Введение

Вивьен Ли (англ. Vivien Leigh; урождённая Вивиан Мэри Хартли; 5 ноября 1913 — 8 июля 1967), именуемая Леди Оливье после 1947 года, — британская актриса. Она дважды была удостоена премии «Оскар» за лучшую женскую роль за исполнение ролей Скарлетт О’Хара в фильме «Унесённые ветром» (1939) и Бланш Дюбуа в экранизации пьесы «Трамвай «Желание»» (1951), роль, которую она также играла на сцене в лондонском Вест-Энде в 1949 году. Она также получила премию «Тони» за работу в бродвейской музыкальной версии «Товарищ» (1963). Несмотря на периоды затишья в карьере, в 1999 году Американский институт кино назвал Ли шестнадцатой величайшей киноактрисой классического Голливуда. После окончания театральной школы Ли снялась в эпизодических ролях в четырёх фильмах в 1935 году и затем получила роль главной героини в фильме «Огонь над Англией» (1937). Высоко ценимая за свою красоту, Ли считала, что её внешние данные иногда мешают ей восприниматься всерьёз как актриса. Несмотря на известность в кино, Ли прежде всего была театральной актрисой. За свою 30-летнюю карьеру она исполнила роли от героинь комедий Ноэля Коварда и Бернарда Шоу до классических шекспировских персонажей, таких как Офелия, Клеопатра, Джульетта и леди Макбет. Позднее в жизни она играла характерные роли в нескольких фильмах. В то время общественность тесно связывала Ли с её вторым мужем, Лоренсом Оливье, с которым она была в браке с 1940 по 1960 год. Ли и Оливье вместе работали во многих театральных постановках, часто с Оливье в качестве режиссёра, а также в трёх фильмах. Она приобрела репутацию сложного человека в работе, и на протяжении большей части своей жизни страдала биполярным расстройством, а также рецидивирующим хроническим туберкулёзом, который был впервые диагностирован в середине 1940-х годов и в конечном итоге привел к её смерти в возрасте 53 лет.

19131934: Ранняя жизнь и актерский дебют

Ли родилась Вивиан Мэри Хартли 5 ноября 1913 года в Британской Индии, на территории школы Святого Павла в Дарджилинге, в президентстве Бенгалия. Она была единственным ребенком Эрнеста Ричарда Хартли, британского биржевого брокера, и его жены, Гертруды Мэри Фрэнсис (урождённой Якджи; она также использовала девичью фамилию матери – Робинсон). Её отец родился в Шотландии в 1882 году, а мать, набожная католичка, родилась в Дарджилинге в 1888 году и, возможно, имела ирландские, парсийские и армянские корни. Родителями Гертруды, жившими в Индии, были Майкл Джон Якджи (род. 1840), англо-индиец со средствами, и Мэри Тереза Робинсон (род. 1856), родившаяся в ирландской семье, погибшей во время Индийского восстания 1857 года, и воспитанная в приюте, где она и встретила Якджи; они поженились в 1872 году и имели пятерых детей, самой младшей из которых была Гертруда. В 1917 году Эрнеста Хартли перевели в Бангалор в качестве офицера индийской кавалерии, а Гертруда и Вивиан остались в Оотакамунде. В возрасте трёх лет Вивиан впервые выступила на сцене в любительской театральной группе матери, прочитав стишок про "Маленькую Бо Пип". Гертруда Хартли старалась привить дочери любовь к литературе и познакомила её с произведениями Ганса Кристиана Андерсена, Льюиса Кэрролла и Редьярда Киплинга, а также с историями греческой мифологии и индийского фольклора. В шесть лет Вивиан была отправлена матерью из монастыря Лорето в Дарджилинге в монастырь Святого Сердца (ныне школа Волдингхэм), расположенный в Роемптоне, на юго-западе Лондона. Одной из её подруг там была будущая актриса Морин О'Салливан, на два года старше её, которой Вивиан выразила желание стать "великой актрисой". Отец забрал её из школы, и в течение четырёх лет она путешествовала с родителями, посещая школы в Европе, в частности, в Динарде (Бретань, Франция), Биаррице (Франция), Священного Сердца в Сан-Ремо на Итальянской Ривьере и в Париже, где она свободно овладела французским и итальянским языками. В 1931 году семья вернулась в Британию. Она посмотрела фильм "Коннектикутский янки" с участием О'Салливан, шедший в лондонском Вест-Энде, и рассказала родителям о своих актерских амбициях. Вскоре после этого отец записал Вивиан в Королевскую академию драматического искусства (RADA) в Лондоне. В 1931 году Вивиан познакомилась с Гербертом Ли Холманом, известным как Ли Холман, адвокатом, старше её на 13 лет. Несмотря на его неприязнь к "театральным людям", они поженились 20 декабря 1932 года, и она прекратила учёбу в RADA, поскольку её посещения и интерес к актерскому мастерству уже угасли после знакомства с Холманом. 12 октября 1933 года в Лондоне она родила дочь Сюзанну, впоследствии Сюзанну Фаррингтон.

