74-пушечный линейный корабль «Беллерофон» и его служба

Введение

74-пушечный корабль линейного флота Королевского флота.

От Нор, «Беллерофонт» отправился в Даунс и присоединился к там размещенному флоту. Он провёл три недели в рейде, отрабатывая стрельбу из орудий, прежде чем перейти в Спитхед. К октябрю 1790 года дипломатический кризис с Испанией в значительной степени утих, и в конце ноября «Беллерофонт» был отправлен в Шернесс. Он оставался в строю, всё ещё под командованием Пасли, во время русской военной угрозы 1791 года, но когда этот период напряжённости также прошёл без перехода к открытой войне, «Беллерофонт» был отправлен обратно в Чатэм и расформирован там 9 сентября 1791 года. 14 июля Каналский флот вышел в море с приказом патрулировать у Бреста в надежде перехватить и уничтожить базирующийся там французский флот. 18 июля, находясь к юго-западу от островов Силли, «Беллерофонт» столкнулся с другим кораблём в условиях штормового ветра. В сентябре 1793 года Хоу назначил его в быстроходный отряд, состоящий из самых быстрых кораблей линейного флота, и передал Пасли командование отрядом с временным званием коммодора. 27 ноября 1793 года корабли отряда Пасли захватили французский корвет «Блонд». На момент захвата «Блонд» был вооружён 28 пушками и имел экипаж из 210 человек под командованием гражданина Герии. В последующем объявлении о призовых деньгах были перечислены суда, разделившие добычу: «Беллерофонт», , , , и . С Пасли, теперь ответственным за отряд, «Беллерофонт» в январе 1794 года получил нового командира – капитана Уильяма Джонстона Хоупа, при этом коммодор Пасли продолжал нести свой флаг на борту.

