СУ-152: «Зверобой» советской бронетехники Второй мировой войны.

Введение

Су-152 (самоходная установка 152, СУ 152) — советская самоходная тяжёлая гаубица, использовавшаяся во время Второй мировой войны. Она была оснащена 152-мм гаубицей на шасси тяжёлого танка КВ-1С. В дальнейшем производстве использовалось шасси танка ИС, и машина получила обозначение ИСУ-152. Благодаря своей роли импровизированного истребителя танков, способного уничтожать тяжёлую немецкую бронетехнику, такую как «Тигр» и «Элефант», она получила прозвище «Зверобой».

Разработка

Сталинградское контрнаступление, операция "Уран", выявило острую потребность Красной Армии в мобильных тяжелых орудиях для уничтожения немецких укреплений. В то время советские передовые наземные подразделения не обладали достаточной огневой мощью для борьбы с дотами и другими укреплениями. Тесная поддержка артиллерии и боевых инженеров была важным фактором успеха операции "Уран". Однако, за редкими исключениями, советские пушки и гаубицы в то время были буксируемыми, а не самоходными. Это отсутствие мобильности усугублялось отсутствием дорог, глубоким снегом и нехваткой артиллерийских тягачей. Буксируемые орудия также были уязвимы для контратак во время движения, особенно поскольку их часто тянули лошади или расчёты. Тяжёлые 152-мм гаубицы были особенно сложны в маневрировании из-за своего большого веса. Они не могли пересекать реки, кроме как по танковым мостам, и часто оставались брошенными после застревания в грязи. В ноябре 1942 года Государственный комитет обороны приказал разработать тяжёлую самоходную пушку с 152,4-мм гаубицей ML-20. В предвоенный период Красная Армия имела специализированные машины для борьбы с укреплениями, такие как тяжёлый танк КВ-2, вооружённый 152,4-мм гаубицей М-10. Однако массовое производство КВ-2 было прекращено в октябре 1941 года, когда Кировский завод пришлось эвакуировать из Ленинграда в Челябинск. Неизвестное количество машин оставалось в эксплуатации в 1942 году. Новая противоукреплённая машина разрабатывалась с той же целью, но с большей мобильностью, более тяжёлой броней, сниженной себестоимостью и более мощной и точной 152-мм пушкой ML-20. Установка ML-20 в башню была невозможна из-за её длины и отдачи, поэтому было решено, что новая машина должна иметь неповоротную пушку, установленную в фиксированной надстройке казематного типа. Несколько других проектов противоукреплённых машин были приостановлены. Позже, в ходе войны, эти проекты были возобновлены. В декабре 1942 года инженерные группы с крупных советских артиллерийских и танковых заводов представили три различных проекта машин "убийц дотов". Все эти проекты использовали пушку ML-20 в качестве основного вооружения на шасси тяжёлого танка КВ-1С. После обсуждения проект Иосифа Котина был выбран для серийного производства. Эта конструкция успешно сочетала пушку ML-20 и шасси КВ-1С с минимальными затратами. Проект получил обозначение "КВ-14", а сборка первого прототипа ("Объект 236") началась 31 декабря 1942 года. Он был завершён через 25 дней. Заводские испытания "Объекта 236" начались 25 января 1943 года. После ряда успешных заводских испытаний начались более строгие государственные испытания. "Объект 236" успешно их прошел. 14 февраля 1943 года Государственный комитет обороны принял его на вооружение Красной Армии и немедленно запустил в серийное производство на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ). Обозначение серии самоходных орудий было изменено с КВ-14 на СУ-152. Пушка ML-20 была незначительно модифицирована для установки на СУ-152 — некоторые рукоятки были перемещены для удобства наводчика. Эта модификация получила обозначение ML-20С. Начальная скорость снаряда и внешняя баллистика соответствовали исходной буксируемой пушке ML-20. Хотя СУ-152 не предназначалась для борьбы с танками, она оказалась удивительно эффективной в этом качестве благодаря чрезвычайно тяжёлым фугасным снарядам ML-20С. Специально разработанные противотанковые орудия того времени обычно использовали небольшие, высокоскоростные бронебойные снаряды, оптимизированные для пробития брони. Поскольку СУ-152, как и все самоходные орудия серии СУ, не была разработана для уничтожения танков, экипажам не выдавались бронебойные снаряды и не проводились первоначальные испытания против брони. Однако испытания, проведённые на захваченных танках "Тигр" в начале 1943 года, показали, что СУ-152 способна уничтожать их на любой дальности с определённой надёжностью (в 1943 году это была единственная машина в российской армии, способная на это), выводя из строя башню за счёт взрывного воздействия. Это открытие стимулировало массовое производство СУ-152 и формирование самоходных артиллерийских подразделений, которые затем функционировали как батальоны тяжёлых истребителей танков. После начала серийного производства СУ-152 была незначительно модифицирована для повышения надёжности и эффективности. Первоначально СУ-152 не была оснащена пулемётом, что было серьёзным недостатком в городских боях и других условиях ближнего боя. Для решения этой проблемы летом 1943 года была разработана установка 12,7-мм зенитного пулемёта ДШК. Некоторые СУ-152 получили её после ремонта. СУ-152 была последней машиной семейства танков КВ, запущенной в серийное производство, и была заменена на производственных линиях ЧКЗ в декабре 1943 года на ИСУ-152. Точное количество произведённых СУ-152 различается даже в российских источниках, наиболее распространённые цифры — 670 или 704. СУ-152, пережившие Великую Отечественную войну, были сняты с вооружения Советской Армии в 1958 году.

