа, под командованием Тюренна, другая – в районе Седана, под командованием Конде. После марша через Лиежское епископство они должны были соединиться у Маастрихта, а затем занять герцогство Клевское, принадлежавшее Фридриху Вильгельму, курфюрсту Бранденбургскому. Одновременно 30 000 наемников, оплачиваемых Мюнстером и Кельном и возглавляемых Люксембургом, должны были атаковать с востока. Еще одним элементом плана была запланированная английская высадка в Испанских Нидерландах, но она стала невозможной, поскольку голландцы сохранили контроль над морем. Французы продемонстрировали свою новую тактику, захватив герцогство Лотарингию в середине 1670 года, в то время как голландцы получили точную информацию об их планах еще в феврале 1671 года. Конде подтвердил эти сведения в ноябре и снова в январе 1672 года, а голландский регент де Грот описал его как «одного из наших лучших друзей». Однако голландцы были плохо подготовлены к кампании против Франции: имеющиеся средства в основном были вложены во флот в ущерб сухопутной обороне. Большая часть голландской армии была размещена в трех южных крепостях – Бреде, Гертогенбосе и Маастрихте; в ноябре 1671 года Государственный совет доложил о нехватке припасов и денег, а многие укрепления едва ли могли быть защищены. Большинство подразделений были значительно неполными; 12 июня один офицер сообщил, что его штатная численность в восемнадцать рот соответствует лишь четырем. Это отчасти объяснялось тем, что принц Вильгельм достиг совершеннолетия, и его сторонники-оранжисты отказались одобрять дополнительные военные расходы, если он не будет назначен капитаном-генералом, чему де Витт противился. Зная об оппозиции англичан англо-французскому союзу, голландцы полагались на положения Тройственного союза, обязывавшего Англию и Республику поддерживать друг друга в случае нападения Испании или Франции. Это предположение разделял и парламент Англии, который в начале 1671 года одобрил финансирование флота для выполнения своих обязательств по союзу. Истинная опасность стала очевидной только 23 марта, когда, по приказу Карла, Королевский флот атаковал голландский торговый конвой в Ла-Манше; этому предшествовал аналогичный инцидент в 1664 году. В феврале 1672 года де Витт пошел на компромисс, назначив Вильгельма капитаном-генералом на год. Бюджеты были утверждены и заключены контракты на увеличение армии до более чем 80 000 человек, но сбор этих людей займет месяцы. Переговоры с Фридрихом Вильгельмом о подкреплении Клевского герцогства 30 000 человек были задержаны из-за его требований о передаче голландских крепостей на Рейне, включая Рейнберг и Везель. К тому времени, когда 6 мая они достигли соглашения, он был занят шведским вторжением в Померанию, поддержанным Францией, и не мог вступить в бой с французами в 1672 году. Гарнизон Маастрихта был увеличен до 11 000 человек в надежде, что они смогут задержать французов достаточно долго, чтобы укрепить восточную границу; города предоставили 12 000 человек из своей гражданской милиции, а 70 000 крестьян были призваны для строительства земляных укреплений вдоль реки Иссель. Эти работы не были завершены, когда Франция объявила войну 6 апреля, а Англия – 7 апреля, используя сфабрикованный дипломатический инцидент, известный как «дело Мерлина». Мюнстер и Кельн вступили в войну 18 мая.

French armies of the period held significant advantages over their opponents; an undivided command, talented generals like Turenne, Condé and Luxembourg, as well as vastly superior logistics. Reforms introduced by Louvois, the Secretary of War, helped maintain large field armies that could be mobilised much quicker. This meant the French could mount offensives in early spring before their opponents were ready, seize their objectives, then assume a defensive posture. As in other wars of the period, the army's strength fluctuated throughout the conflict; starting with 180,000 in 1672, by 1678 it had an authorised strength of 219,250 infantry and 60,360 cavalry, of whom 116,370 served in garrisons. The retention of border towns like Charleroi and Tournai in 1668 allowed Louvois to pre position supply dumps, stretching from the French border to Neuss in the Rhineland. 120,000 men were allocated to attacks on the Republic, split into two main groups; one at Charleroi, under Turenne, the other near Sedan, commanded by Condé. After marching through the Bishopric of Liège, they would join near Maastricht, then occupy the Duchy of Cleves, a possession of Frederick William, Elector of Brandenburg. At the same time 30,000 mercenaries, paid by Münster and Cologne and led by Luxembourg, would attack from the east. One final element was a planned English landing in the Spanish Netherlands but this ceased to be a viable option as the Dutch retained control of the sea. The French had demonstrated their new tactics when over running the Duchy of Lorraine in mid 1670, while the Dutch were given accurate information on their plans as early as February 1671. These were confirmed by Condé in November and again in January 1672, Dutch regent de Groot describing him as "one of our best friends." However, the Dutch were poorly prepared for a campaign against France; available funds had mostly been invested in the fleet, at the expense of their land defences. Most of the Dutch States Army was based in the three southern fortresses of Breda, 's Hertogenbosch and Maastricht; in November 1671, the Council of State reported these as being short of supplies and money, with many fortifications barely defendable. Most units were substantially below strength; on 12 June, one officer reported his official strength of eighteen companies had only enough men for four. This was partly because with Prince William now of age, his Orangist supporters refused to approve additional military spending unless he was appointed Captain General, a move opposed by de Witt. Aware of internal English opposition to the Anglo French alliance, the Dutch relied on the provisions of the Triple Alliance requiring England and the Republic to support each other, if attacked by Spain or France. This assumption was shared by the Parliament of England, who approved funding for the fleet in early 1671 to fulfil its obligations under the alliance. The true danger only became obvious on 23 March, when acting under orders from Charles, the Royal Navy attacked a Dutch merchant convoy in the Channel; this followed a similar incident in 1664. In February 1672, de Witt compromised by appointing William as Captain General for a year. Budgets were approved and contracts issued to increase the army to over 80,000 but assembling these men would take months. Negotiations with Frederick William to reinforce Cleves with 30,000 men were delayed by his demands for Dutch held fortresses on the Rhine, including Rheinberg and Wesel. By the time they reached agreement on 6 May, he was occupied with a French backed Swedish invasion of Pomerania, and could not engage the French in 1672. The Maastricht garrison was increased to 11,000, in the hope they could delay the French long enough to strengthen the eastern border; the cities provided 12,000 men from their civil militia, with 70,000 peasants conscripted to build earthworks along the IJssel river. These were unfinished when France declared war on 6 April, followed by England on 7 April, using a manufactured diplomatic incident known as the 'Merlin' affair. Münster and Cologne entered the war on 18 May.

Франция пересекает Рейн

Французское наступление началось 4 мая 1672 года, когда вспомогательный корпус под командованием Конде покинул Седан и двинулся на север вдоль правого берега Мааса. На следующий день Людовик прибыл в Шарлеруа, чтобы осмотреть главную армию в 50 000 человек под командованием Тюренна – одно из самых впечатляющих проявлений военной мощи в семнадцатом веке. 17 мая, в сопровождении Людовика, Тюренн встретился с Конде в Визе, к югу от Маастрихта. При поддержке Конде Людовик хотел немедленно осадить крепость, но Тюренн убедил его, что давать голландцам время на укрепление других позиций было бы опрометчиво. Избегая прямого штурма Маастрихта, Тюренн предотвратил его подкрепление, заняв передовые позиции в Тонгерене, Маасейке и Валкенбурге. Оставив 10 000 человек для прикрытия Маастрихта, основная часть французской армии переправилась обратно через Маас, затем двинулась вдоль Рейна, поддерживаемая войсками из Мюнстера и Кёльнского курфюршества под командованием Люксембурга. Голландские форты, предназначенные для обороны переправ через Рейн, оставались сильно недоукомплектованными и плохо оснащенными. К 5 июня французы захватили Рейнберг, Орсой и Бурик, встретив минимальное сопротивление. Везель, возможно, самая важная крепость, капитулировал, когда горожане пригрозили расправой над командирами, а 9 июня пала Рис. Обеспечив свой тыл, основная масса французской армии начала переправляться через Рейн в Эммерихе; великий пенсионер Де Витт был глубоко потрясен известием о катастрофе и заключил, что «отечество теперь потеряно». Хотя ситуация на суше стала критической для голландцев, на море дела шли гораздо лучше. 7 июня голландский лейтенант-адмирал Михил де Рёйтер атаковал англо-французский флот, когда тот пополнял запасы в Саутволде на английском побережье. Французская эскадра под командованием д’Эстре и английские эскадрильи под командованием герцога Йоркского не смогли скоординировать свои действия, в результате чего французы оказались в отдельном сражении с лейтенант-адмиралом Адрианом Банкертом. Это привело к взаимным обвинениям между союзниками. Хотя потери кораблей были примерно равны, битва при Солебее обеспечила голландцам контроль над своими прибрежными водами, защитила их торговые пути и положила конец надеждам на высадку англо-французских войск в Зеландии. Возмущение из-за недостаточной поддержки со стороны д’Эстре усилило оппозицию войне, и английский парламент неохотно одобрял средства на необходимый ремонт. В течение остальной части года английские военно-морские операции ограничились неудачной атакой на возвращающийся флот Голландской Ост-Индской компании.