Прекрасный первый июня

Флот Канала сыграл важную роль в заключительных этапах Атлантической кампании в мае 1794 года, когда Хоу вышел в Атлантику в надежде перехватить приближающийся французский конвой под командованием адмирала Пьера Жана Ван Стабеля. Основной французский боевой флот также находился в море под командованием адмирала Луи Томаса Вилларета де Жуайеза. Хоу послал Пасли, недавно повышенного до контр-адмирала, и его летучую эскадрилью, состоящую из «Беллерофона» и 74-пушечных кораблей «», и «», вперед для разведки французских сил. В 6 утра 28 мая прикрепленный фрегат послал «Беллерофону» сообщение об обнаружении незнакомого флота. Пасли направил эскадрилью к юго-востоку для расследования, и в 9 утра увидел большой флот, насчитав тридцать три корабля, из которых по меньшей мере двадцать три, по-видимому, были линейными кораблями. К полудню они были идентифицированы как французские, и Пасли доложил об этом Хоу. Хоу приказал начать преследование, и к вечеру ведущие британские корабли, с летучей эскадрильей Пасли в авангарде, вступили в контакт с наиболее отсталыми французскими кораблями. «Беллерофон» первым вступил в бой, когда 110-пушечный «Революсьоннер» отступил, чтобы преградить ему путь. Пасли сменил галс, чтобы сблизиться с французским кораблем, и начался артиллерийский огонь. Мощный огонь более крупного французского корабля нанес значительные повреждения, особенно главной мачте «Беллерофона», и он сражался в одиночку, пока остальная часть летучей эскадрильи и два корабля из основного флота, «» и «», не прибыли на помощь. Поврежденный «Беллерофон» затем отошел от боя, и когда наступила ночь, Хоу приказал флоту перестроиться в кильватерную колонну и дождаться утра, прежде чем возобновить сражение. Хоу отрезал несколько французских кораблей в тылу и обстреливал их с близкого расстояния, но Вилларе де Жуайез смог вывести свой авангард, чтобы спасти их, и ночью оба флота снова разошлись, чтобы восстановить боевой порядок и устранить повреждения. Неблагоприятные погодные условия 30 и 31 мая помешали флотам вступить в контакт, но на следующий день, 1 июня, Хоу смог дать решительное сражение, позже известное как «Славное первое июня». Британцы приблизились строем в линию, а «Беллерофон» находился в конце линии. По мере приближения корабли подверглись интенсивному артиллерийскому обстрелу со стороны французов. Пасли был ранен в ногу пушечным ядром, стоя на квартердеке, и мичман Мэтью Флиндерс сообщил, что «наш храбрый адмирал потерял ногу от 18-фунтового ядра, которое пробило баррикады квартердека – это произошло в пылу сражения». Когда два матроса выразили свое сожаление, Пасли ответил: «Благодарю вас, но не беспокойтесь о моей ноге: позаботьтесь о моем флаге». Его отнесли вниз, где была ампутирована поврежденная нога. К тому времени «Беллерофон» потерял все три мачты, а его главный парус и нижние вант были изрешечены. Несмотря на интенсивный огонь во время боя, потери «Беллерофона» были относительно небольшими – четверо убитых и от двадцати семи до тридцати раненых. Капитан Хоуп был заменен в конце ноября, а 1 декабря 1794 года «Беллерофон» получил нового командира, капитана Джеймса Кранстоуна, 8-го лорда Кранстоуна. Сохраняя корабли вместе, Корнуоллис приказал «Беллерофону» занять позицию в голове его колонны, позже объяснив: «Я был рад сохранить «Беллерофон» в некоторой степени в качестве резерва, имея основания сначала полагать, что потребуются максимальные усилия от всех нас. Я считал этот корабль сокровищем, услышав о его прежних заслугах и наблюдая за духом, проявленным всеми на борту, когда он проходил мимо меня, в сочетании с рвением и активностью, проявленными лордом Кранстоуном во время всего крейсерского плавания». После целого дня преследования ведущие французские корабли попытались отрезать отстающий британский арьергард «». Корнуоллис отступил, чтобы поддержать «Марс», а капитан Роберт Стопфорд с HMS «Фаэтон» начал подавать сигналы, указывающие на то, что в поле зрения находится британский флот. Когда французские дозорные заметили далекие верхние паруса, Вилларе де Жуайез решил, что действия Корнуоллиса означают приближение британского флота для его поддержки, и отменил преследование. Вблизи не было британского флота; верхние паруса принадлежали конвою британских торговых судов.