1935-1939: Ранняя карьера и Лоуренс Оливье

Друзья Ли предложили ей взять второстепенную роль школьницы в фильме «Все выглядит обнадеживающе», который стал её кинодебютом, хотя и без указания в титрах в качестве актрисы массовки. Она наняла агента, Джона Глиддона, который считал, что имя «Вивиан Холман» не подходит для актрисы. Отвергнув множество его предложений, она взяла себе профессиональное имя «Вивиан Ли». Глиддон рекомендовал её Александру Корде в качестве потенциальной актрисы, но Корда отверг её, посчитав её недостаточно перспективной. В 1935 году она была утверждена на роль в пьесе «Маска добродетели» под руководством Сидни Кэрролла и получила восторженные отзывы, за которыми последовали интервью и публикации в газетах. В одной из статей Daily Express интервьюер отметил, что «на её лице произошли молниеносные перемены», что стало первым публичным упоминанием о резких перепадах настроения, которые стали её отличительной чертой. Джон Бетджеман, будущий поэт-лауреат, описал её как «воплощение английского девичества». Корда посетил её премьерный показ, признал свою ошибку и заключил с ней киноконтракт. В программке Кэрролл изменил написание её имени на «Вивьен». В 1960 году Ли вспоминала о своих смешанных чувствах по поводу первого опыта признания критиков и внезапной славы, говоря: «Некоторые критики сочли уместным быть настолько глупыми, что заявили, что я великая актриса. И я подумала, что это глупое, злобное высказывание, потому что оно возлагало на меня такую ношу и такую ответственность, которую я просто не могла нести. И мне потребовались годы, чтобы научиться соответствовать тому, что они говорили в первых рецензиях. Я считаю это абсурдом. Я очень хорошо помню этого критика и никогда не прощала ему». Осенью 1935 года, по настоянию Ли, Джон Бакмастер познакомил её с Лоренсом Оливье в ресторане Savoy Grill, где он и его первая жена Джилл Эсмонд регулярно обедали после его выступления в «Ромео и Джульетте». Оливье видел Ли в «Маске добродетели» в начале мая и поздравил её с игрой. Оливье и Ли начали роман, играя влюблённых в фильме «Огонь над Англией» (1937), в то время как Оливье был женат на Эсмонд, а Ли – на Холмане. В этот период Ли прочитала роман Маргарет Митчелл «Унесённые ветром» и поручила своему американскому агенту рекомендовать её Дэвиду О. Селзнику, который планировал экранизацию. Она заметила журналисту: «Я уже выбрала себя на роль Скарлетт О’Хара», а кинокритик The Observer К. А. Лежюн вспоминал разговор того же периода, в котором Ли «ошеломила всех нас» заявлением, что Оливье «не будет играть Ретта Батлера, но я сыграю Скарлетт О’Хара. Посмотрим». Несмотря на свой относительный недостаток опыта, Ли была выбрана на роль Офелии в «Гамлете» Оливье в постановке театра «Олд Вик» в Эльсиноре, Дания. Оливье позже вспоминал случай, когда её настроение резко изменилось, когда она готовилась к выходу на сцену. Без видимой причины она начала кричать на него, а затем внезапно замолчала и уставилась в пространство. Она смогла выступить без происшествий, и на следующий день вернулась в нормальное состояние, не помня о случившемся. Это был первый раз, когда Оливье стал свидетелем подобного поведения с её стороны. Они начали жить вместе, поскольку их супруги отказались дать им развод. В соответствии с моральными стандартами, принятыми в киноиндустрии того времени, их отношения должны были оставаться в тайне. Ли снялась с Робертом Тейлором, Лайонелом Барримором и Морин О’Салливан в фильме «Янки в Оксфорде» (1938), который стал первым из её фильмов, получивших признание в Соединенных Штатах. Во время съёмок она приобрела репутацию сложной и неразумной актрисы, отчасти из-за того, что ей не нравилась её второстепенная роль, но главным образом потому, что её капризные выходки, казалось, приносили дивиденды. После того, как Корда столкнулся с угрозой судебного иска из-за незначительного инцидента, он поручил своему агенту предупредить её, что её контракт не будет продлен, если её поведение не изменится. Её следующая роль была в фильме «Тротуары Лондона», также известном как «Улицы Святого Мартина» (1938), с Чарльзом Лобтоном. Оливье пытался расширить свою кинокарьеру. Несмотря на успех в Великобритании, он не был хорошо известен в Соединенных Штатах, и более ранние попытки представить его американской публике не увенчались успехом. Ему предложили роль Хитклиффа в экранизации романа Эмили Бронте «Грозовой перевал» (1939) от Сэмюэля Голдуина, и он отправился в Голливуд, оставив Ли в Лондоне. Голдуин и режиссёр фильма Уильям Уайлер предложили Ли второстепенную роль Изабеллы, но она отказалась, предпочитая роль Кэти, которая досталась Мерл Оберрон.

