Битва за Монте-Кассино: Кровавый путь к Риму

Битва за Монте-Кассино: ключевое сражение WWII в Италии. Союзники пытались прорвать "Зимнюю линию" и открыть путь к Риму в 1944 году. История и тактика.

40 мин чтения

100%

Источник: Battle of Monte Cassino — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Битва при Монте-Кассино, также известная как Битва за Рим, представляла собой серию из четырех военных наступлений союзников против немецких войск в Италии во время Итальянской кампании Второй мировой войны. Целью было прорвать Зимнюю линию и облегчить продвижение к Риму. В начале 1944 года западная часть Зимней линии удерживалась немецкими войсками в долинах Рапидо-Гари, Лири и Гарильяно, а также на нескольких окружающих вершинах и хребтах. Все эти элементы вместе составляли линию Густава. Монте-Кассино, историческое аббатство на вершине холма, основанное в 529 году Бенедиктом Нурсийским, возвышалось над городом Кассино и входами в долины Лири и Рапидо. Расположенное в охраняемой исторической зоне, оно изначально не было занято немцами, хотя они разместили некоторые позиции на склонах под стенами аббатства. Повторные артиллерийские обстрелы атакующих союзных войск привели к ошибочному выводу командования о том, что аббатство использовалось немцами как наблюдательный пункт, по крайней мере. Опасения усилились вместе с потерями, и, несмотря на имеющиеся доказательства, аббатство было помечено для разрушения. 15 февраля 1944 года союзная авиация сбросила 1400 тонн взрывчатки, причинив значительные разрушения. Подразделения десантников (Fallschirmjäger) заняли территорию и организовали оборонительные позиции среди руин. С 17 января по 18 мая Монте-Кассино и оборонительные сооружения линии Густава подвергались четырем атакам со стороны союзных войск. 16 мая солдаты польского II корпуса провели одно из последних наступлений на немецкие оборонительные позиции в рамках наступления двадцатидивизионной группировки на фронте протяженностью тридцать два километра. 18 мая польский и британский флаги были подняты над руинами. После этой победы союзников 25 мая линия Сенгера рухнула, и немецкие войска были выбиты со своих позиций. Взятие Монте-Кассино стоило союзникам 55 000 человек убитыми и ранеными, а потери немцев оцениваются примерно в 20 000 убитыми и ранеными.

Battle of World War II

The Battle of Monte Cassino, also known as the Battle for Rome, was a series of four military assaults by the Allies against German forces in Italy during the Italian Campaign of World War II. The objective was to break through the Winter Line and facilitate an advance towards Rome. In the beginning of 1944, the western half of the Winter Line was anchored by German forces holding the Rapido Gari, Liri, and Garigliano valleys and several surrounding peaks and ridges. Together, these features formed the Gustav Line. Monte Cassino, a historic hilltop abbey founded in 529 by Benedict of Nursia, dominated the nearby town of Cassino and the entrances to the Liri and Rapido valleys. Lying in a protected historic zone, it had been left unoccupied by the Germans, although they manned some positions set into the slopes below the abbey's walls. Repeated artillery attacks on assaulting allied troops caused their leaders to incorrectly conclude that the abbey was being used by the Germans as an observation post, at the very least. Fears escalated, along with casualties, and despite evidence, it was marked for destruction. On 15 February 1944, Allied bombers dropped 1,400 tonnes of high explosives, causing widespread damage. Fallschirmjäger forces occupied the area and established defensive positions amid the ruins. Between 17 January and 18 May, Monte Cassino and the Gustav Line defences were attacked on four occasions by Allied troops. On 16 May, soldiers from the Polish II Corps launched one of the final assaults on the German defensive position as part of a twenty division assault along a thirty two kilometres front. On 18 May, a Polish flag and the British flag were raised over the ruins. Following this Allied victory, the German Senger Line collapsed on 25 May, and the German defenders were driven from their positions. The capture of Monte Cassino resulted in 55,000 Allied casualties, with German losses estimated at around 20,000 killed and wounded.

Предыстория

Высадка союзников в Италии в сентябре 1943 года, осуществленная двумя армиями союзников вскоре после высадки на Сицилии в июле под командованием генерала сэра Гарольда Александра, главнокомандующего 15-й группой армий (позднее переименованной в Армии союзников в Италии), была продолжена наступлением на север по двум фронтам, по одному с каждой стороны от центрального горного хребта, формирующего "хребет" Италии. На западном фронте американская Пятая армия под командованием генерал-лейтенанта Марка Кларка, понесла большие потери во время основной высадки в Салерно (операция под кодовым названием "Аваланш") в сентябре, и переместилась с главной базы в Неаполе вверх по итальянскому "сапогу", а на восточном фронте британская Восьмая армия под командованием генерала сэра Бернарда Монтгомери продвигалась вдоль Адриатического побережья. Несмотря на мнение нижестоящих командиров, Кессельринг придерживался директивы Гитлера удерживать как можно большую часть Италии как можно дольше и поэтому создал оборонительный рубеж по всей Италии к югу от Рима. Прогрессу Пятой армии Кларка препятствовали сложный рельеф, неблагоприятные погодные условия и хорошо подготовленная немецкая оборона. Немцы вели бой с заранее подготовленных позиций, предназначенных для нанесения максимального урона, а затем отступали, выигрывая время для строительства оборонительных позиций Зимней линии к югу от итальянской столицы, Рима. Первоначальные оценки о падении Рима к октябрю 1943 года оказались чрезмерно оптимистичными. Хотя на востоке немецкая оборонительная линия была прорвана на Адриатическом фронте, и Ортона была захвачена 1-й канадской дивизией, наступление остановилось с наступлением зимних метелей в конце декабря, что сделало невозможным поддержку с воздуха и передвижение по пересеченной местности. Таким образом, маршрут к Риму с востока по трассе 5 был исключен как жизнеспособный вариант, оставив маршруты из Неаполя в Рим, шоссе 6 и 7, как единственные возможные; шоссе 7 (старая римская Аппиева дорога) проходило вдоль западного побережья, но к югу от Рима уходило в Понтийские болота, которые немцы затопили. Шоссе 6 (Виа Казилина) проходило через долину Лири, у южного входа которой возвышалась скалистая масса Монте-Кассино над городом Кассино. Превосходный обзор с вершин нескольких холмов позволял немецким защитникам обнаруживать передвижение союзников и направлять высокоточный артиллерийский огонь, предотвращая любое продвижение на север. Через линию союзников протекала быстротечная река Рапидо, берущая начало в центральных Апеннинах, протекающая через Кассино (соединяясь с рекой Гари, которую ошибочно принимали за Рапидо) и пересекая вход в долину Лири. Там река Лири сливалась с рекой Гари, образуя реку Гарильяно, которая продолжала свой путь к морю. Благодаря сильно укрепленным горным оборонительным сооружениям, сложным переправам через реки и затопленным немцами долинам, Кассино являлся ключевым элементом линии Густава, самой мощной линии оборонительных позиций, составляющих Зимнюю линию. Несмотря на свой потенциал в качестве наблюдательного пункта, из-за исторической значимости четырнадцативекового бенедиктинского аббатства, немецкий командующий в Италии генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг приказал немецким подразделениям не включать его в свои оборонительные позиции и проинформировал об этом Ватикан и союзников в декабре 1943 года. Тем не менее, некоторые самолеты-разведчики союзников сообщали о наблюдении немецких войск внутри монастыря. Хотя это остается неподтвержденным, ясно, что после разрушения монастыря он был занят немцами и обеспечивал лучшее укрытие для их огневых позиций и войск, чем неповрежденное сооружение.

The Allied landings in Italy in September 1943 by two Allied armies, following shortly after the Allied landings in Sicily in July, commanded by General Sir Harold Alexander, the Commander in Chief of the 15th Army Group (later retitled the Allied Armies in Italy), were followed by an advance northward on two fronts, one on each side of the central mountain range forming the "spine" of Italy. On the western front, the American Fifth Army, commanded by Lieutenant General Mark W. Clark, which had suffered many casualties during the main landing at Salerno (codenamed Operation Avalanche) in September, moved from the main base of Naples up the Italian "boot," and on the eastern front, the British Eighth Army, commanded by General Sir Bernard Montgomery, advanced up the Adriatic coast. Despite the opinion of lower commanders, Kesselring held to Hitler's direction to hold as much of Italy for as long as possible and so laid a defensive across Italy below Rome. The progress of Clark's Fifth Army was hindered by challenging terrain, adverse weather conditions, and well prepared German defenses. The Germans were fighting from a series of prepared positions in a manner designed to inflict maximum damage, then pulling back while buying time for the construction of the Winter Line defensive positions south of the Italian capital of Rome. The original estimates that Rome would fall by October 1943 proved far too optimistic. Although in the east the German defensive line had been breached on the Adriatic front and Ortona was captured by the 1st Canadian Division, the advance had ground to a halt with the onset of winter blizzards at the end of December, making close air support and movement in the jagged terrain impossible. The route to Rome from the east using Route 5 was thus excluded as a viable option, leaving the routes from Naples to Rome, Highways 6 and 7, as the only possibilities; Highway 7 (the old Roman Appian Way) followed along the west coast but south of Rome ran into the Pontine Marshes, which the Germans had flooded. Highway 6 (the Via Casilina) ran through the Liri valley, dominated at its south entrance by the rugged mass of Monte Cassino above the town of Cassino. Excellent observation from the peaks of several hills allowed the German defenders to detect Allied movement and direct highly accurate artillery fire, preventing any northward advance. Running across the Allied line was the fast flowing Rapido River, which rose in the central Apennine Mountains, flowed through Cassino (joining the Gari River, which was erroneously identified as the Rapido) and across the entrance to the Liri valley. There, the Liri River joined the Gari to form the Garigliano River, which continued on to the sea. With its heavily fortified mountain defences, difficult river crossings, and valley heads flooded by the Germans, Cassino formed a linchpin of the Gustav Line, the most formidable line of the defensive positions making up the Winter Line. In spite of its potential excellence as an observation post, because of the fourteen century old Benedictine abbey's historical significance, the German commander in Italy, Generalfeldmarschall Albert Kesselring, ordered German units not to include it in their defensive positions and informed the Vatican and the Allies accordingly in December 1943. Nevertheless, some Allied reconnaissance aircraft maintained they observed German troops inside the monastery. While this remains unconfirmed, it is clear that once the monastery was destroyed, it was occupied by the Germans and proved better cover for their emplacements and troops than an intact structure would have offered.