The French offensive began on 4 May 1672 when a subsidiary force under Condé left Sedan and marched north along the right bank of the Meuse. Next day, Louis arrived in Charleroi to inspect the main army of 50,000 under Turenne, one of the most magnificent displays of military power in the seventeenth century. Accompanied by Louis, on 17 May Turenne met up with Condé at Visé, just south of Maastricht; supported by Condé, Louis wanted to besiege the fortress immediately but Turenne convinced him it would be folly to allow the Dutch time to reinforce other positions. Avoiding a direct assault on Maastricht, Turenne prevented it being reinforced by occupying outlying positions at Tongeren, Maaseik and Valkenburg. Leaving 10,000 men to cover Maastricht, the rest of the French army crossed back over the Meuse, then advanced along the Rhine, supported by troops from Münster and the Electorate of Cologne, led by Luxembourg. The Dutch garrisoned forts intended to defend the Rhine crossings were still severely undermanned and poorly equipped. By 5 June, the French had captured Rheinberg, Orsoy and Burick, with minimal resistance; Wesel, perhaps the most important fortress, surrendered when the townspeople threatened to butcher the commanders, followed by Rees on 9 June. Having secured their rear, the bulk of the French army began to cross the Rhine at Emmerich am Rhein; Grand Pensionary De Witt was deeply shocked by the news of the catastrophe and concluded "the fatherland is now lost". Although the situation on land had become critical for the Dutch, events at sea were much more favourable. On 7 June, Dutch Lieutenant Admiral Michiel de Ruyter attacked the Anglo French fleet as it took on supplies at Southwold on the English coast. The French squadron under d'Estrées and English squadrons under the Duke of York failed to properly coordinate, which meant that the French ended up fighting a separate battle with Lieutenant Admiral Adriaen Banckert. This led to mutual recriminations between the two allies. Although ship losses were roughly equal, the Battle of Solebay ensured the Dutch retained control of their coastal waters, secured their trade routes and ended hopes of an Anglo French landing in Zeeland. Anger at the alleged lack of support from D'Estrées increased opposition to the war, and the English Parliament was reluctant to approve funds for essential repairs. For the rest of the year, this restricted English naval operations to a failed attack on the Dutch East India Company Return Fleet.

Лайна Айссель обошла фланг.

В начале июня голландский штаб в Арнеме подготовился к французскому наступлению на линию Ийссель. Для блокирования переправы удалось собрать лишь двадцать тысяч солдат, а сухая весна означала, что реку можно было фордировать во многих местах. Тем не менее, казалось, что другого выбора, кроме как дать последний бой на Ийсселе, нет. Однако, если противник обойдет эту реку, переправившись через Нижний Рейн в Бетуве, полевая армия отступит на запад, чтобы избежать окружения и быстрого уничтожения. Командир форта Шенкеншанц, защищавшего Нижний Рейн, покинул свою позицию. По прибытии в Арнем со своими войсками, немедленно был отправлен отряд в две тысячи конных и пеших во главе с фельдмаршалом Паулюсом Виртцем для прикрытия Бетуве. По прибытии они перехватили французскую кавалерию, фордировавшую реку в месте, указанном им крестьянином. Последовала кровопролитная схватка, но в битве при Толхуйзе 12 июня голландская кавалерия была окончательно подавлена французскими подкреплениями. Людовик лично наблюдал за битвой с Эльтерберга. Конде был ранен в запястье. Во Франции эта битва была воспринята как крупная победа, и на картинах, изображающих Переход через Рейн, запечатлен именно этот переход, а не более ранний у Эммериха. Капитан-генерал Вильгельм Генрих теперь хотел, чтобы вся полевая армия отступила к Утрехту. Однако к 1666 году провинции восстановили полный суверенитет над своими войсками. Оверейссель и Гелдерн в июне 1672 года вывели свои войска из объединенной армии. Французская армия не предприняла особых усилий, чтобы отрезать путь к отступлению голландской полевой армии. Тюренн вновь переправился через Нижний Рейн, чтобы атаковать Арнем, а часть его армии двинулась к Ваалу в направлении форта Кнодсенбург у Неймегена. Людовик хотел сначала осадить Досбург, расположенный на восточной стороне Ийсселя, и взять его 21 июня. Король несколько задержал захват, чтобы позволить своему брату, Филиппу I, герцогу Орлеанскому, захватить Зуффена несколькими днями ранее. На правом фланге армии Мюнстера и Кельна, усиленные французским корпусом под командованием де Люксембурга, продвинулись на север вдоль реки, после взятия Гроля 10 июня и Бредевоорта 18 июня. Города на Ийсселе охватила паника. Девентер отделился от Республики и 25 июня вновь присоединился к Священной Римской империи. Затем провинция Оверейссель целиком сдалась епископу Мюнстера Бернарду фон Галену, чьи войска 21 июня разграбили города на западной стороне Ийсселя, такие как Хаттем, Эльбург и Хардервейк. Людовик приказал Люксембургу прогнать их, поскольку он хотел сделать герцогство Гелдерн французским владением. Раздраженный, фон Гален объявил о наступлении на север Республики и пригласил де Люксембурга последовать за ним, переправившись через Ийссель, так как понтонного моста не было. Возмущенный, Люксембург получил разрешение от Людовика удержать свой корпус и армию Кельна от войск Мюнстера. С этого момента фон Гален вел кампанию в основном самостоятельно. 20 июня он начал осаду Коэвордена. Фон Гален, прозванный "Бомбардиром Берендом", был экспертом в области артиллерийских боеприпасов и разработал первую практичную зажигательную гранату или "тушу". С помощью таких огненных снарядов он заставил гарнизон Коэвордена быстро сдаться 1 июля. Его подчинённые советовали ему затем разграбить слабо защищённую Фризию и использовать захваченные там суда для изоляции Гронингена, крупнейшего города на севере. В качестве альтернативы он мог захватить Дельфзейл, что позволило бы высадке английского экспедиционного корпуса. Но епископ опасался, что протестантские англичане объединятся с кальвинистскими гронингенцами, и ожидал, что его осадные миномёты заставят их быстро капитулировать, начав осаду Гронингена 21 июля.

In early June, the Dutch headquarters at Arnhem prepared itself for a French onslaught on the IJssel Line. Only twenty thousand troops could be assembled to block a crossing and a dry spring meant that the river could be forded at many points. Nevertheless, there seemed to be no alternative but to make a last stand at the IJssel. However, should the enemy outflank this river by crossing the Lower Rhine into the Betuwe, the field army would fall back to the west to prevent being surrounded and quickly annihilated. The commander of Fort Schenkenschanz protecting the Lower Rhine abandoned his position. When he arrived at Arnhem with his troops, immediately a force of two thousand horse and foot under Field Marshal Paulus Wirtz was sent out to cover the Betuwe. At arrival they intercepted French cavalry crossing at a ford pointed out to them by a farmer. A bloody encounter fight followed but in this Battle of Tolhuis on 12 June, the Dutch cavalry was eventually overwhelmed by French reinforcements. Louis personally observed the battle from the Elterberg. Condé was shot through the wrist. In France, this battle was celebrated as a major victory and paintings of the Passage du Rhin have this crossing as their subject, not the earlier one at Emmerich. Captain General William Henry now wanted the entire field army to fall back on Utrecht. However, in 1666 the provinces had regained full sovereignty of their forces. Overijssel and Guelders in June 1672 withdrew their troops from the confederated army. The French army made little effort to cut off the escape route of the Dutch field army. Turenne recrossed the Lower Rhine to attack Arnhem, while part of his army moved to the Waal towards Fort Knodsenburg at Nijmegen. Louis wanted to besiege Doesburg first, on the east side of the IJssel, taking it on 21 June. The king delayed the capture somewhat to allow his brother, Philippe I, Duke of Orléans, to take Zutphen some days earlier. On his right flank, the armies of Münster and Cologne, reinforced by a French corps under de Luxembourg, advanced to the north along the river, after having taken Grol on 10 June and Bredevoort on 18 June. The IJssel cities panicked. Deventer seceded from the Republic and again rejoined the Holy Roman Empire on 25 June. Then, the province of Overijssel surrendered as a whole to the bishop of Münster, Bernard von Galen, whose troops plundered towns on the west side of the IJssel, such as Hattem, Elburg and Harderwijk, on 21 June. Louis ordered Luxembourg to expel them again, as he wanted to make the duchy of Guelders a French possession. Annoyed, Von Galen announced to advance to the north of the Republic and invited de Luxembourg to follow him by wading through the IJssel, as no pontoon bridge was available. Exasperated, Luxembourg got permission from Louis to withhold his corps and the army of Cologne from the Münsterite forces. From that point onwards, Von Galen would wage a largely separate campaign. He started to besiege Coevorden on 20 June. Von Galen, nicknamed "Bomb Berend", was an expert on artillery ammunition and had devised the first practical incendiary shell or carcass. With such fire shot he intimidated the garrison of Coevorden into a quick surrender on 1 July. He was advised by his subcommanders to subsequently plunder the hardly defended Friesland and use vessels captured there to isolate Groningen, the largest city in the north. Alternatively, he could take Delfzijl, allowing a landing by an English expeditionary force. But the bishop feared the Protestant British would make common cause with the Calvinist Groningers and expected that his siege mortars would force a fast capitulation, starting the Siege of Groningen on 21 July.