The Channel Fleet played an important role in the closing stages of the Atlantic campaign of May 1794, when Howe moved out into the Atlantic in the hope of intercepting an approaching French convoy under Admiral Pierre Jean Van Stabel. The main French battlefleet was also known to be at sea, under Admiral Louis Thomas Villaret de Joyeuse. Howe sent Pasley, recently promoted to rear admiral, and his flying squadron, consisting of Bellerophon and the 74 gun ships , and , ahead to scout for French forces. At 6 am on 28 May the attached frigate signalled Bellerophon to report a sighting of a strange fleet. Pasley took the squadron south east to investigate, coming in sight of a large fleet at 9 am, and counting thirty three ships, of which at least twenty three appeared to be ships of the line. They were confirmed as French by noon, and Pasley signalled this news back to Howe. Howe ordered a pursuit, and by evening the leading British ships, with Pasley's flying squadron forming the van, came in contact with the rear most French. Bellerophon was the first ship to come into action, when the 110 gun Révolutionnaire dropped back to block her approach. Pasley tacked to close the French ship and began exchanging broadsides. The heavy fire of the larger French ship caused considerable damage, particularly to Bellerophons main topmast, and she fought alone until the remainder of the flying squadron and two ships from the main fleet, and , arrived to assist her. The damaged Bellerophon then drifted clear of the action, and as night fell Howe signalled for the fleet to reform in line ahead and wait for morning before resuming the engagement. Howe isolated several French ships in the rear and pounded them with broadsides, but Villaret de Joyeuse was able to bring his van about to rescue them, and the two fleets parted again at night to reform their battle lines and repair damage. Poor weather on 30 May and 31 May prevented the fleets from making contact, but the following day, 1 June, Howe was able to bring about a decisive action, later known as the Glorious First of June. The British approached in line abreast, with Bellerophon at the end of the line. As they approached, the ships were heavily cannonaded by the French. Pasley was hit in the leg by a cannonball as he stood on the quarterdeck, with Midshipman Matthew Flinders reporting that "our brave admiral lost his leg by an 18 pounder shot which came in through the barricadoes of the quarter deck – it was in the heat of the action." When two seamen expressed their sorrow, Pasley replied "Thank you, but never mind my leg: take care of my flag." He was taken below where the shattered leg was amputated. Bellerophon had by then lost all three topmasts, and her mainsail and lower shrouds had been cut to pieces. Despite being under heavy fire during the battle, Bellerophons casualties were comparatively light, amounting to four men killed and between twenty seven and thirty wounded. Captain Hope was superseded in late November, and on 1 December 1794 Bellerophon received a new commander, Captain James Cranstoun, 8th Lord Cranstoun. Keeping his ships together, Cornwallis ordered Bellerophon to take up position at the head of his line, later explaining that "The Bellerophon I was glad to keep in some measure as a reserve, having reason at first to suppose there would be full occasion for the utmost exertions of us all I considered that ship a treasure in store, having heard of her former accomplishments, and observing the spirit manifested by all on board when she passed me, joined to the zeal and activity shewed by Lord Cranstoun during the whole cruize." After a full day of pursuit, the leading French ships made an attempt to cut off , trailing in the British rear. Cornwallis dropped back to support Mars, while Captain Robert Stopford of HMS Phaeton began making signals implying a British fleet was in sight. When French lookouts spotted distant topsails, Villaret de Joyeuse decided that Cornwallis's actions meant that a British fleet was approaching to support him, and called off the pursuit. There was no British fleet in the vicinity; the topsails were those of a convoy of British merchantmen.

Ирландские воды

В июне «Беллерофонт» вернулся в Англию, после чего был направлен для патрулирования западных подходов до сентября. В октябре корабль вновь вошел в Портсмутский док и подвергся ремонту, стоившему 8103 фунта стерлингов. В январе 1796 года он возобновил патрульную и блокадную службу в западных районах, сначала под командованием Кранстоуна, но с апреля фактически под командованием лейтенанта Джона Лоринга. Сменивший Кранстоуна капитан Генри Д’Эстер Дарби прибыл для принятия командования в сентябре. Блокадная служба продолжалась до начала января 1797 года, когда флот получил известие о появлении французской экспедиции у берегов Ирландии. Застигнутые врасплох, Адмиралтейство приказало «Беллерофонту» и ряду других кораблей патрулировать в районе залива Бантри. К тому времени французская экспедиция была рассеяна неблагоприятными погодными условиями, и после трех недель патрулирования «Беллерофонт» зашел в Корк, где встретился с ирландской эскадрой под командованием адмирала Роберта Кингсмилла. Вскоре после возвращения в Спитхед в начале марта, «Беллерофонт» получил новые приказы от Адмиралтейства. 17 марта он отплыл в Кадис, чтобы присоединиться к Средиземноморскому флоту сэра Джона Джервиса, блокирующему порт. «Беллерофонт» находился с флотом в Кадисском заливе до октября, когда Джервис вывел его в море для патрулирования между мысом Трафальгар и мысом Сент-Винсент. Эти задачи продолжались до конца мая 1798 года, когда «Беллерофонт» был прикомандирован к отдельной эскадре под командованием капитана Томаса Трубриджа и получил приказ встретиться и усилить эскадру Нельсона. Нельсон находился в Средиземном море, выслеживая крупный французский флот, отплывший из Тулона с войсками. Французы развернули сложную сухопутную и морскую кампанию в Средиземноморье с конечной целью вторжения и оккупации Египта. Британцы знали, что французы собрали большую армию под командованием генерала Наполеона Бонапарта, но пункт их назначения оставался неизвестным. Встретившись с эскадрой Трубриджа 7 июня, Нельсон теперь располагал достаточными силами для вступления в бой с французами и начал прочесывать Средиземное море. Поиски продолжались почти два месяца, британские силы двигались то на запад, то на восток, иногда лишь на несколько дней отставая от французского флота. Французский флот, после вторжения и захвата Мальты, прибыл к Александрии 1 июля и начал высадку войск. Лишь 25 июля Нельсон, к тому времени стоявший на якоре у Сицилии, узнал о появлении французского флота у Египта. Он вывел свой флот в море и прибыл к Александрии 1 августа, но обнаружил, что гавань пуста. Двигаясь на восток, он обнаружил французский флот, состоявший из тринадцати линейных кораблей, четырех фрегатов и ряда канонерских лодок, стоящих на якоре в бухте Абу-Кир.