Планы и подготовка

План командующего Пятой армией генерал-лейтенанта Кларка заключался в том, чтобы британский X корпус под командованием генерал-лейтенанта Ричарда Маккрири, занимавший левый фланг тридцатикилометрового фронта, атаковал 17 января 1944 года через Гарильяно в районе побережья (5-я и 56-я пехотные дивизии). Британская 46-я пехотная дивизия должна была атаковать в ночь на 19 января через Гарильяно ниже места его впадения в Лири, поддерживая основную атаку II корпуса США под командованием генерал-майора Джеффри Кейса справа. Главный центральный удар II корпуса США начался 20 января, когда 36-я пехотная дивизия США предприняла штурм через реку Гари в 8 километрах (5 милях) ниже по течению от Кассино. Одновременно Французский экспедиционный корпус (CEF) во главе с генералом Альфонсом Джуином продолжил свой обходной маневр "правым крюком" в направлении Монте-Каиро – ключевого узла оборонительных линий Густава и Гитлера. По правде говоря, Кларк не верил в возможность скорого прорыва, но полагал, что атаки отвлекут немецкие резервы от района Рима к моменту наступления на Анцио (операция под кодовым названием Shingle), где VI корпус США (британские 1-я и 3-я пехотные дивизии, 504-я парашютно-десантная боевая группа полка, рейнджеры армии США и британские коммандос, боевое управление «B» 1-й бронетанковой дивизии США, а также поддерживающие подразделения) под командованием генерал-майора Джона П. Лукаса должен был высадиться 22 января. Возлагались надежды на то, что высадка в Анцио, воспользовавшись элементом неожиданности и быстрым продвижением вглубь страны к Альбанским холмам, контролирующим маршруты № 6 и № 7, настолько угрожает тылу и линиям снабжения обороняющихся на Густаве, что может поколебать немецкое командование и вынудить их отступить с Линии Густава на позиции к северу от Рима. Хотя это соответствовало немецкой тактике последних трех месяцев, союзная разведка не поняла, что стратегия отступления преследовала единственную цель – выиграть время для подготовки Линии Густава, где немцы намеревались оказать упорное сопротивление. Таким образом, оценка перспектив союзников разведкой оказалась излишне оптимистичной. Пятая армия достигла Линии Густава только 15 января, потребовав шесть недель ожесточенных боев для продвижения на последние 11 километров (7 миль) через позиции Линии Бернхардта, в ходе которых она понесла потери в 16 000 человек. У них едва хватило времени на подготовку к новому наступлению, не говоря уже о необходимом отдыхе и реорганизации после трех месяцев изнурительных боев к северу от Неаполя. Однако, поскольку Объединенный штаб союзников предоставлял десантные средства только до начала февраля, так как они требовались для операции "Оверлорд" – вторжения союзников в Северную Францию, операция "Шингл" должна была состояться в конце января, а скоординированная атака на Линию Густава – примерно за три дня до этого.

The plan of the Fifth Army commander, Lieutenant General Clark, was for the British X Corps, under Lieutenant General Richard McCreery, on the left of a thirty kilometre (20 mi) front, to attack on 17 January 1944, across the Garigliano near the coast (5th and 56th Infantry Divisions). The British 46th Infantry Division was to attack on the night of 19 January across the Garigliano below its junction with the Liri in support of the main attack by U. S. II Corps, under Major General Geoffrey Keyes, on their right. The main central thrust by the U. S. II Corps would commence on 20 January with the U. S. 36th Infantry Division making an assault across the swollen Gari river 5 mile (8 km) downstream of Cassino. Simultaneously, the French Expeditionary Corps (CEF) led by General Alphonse Juin would continue its "right hook" move towards Monte Cairo, the hinge to the Gustav and Hitler defensive lines. In truth, Clark did not believe there was much chance of an early breakthrough, but he felt that the attacks would draw German reserves away from the Rome area in time for the attack on Anzio (codenamed Operation Shingle) where the U. S. VI Corps (British 1st and U. S. 3rd Infantry Divisions, the 504th Parachute Regimental Combat Team, U. S. Army Rangers and British Commandos, Combat Command 'B' of the U. S. 1st Armored Division, along with supporting units), under Major General John P. Lucas, was due to make an amphibious landing on 22 January. It was hoped that the Anzio landing, with the benefit of surprise and a rapid move inland to the Alban Hills, which command both routes 6 and 7, would so threaten the Gustav defenders' rear and supply lines that it might just unsettle the German commanders and cause them to withdraw from the Gustav Line to positions north of Rome. Whilst this would have been consistent with the German tactics of the previous three months, Allied intelligence had not understood that the strategy of fighting retreat had been for the sole purpose of providing time to prepare the Gustav line where the Germans intended to stand firm. The intelligence assessment of Allied prospects was therefore over optimistic. The Fifth Army had only reached the Gustav Line on 15 January, having taken six weeks of heavy fighting to advance the last 7 mile (11 km) through the Bernhardt Line positions, during which time they had sustained 16,000 casualties. They hardly had time to prepare the new assault, let alone take the rest and reorganisation they really needed after three months of attritional fighting north from Naples. However, because the Allied Combined Chiefs of Staff would only make landing craft available until early February, as they were required for Operation Overlord, the Allied invasion of Northern France, Operation Shingle had to take place in late January with the coordinated attack on the Gustav Line some three days earlier.

Первый штурм: X корпус слева, 17 января

Первое наступление было предпринято 17 января. Вблизи побережья британский X корпус (56-я и 5-я дивизии) форсировал реку Гарильяно (за которым примерно через два дня последовала британская 46-я дивизия справа), что вызвало серьезную обеспокоенность у генерала Фридолина фон Сенгера и Эттерлина, командира немецкого XIV танкового корпуса, ответственного за оборону Густава на юго-западном участке фронта, относительно способности немецкой 94-й пехотной дивизии удержать позиции. В ответ на опасения Сенгера, Кессельринг приказал 29-й и 90-й танково-гренадерским дивизиям из района Рима выдвинуться для подкрепления. У X корпуса не было резервов, и план наступления остался без изменений. Однако, безусловно, было достаточно времени, чтобы изменить общий план операции и отменить или скорректировать центральную атаку II корпуса США, высвободив силы для усиления удара на юге до того, как немецкие подкрепления займут позиции. Однако штаб Пятой армии не оценил слабость немецкой обороны, и план не был изменен. Две дивизии из Рима прибыли к 21 января и стабилизировали ситуацию на юге. В одном отношении план сработал: резервы Кессельринга были переброшены на юг. Три дивизии X корпуса под командованием генерал-лейтенанта Маккрири понесли около 4000 потерь в ходе первого сражения.

II корпус на север от Кассино: 24 января

Следующая атака была предпринята 24 января. Второй корпус США, с 34-й пехотной дивизией под командованием генерал-майора Чарльза У. Райдера, возглавлявшей атаку, и французскими колониальными войсками на правом фланге, начал наступление через затопленную долину Рапидо к северу от Кассино и в горы, с намерением затем повернуться налево и атаковать Монте-Кассино с выгодных позиций на возвышенности. Хотя пересечь реку было бы проще, поскольку выше по течению от Кассино Рапидо был преодолим, затопление сильно затрудняло передвижение на подходах с обеих сторон. В частности, бронетехника могла двигаться только по дорожкам, уложенным стальными матами, и 34-й дивизии потребовалось восемь дней кровопролитных боев на заболоченной местности, чтобы оттеснить немецкую 44-ю пехотную дивизию генерала Франка и закрепиться в горах.

Французские корпуса остановились на правом фланге.

Справа, марокканские французские войска добились стратегических первоначальных успехов против немецкой 5-й горной дивизии под командованием генерала Юлиуса Рингеля, заняв позиции на склонах их ключевой цели – Монте-Сифалько. Передовые части 3-й алжирской пехотной дивизии также обошли Монте-Сифалько, чтобы захватить Монте-Белведер и Колле-Абат. Генерал Жюин был убежден, что Кассино можно обойти и разрушить немецкую оборону этим северным путем, но его просьба о резервах для поддержания темпа наступления была отклонена, и единственный имевшийся в наличии резервный полк (из 36-й дивизии) был направлен на усиление 34-й дивизии. К 31 января французы застряли, а Монте-Сифалько, с которого открывался четкий обзор французских и американских флангов и линий снабжения, все еще оставался в руках немцев. Две марокканские французские дивизии понесли 2500 потерь в боях за Колле-Белведер.

II корпус в горах к северу от Кассино

Задачей 34-й дивизии США (к которой временно присоединился 142-й пехотный полк 36-й дивизии, который находился в резерве и не использовался во время форсирования Рапидо) стало продвижение на юг вдоль соединенных вершин холмов к пересекающемуся хребту, на южном конце которого располагался холм Монастыря. Оттуда они могли прорваться в долину Лири, минуя оборонительные рубежи Линии Густава. Продвижение было крайне сложным: горы были скалистыми, усеянными валунами и изрезаны оврагами и ущельями. Рыть траншеи в скальной почве было невозможно, и каждая позиция подвергалась обстрелу с окружающих возвышенностей. Овраги не предлагали лучшего укрытия, поскольку заросли шиповника, вместо того чтобы служить прикрытием, были заминированы, снабжены ловушками и скрытой колючей проволокой, установленными обороняющимися. Немцы имели три месяца на подготовку оборонительных позиций с использованием динамита и создание запасов боеприпасов и продовольствия. Естественной защиты не было, а погода стояла сырая и морозная. К началу февраля американская пехота захватила стратегически важную точку в районе деревни Сан-Онофрио, менее чем в 1,6 км от аббатства, а к 7 февраля батальон достиг высоты 445 – округлого холма, расположенного непосредственно под монастырем. Американскому отряду удалось провести разведку вплоть до скалистых стен аббатства, где монахи наблюдали за перестрелкой между немецкими и американскими патрулями. Однако попытки захватить Монте-Кассино были сорваны шквальным пулеметным огнем с нижележащих склонов. Несмотря на упорные бои, 34-й дивизии так и не удалось овладеть последними опорными пунктами на холме 593 (известном немцам как Гора Кальварии), который удерживал 3-й батальон 2-го парашютного полка, входившего в состав 1-й парашютной дивизии – ключевой позиции на хребте, ведущем к монастырю.