Мирные переговоры

14 июня Вильгельм прибыл с остатками полевой армии, около восьми тысяч человек, в Утрехт. Горожане захватили городские ворота и отказали ему во входе. В переговорах с официальным городским советом Вильгельм был вынужден признать, что не намерен защищать город, а отступит за Голландскую водную линию – систему затоплений, защищающую основную провинцию Голландию. В конечном итоге совет Утрехта передал ключи от ворот Анри Луи д’Алойни (маркизу де Рошфору), чтобы избежать разграбления. 18 июня Вильгельм отвел свои войска. Затопление было еще не готово, приказ о нем был отдан только 8 июня, и сельская местность Голландии оставалась беззащитной перед французами. 19 июня французы взяли крепость Наарден близ Амстердама. В подавленном настроении разрозненные Штаты Голландии – Амстердам был более воинственным – отправили делегацию к де Лувуа в Зейст с просьбой о мирных условиях, во главе с Питером де Гроотом. Французскому королю были предложены земли Генералитета и десять миллионов гульденов. По сравнению с возможным исходом войны, эти условия были весьма выгодны для Франции. Они привели бы к территориальным приобретениям во Фландрии для Франции, не имевшим себе равных до 1810 года. В земли Генералитета входили крепости Бреда, 'с-Гертогенбос и Маастрихт. Их обладание значительно облегчило бы завоевание Испанских Нидерландов, а оставшаяся Республика превратилась бы не более чем в французский сателлит. Де Лувуа, удивленный тем, что Штаты не капитулировали, но все еще считали возможным смягчить последствия, потребовал гораздо более суровых условий. Голландцам был предоставлен выбор: сдать свои южные крепости, разрешить свободу вероисповедания католикам и выплатить шесть миллионов гульденов, или же Франция и Мюнстер сохранят свои существующие приобретения – таким образом, потеряют Оверейссел, Гелдерланд и Утрехт – и единовременно выплатить шестнадцать миллионов ливров. Людовик прекрасно знал, что делегация не имеет полномочий соглашаться на такие условия и должна будет вернуться за новыми инструкциями. Однако он не продолжил наступление на запад. Существует несколько объяснений этой политике. Французы были ошеломлены своим успехом. За месяц они захватили три десятка крепостей. Это создало напряжение в их организационных и логистических возможностях. Все эти крепости требовалось гарнизонировать и снабжать. Вторжение в собственно Голландию казалось им бессмысленным, если только не удастся осадить Амстердам. Этот город был бы очень сложной целью. Население составляло 200 000 человек, и город мог выставить большое гражданское ополчение, усиленное тысячами моряков. Поскольку город недавно расширился, его укрепления были самыми ухоженными в Республике. Их обычное вооружение в триста орудий пополнялось ополчением, которое выносило на валы резервные орудия Амстердамского адмиралтейства, превращая их в стену из тысяч пушек. Низменная окружающая местность, расположенная ниже уровня моря, легко затапливалась, что делало традиционную атаку через траншеи непрактичной. Боевой флот мог поддерживать укрепления огнем с Эя и Зёйдерзее, одновременно обеспечивая постоянное снабжение продовольствием и боеприпасами. Более серьезной проблемой было то, что Амстердам был главным мировым финансовым центром. Ведомости об оплате, по которым были оплачены многие французские военные и подрядчики, были обеспечены золотом и серебром банков Амстердама. Их потеря привела бы к краху европейской финансовой системы и личному банкротству значительной части французской элиты. Отношения с Англией также были деликатными. Людовик обещал Карлу сделать Вильгельма Генриха суверенным принцем остаточного голландского государства, марионеточного государства. Он предпочитал, чтобы Франция дергала за ниточки, но была реальная возможность, что контроль окажется в руках дяди принца. Людовик не упомянул Вильгельма в своих мирных условиях. Патриции, которых французский король хотел наказать, традиционно были про-французскими и его естественными союзниками против про-английских оранжистов. Он хотел просто аннексировать Голландию и надеялся, что страх перед оранжистами заставит регентов сдать ему провинцию. Конечно, могло случиться и обратное: французское наступление привело бы к тому, что оранжисты захватят власть и капитулируют перед Англией. Провинция Зеландия уже решила признать Карла своим господином, а не подчиниться французам. Только страх перед военной мощью флота де Рёйтера удерживал их от прямой капитуляции перед англичанами. Де Рёйтер не потерпит никаких разговоров о капитуляции и, если потребуется, переведет флот за границу, чтобы продолжить борьбу. Людовик опасался, что англичане захотят заполучить Штатс-Фландрию, которую он считал французской территорией, поскольку графство Фландрия было феодом французской короны. Втайне он организовал неформальный отряд из шести тысяч человек под командованием Клода Антуана де Дрё, чтобы быстро пересечь официально нейтральную Испанскую Фландрию и нанести внезапный удар по голландской крепости Аарденбург 25–26 июня. Попытка потерпела полный провал: небольшой гарнизон убил сотни нападавших и взял в плен более шестисот французов, оказавшихся зажатыми в равелине. Людовик также позволил своему чувству чести превалировать над raison d'état. Жесткие мирные условия, на которых он настаивал, должны были унизить голландцев. Он потребовал ежегодного посольства к французскому двору с просьбой о прощении за их вероломство и вручением плакетки, восхваляющей великодушие французского короля. Для Людовика кампания была неполной без крупной осады, призванной усилить его личную славу. Быстрая сдача стольких городов в этом отношении разочаровала его. Поскольку Маастрихт пока избежал его, он обратил свое внимание на еще более престижную цель: 'с-Гертогенбос, который считался "неприступным". Город был не только мощной крепостью сам по себе, но и окружен редким фортификационным поясом. Обычно его болотистая местность делала осаду невозможной, но его нынешний слабый гарнизон, казалось, давал некоторую возможность для успеха. После взятия Неймегена 9 июля Тюренн захватил близ 'с-Гертогенбоса форт Кревекёр, который контролировал шлюзы в этом районе, прекратив дальнейшие затопления. Основные французские силы, таким образом, отстраненные от голландского театра военных действий, разбили лагерь возле Бокстеля, а Людовик поселился в замке Хесвейк.

On 14 June, William arrived with the remnants of the field army, some eight thousand men, at Utrecht. The common citizens had taken over the city gates and refused him entrance. In talks with the official city council, William had to admit that he had no intention to defend the city but would retreat behind the Holland Water Line, a series of inundations protecting the core province of Holland. Eventually, the council of Utrecht delivered the keys of the gates to Henri Louis d'Aloigny (the Marquis de Rochefort), to avoid plundering. On 18 June, William withdrew his forces. The flooding was not ready yet, only having been ordered on 8 June, and the countryside of Holland was defenceless against the French. On 19 June, the French took the fortress of Naarden close to Amsterdam. In a defeatist mood a divided States of Holland – Amsterdam was more pugnacious – sent a delegation to de Louvois in Zeist to ask for peace terms, headed by Pieter de Groot. The French king was offered the Generality Lands and ten million guilders. Compared to the eventual outcome of the war, these conditions were very favourable to France. It would have led to territorial gains in the Low Countries for France not equalled until 1810. The Generality Lands included the fortresses of Breda, 's Hertogenbosch and Maastricht. Their possession would have greatly facilitated the conquest of the Spanish Netherlands, and the remaining Republic would have been little more than a French satellite state. De Louvois, rather bemused that the Estates had not capitulated but still considered some damage control possible, demanded far harsher terms. The Dutch were given the choice of surrendering their southern fortresses, permitting religious freedom for Catholics and a payment of six million guilders, or France and Münster retaining their existing gains – thus the loss of Overijssel, Guelders and Utrecht – and a single payment of sixteen million livres. Louis knew perfectly well that the delegation did not have the mandate to agree such terms and would have to return for new instructions. However, he also did not continue his advance to the west. Several explanations have been given for this policy. The French were rather overwhelmed by their success. They had within a month captured three dozen fortresses. This strained their organisational and logistical capacities. All these strongholds had to be garrisoned and supplied. An intrusion into Holland proper seemed meaningless to them, unless Amsterdam could be besieged. This city would be a very problematic target. It had a population of 200,000 and could raise a large civil militia, reinforced by thousands of sailors. As the city had recently expanded, its fortifications were the best maintained in the Republic. Their normal armament of three hundred pieces was being enlarged by the militia hauling the reserve ordnance of the Admiralty of Amsterdam upon the ramparts which began to bristle with thousands of cannon. The low lying surrounding terrain, below sea level, was easily flooded, making a traditional attack via trenches impractical. The battle fleet could support the fortifications from the IJ and Zuyderzee with gun fire, meanwhile ensuring a constant resupply of the food and ammunition stocks. A deeper problem was that Amsterdam was the world's main financial centre. The promissory notes with which many of the French military and the contractors had been paid, were covered by the gold and silver reserves of the Amsterdam banks. Their loss would mean the collapse of Europe's financial system and the personal bankruptcy of large segments of the French elite. Relations with England were also delicate. Louis had promised Charles to make William Henry the Sovereign Prince of a Holland rump state and puppet state. He very much preferred that it would be France pulling the strings but there was a distinct possibility that the uncle of the prince would be in control. Louis had not mentioned William in his peace conditions. The very patricians that the French king desired to punish were traditionally pro French and his natural allies against the pro English Orangists. He wanted to simply annex Holland and hoped that fear of the Orangists would cause the regenten to surrender the province to him. Of course, the opposite might happen too: that a French advance would lead to the Orangists taking power and capitulating to England. The province of Zealand had already decided to rather make Charles their lord than be subjugated by the French. Only fear of the military power of De Ruyter's fleet had kept them from surrendering outright to the English. De Ruyter would not tolerate any talk of capitulation and intended, if necessary, to take the fleet overseas to continue the fight. Louis feared the English wanted to claim Staats Vlaanderen which he saw as French territory because the County of Flanders was a fief of the French crown. In secret he arranged an informal warband of six thousand under Claude Antoine de Dreux to quickly cross the officially neutral Spanish Flanders and execute a surprise assault on the Dutch fortress of Aardenburg, on 25–26 June. The attempt was a total failure, the small garrison killing hundreds of attackers and taking prisoner over six hundred Frenchmen who had become pinned down in a ravelin. Louis also allowed his honour to take precedence over the raison d'état. The harsh peace conditions upon which he insisted were meant to humiliate the Dutch. He demanded an annual embassy to the French court asking pardon for their perfidy and presenting a plaquette extolling the magnanimity of the French king. For Louis, a campaign was not complete without some major siege to enhance his personal glory. The quick surrender of so many cities had been somewhat disappointing in this respect. Maastricht having escaped him for the time being, he turned his attention on an even more prestigious object: 's Hertogenbosch, which was considered "inexpugnable". The city was not only a formidable fortress in itself, it was surrounded by a rare fortification belt. Normally its marshy surroundings would make a siege impossible but its presently weak garrison seemed to offer some possibility of success. After Nijmegen had been taken on 9 July, Turenne captured near 's Hertogenbosch Fort Crèvecœur, which controlled the sluice outlets of the area, halting further inundations. The main French force, thus removed from the Holland war theatre, camped around Boxtel and Louis took residence in Heeswijk Castle.