1939: "Унесенные ветром"

Голливуд находился в разгаре широко разрекламированного поиска актрисы на роль Скарлетт О’Хары в постановке Дэвида О. Селзника «Унесенные ветром» (1939). Дэвид О. Селзник посмотрел ее выступления в том месяце в фильмах «Огонь над Англией» и «Янки в Оксфорде» и подумал, что она превосходна, но ни в коем случае не могла быть Скарлетт, потому что она была «слишком британской». Ли отправилась в Лос-Анджелес, чтобы быть с Оливье и попытаться убедить Дэвида Селзника, что она – подходящая кандидатка на эту роль. Майрон Селзник также представлял Оливье, и когда он встретил Ли, он почувствовал, что она обладает качествами, которые искал его брат. Согласно легенде, Майрон Селзник привел Ли и Оливье на съемочную площадку, где снималась сцена сожжения депо в Атланте, и организовал встречу, представив Ли своему младшему брату с насмешкой: «Эй, гений, познакомься со своей Скарлетт О’Харой». На следующий день Ли прочитала сцену для Селзника, который организовал пробы с режиссером Джорджем Кукором и написал жене: «Она – темная лошадка в борьбе за роль Скарлетт и выглядит потрясающе. Только для твоих ушей: круг претенденток сузился до Полетт Годдард, Жан Артур, Джоан Беннетт и Вивьен Ли». Режиссер Джордж Кукор согласился и похвалил «невероятную страстность» Ли. Вскоре после этого она получила роль Скарлетт. Съемки оказались сложными для Ли. Кукора уволили и заменили Виктором Флемингом, с которым Ли часто ссорилась. Она и Оливия де Хэвилленд тайно встречались с Кукором по ночам и в выходные, чтобы получить совет о том, как им следует играть свои роли. Ли подружилась с Кларком Гейблом, его женой Кэрол Ломбард и Оливией де Хэвилленд, но у нее не сложились отношения с Лесли Говардом, с которым ей предстояло сыграть несколько эмоциональных сцен. Ли иногда приходилось работать семь дней в неделю, часто до поздней ночи, что усиливало ее душевное состояние, и она скучала по Оливье, который работал в Нью-Йорке. В биографии Оливье 2006 года Оливия де Хэвилленд защитила Ли от обвинений в маниакальном поведении во время съемок «Унесенных ветром»: «Вивьен была безупречно профессиональна и дисциплинирована на съемках «Унесенных ветром». У нее было две главные заботы: сделать свою лучшую работу в чрезвычайно сложной роли и быть разлученной с Ларри [Оливье], который был в Нью-Йорке». «Унесенные ветром» принесли Ли мгновенную известность и славу, но она сказала: «Я не кинозвезда, я актриса. Быть просто кинозвездой – это фальшивая жизнь, прожитая ради ложных ценностей и ради публичности. Актрисы живут долго, и всегда есть замечательные роли, которые можно сыграть». Она также получила премию Нью-Йоркского круга кинокритиков как лучшая актриса.