Последствия

11 февраля, после окончательной неудачной трехдневной атаки на Монастырский холм и город Кассино, американские войска были выведены. II корпус США, после двух с половиной недель боев, был истощен. Действия 34-й дивизии в горах считаются одним из выдающихся подвигов, совершенных солдатами любой армии во время войны. Взамен они понесли потери около 80 процентов в пехотных батальонах, примерно 2200 человек убитыми и ранеными. Кессельринг отклонил просьбу. В критический момент фон Зенгер смог ввести в бой 71-ю пехотную дивизию, оставив 15-ю танкогренадерскую дивизию (которую они должны были сменить) на прежних позициях. В ходе сражения неоднократно возникали ситуации, когда более умелое использование резервов могло превратить перспективные позиции в решающие удары. Некоторые историки полагают, что неспособность воспользоваться первоначальным успехом может быть связана с недостатком опыта Кларка. Однако, вероятнее всего, он был просто перегружен, поскольку отвечал одновременно за наступления на Кассино и Анцио. Это подтверждается тем, что генерал-майор Люсьен Трускотт, командующий 3-й пехотной дивизией США, как описано ниже, не смог связаться с ним для обсуждения ситуации в решающий момент прорыва в Анцио во время четвертой битвы за Кассино. В то время как генерал Александр, главнокомандующий союзными войсками в Италии, выбрал (из соображений логичной координации) подчинение Кассино и Анцио единому командующему армией и разделил фронт Линии Густава между 5-й армией США и Британской 8-й армией, которой теперь командовал генерал-лейтенант сэр Оливер Лиз, Кессельринг решил создать отдельную 14-ю армию под командованием генерала Эберхарда фон Маккенсена для боев в Анцио, оставив Линию Густава под командованием 10-й армии генерала Генриха фон Витингоффа. Выведенные американские части были заменены новосформированным корпусом Новой Зеландии (2-я новозеландская и 4-я индийская дивизии), которым командовал генерал-лейтенант сэр Бернард Фрейберг, переброшенный из 8-й армии с Адриатического фронта.

On 11 February, after a final unsuccessful 3 day assault on Monastery Hill and Cassino town, the Americans were withdrawn. U. S. II Corps, after two and a half weeks of battle, was worn out. The performance of the 34th Division in the mountains is considered to rank as one of the finest feats of arms carried out by any soldiers during the war. In return they sustained losses of about 80 per cent in the Infantry battalions, some 2,200 casualties. Kesselring refused the request. At the crucial moment von Senger was able to throw in the 71st Infantry Division whilst leaving the 15th Panzergrenadier Division (whom they had been due to relieve) in place. During the battle, there had been occasions when with more astute use of reserves, promising positions might have been turned into decisive moves. Some historians suggest this failure to capitalise on initial success could be put down to Clark's lack of experience. However, it is more likely that he just had too much to do, being responsible for both the Cassino and Anzio offensives. This view is supported by the inability of Major General Lucian Truscott, commanding the U. S. 3rd Infantry Division, as related below, to get hold of him for discussions at a vital juncture of the Anzio breakout at the time of the fourth Cassino battle. Whilst General Alexander, C in C of the AAI, chose (for perfectly logical co ordination arguments) to have Cassino and Anzio under a single army commander and splitting the Gustav Line front between the U. S. Fifth Army and the British Eighth Army, now commanded by Lieutenant General Sir Oliver Leese, Kesselring chose to create a separate 14th Army under General Eberhard von Mackensen to fight at Anzio whilst leaving the Gustav Line in the sole hands of General Heinrich von Vietinghoff's 10th Army. The withdrawn American units were replaced by the newly formed New Zealand Corps (2nd New Zealand and 4th Indian Divisions), commanded by Lieutenant General Sir Bernard Freyberg, from the Eighth Army on the Adriatic front.

Предыстория

Фрейберг, с 6-м корпусом США, находившимся под серьезной угрозой в Анцио, испытывал не меньшее давление с целью начать операцию по прорыву в Кассино. Поэтому битва началась вновь, когда нападавшие не были полностью готовы. Более того, штаб корпуса не до конца осознавал сложность переброски и размещения 4-й индийской пехотной дивизии в горах, а также обеспечения ее снабжения на хребтах и в долинах к северу от Кассино. Об этом свидетельствуют записи генерал-майора Говарда Киппенбергера, командира 2-й новозеландской дивизии, сделанные после войны:

"Бедный Димолин (исполняющий обязанности командира 4-й индийской дивизии) испытывал огромные трудности с вводом своей дивизии в позицию. Я по-настоящему осознал эти трудности только после осмотра местности после войны." – Киппенбергер.

План Фрейберга был продолжением первой битвы: наступление с севера вдоль горных хребтов и наступление с юго-востока вдоль железнодорожной линии, с целью захвата железнодорожной станции через Рапидо, расположенной менее чем в 2 км к югу от города Кассино. Успех должен был вытеснить Кассино и открыть долину Лири. Фрейберг проинформировал своих вышестоящих командиров о том, что, по его оценке, шансы на успех наступления составляют 50 процентов, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Разрушение аббатства

Офицеры союзников все больше внимания уделяли аббатству Монте-Кассино, которое, как считалось, использовалось немцами как пункт артиллерийской разведки. Предполагалось, что аббатство не позволило прорвать «линию Густава». Британская пресса и К. Л. Сульцбергер из The New York Times писали о немецких наблюдательных постах и артиллерийских позициях внутри аббатства, однако эти утверждения не были подтверждены. Главнокомандующий Средиземноморскими союзными воздушными силами генерал-лейтенант Айра Си. Икер, в сопровождении генерал-лейтенанта Джейкоба Л. Деверса (заместителя генерала сэра Генри Мэйтленда Уилсона, Верховного главнокомандующего союзными войсками в Средиземноморском театре военных действий), лично наблюдал во время облета «радиомачту, немецкую форму, развешенную на веревке для белья во дворе аббатства, и пулеметные точки на стенах аббатства». refn|group="nb" Существует расхождение между описанием этого события историком Альбертом Симпсоном в Официальной истории Военно-воздушных сил армии, опубликованной в 1951 году, и описанием в книге Hapgood & Richardson (основанной на записи интервью с Эйкером, сделанной соавтором Д. У. Ричардсоном). Пилот артиллерийской разведки Хьюз Радд видел немецкие позиции у аббатства. Киппенбергер из штаба корпуса Новой Зеландии полагал, что монастырь, вероятно, использовался немцами как основная точка для артиллерийской разведки из-за его стратегического положения, но убедительных доказательств не было. С военной точки зрения, использовался ли монастырь как наблюдательный пункт, не имело значения. Если он не занят сегодня, то может быть занят завтра, и, по-видимому, противнику не составит труда перебросить туда резервы во время атаки или укрыть там войска, если их вытеснят с внешних позиций. Нельзя было требовать от войск штурмовать холм, увенчанный неповрежденным зданием, подобным этому, способным укрыть несколько сотен пехотинцев в полной безопасности от обстрела и готовым в критический момент выйти и контратаковать. В неповрежденном состоянии это было идеальное укрытие, но с его узкими окнами и ровными стенами – неудовлетворительная боевая позиция. Разрушенный бомбардировками, он превратился в груду обломков, открытую для эффективного огня из пушек, минометов и штурмовиков, а также в смертельную ловушку в случае повторной бомбардировки. В целом, я считал, что немцам было бы выгоднее, если бы мы оставили его нетронутым. Генерал-майор Фрэнсис Тукер, чья 4-я индийская дивизия должна была атаковать Монастырский холм, провел собственную оценку ситуации. В отсутствие подробной разведки в штабе Пятой армии он нашел в книжном магазине в Неаполе книгу 1879 года, содержащую подробности о строительстве аббатства. В своем меморандуме Фрейбергу он заключил, что независимо от того, занят ли монастырь в настоящее время немцами, его следует разрушить, чтобы предотвратить его эффективную оккупацию. Он также отметил, что с 46-метровыми стенами, построенными из каменной кладки толщиной не менее 3 метров, полевым инженерам не было бы практических средств для его уничтожения, и что бомбардировка «блокбастерами» (высокоемкими бомбами весом 2000 и 4000 фунтов) было бы единственным решением, поскольку бомбы весом 1000 фунтов были бы «почти бесполезны». Тукер заявил, что он может атаковать только в том случае, если гарнизон будет ослаблен непрерывными бомбардировками с воздуха и артиллерийским огнем. По мнению самого Тукера, вместо того, чтобы продолжать атаки против Кассино, атаки следует проводить в другом месте, где местность была бы более благоприятной, тем самым изолируя район и вынуждая немцев к отступлению, но если атака должна была быть против Кассино, то все немецкие позиции на массиве Кассино, включая пункт 593, а не только аббатство, должны быть атакованы, и наземная атака должна была последовать немедленно. Фрайбург первоначально согласился с предложением Тукера об атаке, но с его отсутствия с 2 февраля он начал сомневаться и вернулся к идее еще одной прямой атаки на Кассино. Кларк и его начальник штаба генерал-майор Альфред Груентер оставались не убежденными в «военной необходимости». При передаче позиций II корпуса США новозеландскому корпусу бригадный генерал Дж. А. Батлер, заместитель командира 34-й дивизии США, сказал: «Я не знаю, но не думаю, что противник находится в монастыре. Весь огонь велся с склонов холма ниже стены». Наконец, Кларк, «который не хотел бомбардировки монастыря», заставил Главнокомандующего союзными армиями в Италии, Александра, взять на себя ответственность: «Я сказал: «Дайте мне прямой приказ, и мы это сделаем», и он это сделал». Бомбардировочная миссия утром 15 февраля 1944 года включала 142 тяжелых бомбардировщика Boeing B-17 Flying Fortress, за которыми последовали 47 бомбардировщиков North American B-25 Mitchell и 40 бомбардировщиков Martin B-26 Marauder. В общей сложности они сбросили 1150 тонн взрывчатых и зажигательных бомб на аббатство, превратив всю вершину Монте-Кассино в дымящуюся груду обломков. Между заходами на бомбардировку артиллерия II корпуса обстреливала гору. Многие солдаты союзников и военные корреспонденты приветствовали это зрелище. Эйкер и Деверс наблюдали; Жуэн сказал: «Нет, они так никогда не продвинутся». Кларк и Груентер отказались присутствовать на месте и остались в своих штабах. В тот же день и на следующий день агрессивная артиллерийская подготовка и рейд 59 штурмовиков нанесли дальнейший ущерб. Немецкие позиции на пункте 593 над и позади монастыря остались нетронутыми. Вопиюще, авиационный налет не был согласован с наземными командованиями, и немедленное наступление пехоты не состоялось. Его сроки определялись ВВС, которые рассматривали его как отдельную операцию, учитывая благоприятную погоду и потребности на других фронтах и театрах военных действий, не обращаясь к наземным войскам. Командиры бригад 4-й индийской дивизии проводили утреннее совещание по планированию и были удивлены, увидев пролетающие над головой бомбардировщики, в то время как корпус Новой Зеландии был еще за два дня до готовности к началу своего основного наступления.