Оранжисты захватили власть

Новость о том, что французы проникли в самое сердце Республики, вызвала всеобщую панику в городах провинции Голландия. Обвиняя режим Штатов в крахе Нидерландов, население восстало. Члены городских советов были силой заменены сторонниками Оранских или, опасаясь расправы, объявили о поддержке принца Оранского. В памфлетах регентов обвиняли в предательстве Республики Людовику и Де Рюйтер – в желании сдать флот французам. Когда 1 июля стали известны французские мирные условия, они вызвали негодование. Это укрепило голландское сопротивление. 2 июля Вильгельм был назначен штатгальтером Зеландии, а 4 июня – Голландии. Новому штатгальдеру Вильгельму III Оранскому был дан общий мандат на ведение переговоров. Тем временем польдеры Голландской водной линии медленно заполнялись, создавая препятствие возможному французскому наступлению. Карл полагал, что приход Вильгельма к власти позволит быстро заключить мир, выгодный Англии. Он отправил двух своих министров в Голландию. Их встретили с ликованием, поскольку население полагало, что они пришли, чтобы спасти их от французов. Прибыв в голландский военный лагерь в Ньивербрюге, они предложили установить Вильгельма монархом Голландского княжества. Взамен он должен был выплатить десять миллионов гульденов в качестве «индемнизации» и официально оформить постоянную английскую военную оккупацию портов Брилл, Слёйс и Флиссинген. Англия обязуется уважать французские и мюнстерские завоевания. К их удивлению, Вильгельм решительно отказался. Он заявил, что может быть более сговорчивым, если им удастся смягчить французские мирные условия. Затем они отправились в замок Хизвик, но заключенное там Хизвикское соглашение оказалось еще более жестким: Англия и Франция обещали никогда не заключать сепаратный мир. Франция требовала территории Брабанта, Лимбурга и Гельдерна. Карл попытался исправить ситуацию, написав Вильгельму очень умеренное письмо, в котором утверждал, что единственным препятствием на пути к миру является влияние Де Витта. Вильгельм сделал встречные предложения, неприемлемые для Карла, но 15 августа опубликовал письмо, чтобы подстрекать население. 20 августа Йохан и Корнелис де Витт были замучены до смерти оранжистским гражданским ополчением, оставив Вильгельма у власти. Наблюдая, что вода вокруг ’с-Гертогенбоса практически не отступает, Людовик потерял терпение и снял осаду 26 июля. Оставив основную армию в 40 000 человек, он взял с собой 18 000 и в течение недели двинулся в Париж, прямо через Испанские Нидерланды. Он освободил 12 000 голландских военнопленных за небольшой выкуп, чтобы избежать расходов на их содержание, позволив большинству вернуться в голландскую армию, которая к августу насчитывала 57 000 человек.

The news that the French had penetrated into the heart of the Republic led to a general panic in the cities of the province of Holland. Blaming the States regime for the Dutch collapse, their populations rioted. Members of the city councils were by force replaced by Orangist partisans or in fear of reprisals declared for the cause of the Prince of Orange. Pamphlets accused the regenten of having betrayed the Republic to Louis and De Ruyter of wanting to deliver the fleet to the French. When the French peace terms became known on 1 July, they caused outrage. The result was to bolster Dutch resistance. On 2 July, William was appointed stadtholder of Zealand and on 4 June of Holland. The new stadtholder William III of Orange was given a general mandate to negotiate. Meanwhile, the polders of the Holland Water Line had slowly filled, forming an obstacle to a possible French advance. Charles thought that William's rise to power allowed to quickly obtain a peace favourable to England. He sent two of his ministers to Holland. They were received with jubilation by the population, who assumed they came to save them from the French. Arriving at the Dutch army camp in Nieuwerbrug, they proposed to install William as monarch of a Principality of Holland. In return he should pay ten million guilders as "indemnities" and formalise a permanent military English occupation of the ports of Brill, Sluys and Flushing. England would respect the French and Münsterite conquests. To their surprise, William flatly refused. He indicated that he might be more pliable if they managed to moderate the French peace terms. They then travelled to Heeswijk Castle, but the Accord of Heeswijk they agreed there was even harsher, England and France promising never to conclude a separate peace. France demanded the areas of Brabant, Limburg and Guelders. Charles tried to right matters by writing a very moderate letter to William, claiming that the only obstacle to peace was the influence of De Witt. William made counteroffers unacceptable to Charles but also on 15 August published the letter to incite the population. On 20 August, Johan and Cornelis de Witt were lynched by an Orangist civil militia, leaving William in control. Observing that the water around 's Hertogenbosch showed little sign of receding, Louis became impatient and lifted the siege on 26 July. Leaving his main force of 40,000 behind, he took 18,000 men with him, and marched to Paris within a week, straight through the Spanish Netherlands. He freed 12,000 Dutch prisoners of war for a small ransom, to avoid having to pay for their maintenance, allowing the majority to rejoin the Dutch States Army, which by August contained 57,000 men.