The Stalingrad counteroffensive, Operation Uranus, exposed the Red Army's urgent need for mobile heavy guns to destroy German fortifications. At the time Soviet front line ground units did not possess sufficient firepower to deal with pillboxes and other fortifications. Close support of artillery and combat engineers was an important factor in the success of Operation Uranus. However, with rare exceptions, Soviet guns and howitzers at this time were towed rather than self propelled. This lack of mobility was exacerbated by the absence of roads, the presence of deep snow and a scarcity of artillery tractors. Towed guns were also vulnerable to counterattack while moving, especially since they were often hauled by horses or their crews. The 152 mm heavy howitzers were particularly difficult to maneuver owing to their great weight. They were incapable of crossing rivers on anything but tank bridges and were prone to being abandoned after becoming mired. In November 1942, the State Defense Committee therefore ordered the development of a heavy self propelled gun with a 152.4mm ML 20 howitzer. The Red Army had dedicated anti fortification vehicles in the pre war period, such as the KV 2 heavy tank armed with the 152.4 mm M 10 howitzer. However, mass production of KV 2s ceased in October 1941, when the Kirov Works had to be evacuated from Leningrad to Chelyabinsk. An unknown number were still operating in 1942. The new anti fortification vehicle was designed with the same purpose in mind, but with higher mobility, heavier armor, reduced production cost, and the more powerful and accurate ML 20 152mm gun. Mounting the ML 20 in a turret was impossible due to its length and recoil, and it was decided that the new vehicle should have a non rotating gun mounted in a fixed casemate style superstructure. Several other anti fortification vehicle projects had all been halted. Later in the war these projects were restarted. In December 1942 three different designs of "pillbox killer" vehicles were introduced by engineer groups from the major Soviet artillery and tank factories. All of these designs used the ML 20 gun as a primary armament, with the KV 1S heavy tank chassis. After some discussion, the project of Josef Kotin was chosen for mass production. This design successfully combined the ML 20 and KV 1S chassis with minimal expense. The project was designated "KV 14" and assembly of the first prototype (called "Object 236") began on December 31, 1942. It was completed after 25 days. Plant trials of "Object 236" began on January 25, 1943. After a number of successful plant tests the more stringent state tests began. "Object 236" succeeded again. On February 14, 1943 the State Defense Committee accepted it for Red Army service and immediately launched it into mass production at the Chelyabinskiy Kirovskiy Zavod (Chelyabinsk Kirov Plant, ChKZ). The designation of the series of self propelled guns was changed from KV 14 to SU 152. The ML 20 gun was slightly modified for mounting in the SU 152 — some handles were moved for improved gunner comfort. This variant had the designation ML 20S. The muzzle velocity and external ballistics were identical to the original towed ML 20 gun. Although designed with no consideration for the anti tank role, the SU 152 proved to have surprisingly good anti tank capabilities due to the ML 20S's extremely heavy high explosive projectiles. Purpose built anti tank guns of the period usually relied on small, high velocity solid projectiles, optimised for punching through armour. Since the SU 152, like all SU series self propelled guns was not designed with tank killing in mind, no AP projectiles were issued to crews and no initial tests against armor were conducted. However, tests performed on captured Tiger tanks in early 1943 showed that the SU 152 was able to destroy them at any range with some reliability (in 1943, this is only vehicle in Russian service capable of doing so) by dislodging the turret through blast effect. This discovery spurred massive SU 152 production and the formation of self propelled artillery units, which then functioned as heavy tank destroyer battalions. After the SU 152 began mass production, it was slightly modified to improve reliability and effectiveness. Initially the SU 152 lacked a machine gun, which was a severe weakness in urban warfare and other close combat. To solve this problem the DShK 12.7 mm anti aircraft gun installation was developed in the summer of 1943. Some SU 152s received it after repair. The SU 152 was the last member of the KV family of tanks in mass production, and was replaced by the ISU 152 on the ChKZ production lines in December 1943. The exact number of SU 152s produced differs even in Russian sources, with the most common figures being 670 or 704. The SU 152s that survived World War II were withdrawn from Soviet Army service in 1958.