Bellerophon returned to England in June, before departing to patrol the Western Approaches until September. She entered Portsmouth Dockyard again in October and underwent a refit costing £8,103. She resumed patrol and blockade duty in the Western Approaches in January 1796, at first under Cranstoun, but from April effectively under the acting captaincy of Lieutenant John Loring. Cranstoun's replacement, Captain Henry D'Esterre Darby, arrived to take command in September. Blockade duty continued until early January 1797, when news reached the fleet that a French expedition had appeared off Ireland. Caught off guard, the Admiralty ordered Bellerophon and a number of other ships to patrol off Bantry Bay. By then the French expedition had been dispersed by bad weather, and after three weeks on patrol, Bellerophon put into Cork where she rendezvoused with the Irish squadron under Admiral Robert Kingsmill. Shortly after her return to Spithead in early March, Bellerophon was given new orders by the Admiralty. She sailed on 17 March, bound for Cadiz to join Sir John Jervis's Mediterranean Fleet blockading the port. Bellerophon was with the fleet in the Bay of Cadiz until October, when Jervis took it to sea to patrol between Cape Trafalgar and Cape St. Vincent. These duties lasted until late May 1798, when Bellerophon was assigned to a detached squadron under Captain Thomas Troubridge and ordered to rendezvous with and reinforce Nelson's squadron. Nelson was in the Mediterranean hunting for a large French fleet which had sailed from Toulon carrying troops. The French had embarked on a complex land and naval campaign in the Mediterranean, with the ultimate aim of launching an invasion and occupation of Egypt. The British were aware that the French had amassed a large army, led by General Napoleon Bonaparte, but their destination was unknown. Rendezvousing with Troubridge's squadron on 7 June, Nelson now had a sufficient force to engage the French, and began to comb the Mediterranean. The search lasted nearly two months, with the British force tracking westwards, and then back east, sometimes missing the French force by days. The French force, after invading and capturing Malta, arrived off Alexandria on 1 July and began landing troops. It was not until 25 July that news reached Nelson, by then at anchor off Sicily, that the French fleet had appeared off Egypt. He took his fleet to sea, and arrived off Alexandria on 1 August, but found the harbour empty. Heading east, he discovered the French fleet, consisting of thirteen ships of the line, four frigates and a number of gunboats, at anchor in Abu Qir Bay.