19401949: Брак и первые сотрудничества с Оливье

В феврале 1940 года Джилл Эсмонд согласилась на развод с Лоренсом Оливье, а Ли Холман – на развод с Вивьен, хотя они сохранили крепкую дружбу на протяжении всей жизни Ли. Эсмонд получила опеку над Таркином, своим сыном от Оливье. Холман получил опеку над Сюзанной, своей дочерью от Ли. 31 августа 1940 года Оливье и Ли поженились на ранчо Сан-Исидро в Санта-Барбаре, Калифорния, в присутствии лишь хозяев, Рональда и Бениты Колман, и свидетелей, Кэтрин Хепберн и Гарсона Канина. Ли прошла пробы и надеялась сняться с Оливье в фильме «Ребекка», который должен был режиссировать Альфред Хичкок, с Оливье в главной роли. После просмотра проб Ли, Дэвид Селзник отметил, что «она не выглядит убедительной ни по искренности, ни по возрасту, ни по невинности», с чем согласились Хичкок и наставник Ли, Джордж Кьюкор. Селзник заметил, что она не проявляла энтузиазма к роли, пока не было подтверждено участие Оливье в качестве ведущего актера, поэтому он выбрал Джоан Фонтейн. Он отказался разрешить ей сняться с Оливье в фильме «Гордость и предубеждение» (1940), и роль, которую Ли хотела для себя, сыграла Гир Гарсон. В фильме «Уотерлоо-Бридж» (1940) должны были сняться Оливье и Ли, однако Селзник заменил Оливье Робертом Тейлором, находившимся на пике своей популярности как одна из самых востребованных звезд Metro Goldwyn Mayer. Ее высокий гонорар отражал ее статус в Голливуде, и фильм пользовался успехом у зрителей и критиков. Оливье поставили на Бродвее спектакль «Ромео и Джульетта». Нью-йоркская пресса обнародовала обстоятельства начала романа Оливье и Ли и подвергла сомнению их моральные принципы, поскольку они не вернулись в Великобританию, чтобы помочь в военных действиях. Критики враждебно отнеслись к спектаклю «Ромео и Джульетта». Брукс Аткинсон в газете The New York Times написал: «Хотя мисс Ли и мистер Оливье – красивые молодые люди, они едва ли играют свои роли». Большая часть вины была возложена на актерскую игру и режиссуру Оливье, но Ли также подверглась критике: Бернард Гребанье отметил «тонкий, провинциальный оттенок в голосе мисс Ли». Супруги вложили в проект почти все свои сбережения – 40 000 долларов, и неудача стала для них финансовой катастрофой. Оливье сняли в фильме «Та женщина из Гамильтона» (1941) с Оливье в роли Горацио Нельсона и Ли в роли Эммы Гамильтон. Поскольку Соединенные Штаты еще не вступили в войну, это был один из нескольких голливудских фильмов, снятых с целью вызвать симпатию к Великобритании среди американской аудитории. Фильм был популярен в Соединенных Штатах и имел огромный успех в Советском Союзе. Уинстон Черчилль организовал показ фильма для гостей, среди которых был Франклин Рузвельт, и по окончании фильма обратился к собравшимся со словами: «Джентльмены, я думаю, этот фильм вас заинтересует, он показывает великие события, подобные тем, в которых вы только что участвовали». Оливье оставались любимцами Черчилля, посещая обеды и мероприятия по его приглашению до конца жизни, и о Ли он сказал: «Ну и штучка!» Оливье