Строительство и проектирование

SU-152 следовала той же полностью закрытой казематной схеме, что и большинство других советских самоходных орудий. Полностью бронированный корпус был разделен на два отсека: передний – для экипажа, орудия и боекомплекта, и задний – для двигателя и трансмиссии. Корпус был сварен из прокатных бронеплит различной толщины – 75, 60, 30 и 20 мм. Передняя часть корпуса и надстройка имели наклонные бронеплиты для повышения защиты, в то время как боковая броня была вертикальной. Нижняя передняя часть корпуса и задние бронеплиты были цилиндрическими и относительно сложными в изготовлении. Пушечная гаубица ML-20С была установлена немного правее центра с ограниченным углом горизонтального наведения – 12 градусов. Слева от орудия располагались три члена экипажа: впереди – водитель, затем наводчик и заряжающий. Справа находились командир машины и оператор затвора. Подвеска состояла из 12 торсионных валов для шести опорных катков (диаметром 600 мм) с каждой стороны. Ведущие колеса располагались сзади. Каждая гусеница состояла из 90 штампованных траков шириной 608 мм. Нормальное расстояние между двумя соединенными траками составляло 160 мм. Имелись три топливных бака: два в отсеке экипажа и один в моторном отсеке, общей емкостью 600–615 литров. Обычно их дополняли четыре отдельных внешних топливных бака, вмещавших дополнительно 360 литров топлива. Электроснабжение напряжением 24 вольта осуществлялось от генератора GT-4563A мощностью 1 кВт с релейным регулятором напряжения RRA-24 и четырех аккумуляторных батарей 6STE-128 общей емкостью 256 ампер-часов. Такое электрооборудование было типичным для современных советских бронемашин. Генератор и аккумуляторы питались ко всем остальным электрическим приборам – электродвигателю стартера ST-700, радиостанции, внутренней связи, внешнему и внутреннему освещению, подсветке прицельной сетки. Для наблюдения изнутри все люки крыши были оснащены перископами, а также двумя прицелами: телескопическим СТ-10 и панорамным прицелом. Для связи внутри машины использовалась система внутренней связи TPU-4 BisF, а для связи между машинами – одна радиостанция. Первые серийные SU-152 оснащались радиостанцией 9Р, затем 10Р и, наконец, 10РК-26. Эти радиостанции были лучше советского оборудования начала войны, но уступали немецким. Экипаж был вооружен двумя пистолет-пулеметами ППШ и 25 гранатами Ф-1 для самообороны на ближней дистанции.