Битва на Ниле

1 августа британский флот появился в заливе, а французы стояли на якоре в сильной оборонительной позиции. Французский командующий, вице-адмирал Франсуа Поль Брюэ д’Айгалье, не ожидал ночной атаки, но Нельсон приказал своим кораблям выстроиться и атаковать головной корабль французской колонны, воспользовавшись попутным ветром, который позволил его кораблям дрейфовать вдоль линии, не давая французскому тылу поддержать головной корабль и центр. «Беллерофон» был восьмым кораблем в британской линии, и когда началась битва, Дарби направил его к французскому центру, в конце концов, выйдя на якорь в 7 вечера. Вероятно, из-за ошибки экипажа или того, что якорь отскочил, «Беллерофон» оказался рядом с французским флагманом, 120-пушечным «Ориентом». «Беллерофон» оказался в отчаянном положении. Гораздо более мощный трехпалубный «Ориент» несколько раз обстрелял «Беллерофон», уничтожив его шлюпки, выводя из строя орудия и перерезая такелаж. Французские морские пехотинцы с верхних палуб открыли шквальный мушкетный огонь по открытым верхним палубам «Беллерофона». В первых этапах сражения было убито или ранено от 60 до 70 членов экипажа, включая Дарби, который потерял сознание от ранения головы. Четвертый лейтенант, Джон Хэдэуэй, был ранен и доставлен к хирургу, а пятый лейтенант, Джордж Джолифф, был убит на палубе. На обоих кораблях, «Беллерофоне» и «Ориенте», вспыхнуло несколько пожаров. Согласно вахтенному журналу «Беллерофона», в 9 вечера, когда на «Ориенте» вспыхнул новый пожар, Кэткарт находился внизу по службе, а 13-летний мичман Джон Хиндмарш на короткое время стал старшим офицером на палубе. Он приказал перерезать якорный кабель и поднять спинакер, но слишком сильно нагрузил фок-мачту, которая рухнула. Полностью обезомастившийся, «Беллерофон» начал отходить от боя, его экипаж боролся с огнем. Выходя из линии, он получил несколько дальних выстрелов от французского «Тоннана». Когда «Беллерофон» медленно отходил, его заметил 74-пушечный корабль, приближающийся к центру. Было около 9 вечера; в темноте капитан «Свифтшура», Бенджамин Хэллоуэлл, не смог опознать обезомастившийся корабль и предположил, что это поврежденный французский корабль, пытающийся уйти. Он колебался, стоит ли открывать по нему огонь, но решил не стрелять и продолжить движение к французскому центру, где в конечном итоге встал на якорь позади «Ориента», недалеко от первоначальной позиции «Беллерофона». К этому времени Дарби достаточно оправился, чтобы вновь принять командование, и по его приказу поврежденный «Беллерофон» встал на якорь в восточной части залива, и его экипаж приступил к ремонту. Битва продолжалась всю ночь и в конечном итоге завершилась решительной победой британцев. Следующие пять дней были потрачены на ремонт корабля и захоронение погибших. На «Беллерофоне» было убито 49 человек и ранено 148. Офицеры «Беллерофона» в битве при Ниле. Должность Имя Судьба Должность Имя Судьба Капитан Генри Д’Эстер Дарби ранен Мастерс-мейтс Томас Эллисон убит Первый лейтенант Роберт Сэвидж Дэниел убит Джеймс Воз Второй лейтенант Филипп Уотсон Лаундер убит Джон Бартон Третий лейтенант Роберт Кэткарт Мичмане Ральф Холл Четвертый лейтенант Джон Хэдэуэй Александр Шепард Пятый лейтенант Джордж Джолифф убит Джон Сэдлер Мастер Эдвард Кирби ранен Джеймс Мейтленд Хирург Джордж Беллами Джеймс Уокер Бейкер Квартирмейстер Джеймс Хит Джон Хиндмарш Капеллан Джон Фреслик Лесли Боулдерсон Первый помощник хирурга Джон Бенджамин Хулк (повышен до лейтенанта «Спартата») Третий помощник хирурга Джон Райолл Майкл Смит Капитан морской пехоты Джон Хопкинс умер от ран Стивен Уотсбери Второй лейтенант морской пехоты Джон Николас Уотсон ранен Джон Бартон ранен Джон Бартон Джон Бартон ранен Джон Бартон Джон Бартон ранен