вернулись в Великобританию в марте 1943 года, а Ли в том же году совершила турне по Северной Африке в составе ревю для вооруженных сил, дислоцированных в регионе. По сообщениям, она отказалась от контракта со студией стоимостью 5000 долларов в неделю, чтобы стать добровольцем в военных действиях. В 1944 году у нее диагностировали туберкулез в левом легком, и она провела несколько недель в больнице, после чего, казалось, выздоровела. Ли снималась в фильме «Цезарь и Клеопатра» (1945), когда узнала, что беременна, а затем случился выкидыш. Ли временно впала в глубокую депрессию, которая достигла своего пика, когда она упала на пол, рыдая в истерике. Это был первый из многих серьезных срывов, связанных с биполярным расстройством. Оливье позже стал замечать симптомы надвигающегося эпизода – несколько дней гиперактивности, за которыми следовал период депрессии и взрывной срыв, после которого Ли ничего не помнила о случившемся, но испытывала сильное смущение и раскаяние. С одобрения врача Ли смогла вернуться к актерской деятельности в 1946 году, сыграв главную роль в успешной лондонской постановке «Кожа наших зубов» Торнтона Уайлдера, но ее фильмы этого периода, «Цезарь и Клеопатра» (1945) и «Анна Каренина» (1948), не имели большого коммерческого успеха. На все британские фильмы этого периода негативно повлиял бойкот британских фильмов в Голливуде. В 1947 году Оливье был посвящен в рыцари, и Ли сопровождала его в Букингемский дворец на церемонии. Она стала леди Оливье. После развода, в соответствии со статусом, предоставляемым бывшей жене рыцаря, она стала известна в обществе как Вивьен, леди Оливье. К 1948 году Оливье вошел в совет директоров театра «Олд Вик», и они с Ли отправились в шестимесячное турне по Австралии и Новой Зеландии для сбора средств для театра. Оливье играл главную роль в «Ричарде III», а также выступал с Ли в «Школе злословия» и «Коже наших зубов». Турне имело огромный успех, и хотя Ли страдала от бессонницы и разрешила своей дублерше заменить ее на неделю, пока она болела, она в целом выдерживала нагрузки, возложенные на нее, и Оливье отмечал ее способность «очаровывать прессу». Члены труппы позже вспоминали несколько ссор между супругами, поскольку Оливье все больше возмущался нагрузкой, возложенной на него во время турне. Самый драматичный инцидент произошел в Крайстчерче, Новая Зеландия, когда ее туфли не нашли, и Ли отказалась выходить на сцену без них. Оливье выругался и ударил ее по лицу, и потрясенная Ли ударила его в ответ, возмущенная тем, что он ударил ее на публике. Затем она вышла на сцену в одолженных туфлях и через несколько секунд «вытерла слезы и ярко улыбнулась». К концу турне оба были измотаны и больны. Оливье сказал журналисту: «Вы, возможно, не знаете, но разговариваете с парой ходячих трупов». Позже он заметил, что «потерял Вивьен» в Австралии. Успех турне побудил Оливье впервые выступить вместе на сцене Вест-Энда, исполнив те же произведения, к которым по настоянию Ли добавили «Антигону», поскольку она хотела сыграть роль в трагедии.