Война изнурения

В июне голландцы, казалось, потерпели поражение. Амстердамская фондовая биржа обрушилась, а их международный кредит испарился. Фридрих Вильгельм, курфюрст Бранденбургский, в этих обстоятельствах едва ли осмеливался угрожать восточным границам Мюнстера. Остался лишь один верный союзник: Испанские Нидерланды. Они прекрасно понимали, что если голландцы капитулируют, они тоже будут обречены. Хотя официально нейтральные и вынужденные позволять французам беспрепятственно нарушать их территорию, они открыто усилили голландцев тысячами войск. Опасения по поводу успехов французов принесли поддержку Бранденбургской Пруссии, императора Леопольда и Карла II Испанского. Вместо быстрой победы Людовик был вынужден вести войну на истощение вокруг французских границ; в августе Тюренн прекратил наступление против голландцев и двинулся в Германию с 25 000 пехотинцев и 18 000 кавалеристов. Фридрих Вильгельм и Леопольд объединили свои силы, насчитывавшие около 25 000 человек, под командованием имперского генерала Раймондо Монтекукколи; он перешел Рейн у Кобленца в январе 1673 года, но Тюренн заставил его отступить в Северную Германию. Неудачное наступление вызвало финансовые проблемы у антиголландских союзников, особенно Англии. Мюнстер находился в еще худшем положении; 27 августа ему пришлось отказаться от осады Гронингена. В то время как голландцам удалось снабжать город по водным путям с его северной стороны, войска фон Галена голодали и в основном дезертировали. Во многом благодаря эффективной партизанской кампании войск из Фризии под командованием Ганса Виллема ван Айльвы против их линий снабжения. Кроме того, его осадные минометы проиграли артиллерийскую дуэль с крепостной артиллерией, постепенно выходя из строя. К концу 1672 года голландцы под командованием Карла фон Рабенхаупта отвоевали Коэворден и освободили провинцию Дренте, оставив союзникам в распоряжении лишь три из десяти провинций – территории Дренте, Штатс-Брабант и Штатс-Овермаас также входили в состав республики. Линии снабжения французской армии были опасно перенапряжены. Осенью 1672 года Вильгельм попытался перерезать их, перейдя через Маастрихт в форсированном марше, чтобы атаковать Шарлеруа, отправную точку маршрута снабжения через Льеж, хотя ему пришлось быстро отказаться от осады. Отсутствие голландской полевой армии дало французам возможность возобновить наступление. 27 декабря, после сильных морозов, Люксембург начал переправляться через лед Водной линии с восьми тысячами человек, надеясь разграбить Гаагу. Внезапная оттепель сократила его силы вдвое, и он едва успел вернуться к своим позициям с остатками, по пути устроив резню среди мирного населения Бодегравена и Цвамердама. Это усилило ненависть к Люксембургу. Провинция Утрехт была одним из самых богатых регионов Европы, и интендант Луи Робер вымогал крупные суммы у ее состоятельных жителей. Французы применяли не редкость – метод "mettre à contribution": если знатные беженцы или амстердамские купцы не производили регулярные выплаты, их роскошные особняки сжигались. Это сделало генерала излюбленным объектом голландской антифранцузской пропаганды. Были опубликованы специальные книги, подчеркивающие его злодеяния, иллюстрированные Ромейном де Хуге. Самый распространенный голландский учебник, "Зеркало юности", посвященный испанским злодеяниям, был переписан, чтобы отразить французские зверства.

In June, the Dutch seemed defeated. The Amsterdam stock market collapsed and their international credit evaporated. Frederick William, the Elector of Brandenburg, in these circumstances hardly dared to threaten the eastern borders of Münster. A single loyal ally remained: the Spanish Netherlands. They well understood that if the Dutch capitulated, they too would be lost. Although officially neutral, and forced to allow the French to transgress their territory with impunity, they openly reinforced the Dutch with thousands of troops. Concern at French gains brought the support of Brandenburg Prussia, Emperor Leopold and Charles II of Spain. Instead of a rapid victory, Louis was forced into a war of attrition around the French frontiers; in August, Turenne ended his offensive against the Dutch and proceeded to Germany with 25,000 infantry and 18,000 cavalry. Frederick William and Leopold combined their forces of around 25,000 under the Imperial general Raimondo Montecuccoli; he crossed the Rhine at Koblenz in January 1673 but Turenne forced him to retreat into northern Germany. The faltering offensive caused financial problems for the anti Dutch allies, especially England. Münster was in an even worse condition; on 27 August it had to abandon the siege of Groningen. Whereas the Dutch had managed to supply the city through waterways at its northern edge, Von Galen's troops were starving and had largely deserted. Largely due to an effective guerrilla campaign by troops from Friesland under Hans Willem van Aylva against their supply lines. Also, his siege mortars had lost the artillery duel with the fortress cannon, gradually having been destroyed. Before the end of 1672, the Dutch under Carl von Rabenhaupt retook Coevorden and liberated the province of Drenthe, leaving the Allies in possession of only three of the ten—the territories of Drenthe, Staats Brabant, and Staats Overmaas were also part of the republic—Dutch provincial areas. The supply lines of the French army were dangerously overextended. In the autumn of 1672, William tried to cut them off, crossing the Spanish Netherlands via Maastricht in forced marches to attack Charleroi, the starting point of the supply route through Liège, though he had to abandon the siege quickly. The absence of the Dutch field army offered opportunities for the French to renew their offensive. On 27 December, after a severe frost, Luxembourg began to cross the ice of the Water Line with eight thousand men, hoping to sack The Hague. A sudden thaw cut his force in half and he narrowly escaped to his own lines with the remainder, on his way back massacring the civilian population of Bodegraven and Zwammerdam. This increased the hatred against Luxembourg. The province of Utrecht was one of the richest regions of Europe and intendant Louis Robert had extorted large sums from its wealthy inhabitants. The French applied the not unusual method of mettre à contribution: unless noble refugees or Amsterdam merchants made regular payments, their luxury mansions would be burnt down. This made the general the favourite subject of Dutch anti French propaganda. Special books were published highlighting the outrages he committed, illustrated by Romeyn de Hooghe. The most common Dutch school book, the Mirror of Youth, that had been dedicated to Spanish misdeeds, was now rewritten to reflect French atrocities.

1673 год

До появления железных дорог в XIX веке товары и припасы в основном перевозились по воде, что делало такие реки, как Лис, Самбра и Маас, жизненно важными для торговли и военных операций. Основной целью французов в 1673 году был захват Маастрихта, контролировавшего ключевой пункт доступа к Маасу; город сдался 30 июня. В июне 1673 года французская оккупация Клеве и нехватка средств временно вывели Бранденбургскую Пруссию из войны в Воссемском мире. Однако в августе голландцы, Испания и император Леопольд, поддержанные другими немецкими государствами, заключили антифранцузский Гаагский союз, к которому в октябре присоединился Карл IV Лотарингский. В сентябре решительная оборона Иоганна Морица Нассау-Зигена и Айльвы на севере Нидерландов наконец вынудила фон Галена к отступлению, в то время как Вильгельм перешел через голландскую водную линию и отбил Наарден. В ноябре 30 000 голландско-испанская армия под командованием Вильгельма вторглась на земли епископов Мюнстера и Кёльна. Голландские войска отомстили и совершили множество зверств. Вместе с 35 000 имперскими войсками они захватили Бонн, важный пункт снабжения на длинных логистических линиях между Францией и Нидерландами. Французское положение в Нидерландах стало неустойчивым, и Людовик был вынужден эвакуировать французские войска из Нидерландов. Это глубоко потрясло Людовика, и он уединился в Сен-Жермен, где никому, кроме немногих приближенных, не разрешалось его беспокоить. В следующем году во французских руках остались лишь Грейве и Маастрихт, в то время как война распространилась на Рейнскую область и Испанию. Мюнстер был вынужден подписать мирный договор с Нидерландами в апреле 1674 года, а Кёльн последовал за ним в мае. В Англии союз с католической Францией был непопулярен с самого начала, и хотя реальные условия Доверского договора оставались в секрете, многие подозревали их. Министерство Кабала, управлявшее правительством при Карле, рассчитывало на короткую войну, но когда это не подтвердилось, общественное мнение быстро изменилось, а французов также обвинили в том, что они бросили англичан в Солебее. Против союза с Францией усилилась оппозиция, когда наследнику Карла, его католическому брату Якову, было разрешено жениться на Марии Моденской, также ревностной католичке. В феврале 1673 года парламент отказался продолжать финансирование войны, если Карл не отзовет предложенную Декларацию об индульгенции и не примет Тестовый акт, запрещающий католикам занимать государственные должности. Тем летом Де Рюйте снова разгромил англо-французские флоты, теперь под командованием принца Руперта, в двух сражениях при Схоневельде и в битве при Текселе, в то время как голландский флот в Америке отвоевал Новый Амстердам у англичан. В Англии усилилось давление с целью прекращения войны, и Карл заключил мир в Вестминстерском договоре в феврале 1674 года. Эта совокупность событий привела Людовика к проведению "политики истощения, делавшей акцент на осадах и сборе военных налогов, набегах и блокадах, а не на полномасштабных сражениях". В поддержку этой стратегии шведские войска в Шведской Померании напали на Бранденбургскую Пруссию в декабре 1674 года после того, как Людовик пригрозил прекратить их субсидии. Это привело к Сканской войне 1675–1679 годов и Шведско-Бранденбургской войне, в ходе которых шведы сковали армии Бранденбурга, Дании и некоторых мелких немецких княжеств. Между тем, Французская и Английская Ост-Индские компании не смогли серьезно подорвать прочные позиции Голландской Ост-Индской компании (VOC) как на межконтинентальном маршруте, так и во внутриазиатской торговле. VOC укрепила свои позиции в Азии, разгромив французский гарнизон в Тринкомали и англичан в битве при Масулипатнаме, а также осадив другой французский отряд в Сан-Томе, который пал в 1674 году.