Allied officers increasingly focused on the abbey of Monte Cassino, which was believed to be used as a German artillery observation point. The abbey was presumed to have prevented the breach of the 'Gustav Line'. The British press and C. L. Sulzberger of The New York Times wrote about German observation posts and artillery positions inside the abbey, but their claims were not substantiated. The commander in chief of the Mediterranean Allied Air Forces, Lieutenant General Ira C. Eaker, accompanied by Lieutenant General Jacob L. Devers (deputy to General Sir Henry Maitland Wilson, the Supreme Allied Commander of the Mediterranean Theater), personally observed during a fly over "a radio mast German uniforms hanging on a clothesline in the abbey courtyard; [and] machine gun emplacements from the abbey walls. "refn|group="nb"|There is an inconsistency between the description of this event by historian Albert Simpson in the Official History of the Army Air Force published in 1951 and that described in Hapgood & Richardson (based on a taped interview with Eaker by co author D. W. Richardson). US Army Artillery Pilot Spotter Hughes Rudd saw German positions at the Abbey. Kippenberger of the New Zealand Corps HQ believed that the monastery was probably being used as the Germans' main vantage point for artillery spotting because of its strategic location, but there was no clear evidence. From a military point of view, whether the monastery was being used as an observation point was immaterial. If not occupied today, it might be tomorrow and it did not appear it would be difficult for the enemy to bring reserves into it during an attack or for troops to take shelter there if driven from positions outside. It was impossible to ask troops to storm a hill surmounted by an intact building such as this, capable of sheltering several hundred infantry in perfect security from shellfire and ready at the critical moment to emerge and counter attack. Undamaged it was a perfect shelter but with its narrow windows and level profiles an unsatisfactory fighting position. Smashed by bombing it was a jagged heap of broken masonry and debris open to effective fire from guns, mortars and strafing planes as well as being a death trap if bombed again. On the whole I thought it would be more useful to the Germans if we left it unbombed. Major General Francis Tuker, whose 4th Indian Division would have the task of attacking Monastery Hill, had made his own appraisal of the situation. In the absence of detailed intelligence at Fifth Army HQ, he found a book dated 1879 in a Naples bookshop that gave details of the construction of the abbey. In his memorandum to Freyberg, he concluded that regardless of whether the monastery was currently occupied by the Germans, it should be demolished to prevent its effective occupation. He also pointed out that with 150 feet (46 m) high walls made of masonry at least 10 feet (3 m) thick, there were no practical means for field engineers to deal with the place and that bombing with "blockbuster" bombs ("high capacity" bombs of 2,000 and 4,000 lb) would be the only solution since 1,000 pound bombs would be "next to useless". Tuker stated that he could only attack if the garrison was weakened by continuous bombing by air and artillery. Tuker's own opinion was that instead of continuing to batter against Cassino, attacks should be elsewhere where terrain was more favourable and so isolating the area and thus forcing the Germans to retreat but, if the attack was to be against Cassino,then all German positions on the Cassino massif including Point 593 not just the abbey should be attacked and the ground attack should immediately follow it. Initially Freyburg had accepted Tuker's suggestion for the attack but with Tuker absent from 2 February he started to have doubts and fell back on the idea of another direct attack on Cassino. Clark and his chief of staff, Major General Alfred Gruenther, remained unconvinced of the "military necessity". When handing over the U. S. II Corps position to the New Zealand Corps, Brigadier General J. A. Butler, deputy commander of the U. S. 34th Division, said, "I don't know, but I don't believe the enemy is in the convent. All the fire has been from the slopes of the hill below the wall". Finally, Clark, "who did not want the monastery bombed", pinned down the Commander in Chief Allied Armies in Italy, Alexander, to take the responsibility: "I said, 'You give me a direct order and we'll do it,' and he did." The bombing mission in the morning of 15 February 1944 involved 142 Boeing B 17 Flying Fortress heavy bombers, followed by 47 North American B 25 Mitchell and 40 Martin B 26 Marauder medium bombers. In all, they dropped 1,150 tonnes of high explosives and incendiary bombs on the abbey, reducing the entire summit of Monte Cassino to a smoking mass of rubble. Between bomb runs, the II Corps artillery pounded the mountain. Many Allied soldiers and war correspondents cheered as they observed the spectacle. Eaker and Devers watched; Juin was heard to remark, "no, they'll never get anywhere this way." Clark and Gruenther refused to be on the scene and stayed at their headquarters. That same afternoon and the next day, an aggressive follow up of artillery and a raid by 59 fighter bombers wreaked further destruction. The German positions on Point 593 above and behind the monastery were untouched. Damningly, the air raid had not been coordinated with ground commands, and an immediate infantry follow up failed to materialise. Its timing had been driven by the Air Force, which viewed it as a separate operation, considering the availability of good weather and requirements on other fronts and theatres without reference to ground forces. The brigade commanders of the 4th Indian division were having a morning planning meeting and were surprised to see the bombers go overhead. while the New Zealand Corps was two days away from being ready to launch their main assault.

После взрыва

Папа Пий XII хранил молчание после бомбардировки; однако его кардинал-государственный секретарь Луиджи Маглионе прямо заявил старшему американскому дипломату при Ватикане Гарольду Титтману, что бомбардировка была "колоссальной ошибкой – проявлением вопиющей глупости". Все последующие расследования показали, что единственными жертвами бомбардировки монастыря были 230 итальянских гражданских лиц, искавших убежища в аббатстве. Нет никаких доказательств того, что сброшенные в тот день на монастырь Монте-Кассино бомбы убили немецких солдат. Однако, учитывая неточность бомбардировок того времени (по оценкам, только 10 процентов бомб с тяжелых бомбардировщиков, действовавших с большой высоты, достигли цели), бомбы падали и в другие места, убивая как немецких, так и союзных солдат, хотя это и не было преднамеренно. В частности, шестнадцать бомб попали в расположение 5-й армии в Пресенцано, в 27 км от Монте-Кассино, и взорвались в нескольких метрах от трейлера, где Кларк работал за своим столом. На следующий день после бомбардировки, с рассветом, большинство выживших гражданских лиц покинули руины. Осталось около сорока человек: шесть монахов, переживших взрыв в глубоких подвалах аббатства; их 79-летний аббат, Грегорио Диамаре; три семьи арендаторов; сироты и брошенные дети; тяжелораненые; и умирающие. После артиллерийского обстрела, возобновления бомбардировок и атак 4-й индийской дивизии на хребет, монахи решили покинуть разрушенный дом вместе с теми, кто мог передвигаться, 17 февраля в 7:30 утра. Старый аббат вел группу по мульной тропе в долину Лири, читая четки. По прибытии на немецкий пункт первой помощи, наиболее тяжелораненых, которых несли монахи, увезли на военной скорой помощи. После встречи с немецким офицером монахов доставили в монастырь Сант-Ансельмо-ал-Авентино. 18 февраля аббат встретился с командиром XIV танкового корпуса, генерал-лейтенантом Фридолином фон Зенгером и Эттерлином. Один монах, Карломанно Пеллагалли, вернулся в аббатство; когда его позже увидели бродящим среди руин, немецкие парашютисты приняли его за призрака. После 3 апреля его больше никто не видел. Сейчас известно, что немцы имели соглашение не использовать аббатство в военных целях. После его разрушения парашютисты 1-й немецкой парашютной дивизии заняли руины аббатства и превратили его в крепость и наблюдательный пункт, что стало серьезной проблемой для наступающих союзных войск.

Pope Pius XII was silent after the bombing; however, his Cardinal Secretary of State, Luigi Maglione, bluntly stated to the senior U. S. diplomat to the Vatican, Harold Tittmann, that the bombing was "a colossal blunder a piece of a gross stupidity". From every investigation that followed since the event, it is certain that the only people killed in the monastery by the bombing were 230 Italian civilians seeking refuge in the abbey. There is no evidence that the bombs dropped on the Monte Cassino monastery that day killed any German troops. However, given the imprecision of bombing in those days (it was estimated that only 10 percent of the bombs from the heavy bombers, bombing from a high altitude, hit the monastery), bombs did fall elsewhere and kill German and Allied troops alike, although that would have been unintended. Indeed, sixteen bombs hit the Fifth Army compound at Presenzano, 17 mile (27 km) from Monte Cassino, and exploded only yards away from the trailer where Clark was doing paperwork at his desk. On the day after the bombing, at first light, most of the civilians still alive fled the ruins. Only about 40 people remained: the six monks who survived in the deep vaults of the abbey; their 79 year old abbot, Gregorio Diamare; three tenant farmer families; orphaned or abandoned children; the badly wounded; and the dying. After artillery barrages, renewed bombing, and attacks on the ridge by the 4th Indian Division, the monks decided to leave their ruined home with the others who could move at 07:30 on 17 February. The old abbot was leading the group down the mule path towards the Liri valley, reciting the rosary. After they arrived at a German first aid station, some of the badly wounded who had been carried by the monks were taken away in a military ambulance. After meeting with a German officer, the monks were driven to the monastery of Sant'Anselmo all'Aventino. On 18 February, the abbot met the commander of the XIV Panzer Corps, Lieutenant General Fridolin von Senger und Etterlin. One monk, Carlomanno Pellagalli, returned to the abbey; when he was later seen wandering the ruins, the German paratroopers thought he was a ghost. After 3 April, he was not seen again. It is now known that the Germans had an agreement not to use the abbey for military purposes. Following its destruction, paratroopers of the German 1st Parachute Division then occupied the ruins of the abbey and turned it into a fortress and observation post, which became a serious problem for the attacking Allied forces.