1949 1951: Пьеса и роли в фильме "Трамвай по имени Желание"

Ли затем обратилась к роли Бланш Дюбуа в постановке на лондонской сцене «Трамвай «Желание» Теннесси Уильямса и была утверждена на эту роль после того, как Уильямс и продюсер пьесы Айрин Мейер Селзник увидели ее в «Школе сплетен» и «Антигоне»; контракт на режиссуру был заключен с Оливье. Пьеса содержала сцену изнасилования и упоминания о распущенности и гомосексуальности и была обречена на скандал; обсуждение в прессе ее уместности лишь усилило тревогу Ли. Тем не менее, она твердо верила в значимость этого произведения. Когда постановка «Трамвая» на Вест-Энде открылась в октябре 1949 года, Дж. Б. Пристли раскритиковал пьесу и игру Ли, а критик Кеннет Тайнан, который впоследствии регулярно отвергал ее театральные работы, заметил, что Ли была неудачно выбрана на роль, поскольку британские актеры «слишком воспитаны, чтобы убедительно выражать эмоции на сцене». Оливье и Ли были разочарованы тем, что часть коммерческого успеха пьесы заключалась в том, что зрители приходили посмотреть на то, что, по их мнению, будет откровенной историей, а не на греческую трагедию, которую они задумывали. У пьесы были и ярые сторонники, среди которых Ноэль Ковард, который назвал Ли «великолепной». После 326 представлений Ли завершила свой цикл выступлений, и вскоре ей было поручено вновь исполнить роль Бланш Дюбуа в экранизации пьесы. Гонорар Ли в размере 100 000 долларов за «Трамвай «Желание» сделал ее самой высокооплачиваемой британской актрисой в 1951 году; ее партнер по фильму Марлон Брандо получил 75 000 долларов за роль Стэнли Ковальски. Казан отдавал предпочтение Джессике Тэнди, а затем Оливии де Хэвилленд, но знал, что Ли успешно сыграла Бланш на лондонской сцене. Позже он признался, что невысоко оценивал ее актерский талант, полагая, что «у нее был скромный дар». Однако по мере работы он стал «полностью восхищаться» ее «величайшим стремлением к совершенству из всех актрис, которых я знал. Она бы пошла по битому стеклу, если бы думала, что это поможет ей в работе». Ли нашла эту роль изнурительной и прокомментировала в Los Angeles Times: «Я прожила девять месяцев в театре как Бланш Дюбуа. Теперь она управляет мной». Оливье сопровождал ее в Голливуд, где он должен был сыграть вместе с Дженнифер Джонс в фильме Уильяма Уайлера «Кэрри» (1952). Игра Ли в «Трамвае «Желание» получила восторженные отзывы, а также вторую премию «Оскар» за лучшую женскую роль, премию Британской академии кино и телевизионных искусств (BAFTA) за лучшую британскую актрису и премию круга кинокритиков Нью-Йорка за лучшую женскую роль. Теннесси Уильямс отметил, что Ли вложила в роль «все, что я задумывал, и даже больше, чем я мог себе представить». Сама Ли испытывала смешанные чувства по поводу своей связи с этим персонажем; в более поздние годы она сказала, что игра Бланш Дюбуа «сбросила меня в безумие».