Until the advent of railways in the 19th century, goods and supplies were largely transported by water, making rivers such as the Lys, Sambre and Meuse vital for trade and military operations. The primary French objective in 1673 was the capture of Maastricht, which controlled a key access point on the Meuse; the city surrendered on 30 June. In June 1673, the French occupation of Kleve and lack of money temporarily drove Brandenburg Prussia out of the war in the Peace of Vossem. However, in August, the Dutch, Spain and Emperor Leopold, supported by other German states, agreed the anti French Alliance of The Hague, joined by Charles IV of Lorraine in October. In September, the resolute defense by John Maurice of Nassau Siegen and Aylva in the north of the Dutch Republic had now finally forced Von Galen to withdraw, while William crossed the Dutch Waterline and recaptured Naarden. In November, a 30,000 strong Dutch Spanish army, under William's command, marched into the lands of the Bishops of Münster and Cologne. The Dutch troops took revenge and carried out many atrocities. Together with 35,000 Imperial troops, they then captured Bonn, an important magazine in the long logistical lines between France and the Dutch Republic. The French position in the Netherlands became untenable and Louis was forced to evacuate French troops from the Dutch Republic. This deeply shocked Louis and he retreated to Saint Germain where no one, except a few intimates, were allowed to disturb him. The next year only Grave and Maastricht remained in French hands, while the war expanded into the Rhineland and Spain. Münster was forced to signe a peace treaty with the Dutch Republic in April 1674 and Cologne followed in May. In England, the alliance with Catholic France had been unpopular from the start and although the real terms of the Treaty of Dover remained secret, many suspected them. The Cabal ministry that managed government for Charles had gambled on a short war but when this proved not to be the case, opinion quickly turned against it, while the French were also accused of abandoning the English at Solebay. Opposition to the alliance with France further increased when Charles' heir, his Catholic brother, James, was given permission to marry Mary of Modena, also a devout Catholic. In February 1673, Parliament refused to continue funding the war unless Charles withdrew a proposed Declaration of Indulgence and accepted a Test Act barring Catholics from public office. That summer De Ruyter again defeated the Anglo French fleets, now under Prince Rupert, at the two battles of Schooneveld and at the Battle of Texel, while a Dutch fleet in the Americas recaptured New Amsterdam from the English. Pressure to end the war mounted in England and Charles made peace in the Treaty of Westminster of February 1674. This combination of events led Louis to pursue a "policy of exhaustion that emphasised sieges and the gathering of war taxes, raids, and blockades over full scale battles". In support of this strategy, Swedish forces in Swedish Pomerania attacked Brandenburg Prussia in December 1674 after Louis threatened to withhold their subsidies. It resulted in the 1675–1679 Scanian War and the Swedish Brandenburg War, whereby the Swedes tied up the armies of Brandenburg, Denmark and some minor German principalities. Meanwhile, the French and English East India Companies had been unable to seriously undermine the strong position of the Dutch East India Company (VOC) in both the intercontinental route and in intra Asian trades. The VOC secured its position in Asia by defeating the French garrison in Trincomalee and the English in the Battle of Masulipatnam, and besieged another French force in São Tomé, which fell in 1674.

Война расширяется: 16741675

В целом, французская стратегия теперь была сосредоточена на возвращении испанских территорий, захваченных в 1667–1668 годах, но уступленных в Экс-ла-Шапель, а также на предотвращении продвижения имперских войск в Рейнской области. Французы также поддерживали второстепенные кампании в Руссильоне и на Сицилии, которые отвлекали испанские и голландские военно-морские силы.

Фландрия и Франш-Конте

Весной 1674 года французы вторглись в испанскую провинцию Франш-Конте и захватили ее целиком менее чем за шесть недель. Французские войска затем укрепили армию Конде в Испанских Нидерландах, которая уступала численностью основной полевой армии союзников. Вильгельм вторгся во Французскую Фландрию, надеясь отвоевать испанский Шарлеруа и захватить Оуденард, но был остановлен Конде в битве при Сенеффе. Хотя обе стороны объявили о победе, чудовищные потери подтвердили склонность Людовика к позиционной войне, положив начало периоду, когда осадная тактика и маневрирование стали доминирующими в военном искусстве. Одним из главных препятствий для успеха союзников во Фландрии были их разногласные цели: имперцы стремились не допустить отправки подкреплений к Тюренну в Рейнскую область, а испанцы – вернуть утраченные территории в Испанских Нидерландах. Голландцы были еще более разобщены внутренними распрями: влиятельные амстердамские торговцы стремились положить конец дорогостоящей войне, как только будут обеспечены их коммерческие интересы, в то время как Вильгельм рассматривал Францию как долгосрочную угрозу, которую необходимо разгромить. Это противостояние усилилось, когда окончание войны стало реальной возможностью после возвращения Грейва в октябре 1674 года, оставив не взятым лишь Маастрихт.

Рейнская область

Зимой 1673–1674 годов Туренн разместил свои войска в Эльзасе и Пфальце; несмотря на выход Англии из войны в феврале, его армия, насчитывавшая менее 8000 человек, сохранила в своем составе несколько английских полков, поскольку Карл II поощрял их продолжать службу, чтобы не лишиться французских субсидий. Монмут и Черчилль были среди тех, кто воспользовался этой возможностью, а другие поступили в голландскую шотландскую бригаду, в том числе Джон Грэм, впоследствии виконт Данди. Кампания 1674 года началась, когда Туренн в июне с 7000 человек перешел Рейн, надеясь атаковать Карла Лотарингского до того, как тот соединится с силами под командованием Александра фон Бурннвилля. В битве при Зинсхайме французы разгромили отдельную имперскую армию под командованием Энеаса де Капрары, но эта задержка позволила Бурннвиллю соединиться с Карлом в Гейдельберге; получив подкрепления, Туренн начал переправляться через реку Неккар, вынуждая имперские войска к отступлению. Бурннвилл двинулся на юг к имперскому городу Страсбургу, получив базу для атаки на Эльзас, но задержался в ожидании прибытия 20 000 войск под командованием Фридриха Вильгельма. Чтобы предотвратить это, Туренн совершил ночной марш, который позволил ему застать имперскую армию врасплох и дать ей бой при Энцхайме 4 октября, завершившийся неопределенным результатом. В соответствии с принятой тогда практикой, Бурннвилл приостановил операции до весны, но в своей Зимней кампании 1674/1675 годов Туренн одержал ряд побед, кульминацией которых стала битва при Туркгейме 5 января, обеспечившая контроль над Эльзасом и предотвратившая имперское вторжение. Эта кампания часто считается шедевром Туренна. Командование имперскими операциями на Рейне перешло к Монтекукколи, единственному генералу противника, равного Туренну по таланту. Он перешел Рейн в Филиппсбурге с 25 000 человек, надеясь заманить французов на север, а затем обойти их, но Туренн не поддался на эту уловку и вместо этого заблокировал реку в районе Страсбурга, лишив Монтекукколи возможности получать снабжение. К середине июля обе армии испытывали нехватку продовольствия, и Туренн попытался вынудить отступающую имперскую армию к сражению. 27 июля в Зальцбахе он был убит случайным ядром, осматривая позиции противника. Деморализованные его смертью, французы после нескольких незначительных стычек отступили в Эльзас. Монтекукколи преследовал их, перешел Рейн в Страсбурге и осадил Хагенау, в то время как другая имперская армия разгромила Креки при Концер-Брюке и вернула Трир. Конде был отправлен из Фландрии для командования войсками и вынудил Монтекукколи отступить за Рейн; однако, из-за ухудшения здоровья он был вынужден уйти в отставку в декабре, и его заменил Креки.

During the winter of 1673–1674, Turenne based his troops in Alsace and the Palatinate; despite England's withdrawal from the war in February, his army of less than 8,000 retained a number of English regiments, as Charles II encouraged members to continue serving in order to keep his French subsidies. Monmouth and Churchill were among those who did so, while others enrolled in the Dutch Scots Brigade, including John Graham, later Viscount Dundee. The 1674 campaign began when Turenne crossed the Rhine in June with 7,000 men, hoping to attack Charles of Lorraine before he could combine with forces under Alexander von Bournonville. At Sinsheim, the French routed a separate Imperial army led by Aeneas de Caprara but the delay allowed Bournonville to link up with Charles at Heidelberg; after receiving reinforcements, Turenne began crossing the Neckar river, forcing the Imperial troops to retreat. Bournonville marched south to the Imperial city of Strasbourg, giving him a base for an attack on Alsace but delayed while he awaited the arrival of 20,000 troops under Frederick William. To prevent this, Turenne made a night march that enabled him to surprise the Imperial army and fought them to a standstill at Entzheim on 4 October. As was then accepted practice, Bournonville halted operations until spring but in his Winter Campaign 1674/1675, Turenne inflicted a series of defeats culminating in Turckkeim on 5 January, which secured Alsace and prevented an Imperial invasion. This campaign is often considered to be Turenne's masterpiece. Command of Imperial operations in the Rhineland passed to Montecuccoli, the only Allied general considered equal to Turenne. He crossed the Rhine at Philippsburg with 25,000 men, hoping to draw the French north, then double back, but Turenne was not fooled, and instead blocked the river near Strasbourg to prevent Montecuccoli being resupplied. By mid July, both armies were running out of food and Turenne tried to bring the retreating Imperial army to battle. At Salzbach on 27 July, he was killed by a stray cannonball while reconnoitering the enemy's positions. Demoralised by his death, the French withdrew after some inconclusive skirmishing, and fell back to Alsace. They were pursued by Montecuccoli, who crossed the Rhine at Strasbourg and besieged Hagenau, while another Imperial army defeated Créquy at Konzer Brücke and recaptured Trier. Condé was despatched from Flanders to take command and forced Montecuccoli to withdraw across the Rhine; however, ill health forced him to retire in December and he was replaced by Créquy.