It was late on 1 August when the British fleet appeared in the bay, and the French were at anchor in a strong defensive position. The French commander, Vice Admiral François Paul Brueys d'Aigalliers, did not expect a night attack, but Nelson ordered his ships to form up and attack the head of the French van, taking advantage of a favourable wind which allowed his ships to drift down the line, while preventing the French rear from reinforcing the van and centre. Bellerophon was the eighth ship in the British line, and as the battle began, Darby turned her towards the French centre, eventually coming to anchor at 7 pm. Possibly due to some error on the part of the crew or because the anchor had dragged, Bellerophon came to rest alongside the French flagship, the 120 gun Orient. Bellerophon now found herself in a desperate position. The much more powerful three decked Orient fired several broadsides into Bellerophon, smashing her boats, dismounting guns and cutting rigging. French marines on the higher decks poured volleys of musket fire onto Bellerophons exposed upper decks. Between 60 and 70 of her crew were killed or wounded in the first stages of the engagement, including Darby, who was rendered unconscious by a head wound. The fourth lieutenant, John Hadaway, was wounded and was taken below to the surgeon, while the fifth lieutenant, George Joliffe, was killed on the deck. Several fires had broken out on both Bellerophon and Orient. According to Bellerophons logbook, at 9pm, when a further fire broke out on Orient, Cathcart was down below on duty, and the 13 year old Midshipman John Hindmarsh was briefly the senior officer on deck. He ordered the anchor cable cut and the spritsail was hoisted, but put too great a strain on the foremast, which collapsed. Now totally dismasted, Bellerophon began to drift away from the action, her crew fighting fires. As she moved out of the line she received some long range shots from the French Tonnant. As Bellerophon slowly drifted away, she was sighted by the 74 gun , approaching the centre. It was by now about 9 pm; in the darkness Swiftsures captain, Benjamin Hallowell, was unable to identify the dismasted ship and presumed that she was a damaged French ship attempting to escape. He debated firing into her, but decided to hold fire and press on to the French centre, where he eventually came to anchor astern of Orient, close to Bellerophons original position. Darby had by this time recovered sufficiently to resume command, and at his order the battered Bellerophon came to anchor at the east end of the bay, and her crew began making repairs. The battle raged throughout the night, and eventually ended in a decisive victory for the British. The next five days were spent repairing the ship and burying the dead. 49 men were killed and 148 wounded on Bellerophon. Officers of Bellerophon at the Battle of the Nile. Position Name Fate Position Name Fate Captain Henry D'Esterre Darby wounded Master's Mates Thomas Ellison killed 1st Lieutenant Robert Savage Daniel killed James Vose 2nd Lieutenant Philip Watson Launder killed John Barton 3rd Lieutenant Robert Cathcart Midshipmen Ralph Hall 4th Lieutenant John Hadaway Alexander Sheppard 5th Lieutenant George Joliffe killed John Sadler Master Edward Kirby wounded James Maitland Surgeon George Bellamy James Walker Baker Purser James Heath John Hindmarsh Chaplain John Fresselique Leslie Boulderson Surgeon's 1st Mate John Jones Benjamin Hulke(promoted to be lieutenant of the Spartiate) Surgeon's 3rd Mate John Ryall Michael Smith Marine Captain John Hopkins died of wounds Stephen W Maybury Marine 2nd Lieutenant John Wright Nicholas Bettison wounded Gunner John Hindmarsh(father of midshipman John Hindmarsh) Volunteer James Mathews Boatswain James Chapman wounded Clerk Harry Farmer Carpenter Copernicus Thomas

Служба в Великобритании и Вест-Индии

После проведения временного ремонта в бухте Абу-Кир, "Беллерофонт" установил временные мачты и, буксируя захваченный "Спартиат" вместе с HMS Majestic, отплыл в Гибралтар для докового ремонта. По завершении ремонта он вернулся в Великобританию, прибыв в Спитхед 2 апреля 1800 года, где экипаж был распущен, а корабль вошел в док для более масштабного ремонта в сентябре. К моменту его прибытия 27 марта был подписан Амьенский мир, и между Британией и Францией наступило перемирие. В течение последующих восемнадцати месяцев "Беллерофонт" патрулировал Ямайский пролив и сопровождал торговые конвои между Ямайкой и Галифаксом, Новая Шотландия.