The SU 152 followed the same, fully enclosed casemated design as most other Soviet self propelled guns. The fully armoured hull was divided into two compartments: one for the crew, gun, and ammunition in the front of the hull, and one for the engine and transmission in the rear. The hull was welded from rolled armour plates of different thickness — 75, 60, 30 and 20 mm. The front hull and superstructure armour plates were sloped for better vehicle protection, while side armour was vertical. Lower front hull and rear armour plates were cylindrical, and relatively complex in their method of production. The ML 20S gun howitzer was mounted slightly to the right of centre with a limited traverse in a range of 12 degrees. Three of the crew were to the left of the gun, with the driver to the front, then the gunner and lastly the loader. The vehicle commander and breech mechanism operator were to the right. The suspension consisted of 12 torsion bars for the six road wheels (each 600 mm in diameter) on each side. The drive sprockets were at the back. Each track was made up of 90 stamped links, each link of 608 mm width. The normal distance between two connected links was 160 mm. There were three internal fuel tanks, two in the crew area and one in the engine compartment, for a total capacity of 600–615 litres. These were usually enhanced by four unconnected external fuel tanks, which could hold an additional 360 litres of fuel. A 24 volt electrical power supply came from a 1 kW GT 4563A generator with a RRA 24 voltage relay regulator unit and four 6STE 128 accumulator batteries with a total capacity of 256 ampere hours. This electrical equipment was common in contemporary Soviet armoured vehicles. The generator and accumulator batteries fed all other electrical equipment — the ST 700 electric starter motor, a radio set, an intercom, external and internal lights, and illumination of gunsight scales. For observation from the interior, all roof hatches had periscopes along with two gun sights: the telescopic ST 10 (СТ 10) and a panoramic sight. For crew communication a TPU 4 BisF intercom was fitted, and for inter vehicle communication there was a single radio. The first series SU 152 was equipped with the 9R, then 10R and finally the 10RK 26 radio set. These radios were better than Soviet equipment at the start of the war, but inferior to German equipment. The crew was equipped with two PPSh submachine guns and 25 F1 grenades for short range self defence.

История боевых действий

Хотя и не был разработан для этой роли, SU-152 оказался дешевым и эффективным истребителем тяжелых танков, уступая лишь SU-100 как советская противотанковая машина, а также успешно выполнял свою первоначальную роль против пехоты и укреплений, выполняя аналогичную роль SU-100Y. В 1943 году Су-152 выпускались в больших количествах, первые Су-152 были поставлены на вооружение в мае 1943 года. Первый полк прибыл к Курску с 12 орудиями, а к началу боев его штат был доведен до 21. Недостатки машины включали низкую скорострельность из-за тяжелых снарядов, небольшой боекомплект (всего 20 выстрелов) и тесное, неэргономичное отделение экипажа. Бронезащита была лишь адекватной: 65-мм лобовая броня с углом наклона 30 градусов все еще делала ее уязвимой для 88-мм пушек KwK 36/43 танков Tiger и Ferdinand/Elefant на больших дистанциях, а также для 7,5-см пушек KwK 40 танков Panzer IV и StuG III/IV на средних и малых дистанциях (и с любого направления – с флангов или тыла). 152-мм пушка, хотя и обладала большей максимальной дальностью, чем 88-мм, по сути являлась тяжелой гаубицей с меньшей точностью, чем у 88-мм и 7,5-см пушек, и была уязвима для ответного огня на той же дистанции. Это делало ее наиболее эффективной против укрепленных позиций противника, где преимущества немецких тяжелых танков нивелировались, а Су-152 могли использовать свой потенциал поражения одним выстрелом. Поскольку Су-152 изначально разрабатывалась как самоходная артиллерийская установка, а не полноценный истребитель танков, она обычно оснащалась стандартными фугасными снарядами, а не бронебойными. 152-мм фугасный снаряд создавал мощный взрыв, эффективность которого не зависела от скорости, что делало его эффективным против любых немецких танков, включая Tiger и Elefant (хотя и менее эффективным, чем бронебойные снаряды). Он мог срывать башню с танка Tiger (на любой дальности), и во время Курской битвы было заявлено о множестве уничтоженных или поврежденных немецких бронемашин, пораженных Су-152. Однако она оказалась менее надежной при полном уничтожении тяжелого истребителя танков Ferdinand, чья более массивная и упрощенная конструкция была более устойчива к непроникающим взрывам фугасных снарядов. В ходе одной из операций в Курске советские танкисты вывели из строя как минимум семь немецких Ferdinand в засаде, но немецкие ремонтные бригады смогли восстановить, укомплектовать и вернуть почти все машины в строй уже на следующий день. Это объясняется тем, что взрыв от снаряда убивал экипаж и разрушал внутренности машины, вызывая сотрясения и отслоение брони, не повреждая при этом боекомплект или шасси. Советским экипажам Су-152 было приказано продолжать обстреливать поврежденные танки до тех пор, пока не будут сорваны их башни, но у Ferdinand башни не было. После Курской битвы было выпущено небольшое количество 152-мм бронебойных снарядов БР-540 с цельнометаллическим сердечником и выдано батальонам истребителей танков, но из-за низкой скорости пушки эти снаряды не были точнее и лишь немного эффективнее стандартных фугасных (которые также могли использоваться против пехоты). После Курска Су-152 сыграла важную роль в уничтожении немецких укреплений во время операции «Багратион», что соответствовало первоначальной концепции машины. Со второй половины 1943 года до конца Второй мировой войны Су-152 использовались на всех советских фронтах, от Финляндии до Крыма. Из-за боевых потерь и прекращения массового производства в декабре 1943 года количество Су-152 в Советской Армии сократилось. В конечном итоге Су-152 были заменены более надежными и лучше бронированными ISU-152, которые использовали то же вооружение и боеприпасы, выполняя ту же двойную роль. Тем не менее, Су-152 оставались на вооружении Советской Армии на протяжении всей Второй мировой войны и послевоенного периода до 1958 года.