Битва

В ночь после бомбардировки рота 1-го батальона Королевского Сассекского полка (один из британских элементов 4-й индийской дивизии), действовавшая в составе 7-й индийской пехотной бригады, атаковала ключевой пункт 593 со своей позиции на хребте Змеиная Голова. Нападение провалилось, и рота понесла 50-процентные потери. В следующую ночь Королевскому Сассекскому полку было приказано атаковать в составе батальона. Начало оказалось катастрофическим. Артиллерию нельзя было использовать для прямой поддержки, нацеленной на пункт 593, из-за близости и риска обстрела своих войск. Поэтому планировалось обстрелять пункт 575, который обеспечивал огневую поддержку защитникам пункта 593. Топография местности означала, что снаряды, выпущенные по 575-му пункту, должны были пролетать очень низко над хребтом Змеиная Голова, и в итоге некоторые из них упали среди собирающихся штурмовых рот. После перегруппировки атака началась в полночь. Бои были ожесточенными и часто переходили в рукопашную схватку, но решительная оборона выстояла, и батальон Королевского Сассекса был отброшен, вновь понеся более 50 процентов потерь. За две ночи Королевский Сассекский полк потерял 12 из 15 офицеров и 162 из 313 солдат, участвовавших в атаке. В ночь на 17 февраля состоялось основное наступление. 4/6-й Раджпутанский стрелковый полк должен был атаковать пункт 593 вдоль хребта Змеиная Голова, а истощенный Королевский Сассекский полк был оставлен в резерве. 1/9-й Гуркский полк должен был атаковать пункт 444. Тем временем 1/2-й Гуркский полк должен был продвинуться по склонам и оврагам в прямой атаке на монастырь. Эта местность была крайне сложной, но надеялись, что гурки, обладающие большим опытом действий в горах, добьются успеха. Эта надежда оказалась напрасной. Снова бои были ожесточенными, но никакого прогресса достигнуто не было, и потери были значительными. Раджпутаны потеряли 196 офицеров и солдат, 1/9-й Гуркский полк – 149, а 1/2-й Гуркский полк – 96. Стало ясно, что атака провалилась, и 18 февраля Димолин и Фрейберг отменили наступление на Монастырский холм. В другой части основного наступления две роты из 28-го (маори) батальона новозеландской дивизии форсировали Рапидо и попытались захватить железнодорожную станцию в Кассино. Целью было создание периметра, который позволил бы саперам построить дамбу для поддержки бронетехники. Благодаря почти непрерывной дымовой завесе, созданной союзной артиллерией, которая скрывала их местоположение от немецких батарей на Монастырском холме, маори смогли удерживать свои позиции большую часть дня. Однако их изоляция и отсутствие бронетехники и противотанковых орудий создавали безнадежную ситуацию, когда 18 февраля днем произошло бронированное контрнаступление двух танков. Им было приказано отступить к реке, когда штаб пришел к выводу, что обе попытки прорыва (в горах и вдоль дамбы) обречены на неудачу. Они были очень близки к успеху. Немцы были крайне обеспокоены захватом станции, и, согласно записи разговора между Кессерингом и фон Витингоффом, они не ожидали, что их контрнаступление увенчается успехом. После войны, говоря о втором сражении, Сенгер признался, что, размышляя о перспективах возобновления фронтального наступления на Кассино, он "больше всего боялся атаки корпуса Жюна с его превосходными марокканскими и алжирскими дивизиями".

On the night following the bombing, a company of the 1st Battalion, Royal Sussex Regiment (one of the British elements in the 4th Indian Division) serving in the 7th Indian Infantry Brigade attacked key point 593 from their position away on Snakeshead Ridge. The assault failed, with the company sustaining 50 percent casualties. The following night, the Royal Sussex Regiment was ordered to attack in battalion strength. There was a calamitous start. Artillery could not be used in direct support targeting point 593 because of the proximity and risk of shelling friendly troops. It was therefore planned to shell point 575, which had been providing supporting fire to the defenders of point 593. The topography of the land meant that shells fired at 575 had to pass very low over Snakeshead Ridge, and in the event that some fell among the gathering assault companies. After reorganising, the attack went in at midnight. The fighting was brutal and often hand to hand, but the determined defence held and the Royal Sussex battalion was beaten off, once again sustaining over 50 percent casualties. Over the two nights, the Royal Sussex Regiment lost 12 out of 15 officers and 162 out of 313 men who took part in the attack. On the night of 17 February, the main assault took place. The 4/6th Rajputana Rifles would take on the assault on Point 593 along Snakeshead Ridge with the depleted Royal Sussex Regiment held in reserve. 1/9th Gurkha Rifles were to attack Point 444. In the meantime, the 1/2nd Gurkha Rifles were to sweep across the slopes and ravines in a direct assault on the monastery. This latter was across appalling terrain, but it was hoped that the Gurkhas, so expert in mountain terrain, would succeed. This proved a faint hope. Once again, the fighting was brutal, but no progress was made and casualties were heavy. The Rajputanas lost 196 officers and men, the 1/9th Gurkhas 149 and the 1/2nd Gurkhas 96. It became clear that the attack had failed and on 18 February Dimoline and Freyberg called off the attacks on Monastery Hill. In the other half of the main assault, the two companies from the 28th (Māori) Battalion from the New Zealand Division forced a crossing of the Rapido and attempted to gain the railway station in Cassino town. The intention was to create a perimeter that would allow engineers to build a causeway for armoured support. With the aid of a nearly constant smoke screen laid down by Allied artillery that obscured their location from the German batteries on Monastery Hill, the Māori were able to hold their positions for much of the day. Their isolation and lack of both armoured support and anti tank guns made for a hopeless situation, however, when an armoured counterattack by two tanks came in the afternoon on 18 February. They were ordered to pull back to the river when it became clear to headquarters that both attempts to break through (in the mountains and along the causeway) would not succeed. It had been very close. The Germans had been very alarmed by the capture of the station, and from a recorded conversation between Kesselring and von Vietinghoff, they had not expected their counterattack to succeed. After the war, regarding the second battle, Senger admitted that when he was contemplating the prospects of a renewed frontal assault on Cassino that "what I feared even more was an attack by Juin's corps with its superb Moroccan and Algerian divisions".

Планы

В третьей битве было решено, что, пока сохранялась зимняя погода, форсирование реки Гарильяно ниже города Кассино было нежелательным вариантом (после неудачного опыта в первых двух битвах). "Правый фланг" в горах также обернулся дорогостоящим провалом, и было решено нанести двойной удар с севера вдоль долины Рапидо: один – на укрепленный город Кассино, а другой – на Монастырский холм. Целью было расчистить путь через узкое место между этими двумя позициями, чтобы обеспечить доступ к станции на юге и, следовательно, к долине Лири. Британская 78-я пехотная дивизия, прибывшая в конце февраля и переданная под командование Новозеландского корпуса, должна была форсировать Рапидо ниже Кассино и начать наступление на Рим. Фрайбург учел настоятельные рекомендации Тукера о том, что для штурма Кассино необходимо предварительное массированное применение артиллерии и бомб (хотя и не о том, что атака на Кассино нерациональна и что атаковать следует с обеих сторон: на Монте-Кастеллоне и форсируя Рапидо). Он планировал массированную бомбардировку самого города Кассино, уже разрушенного и лишенного гражданского населения, после чего новозеландская дивизия фактически проведет "зачистку". Для защиты фланга новозеландцев индийская дивизия должна была двигаться к монастырю. План бомбардировки предусматривал использование "десяти групп тяжелых бомбардировщиков и шести групп средних, почти 500 самолетов в общей сложности", работающих посменно, для атаки района размером 1400 ярдов на 400, хотя "задержавшиеся самолеты будут перенаправлены на цели за пределами города". Сразу после бомбардировки, в 12 часов, 6-я бригада должна была начать наступление, под прикрытием артиллерийского накрытия, в то время как массированный огонь артиллерии должен был подавить немецкую оборону в городе и к югу от него, а также при поддержке танков 19-го бронетанкового полка с целью захвата города к северу от шоссе 6 к 14:00. Затем 6-я бригада продолжит движение на юг через город к железной дороге. Одновременно 5-я индийская бригада должна была продвигаться постепенно вдоль восточных склонов Монте-Кассино, поднимаясь вверх для захвата холма Висельника (пункт 435). 7-я индийская бригада должна была оказывать давление на обороняющихся в руинах монастыря. Ни один из союзных командиров не был полностью доволен планом, но надеялись, что беспрецедентная предварительная бомбардировка тяжелыми бомбардировщиками станет решающим фактором. Чтобы избежать движения техники по затопленной местности, требовалось три дня хорошей погоды, и в течение двадцати одного дня подряд наступление откладывалось, пока войска ждали в холодных, мокрых позициях благоприятного прогноза. Ситуацию усугубила потеря Киппенбергера, который, осматривая поле боя с горы Троккьо, подорвался на противопехотной мине и потерял обе ноги. Эта новость еще больше подавила моральный дух новозеландских войск. Его заменил бригадир Грэм Паркинсон; немецкая контратака у Анцио провалилась и была отменена.

For the third battle, it was decided that, while the winter weather persisted, fording the Garigliano river downstream of Cassino town was an unattractive option (after the unhappy experiences in the first two battles). The "right hook" in the mountains had also been a costly failure, and it was decided to launch twin attacks from the north along the Rapido valley: one towards the fortified Cassino town and the other towards Monastery Hill. The idea was to clear the path through the bottleneck between these two features to allow access towards the station on the south and so to the Liri Valley. The British 78th Infantry Division, which had arrived in late February and been placed under the command of the New Zealand Corps, would then cross the Rapido downstream of Cassino and start the push to Rome. Freyburg had taken on board Tuker's exhortations that an assault on Cassino needed saturation with artillery and bombs beforehand (though not that an attack on Cassino was irrational and that the attacks should be either side: on Monte Castellone and crossing the Rapido). He planned a saturation of the town of Cassino itself, already ruined and devoid of civilians, after which the New Zealand division would be in effect carrying out a "mopping up operation". To guard the New Zealanders flank the Indian division would take the route up to the monastery. The bombing plan was for "ten groups of heavy bombers and six groups of mediums, nearly 500 aircraft in all" working in relays to attack an area 1400 yards by 400 though "Late arrivals would be diverted to targets outside the town". Immediately following the bombing, at 12 o'clock, 6 Brigade was to advance, preceded by a creeping barrage while concentrations of artillery fire would hit German defences in the town and to the south and escorted by tanks of 19 Armoured Regiment with the intention of capturing the town north of Route 6 by 2 pm. Then 6 Brigade would continue south through the town to the railway. At the same time 5 Indian Brigade would be working step by step along the eastern slopes of Monte cassino and turning uphill to capture Hangman's Hill (Point 435) The 7 Indian Brigade would be maintaining pressure on the defenders in the monastery ruins. None of the Allied commanders were very happy with the plan, but it was hoped that an unprecedented preliminary bombing by heavy bombers would prove the trump. To avoid taking vehicles across waterlogged ground, three clear days of good weather were required, and for twenty one successive days the assault was postponed as the troops waited in the freezing wet positions for a favourable weather forecast. Things were not helped by the loss of Kippenberger who while on Mount Trocchio surveying the battlefield was wounded by an anti personnel mine and as a result lost both his feet. The news depressed the morale of the New Zealand troops further. He was replaced by Brigadier Graham Parkinson; a German counter attack at Anzio had failed and been called off.