1951-1960: Борьба с психическими заболеваниями

В 1951 году в Лондоне Ли и Лоуренс Оливье исполнили две пьесы о Клеопатре – «Антоний и Клеопатра» Уильяма Шекспира и «Цезарь и Клеопатра» Джорджа Бернарда Шоу, чередуя их каждый вечер и получив положительные отзывы. Они повезли постановки в Нью-Йорк, где выступали в театре Зигфельда до 1952 года. Отзывы там также были преимущественно положительными, но кинокритик Кеннет Тайнан возмутил их, предположив, что талант Ли был посредственным и вынуждал Оливье идти на компромиссы. Выпад Тайнана чуть не спровоцировал новый срыв; Ли, опасаясь неудачи и стремясь к величию, зациклилась на его словах и проигнорировала положительные рецензии других критиков. В январе 1953 года Ли отправилась на Цейлон для съемок в фильме «Слоновья прогулка» с Питером Финчем. Вскоре после начала съемок у нее случился нервный срыв, и Paramount Pictures заменила ее на Элизабет Тейлор. Оливье вернул ее в их дом в Англию, где, в периоды спутанности сознания, Ли призналась ему, что влюблена в Финча и у них был роман. В течение нескольких месяцев она постепенно выздоравливала. В результате этого эпизода многие друзья Оливье узнали о ее проблемах. Дэвид Нивен сказал, что она была «совершенно, совершенно безумна». Ноэль Ковард в своем дневнике выразил удивление, что «все было плохо и становилось хуже с 1948 года или около того». Роман Ли с Финчем начался в 1948 году и продолжался несколько лет, постепенно угасая по мере ухудшения ее психического состояния. Также в 1953 году Ли достаточно восстановилась, чтобы сыграть в пьесе «Спящий принц» с Оливье, а в 1955 году они провели сезон в Стратфорде-на-Эвоне, поставив шекспировские пьесы «Двенадцатая ночь», «Макбет» и «Тит Андроник». Залы были заполнены, и спектакли получили в основном хорошие отзывы, здоровье Ли казалось стабильным. Джон Гилгуд, режиссер «Двенадцатой ночи», писал: «Возможно, я все же смогу сделать из этой божественной пьесы что-то хорошее, особенно если он позволит мне вытащить ее маленькую леди (которая умнее его, но не прирожденная актриса) из ее робости и осторожности. Он слишком уверен в себе, но она почти не смеет рисковать и боится переоценить свои возможности и сделать что-то, что она не «убила» чрезмерной практикой». В 1955 году Ли снялась в фильме Анатоля Литвака «Глубокое синее море»; ее партнер по фильму Кеннет Мор чувствовал, что у них не было химии на съемочной площадке. В 1956 году Ли получила главную роль в пьесе Ноэля Коварда «Пузырь Южного моря», но отказалась от участия в постановке, когда забеременела. Через несколько недель она потеряла ребенка и впала в депрессию, которая длилась несколько месяцев. Она присоединилась к Оливье в европейском турне «Тита Андроника», но тур был омрачен частыми вспышками гнева Ли в адрес Оливье и других членов труппы. После возвращения в Лондон ее бывший муж, Ли Холман, который все еще мог оказывать на нее сильное влияние, остался с Оливье и помог успокоить ее. В 1959 году, добившись успеха в комедии Ноэля Коварда «Позаботься о Лулу!», критик из The Times описал ее как «прекрасную, восхитительно спокойную и практичную, она властвует над любой ситуацией». Считая свой брак законченным, Ли начала отношения с актером Джеком Меривалем в 1960 году, который знал о ее состоянии и заверил Оливье, что позаботится о ней. В том же году они с Оливье развелись, и Оливье вскоре женился на актрисе Джоан Плоурайт. В своей автобиографии Оливье рассказал о годах напряжения, вызванных болезнью Ли: «На протяжении всего ее порабощения этим жутко злым монстром, маниакальной депрессией, с ее смертельными все затягивающимися спиралями, она сохранила свою индивидуальную проницательность – способность скрывать свое истинное психическое состояние от почти всех, кроме меня, от которого она вряд ли могла ожидать, что она будет заботиться об этом». Ее первый муж, Ли Холман, также много времени проводил с ней. Меривал присоединился к ней в турне по Австралии, Новой Зеландии и Латинской Америке, которое длилось с июля 1961 года по май 1962 года, и Ли получила положительные отзывы, не разделяя славы с Оливье. Несмотря на приступы депрессии, она продолжала работать в театре и в 1963 году получила премию «Тони» за лучшую женскую роль в мюзикле за роль в «Товарище». Она также снялась в фильмах «Римская весна миссис Стоун» (1961) и «Корабль дураков» (1965). Последнее появление Ли на экране в «Корабле дураков» было одновременно триумфом и символом ее надвигающихся болезней. Продюсер и режиссер Стэнли Крамер, который в итоге снял фильм, планировал пригласить Ли на главную роль, но сначала не знал о ее хрупком психическом и физическом состоянии. Позже, вспоминая ее работу, Крамер отметил ее мужество в принятии сложной роли: «Она была больна, и ее мужество продолжать, мужество снять этот фильм, было почти невероятным». Игра Ли была отмечена паранойей и привела к вспышкам, которые испортили ее отношения с другими актерами, хотя Симона Синьоре и Ли Марвин были сочувствующими и понимающими. В одном необычном случае, во время сцены попытки изнасилования, Ли пришла в отчаяние и так сильно ударила Марвина туфлей с шипами, что оставила след на его лице. Ли получила премию L'Étoile de Cristal за лучшую женскую роль в «Корабле дураков». О ее смерти было объявлено публично 8 июля, и на час были погашены огни во всех театрах центрального Лондона. В церкви Святой Марии, Кадоган-стрит, Лондон, была отслужена католическая панихида. На похоронах присутствовали выдающиеся деятели британской сцены и экрана. В соответствии с завещанием, Ли была кремирована на крематории Голдерс-Грин, а ее прах развеян на озере в ее летнем доме, Tickerage Mill, недалеко от Блэкбойса, Восточный Сассекс, Англия. В церкви Святого Мартина в полях была проведена мемориальная служба, где Джон Гилгуд прочитал заключительную речь. В 1968 году Ли стала первой актрисой, удостоенной чести в Соединенных Штатах «Друзьями библиотек Университета Южной Калифорнии». Церемония была проведена как мемориальная служба, с показами отрывков из ее фильмов и выступлениями таких коллег, как Джордж Кьюкор, который показал пробы, которые Ли сделала для «Унесенных ветром», впервые за 30 лет были показаны эти пробы.