Испания и Сицилия

Деятельность на этом фронте в значительной степени ограничивалась стычками в Руссильоне между французской армией под командованием Фридриха фон Шомберга и испанскими войсками во главе с герцогом Сан-Жермана. Испанцы одержали незначительную победу при Маурельясе в июне 1674 года и захватили форт Беллегард, переданный Франции в 1659 году и отбитый Шомбергом в 1675 году. На Сицилии французы поддержали успешное восстание города Мессины против испанских властей в 1674 году, что вынудило Сан-Жермана перебросить часть своих войск. Французский военно-морской флот под командованием Жана Батиста де Вальбеля сумел снабдить город продовольствием и боеприпасами в начале 1675 года и установить местное морское господство.

Северная Германия и Скандинавия

В 1660-х и начале 1670-х годов Шведская империя пережила финансовый кризис. В надежде на субсидии, Карл XI вступил в антифранцузский Тройственный союз с Нидерландской республикой и Королевством Англия, который распался, когда Карл II Английский подписал Договор Довера с Францией в 1670 году. В апреле 1672 года Швеция и Франция также заключили союз, по которому Франция обещала субсидии в мирное время и большие субсидии в военное время, если Швеция будет содержать армию в 16 000 человек в своих немецких владениях. В декабре 1674 года Швеция вторглась в Бранденбург после того, как Франция пригрозила прекратить выплаты субсидий, если шведы не применят свою армию. Однако в июне шведская армия под командованием Карла Густава Врангеля потерпела сокрушительное поражение от браденбургской армии под командованием Фридриха Вильгельма при Фербеллине. Шведское вторжение провалилось, и в сентябре имперские и датские войска атаковали шведские владения Бремен и Верден.

Война на море

На море, после заключения мира с Англией, голландский флот теперь мог быть использован в наступлении. Де Рюйтер предпринял попытку атаковать французские Карибские острова, но был вынужден отступить, не добившись никаких результатов. Голландский флот под командованием Корнелиса Тромпа тем временем действовал вдоль французского побережья. 27 июня Тромп высадился на острове Белль-Иль, у берегов Бретани, и захватил его прибрежные укрепления. Однако, голландцы покинули остров спустя два дня, поскольку 3000 французских защитников укрылись в мощной крепости на острове, а осада заняла бы слишком много времени. Через несколько дней, 4 июля, была предпринята атака на остров Нойрмутье. После непродолжительной схватки, в которой более ста голландцев вышли из строя, французы отступили в Пуату, оставив остров с его замком, прибрежными батареями, более чем с 30 артиллерийскими орудиями и несколькими кораблями в руках голландцев. Почти три недели флаг Нидерландов развевался над стенами французского укрепления, и голландский флот за это время захватил множество французских судов. Вся береговая линия от Бреста до Байонны была охвачена смятением, и несколько сильных французских сил были собраны, чтобы предотвратить новые высадки голландцев. Однако 23 июля остров Нойрмутье был оставлен после того, как голландцы взорвали замок и разрушили прибрежные батареи. Французское побережье еще некоторое время находилось в страхе, но после снятия французской блокады Кадиса и посещения Средиземного моря флот Тромпа вернулся в Голландию в конце 1674 года.

Переговоры о мире: 16761678

В последние годы войны обе стороны получили минимальную отдачу от своих инвестиций в людей и деньги. Французская стратегия во Фландрии в значительной степени основывалась на предложенной Вобаном линии крепостей, известных как Ceinture de fer, или железный пояс (см. Карту). Это соответствовало предпочтению Людовика осадной войне, которое было еще больше укреплено смертью Тюренна и отставкой Конде; их смерть устранила двух самых талантливых и агрессивных французских генералов XVII века и единственных, кто обладал достаточным авторитетом, чтобы бросить ему вызов. Французы готовились к крупному наступлению в конце 1676 года, целью которого был захват Валенсьена, Камбре и Сен-Омера в Испанских Нидерландах, после чего железный пояс должен был быть в значительной степени завершен. Людовик полагал, что это лишит голландских штатгальтеров мужества продолжать войну, однако он ошибся. Предстоящее французское наступление фактически привело к активизации голландско-испанского сотрудничества. Тем не менее, французское наступление 1677 года оказалось успешным. Испанцам было трудно собрать достаточно войск из-за финансовых ограничений, и союзники потерпели поражение в битве при Касселе. Это позволило французам захватить города. Французы затем заняли оборонительную позицию, опасаясь, что дальнейший успех вынудит Англию вмешаться на стороне союзников. В Германии имперские войска захватили Филиппсбург в сентябре 1676 года, но французы стабилизировали фронт. Маневры Креки парировали имперские наступления Карла V Лотарингского, а французскому командующему удалось захватить Фрайбург в ноябре 1677 года. Победа над имперцами при Рейнфельдене и Ортенбахе в июле 1678 года положила конец их надеждам вернуть город. Французы продолжили наступление, захватив Кель и мост через Рейн близ Страсбурга, обеспечив тем самым контроль над Эльзасом. Испанский театр военных действий оставался в основном статичным; французская победа при Эсполе в июле 1677 года не изменила стратегического положения, но их потери усугубили кризис, с которым столкнулась испанская администрация. Стремясь помочь Испании в обороне Сицилии, Нидерландская республика отправила небольшой флот под командованием Де Рюйтера в Средиземное море. Де Рюйтер не одобрял эту операцию, поскольку считал, что его флота недостаточно для изменения баланса сил в Средиземноморье, где французы имели значительное превосходство. Под давлением адмиралтейства он все же принял командование. Его опасения вскоре оправдались, но не после того, как он отразил атаку превосходящего французского флота под командованием Абрахама Дюкена у острова Стромболи. Несколько месяцев спустя, в апреле 1676 года, Де Рюйтер повторил этот успех в битве при Аугусте, но был смертельно ранен. Французы достигли морского превосходства в Западном Средиземноморье после того, как их галеры застали врасплох голландско-испанский флот, стоявший на якоре в Палермо в июне. Однако французское вмешательство было оппортунистическим: возникло трение с антииспанскими повстанцами, стоимость операций оказалась непомерной, и Мессина была эвакуирована в начале 1678 года. В Северной Германии позиции Швеции рухнули. В 1675 году большая часть Шведской Померании и герцогства Бремен была захвачена бранденбургцами, имперцами и датчанами. В декабре 1677 года курфюрст Бранденбурга захватил Штеттин. Стральзунд пал 11 октября 1678 года. Грефсвальд, последнее шведское владение на континенте, был потерян 5 ноября. Шведская морская мощь была уничтожена датским и голландским флотами под командованием Нильса Юэля и Корнелиса Тромпа после сражений у острова Эланд и в Кёге-бухте, но датское вторжение в Сканию оказалось менее успешным. После кровопролитных битв при Лунде и Ландскроне основная часть датских войск была переброшена в Южную Данию, однако боевые действия в Скании не прекратились до сентября 1679 года. Мирные переговоры, начавшиеся в Нимвегене в 1676 году, приобрели большую срочность в ноябре 1677 года, когда Вильгельм женился на своей кузине Марии, племяннице Карла II Английского. В марте 1678 года последовал англо-голландский оборонительный союз, хотя английские войска не прибыли в значительном количестве до конца мая. Людовик воспользовался этой возможностью, чтобы улучшить свои переговорные позиции, и в начале марта захватил Ипр и Гент, прежде чем подписать мирный договор с голландцами 10 августа. Битва при Сен-Дени произошла три дня спустя, 13 августа, когда объединенные голландско-испанские силы атаковали французскую армию под командованием Люксембурга. Французы были вынуждены отступить, что обеспечило сохранение Монса в руках испанцев. 19 августа Испания и Франция заключили перемирие, а 17 сентября – формальный мирный договор.