Битва

Третья битва началась 15 марта. После бомбардировки 750 тонн 1000-фунтовых бомб с замедлителями, начавшейся в 8:30 и продолжавшейся три с половиной часа, новозеландцы продвинулись вслед за ползучей артиллерийской подготовкой из 746 орудий. Оборона оправилась быстрее, чем ожидалось, и бронетехника союзников была остановлена воронками от взрывов. Тем не менее, успех был в пределах досягаемости новозеландцев, но к тому времени, как вечером был отдан приказ о возобновлении наступления на левом фланге, было слишком поздно: оборона была реорганизована, и, что более критично, дождь, вопреки прогнозу, начался снова. Проливной дождь затопил воронки, превратил завалы в трясину и нарушил связь, радиостанции не могли выдержать постоянного намокания. Тёмные дождевые облака также скрыли лунный свет, затрудняя расчистку проходов через руины. На правом фланге новозеландцы захватили Касл-Хилл и пункт 165, и, как планировалось, части 4-й индийской пехотной дивизии, теперь под командованием генерал-майора Александра Галлоуэя, прошли через них для атаки на пункт 236 и далее на пункт 435, Холм Висельника. В ходе боя рота 1/9-го Гуркского стрелкового полка обошла пункт 236 и захватила пункт 435, в то время как атака на пункт 236 1/6-го Раджпутана стрелкового полка была отбита. К концу 17 марта гурки удерживали Холм Висельника (пункт 435) силами батальона, от монастыря (хотя их линии снабжения были нарушены немецкими позициями в районе пункта 236 и в северной части города), и, хотя город все еще ожесточенно оборонялся, новозеландские подразделения и бронетехника прорвались через узкое место и захватили станцию. Однако немцы все еще могли подкреплять свои войска в городе и умело возвращали снайперов в якобы зачищенные районы. 19 марта был запланирован решающий удар по городу и монастырю, включая внезапную атаку танков 20-го бронеполка по старой лесовозной дороге ("Cavendish Road") от Каиры до фермы Альбанета (которая была подготовлена инженерными подразделениями под покровом темноты) и оттуда к аббатству. Однако неожиданная и яростная контратака немецкой 1-й парашютной дивизии из монастыря на Касл-Хилл полностью сорвала возможность наступления на монастырь с Касл-Хилла и Холма Висельника, а танки, лишенные поддержки пехоты, были уничтожены к середине дня. В городе нападавшие не добились существенного прогресса, и в целом инициатива переходила к немцам, чьи позиции вблизи Касл-Хилла, являвшегося ключом к позициям на Монастырском холме, не оставляли надежд на скорый успех. 20 марта Фрайберг ввел в бой части 78-й пехотной дивизии, во-первых, для усиления присутствия войск в городе, чтобы предотвратить повторное проникновение немцев в зачищенные районы, а во-вторых, для укрепления Касл-Хилла, чтобы освободить войска для перекрытия двух маршрутов между Касл-Хиллом и пунктами 175 и 165, используемых немцами для подкрепления обороняющихся в городе. Командование союзников чувствовало, что находится на пороге успеха, поскольку ожесточенные бои продолжались 21 марта. Однако защитники были непреклонны, и атака на пункт 445 с целью блокирования немецкого пути подкреплений едва не провалилась, а в городе успехи союзников измерялись лишь от дома к дому. 23 марта Александр встретился со своими командирами. Были высказаны различные мнения о возможности победы, но стало очевидно, что новозеландские и индийские дивизии истощены. Фрайберг был убежден, что наступление не может быть продолжено, и отменил его. Немецкая 1-я парашютная дивизия понесла тяжелые потери, но удержала свои позиции.

The third battle began 15 March. After a bombardment of 750 tonnes of 1,000 pound bombs with delayed action fuses, starting at 8:30 and lasting three and a half hours, the New Zealanders advanced behind a creeping artillery barrage of 746 artillery pieces. The defences rallied more quickly than expected, and the Allied armour was held up by bomb craters. Nevertheless, success was there for the New Zealanders' taking, but by the time a follow up assault on the left had been ordered that evening, it was too late: defences had been reorganised, and more critically, the rain, contrary to forecast, had started again. Torrents of rain flooded bomb craters, turned rubble into a morass, and blotted out communications, the radio sets being incapable of surviving the constant immersion. The dark rain clouds also blotted out the moonlight, hindering the task of clearing routes through the ruins. On the right, the New Zealanders had captured Castle Hill and point 165, and as planned, elements of the Indian 4th Infantry Division, now commanded by Major General Alexander Galloway, had passed through to attack point 236 and thence to point 435, Hangman's Hill. In the confusion of the fight, a company of the 1/9th Gurkha Rifles took a track avoiding point 236 and captured point 435, while the assault on point 236 by the 1/6th Rajputana Rifles was repelled. By the end of 17 March, the Gurkhas held Hangman's Hill (point 435), from the monastery, in battalion strength (although their lines of supply were compromised by the German positions at point 236 and in the northern part of the town), and whilst the town was still fiercely defended, New Zealand units and armour had gotten through the bottleneck and captured the station. However, the Germans were still able to reinforce their troops in the town and were proving adept at slipping snipers back into parts of the town that had supposedly been cleared. 19 March was planned for the decisive blow in the town and on the monastery, including a surprise attack by tanks of the 20th Armoured Regiment working their way along an old logging road (the "Cavendish Road") from Caira to Albaneta Farm (which had been prepared by engineer units under the cover of darkness) and from there towards the abbey. However, a surprise and fiercely pressed counter attack from the monastery on Castle Hill by the German 1st Parachute Division completely disrupted any possibility of an assault on the monastery from the Castle and Hangman's Hill, while the tanks, lacking infantry support, were all knocked out by mid afternoon. In the town, the attackers made little progress, and overall the initiative was passing to the Germans, whose positions close to Castle Hill, which was the gateway to the position on Monastery Hill, crippled any prospects of early success. On 20 March Freyberg committed elements of the 78th Infantry Division to the battle, firstly to provide a greater troop presence in the town so that cleared areas would not be reinfiltrated by the Germans, and secondly to reinforce Castle Hill to allow troops to be released to close off the two routes between Castle Hill and Points 175 and 165 being used by the Germans to reinforce the defenders in the town. The Allied commanders felt they were on the brink of success as grim fighting continued through 21 March. However, the defenders were resolute, and the attack on Point 445 to block the German reinforcement route had narrowly failed, whilst in the town, Allied gains were measured only house by house. On 23 March Alexander met with his commanders. A range of opinions was expressed as to the possibility of victory, but it was evident that the New Zealand and Indian Divisions were exhausted. Freyberg was convinced that the attack could not continue, so he called it off. The German 1st Parachute Division had taken a mauling but had held.

Последствия

Следующие три дня ушли на стабилизацию фронта, эвакуацию изолированных гуркхов с холма Виселица и отряда 24-го батальона новозеландской армии, который удерживал пункт 202 в подобной изоляции. Линия союзников была реорганизована: истощенная 4-я индийская дивизия и 2-я новозеландская дивизия были выведены и заменены, соответственно, в горах британской 78-й дивизией, а в городе – британской 1-й гвардейской бригадой. 26 марта штаб корпуса Новой Зеландии был расформирован, а управление перешло к британскому XIII корпусу. За время пребывания на передовой линии Кассино 4-я индийская дивизия потеряла 3000 человек, а 2-я новозеландская дивизия – 1600 человек убитыми, пропавшими без вести или ранеными. Немецкие защитники также понесли большие потери. В военном дневнике немецкого XIV корпуса от 23 марта отмечалось, что численность батальонов на передовой колебалась от 40 до 120 человек.

Стратегия Александра

Стратегия Александра в Италии заключалась в том, чтобы "заставить противника сосредоточить максимальное количество дивизий в Италии к моменту начала высадки в Нормандии". Обстоятельства позволили ему подготовить крупное наступление для достижения этой цели. Его план, первоначально вдохновленный идеей генерала Жюина обойти Кассино и захватить Аурунцы с помощью горных войск для прорыва линии Густава, заключался в переброске основных сил британской Восьмой армии под командованием генерал-лейтенанта сэра Оливера Лиза с Адриатического фронта через центр Италии к Пятой армии Кларка для атаки на 32-километровом участке фронта между Кассино и морем. Пятая армия (II корпус США и Французский экспедиционный корпус) должна была действовать слева, а Восьмая армия (британский XIII корпус и польский II корпус) – справа. С наступлением весны улучшились условия местности, что позволило эффективно развернуть крупные соединения и бронетехнику.