Наследие

Ли считалась одной из самых красивых актрис своего времени, и режиссеры подчеркивали это в большинстве ее фильмов. На вопрос, верит ли она, что ее красота была помехой для серьезного восприятия ее как актрисы, она ответила: «Люди думают, что если ты выглядишь достаточно привлекательно, ты не можешь играть, а поскольку для меня важно только актерское мастерство, я считаю, что красота может быть серьезным препятствием, если ты действительно хочешь соответствовать роли, которая не обязательно похожа на тебя». Лоуренс Оливье сказал, что критикам следует «отдать ей должное как актрисе и перестать искажать свои суждения ее выдающейся красотой». Гарсон Канин разделял эту точку зрения и описал Ли как «ослепительную красавицу, чья завораживающая внешность часто заслоняла ее поразительные достижения как актрисы. Великие красавицы редко становятся великими актрисами – просто потому, что им это не нужно. Вивьен была другой: амбициозной, упорной, серьезной, часто вдохновленной». Ли объяснила, что играла «как можно больше разных ролей», чтобы отточить свое мастерство и развеять предрассудки относительно ее способностей. Она считала, что комедию играть сложнее, чем драму, поскольку она требует более точного чувства времени, и полагала, что комедии следует уделять больше внимания в актерском образовании. Ближе к концу своей карьеры, охватывающей комедии Ноэля Коварда и шекспировские трагедии, она заметила: «Заставить людей плакать гораздо легче, чем заставить их смеяться». С ростом ее славы она появилась на обложке журнала Time в образе Скарлетт. В 1969 году критик Эндрю Саррис отметил, что успех фильма во многом был обусловлен «блестящим выбором актрисы» на роль Ли, а в 1998 году написал, что «она живет в наших умах и памяти как динамичная сила, а не статичное присутствие». Киноисторик и критик Леонард Мальтин назвал фильм одним из величайших в истории кино, написав в 1998 году, что Ли «блестяще исполнила» свою роль. Ее выступление в лондонской постановке «Трамвай «Желание»», которое театральный критик Филис Хартнолл назвала «доказательством большего актерского таланта, чем она демонстрировала ранее», привело к периоду, когда ее считали одной из лучших британских актрис. Обсуждая экранизацию, Полин Кэл написала, что Ли и Марлон Брандо дали «два величайших исполнения в истории кино», а игра Ли была «одной из тех редких ролей, которые действительно способны вызвать одновременно страх и жалость». Ее самым ярым критиком был Кеннет Тинан, который высмеял игру Ли в паре с Оливье в постановке 1955 года «Тит Андроник», отметив, что она «узнала о предстоящем изнасиловании на трупе мужа с не более чем легким раздражением человека, который предпочел бы пенопласт». Он также критиковал ее интерпретацию леди Макбет в 1955 году, заявив, что ее игра была поверхностной и лишена необходимой ярости. Однако после ее смерти Тинан пересмотрел свое мнение, назвав свою прежнюю критику «одной из самых серьезных ошибок в суждениях», которые он когда-либо совершал. Он пришел к выводу, что интерпретация Ли, в которой леди Макбет использует свою сексуальную привлекательность, чтобы держать Макбета в подчинении, «имела больше смысла, чем обычное изображение персонажа как властной женщины». В 1983 году в интервью после смерти Кеннета Тинана его вдова осудила мстительную кампанию мужа против Ли как «совершенно ненужную». Оливье списал это на зависть; однако Ли была затронута его замечаниями. В 1969 году в церкви актеров, Сент-Полс, Ковент-Гарден, Лондон, была установлена мемориальная доска в честь Ли. В 1985 году ее портрет был включен в серию почтовых марок Великобритании вместе с портретами сэра Альфреда Хичкока, сэра Чарли Чаплина, Питера Селлерса и Дэвида Нивена в ознаменование «Года британского кино». В апреле 1996 года она появилась в выпуске почтовой марки, посвященном столетию кинематографа (вместе с сэром Лоуренсом Оливье), а в апреле 2013 года снова была включена в другую серию, посвященную 100-летию со дня ее рождения. Британская библиотека в Лондоне приобрела архив Оливье из его поместья в 1999 году. Архив, известный как Архив Лоуренса Оливье, включает в себя множество личных документов Ли, в том числе многочисленные письма, которые она писала Оливье. Документы Ли, включая письма, фотографии, контракты и дневники, принадлежат ее дочери, миссис Сюзанне Фаррингтон. В 1994 году Национальная библиотека Австралии приобрела фотоальбом, с монограммой «L & V O» и предположительно принадлежавший Оливье, содержащий 573 фотографии пары во время их тура по Австралии в 1948 году. В настоящее время он хранится как часть истории исполнительского искусства в Австралии. В 2013 году архив писем, дневников, фотографий, аннотированных сценариев фильмов и театральных постановок, а также многочисленных наград Ли был приобретен Музеем Виктории и Альберта в Лондоне. Также в 2013 году Ли вошла в десятку людей, выбранных Королевской почтой для выпуска памятных почтовых марок «Великие британцы».

В популярной культуре

Ли была сыграна американской актрисой Морган Бриттани в фильмах "День саранчи" (1975), "Гейбл и Ломбард" (1976) и "Война Скарлетт О’Хара" (1980). Английская актриса Джулия Ормонд исполнила роль Ли в фильме "Моя неделя с Мэрилин" (2011). Ли также сыграла Кэти МакГиннес в мини-сериале Netflix "Голливуд" (2020).