Although not designed for the role, the SU 152 proved to be a cheap and effective heavy tank killer, second only to the SU 100 as a Soviet antitank vehicle, as well as successful at its original role against infantry and fortifications, serving a similar role to the SU 100Y. The SU 152 was produced in large numbers throughout 1943, with the first SU 152s being issued to new heavy mechanized gun regiments raised in May 1943. The first regiment arrived at Kursk with only 12 guns, and was brought up to its full strength of 21 guns during the fighting. Disadvantages of the vehicle included a low rate of fire due to the heavy ammunition, low ammunition storage (only 20 rounds), and a cramped and un ergonomic crew compartment. Its armor protection was only adequate; the 65 mm of 30 degree sloped frontal armor still left it vulnerable frontally to the 88 mm KwK 36/43 guns of the Tiger and Ferdinand/Elefant at long range and the 7.5 cm KwK 40 high velocity gun of the Panzer IV and StuG III/IV at medium and short ranges (and from any range from the flanks or rear). The 152 mm gun, while having a maximum range far superior to the 88 mm, was still essentially a heavy howitzer with a shorter accurate range than the 88 mm and 7.5 cm guns while being vulnerable to return fire at the same distance. This made it most effective for use against entrenched enemies, where the German heavy tanks' advantages could be nullified and the SU 152s could utilize their one shot kill potential. Since it was intended as a self propelled artillery piece rather than a true tank destroyer, the SU 152 was generally issued with standard HE rounds rather than armor piercing projectiles. The 152mm HE round produced a massive blast that did not rely on velocity for its effectiveness, making it effective against any German tank, including the Tiger and Elefant (although still less effective than penetrating projectiles). It was capable of dislodging the turret of a Tiger tank (at any range), and numerous German armored fighting vehicles were claimed destroyed or damaged by SU 152s during the Battle of Kursk. However, it proved less reliable at permanently destroying the Ferdinand heavy tank destroyer, whose bulkier, simplified design was more resistant to non penetrating HE blast. While the Russians knocked out at least seven German Ferdinands in SU 152 ambushes at Kursk during one operation, German after action engineers were able to repair, recrew and return nearly all to battle the next day. This has been attributed to the gun's blast killing the crew and destroying the vehicle's interior via concussion and spalling without harming the ammunition supply or chassis. Soviet SU 152 crews were ordered to continue firing at incapacitated tanks until their turrets were knocked off, but the Ferdinand did not have a turret. After Kursk, the 152 mm BR 540 solid core AP round was produced in small numbers and issued to heavy tank destroyer battalions as a penetrating projectile, but the gun's low velocity made the AP round no more accurate and only moderately more effective than the standard HE round (which could also be used against infantry). After Kursk, the SU 152 played an important role in destroying German fortifications during the Operation Bagration offensive, this being the vehicle's original design goal From the second half of 1943 to the end of World War II SU 152s were used on all Soviet fronts, from Finland to the Crimea. Due to combat losses and mass production ceasing in December 1943, the number of SU 152s in the Soviet Army decreased. Eventually SU 152s were replaced by the more reliable and better armored ISU 152, which used the same armament and ammunition in the same dual purpose role. Despite this, the SU 152 remained in Soviet Army service throughout World War II and post war until 1958.

Операторы

Нацистская Германия. Захваченные подразделения. 3 транспортных средства использовались для обучения с 1945 по 1949 год.

Организация

Су-152 использовался независимыми тяжелыми самоходными артиллерийскими полками (ОТСАП, от Отдельный Тяжелый Самоходно-Артиллерийский Полк). Первоначально каждая ОТСАП имела двенадцать Су-152, разделенных на три батареи по четыре машины. Один танк КВ-1С использовался в качестве машины командира. После ноября 1943 года организационная структура ОТСАП изменилась до 21 машины в полку.