Планирование и подготовка

План операции «Диадем» заключался в том, что 2-й корпус США, действуя на левом фланге, должен был атаковать вдоль побережья по линии шоссе № 7 в направлении Рима. Французский корпус, расположенный справа от него, должен был наступать с плацдарма через Гарильяно, первоначально захваченного британским X корпусом в ходе первого сражения в январе, в горы Аурунцы, которые служили барьером между прибрежной равниной и долиной Лири. Британский XIII корпус в центре фронта должен был атаковать вдоль долины Лири. На правом фланге польский II корпус (3-я и 5-я дивизии) под командованием генерал-лейтенанта Владислава Андерса сменил британскую 78-ю дивизию в горах за Кассино 24 апреля и должен был выполнить задачу, которая оказалась не по силам 4-й индийской дивизии в феврале: изолировать монастырь и обойти его с тыла в долину Лири, чтобы соединиться с наступлением XIII корпуса и окружить кассинскую позицию. Надежда заключалась в том, что, будучи значительно превосходящим по численности 4-ю индийскую дивизию, они смогут подавить немецкую оборону, лишив её возможности оказывать поддерживающий огонь друг другу. Улучшение погодных условий, состояния местности и снабжения также имели важное значение. Вновь, обходные маневры польского и британского корпусов были ключевыми для общего успеха. Канадский I корпус оставался в резерве, готовый использовать ожидаемый прорыв. После разгрома немецкой 10-й армии 6-й корпус США должен был выйти из плацдарма Анцио, чтобы отрезать отступающие немецкие войска в Альбанских холмах. Для этого потребовалась переброска значительных сил, занявшая два месяца. Переброска осуществлялась небольшими группами для сохранения секретности и внезапности. 36-я дивизия США была направлена на учения по десантной высадке, а дорожные указатели и имитация радиообмена были созданы для создания впечатления, что планируется морской десант к северу от Рима. Это было сделано для того, чтобы удержать немецкие резервы от линии Густава. Передвижение войск в передовых районах ограничивалось темным временем суток, а бронетанковые подразделения, перебрасываемые с Адриатического фронта, оставляли после себя макеты танков и транспортных средств, чтобы освобожденные районы не изменились в глазах вражеской воздушной разведки. Дезинформация оказалась успешной. Еще на второй день финальной битвы за Кассино Кессельринг оценил, что против его четырех дивизий на кассинском фронте союзники имеют шесть дивизий. В действительности их было тринадцать.

The plan for Operation Diadem was that U. S. II Corps, on the left, would attack up the coast along the line of Route 7 towards Rome. The French Corps to their right would attack from the bridgehead across the Garigliano, originally created by British X Corps in the first battle in January, into the Aurunci Mountains, which formed a barrier between the coastal plain and the Liri Valley. British XIII Corps in the centre right of the front would attack along the Liri valley. On the right, Polish II Corps (3rd and 5th Divisions), commanded by Lieutenant General Władysław Anders, had relieved the British 78th Division in the mountains behind Cassino on 24 April and would attempt the task that had defeated the 4th Indian Division in February: isolate the monastery and push round behind it into the Liri valley to link with XIII Corps' thrust and pinch out the Cassino position. It was hoped that, being a much larger force than their 4th Indian Division predecessors, they would be able to saturate the German defences, which would, as a result, be unable to give supporting fire to each other's positions. Improved weather, ground conditions, and supply would also be important factors. Once again, the pinching manoeuvres by the Polish and British Corps were key to the overall success. The Canadian I Corps would be held in reserve, ready to exploit the expected breakthrough. Once the German 10th Army had been defeated, the U. S. VI Corps would break out of the Anzio beachhead to cut off the retreating Germans in the Alban Hills. The large troop movements required for this took two months to execute. They had to be carried out in small units to maintain secrecy and surprise. The U. S. 36th Division was sent on amphibious assault training, and road signposts and dummy radio traffic were created to give the impression that a seaborne landing was being planned for north of Rome. This was planned to keep the German reserves held back from the Gustav Line. Movements of troops in forward areas were confined to the hours of darkness, and armoured units moving from the Adriatic front left behind dummy tanks and vehicles, so the vacated areas appeared unchanged to enemy aerial reconnaissance. The deception was successful. As late as the second day of the final Cassino battle, Kesselring estimated the Allies had six divisions facing his four on the Cassino front. In fact, there were thirteen.

Битва

Первое наступление (11–12 мая) на Кассино началось в 23:00 с массированной артиллерийской бомбардировки: 1060 орудий на фронте Восьмой армии и 600 орудий на фронте Пятой армии, укомплектованной британцами, американцами, поляками, новозеландцами, южноафриканцами и французами. В течение полутора часов атака развернулась во всех четырех секторах. К рассвету II корпус США продвинулся незначительно, но его коллеги из Пятой армии, Французский экспедиционный корпус, достигли своих целей и расширялись в горах Аурунций в направлении Восьмой армии справа, зажимая немецкие позиции между двумя армиями. На фронте Восьмой армии британский XIII корпус осуществил два успешных форсирования Гарильяно (4-й британской пехотной дивизией и 8-й индийской дивизией). Решающим фактором стало то, что инженеры 8-й индийской дивизии под командованием Дадли Рассела к утру сумели навести мосты через реку, что позволило броне 1-й канадской бронетанковой бригады переправиться и обеспечить столь необходимый элемент (которого не хватило американцам в первом сражении и новозеландцам во втором), чтобы отразить неизбежные контратаки немецких танков. В горах над Кассино гора Кальвария (Monte Calvario, или точка 593 на хребте Змеиной головы) была взята польским 2-м корпусом под командованием генерала Владислава Андерса, но вскоре была отбита немецкими десантниками. В течение трех дней польские атаки и немецкие контратаки принесли тяжелые потери обеим сторонам. Польский II корпус потерял 281 офицера и 3503 рядовых в боях за 4-й парашютный полк полковника Людвига Гейльмана, пока атаки не были прекращены. "Всего восьмистам немцам удалось отразить атаки двух дивизий", а район вокруг горы превратился в "миниатюрный Верден". В ранние утренние часы 12 мая польские пехотные дивизии встретили "такой разрушительный огонь минометов, артиллерии и стрелкового оружия, что передовые батальоны были практически уничтожены". К полудню 12 мая плацдармы на Гарильяно расширялись, несмотря на ожесточенные контратаки, а истощение сил продолжалось на побережье и в горах. К 13 мая давление начало сказываться. Немецкое правое крыло начало отступать под натиском Пятой армии. Французский корпус захватил Монте-Майо и теперь мог оказать существенную фланговую поддержку Восьмой армии в долине Лири, против которой Кессеринг бросил все имеющиеся резервы, чтобы выиграть время для перехода ко второй подготовленной оборонительной линии – Линии Гитлера, расположенной примерно в 13 км позади. 14 мая марокканские гумиры, двигаясь через горы параллельно долине Лири по местности, считавшейся непроходимой, обошли немецкую оборону и оказали существенную помощь XIII корпусу в долине. В 1943 году гумиры представляли собой колониальные войска, организованные в четыре Группировки марокканских таборов (GTM), каждая из которых состояла из трех слабо организованных таборов (примерно эквивалентных батальону), специализирующихся на горной войне. Французский экспедиционный корпус Юна состоял из Командования марокканских гумиров (CGM) генерала Огюстена Гийома (с 1-й, 3-й и 4-й GTM), насчитывавшего около 7800 бойцов, что примерно соответствовало пехотной силе дивизии, а также четырех обычных дивизий: 2-й марокканской пехотной дивизии (2 DIM), 3-й алжирской пехотной дивизии (3 DIA), 4-й марокканской горной дивизии (4 DMM) и 1-й дивизии Свободной Франции (1 DM). 17 мая генерал Андерс возглавил польский II корпус во второй атаке на Монте-Кассино. Под непрерывным огнем артиллерии и минометов из хорошо укрепленных немецких позиций и при отсутствии естественных укрытий бои были ожесточенными и временами переходили в рукопашную. В связи с угрозой своей линии снабжения из-за наступления союзников в долине Лири, немцы решили отступить с Кассино-Хайтс на новую оборонительную линию – Линию Гитлера. Патруль 12-го подольского кавалерийского полка наконец достиг высоты и водрузил польский флаг над руинами. Единственными остатками защитников была группа из тридцати человек, что в некоторой степени подтверждалось в собственных записках Кларка. Однако генерал Александр, командующий союзными войсками в Италии, четко обозначил границы армий перед началом сражения, и Рим был выделен Пятой армии. Британская Восьмая армия Лиза постоянно получала напоминания о том, что ее задача – вступить в бой с 10-й армией, уничтожить как можно больше ее сил, а затем обойти Рим, чтобы продолжить преследование на север (что она и сделала, преследуя отступающую 10-ю армию в течение 6 недель на протяжении 362 км в направлении Перуджи). В то время Трускотт был шокирован, написав позже: "Я был ошеломлен. Сейчас не время двигаться на северо-запад, где противник все еще силен; мы должны направить всю свою мощь в Вальмонтонский прорыв, чтобы обеспечить уничтожение отступающей немецкой армии. Я не выполню приказ, не поговорив лично с генералом Кларком". [Однако] он находился не на плацдарме и до него нельзя было дозвониться даже по радио. Таким образом, приказ, который перенаправил основное усилие сил плацдарма от Вальмонтонского прорыва и не позволил уничтожить Десятую армию, вступил в силу. 26-го приказ был приведен в исполнение. Возможность была упущена, и семи дивизиям 10-й армии удалось прорваться к следующей линии обороны – Линии Тразимено, где они смогли соединиться с 14-й армией и затем организованно отступить к мощной Готической линии к северу от Флоренции. Рим был взят 4 июня 1944 года, всего за два дня до высадки в Нормандии.