On both sides, the last years of the war saw minimal return for their investment of men and money. French strategy in Flanders was largely based on Vauban's proposed line of fortresses known as the Ceinture de fer or iron belt (see Map). This aligned with Louis' preference for siege warfare, which was further reinforced by the death of Turenne and Condé's retirement; their passing removed two of the most talented and aggressive French generals of the 17th century and the only ones with sufficient stature to challenge him. The French were preparing a major offensive at the end of 1676. Intended to capture Valenciennes, Cambrai and Saint Omer in the Spanish Netherlands, after which the Ceinture de fer was to be largely complete. Louis believed this would deprive the Dutch regents of the courage to continue the war any longer. In this, however, he was mistaken. The impending French offensive actually led to an intensification of Dutch Spanish cooperation. Still, the French offensive of 1677 was a success. The Spaniards found it difficult to raise enough troops due to financial constraints and the Allies were defeated in the Battle of Cassel. This meant that they could not prevent the cities from falling into French hands. The French then took a defensive posture, afraid that more success would force England to intervene on the side of the Allies. In Germany, Imperial forces captured Philippsburg in September 1676 but the French stabilised their front. Créquy's maneuvering countered Imperial offensives by Charles V of Lorraine whereas the French commander succeeded in capturing Freiburg in November 1677. Defeating the Imperials at Rheinfelden and Ortenbach in July 1678 ended their hopes of retaking the city. The French followed up by capturing Kehl and the bridge over the Rhine near Strasbourg, thus ensuring control of Alsace. The Spanish theatre remained largely static; French victory at Espolla in July 1677 left the strategic position unchanged but their losses worsened the crisis faced by the Spanish administration. Looking to aid Spain in the defense of Sicily, the Dutch Republic sent a small fleet under command of De Ruyter to the Mediterranean Sea. De Ruyter disapproved of the operation, because he thought that his fleet was insufficient to change the balance of power in the Mediterranean, in which the French had a very strong presence. Under pressure from the admiralty he had accepted command anyway. His doubts would soon be justified, but not after he repulsed an attack of a superior French fleet under Abraham Duquesne at Stromboli. Several months later in April 1676 De Ruyter repeated this feat at the Battle of Augusta, but was mortally wounded in the process. The French would achieve naval supremacy in the Western Mediterranean after their galleys surprised the Dutch/Spanish fleet at anchor at Palermo in June. However, French intervention had been opportunistic; friction arose with the anti Spanish rebels, the cost of operations was prohibitive and Messina was evacuated in early 1678. In Northern Germany meanwhile the Swedish position crumbled. In 1675, most of Swedish Pomerania and the Duchy of Bremen had been taken by the Brandenburgers, Imperials, and Danes. In December 1677, the elector of Brandenburg captured Stettin. Stralsund fell on 11 October 1678. Greifswald, Sweden's last possession on the continent, was lost on 5 November. Swedish seapower was annihilated, by the Danish and Dutch fleets under Niels Juel and Cornelis Tromp after the battles of Öland and Køge Bay, but the Danish invasion of Scania was less successful. After the very bloody Battle of Lund and the Battle of Landskrona the main body of the Danish forces was moved to southern Denmark, but the hostilities in Scania did not cease until September 1679. The peace talks that began at Nijmegen in 1676 were given a greater sense of urgency in November 1677 when William married his cousin Mary, Charles II of England's niece. An Anglo Dutch defensive alliance followed in March 1678, although English troops did not arrive in significant numbers until late May. Louis seized this opportunity to improve his negotiating position and captured Ypres and Ghent in early March, before signing a peace treaty with the Dutch on 10 August. The Battle of Saint Denis was fought three days later on 13 August, when a combined Dutch Spanish force attacked the French army under Luxembourg. The French were forced to withdraw, which ensured that Mons remained in Spanish hands. On 19 August, Spain and France agreed to an armistice, followed by a formal peace treaty on 17 September.

1678 год: Нимге́нский мир и его последствия

Две основные цели Людовика XIV – уничтожение Нидерландской Республики и завоевание Испанских Нидерландов – не были достигнуты. Тем не менее, Нимвегенский мир закрепил за Францией большинство завоеваний, сделанных ею на последних этапах войны. Луи, успешно воевавший с могущественной коалицией, в последующие годы стал известен как «Король-Солнце». Франция вернула Шарлеруа, Гент и другие города в Испанских Нидерландах, получив взамен всю Франш-Конте и города Ипр, Мобёж, Като-Камбрези, Валансьен, Сен-Омер и Кассель; за исключением Ипра, все они и сегодня остаются частью Франции. Однако, несмотря на благоприятные для Франции условия и ощутимые приобретения, мирные условия оказались значительно хуже, чем те, что были доступны в июле 1672 года. Голландцы оправились от катастрофы 1672 года и доказали, что являются значительной силой в Северной Европе. Они завершили войну, не потеряв ни пяди своей территории, добились вывода французских войск с нескольких захваченных в 1668 году позиций и отмены обременительного таможенного тарифа 1667 года, разработанного Жаном-Батистом Кольбером с целью воспрепятствовать их торговле. Вероятно, самым важным их приобретением стал брак Вильгельма Оранского с Марией и его возвышение в качестве одного из самых влиятельных государственных деятелей Европы, обладающего достаточным авторитетом для поддержания антифранцузской коалиции. Это также показало, что, хотя значительная часть английской купеческой и политической элиты была настроена против Голландии по коммерческим причинам, в Англии не было народной поддержки союза с Францией. Однако выгодный сепаратный мир, заключенный вопреки воле Вильгельма, поставил союзников Республики в худшее положение. В течение многих лет Республика была обременена репутацией ненадежного союзника, заботящегося лишь о своих коммерческих интересах. Война также способствовала возрождению голландской армии как одной из самых дисциплинированных и хорошо обученных армий Европы. Вильгельм и штатгальтеры, признавая, что этого было недостаточно для предотвращения французских завоеваний в Испанских Нидерландах, возлагали вину главным образом на самих испанцев. Голландцы ожидали большей военной мощи от некогда могущественной Испанской империи. В Испании поражение привело к замене регента Марианы Австрийской её давним соперником, про-французским Иоанном Австрийским Младшим. Она вернулась к власти после его смерти в сентябре 1679 года, но не раньше, чем он организовал брак Карла II Испанского с племянницей Людовика, 17-летней Марией Луизой Орлеанской в ноябре 1679 года. Бранденбургу удалось полностью оккупировать Шведскую Померанию в сентябре 1678 года, но союзник Франции, Швеция, вернула её по Сен-Жерменскому миру 1679 года, что мало что изменило в её плачевном финансовом положении. Кроме того, негодование Фридриха Вильгельма, вынужденного отказаться от территории, которую он считал своей, превратило Бранденбург-Пруссию в непримиримого противника. Людовик обладал огромными преимуществами: блестящим штабом командиров, превосходной логистикой и единой стратегией, в отличие от разногласий в целях его противников. В то же время война продемонстрировала, что угроза французской экспансии перевешивала все остальные соображения для враждебных держав и что Франция, став величайшей державой Европы, не могла легко навязать свою волю коалиции. Французские войска вскоре захватили Страсбург (в 1681 году) и одержали победу в краткой Войне воссоединений (1683–1684), что лишь усилило отчуждение других европейских государств и привело к созданию антифранцузской Гранд-Альянса в 1688 году, который в значительной степени сохранялся на протяжении Девятилетней войны (1688–1697) и войны за испанское наследство (1701–1714).

Louis XIV's two primary goals, the destruction of the Dutch Republic and the conquest of the Spanish Netherlands, had not been achieved. Nevertheless, the Peace of Nijmegen confirmed most of the conquests the French had made in the latter stages of the war. Louis, having successfully fought a powerful coalition, came to be known as the 'Sun King' in the years that followed the conflict. France returned Charleroi, Ghent and other towns in the Spanish Netherlands, while receiving the entire Franche Comté and the towns of Ypres, Maubeuge, Câteau Cambrésis, Valenciennes, Saint Omer and Cassel; with the exception of Ypres, all of these remain part of France today. But while favourable to France, and producing lasting gains, the peace terms were significantly worse than those that had been available in July 1672. The Dutch recovered from the near disaster of 1672 to prove they were a significant power in Northern Europe. They ended the war without losing an inch of their own territory, obtained the French evacuation of several advanced positions conquered in 1668 and the repeal of the rigorous customs tariff of 1667, which had been designed, by Jean Baptiste Colbert, to hinder their trade. Arguably, their most lasting gain was William's marriage to Mary and his arrival as one of the most powerful statesmen in Europe, with sufficient stature to hold together an anti French coalition. It also showed that while significant sections of the English mercantile and political class were anti Dutch on commercial grounds, there was no popular support in England for an alliance with France. However, the advantageous separate peace, signed against William's wishes, meant that the Republic's allies were in a worse position. For years afterwards the
Republic was burdened with the reputation of being an untrustworthy ally, concerned only with its commercial interests. The war had also seen the rebirth of the Dutch States Army as one of the most disciplined and best trained European armed forces. That this was not sufficient to keep France from making conquests in the Spanish Netherlands, William and the regents blamed mainly on the Spanish themselves. The Dutch had expected more military strength from the once powerful Spanish Empire. In Spain, defeat led to the Queen Regent, Mariana of Austria, being replaced by her long term rival, the pro French John of Austria the Younger. She returned to power after his death in September 1679 but not before he arranged the marriage of Charles II of Spain to Louis' niece, 17 year old Marie Louise of Orléans in November 1679. Brandenburg managed to occupy Swedish Pomerania completely in September 1678, France's ally Sweden regained it by the 1679 Treaty of Saint Germain en Laye but this did little to improve its perilous financial position. In addition, Frederick William's resentment at being forced to give up what he saw as his own territory turned Brandenburg Prussia into an implacable opponent. Louis had the enormous advantages of a stellar corps of commanders, superior logistics and a unified strategy, in contrast to the differing objectives of his opponents. At the same time, the war demonstrated that the threat of French expansion overruled all other considerations for rival nations and that France, though having emerged as Europe's greatest power, could not easily impose its will against a coalition. French forces would soon capture Strasbourg (in 1681) and triumph in the brief War of the Reunions (1683–1684), which only further alienated other European states and led to the creation of the anti French Grand Alliance in 1688, which largely held together through the 1688–1697 Nine Years' War (1688 1697) and the War of the Spanish Succession (1701 1714).