The first assault (11–12 May) on Cassino opened at 23:00 with a massive artillery bombardment with 1,060 guns on the Eighth Army front and 600 guns on the Fifth Army front, manned by British, Americans, Poles, New Zealanders, South Africans, and French. Within an hour and a half, the attack was in motion in all four sectors. By daylight, the U. S. II Corps had made little progress, but their Fifth Army colleagues, the French Expeditionary Corps, had achieved their objectives and were fanning out in the Aurunci Mountains towards the Eighth Army to their right, rolling up the German positions between the two armies. On the Eighth Army front, the British XIII Corps had made two strongly opposed crossings of the Garigliano (by the British 4th Infantry Division and the 8th Indian Division). Crucially, the engineers of Dudley Russell's 8th Indian Division had by the morning succeeded in bridging the river, enabling the armour of the 1st Canadian Armoured Brigade to cross and provide the vital element (so missed by the Americans in the first battle and the New Zealanders in the second battle) to beat off the inevitable counterattacks from German tanks that would come. In the mountains above Cassino, the aptly named Mount Calvary (Monte Calvario, or Point 593 on Snakeshead Ridge) was taken by the Polish 2nd Corps, under the command of General Władysław Anders, only to be recaptured by German paratroopers. For three days, Polish attacks and German counterattacks brought heavy losses to both sides. The Polish II Corps lost 281 officers and 3,503 other ranks in assaults on Oberst Ludwig Heilmann's 4th Parachute Regiment until the attacks were called off. "Just eight hundred Germans had succeeded in driving off attacks by two divisions," the area around the mountain having turned into a "miniature Verdun". In the early morning hours of 12 May, the Polish infantry divisions were met with "such devastating mortar, artillery and small arms fire that the leading battalions were all but wiped out". By the afternoon of 12 May, the Gari bridgeheads were increasing despite furious counterattacks, while attrition on the coast and in the mountains continued. By 13 May the pressure was starting to tell. The German right wing began to give way to the Fifth Army. The French Corps had captured Monte Maio and were now in a position to give material flank assistance to the Eighth Army in the Liri Valley, against whom Kesselring had thrown every available reserve in order to buy time to switch to his second prepared defensive position, the Hitler Line, some 8 mile (13 km) to the rear. On 14 May Moroccan Goumiers, travelling through the mountains parallel to the Liri valley on ground that was undefended because it was not thought possible to traverse such terrain, outflanked the German defence while materially assisting the XIII Corps in the valley. In 1943, the Goumiers were colonial troops formed into four Groupements des Tabors Marocains ("Groups of Moroccan Tabors"; GTM), each consisting of three loosely organised Tabors (roughly equivalent to a battalion) that specialised in mountain warfare. Juin's French Expeditionary Corps consisted of General Augustin Guillaume's Commandement des Goumiers Marocains (CGM) (with the 1st, 3rd, and 4th GTM) totaling around 7,800 fighting men, roughly the same infantry strength as a division, and four more conventional divisions: the 2nd Moroccan Infantry Division (2 DIM), the 3rd Algerian Infantry Division (3 DIA), the 4th Moroccan Mountain Division (4 DMM) and the 1st Free French Division (1 DM). On 17 May, General Anders led the Polish II Corps in launching their second attack on Monte Cassino. Under constant artillery and mortar fire from the strongly fortified German positions and with little natural cover for protection, the fighting was fierce and at times hand to hand. With their line of supply threatened by the Allied advance in the Liri valley, the Germans decided to withdraw from the Cassino Heights to the new defensive positions on the Hitler Line. A patrol of the Polish 12th Podolian Cavalry Regiment finally made it to the heights and raised a Polish flag over the ruins. The only remnants of the defenders were a group of thirty a sentiment somewhat reinforced in Clark's own writings. However, General Alexander, the C in C of the AAI, had clearly laid down the army boundaries before the battle, and Rome was allocated to the Fifth Army. Leese's British Eighth Army was constantly reminded that their job was to engage the 10th Army, destroy as much of it as possible, and then bypass Rome to continue the pursuit northwards (which in fact they did, harassing the retreating 10th Army for some 225 mile (362 km) towards Perugia in 6 weeks). At the time, Truscott was shocked, writing later:I was dumbfounded. This was no time to drive to the northwest where the enemy was still strong; we should pour our maximum power into the Valmontone Gap to insure the destruction of the retreating German Army. I would not comply with the order without first talking to General Clark in person. [However] he was not on the beachhead and could not be reached even by radio. such was the order that turned the main effort of the beachhead forces from the Valmontone Gap and prevented destruction of Tenth Army. On the 26th the order was put into effect. An opportunity was indeed missed, and seven divisions of the 10th Army were able to make their way to the next line of defence, the Trasimene Line, where they were able to link up with the 14th Army and then make a fighting withdrawal to the formidable Gothic Line north of Florence. Rome was captured on 4 June 1944, just two days before the Normandy invasion.

Боевые награды

Некоторые подразделения были награждены боевыми отличиями армиями Великобритании и стран Содружества за участие в боях у Кассино. В частности, подразделения, участвовавшие в первой фазе кампании, получили боевое отличие «Кассино I». Дополнительные боевые отличия были также присвоены подразделениям, участвовавшим в отдельных сражениях в этой фазе, включая Монастырский холм, Холм замка и Холм висельника. Подразделения, участвовавшие в более поздней фазе битвы, были удостоены отличия «Кассино II». Всем военнослужащим польских подразделений был вручен Памятный крест Монте-Кассино.

Потери

Захват Монте-Кассино дался дорогой ценой. Союзники понесли около 55 000 потерь в ходе кампании за Монте-Кассино. По оценкам, немецкие потери составили около 20 000 убитыми и ранеными. Город Кассино был полностью разрушен в результате воздушных и артиллерийских обстрелов (особенно во время авианалёта 15 марта 1944 года, когда на город было сброшено 1250 тонн бомб), и 2026 из 20 000 его жителей, проживавших в городе до войны, погибли во время налётов и сражений.

Эвакуация и сокровища

В ходе боев древнее аббатство Монте-Кассино, где святой Бенедикт в 516 году впервые установил правило, которое упорядочило монашество на Западе, было полностью разрушено бомбардировками союзников и артиллерийским огнем в феврале 1944 года. За несколько месяцев до этого, осенью 1943 года, два офицера танковой дивизии «Герман Геринг», капитан Максимилиан Беккер и подполковник Юлиус Шлегель, предложили перевезти сокровища Монте-Кассино в Ватикан и принадлежащий Ватикану Кастель Сант-Анджело, предвидя приближение фронта. Офицерам удалось убедить церковные власти и своих непосредственных командиров использовать для этой цели грузовики и топливо дивизии. Им потребовалось найти материалы для изготовления ящиков, найти плотников в составе войск, нанять местных рабочих (оплачиваемых продовольственными пайками и двадцатью сигаретами в день) и организовать «масштабную операцию по эвакуации, сосредоточенную на библиотеке и архиве» – сокровище «неоценимой ценности». Богатство аббатства включало в себя архивы, библиотеку и галерею, содержащие «800 папских документов, 20 500 томов в Старой библиотеке, 60 000 в Новой библиотеке, 500 инкунабул, 200 рукописей на пергаменте, 100 000 гравюр и отдельные коллекции». Первые грузовики с картинами итальянских старых мастеров были готовы к отправке менее чем через неделю после того, как Беккер и Шлегель независимо друг от друга прибыли в Монте-Кассино. Каждый автомобиль сопровождался монахами, направлявшимися в Рим; более чем в ста грузовиках была спасена монашеская община аббатства. Задача была завершена в первые дни ноября 1943 года. «За три недели, в разгар проигрышной войны, в чужой стране – это был настоящий подвиг». Среди вывезенных сокровищ были картины Тициана, Эль Греко и два полотна Гойи.

Песнь для Лейбовица

Американский писатель Уолтер М. Миллер-младший, католик, служил в составе экипажа бомбардировщика, участвовавшего в разрушении древнего монастыря Монте-Кассино. Как утверждал Миллер, этот опыт оказал на него глубокое влияние и напрямую привел к написанию, спустя десять лет, книги "Песнь Лейбовица", которая считается шедевром научной фантастики. Книга повествует о группе монахов, посвятивших себя сохранению остатков научных знаний после ядерной войны, до тех пор, пока мир не будет готов к их восприятию.

Военная история США

Официальная позиция правительства США относительно немецкой оккупации Монте-Кассино изменилась на протяжении более чем четверти века. Утверждение о том, что использование аббатства немецкими войсками было "неопровержимым", было исключено из официальных документов в 1961 году Управлением начальника военной истории. В ответ на запрос Конгресса, направленный в тот же офис в год 20-й годовщины бомбардировки, было заявлено: "По всей видимости, перед бомбардировкой внутри аббатства не находилось немецких войск, за исключением небольшого отряда военной полиции". Окончательное изменение в официальных документах армии США было внесено в 1969 году, и в результате было заключено, что "аббатство фактически не было занято немецкими войсками".

Мароккинат

По сообщениям, некоторые марокканские войска, состоявшие во французских экспедиционных силах, совершили акты изнасилования и убийства в окрестных холмах после сражения. Некоторые из этих подразделений были обвинены в совершении зверств против итальянского крестьянского населения в этом регионе. В Италии жертв этих преступлений называли "мароккинате" – термин, буквально означающий "омарокканенные" (или люди, подвергшиеся насилию со стороны марокканцев).

Военные могилы и мемориалы

Сразу после прекращения боев у Монте-Кассино польское правительство в изгнании (в Лондоне) учредило крест за кампанию при Монте-Кассино в память о вкладе поляков в захват стратегически важной точки. В это же время польский поэт-песенник Феликс Конарски, участвовавший в тех сражениях, написал свой гимн "Czerwone maki na Monte Cassino" ("Красные маки на Монте-Кассино"). Позднее было развернуто внушительное польское кладбище, хорошо видимое от восстановленного монастыря. Польское кладбище расположено ближе всех к аббатству среди всех союзных кладбищ в этом районе, что является честью, оказанной полякам, поскольку именно их подразделениям приписывают освобождение аббатства. Кладбище военных захоронений Содружества, расположенное на западной окраине Кассино, служит местом захоронения британских, новозеландских, канадских, индийских, гуркских, австралийских и южноафриканских военнослужащих, погибших в бою. Французские и итальянские захоронения находятся на шоссе 6 в долине Лири, американские – на американском кладбище и мемориале в Неттуно. Немецкое кладбище (Deutsche Kriegsgräberstätte Cassino) находится примерно в 3 км к северу от Кассино в долине Рапидо. В 1950-х годах дочерняя компания Pontificia Commissione di Assistenza распространяла "Лампы братства", отлитые из бронзовых дверей разрушенного аббатства, среди представителей народов, воевавших по обе стороны конфликта, с целью примирения. В 1999 году в Варшаве был открыт памятник в память о битве при Монте-Кассино, расположенный рядом с улицей, названной в честь Владислава Андерса. В 2006 году в Риме был открыт мемориал в честь войск союзников, сражавшихся и погибших при взятии города. 8 июля 2021 года начальник Генерального штаба Вооруженных сил генерал М. М. Нараване открыл Мемориал индийской армии в Кассино в память об индийских солдатах, погибших в битве при Монте-Кассино.

Немецкий

Эммануэль Мундинг (1947): Падение Монтекассино 15 февраля 1944 года. В: Zeugnis des Geistes. Подарок к Бенедиктинскому юбилею, 547–1947, Приложение к XXIII году издания «Бенедиктинские месяцесловы», Beuron: Beuroner Kunstverlag, С. 112–138.