Вест-Индия и возвращение в Британию

Когда в мае 1803 года вспыхнули Наполеоновские войны, «Беллерофон» находился в Вест-Индии. Её капитан, Джон Лоринг, был назначен коммодором британской эскадры, которая быстро перешла в наступление против французского судоходства в блокаде Сан-Доминго. В середине 1803 года эскадра под командованием капитана Генри Уильяма Байнтуна, состоящая из HMS «Беллерофон», , , и , захватила французские каперы «Пуассон Волан» и . Королевский флот принял оба судна на вооружение. Корвет «Миньонн» и бриг были захвачены в конце июня, после чего британцы патрулировали у Кап-Франсуа. Эскадра начала преследование, и 25 июля после нескольких выстрелов настигла и захватила «Дюкень», в то время как «Дюге-Труан» и «Геррьер» сумели уклониться от преследователей и уйти во Францию. В июне «Беллерофон» был направлен обратно в Британию, сопровождая большой конвой, и прибыл в Даунс 11 августа. Судно было временно выведено в резерв и направлено на верфь Портсмута для ремонта. 27 сентября четверо корабельных мастеров, работавшие в пороховом погребе при свечах, случайно воспламенили немного пороха. Взрыв убил всех четверых. «Беллерофон» вернулся в состав Каналского флота, все еще находившегося у Бреста, под командованием адмирала сэра Уильяма Корнуоллиса. Эти обязанности продолжались до начала 1805 года, когда 24 апреля Лоринг был заменен капитаном Джоном Куком.

Подход к Трафальгару

В мае 1805 года из Тулона вышел крупный французский флот под командованием вице-адмирала Пьера Шарля Вильнева. "Беллерофонт" был направлен с эскадрой под командованием вице-адмирала Кэтберта Коллингвуда для патрулирования Гибралтарского пролива. До того, как они успели прибыть, Вильнев собрал испанские подкрепления под командованием адмирала Федерико Гравины и вышел в Атлантический океан, преследуемый средиземноморским флотом Нельсона. Пока Нельсон преследовал Вильнева в районе Вест-Индии, не вступая с ним в контакт, Коллингвуд установил блокаду Кадиса. Его эскадра оставалась там и в середине августа, когда Вильнев появился у порта со своим флотом. Не имея достаточного количества кораблей для перехвата объединенного флота, Коллингвуд позволил ему войти в Кадис, после чего возобновил блокаду. В течение следующих нескольких месяцев он получил подкрепление, а 28 сентября командование принял Нельсон.

Битва при Трафальгаре

Нельсон установил слабую блокаду объединенного флота, держа большую часть своего флота вне поля зрения, но с линией фрегатов и более крупных кораблей, расположенных на расстоянии друг от друга между ним и Кадисом. 19 октября было замечено, что объединенный флот выходит в море, и сигнал был подан по линии кораблей. Уильям Прайс Камби, первый лейтенант «Беллерофона», первым в основном флоте заметил сигнал, подаваемый с последнего корабля в цепи связи, HMS Mars. Британцы начали преследование объединенного флота, направлявшегося к Гибралтарскому проливу, и увидели его утром 21 октября. Офицеры и матросы «Беллерофона» готовились к бою, некоторые орудийные команды надписывали на стволах орудий слова «Победа или смерть». В 11 утра сигнальный мичман «Беллерофона» Джон Франклин отметил, что Нельсон поднял сигнал «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг», а через полтора часа «Беллерофон» вступил в бой как пятый корабль в колонне Коллингвуда. Он шел за 80-пушечным HMS Tonnant и впереди 74-пушечного корабля, рядом с которым находился 74-пушечный корабль. В 12:30 «Беллерофон» прорвался сквозь линию противника, проскользнув под кормой испанского 74-пушечного корабля «Монарка» и выпустив по нему два залпа. Минуя испанский корабль, «Беллерофон» столкнулся с французским 74-пушечным кораблем «Эгль», ударив своим носом в правый борт «Эгля» и запутав реи обоих кораблей. «Беллерофон» теперь подвергался обстрелу с «Эгля» и еще трех кораблей: испанских «Сан-Хуан Непомусено» и «Багама», а также французского «Свифтсюр». Главные и бизань-мачты «Беллерофона» были сбиты в 13:00, а в 13:11 капитан Кук был ранен и убит. Очевидец записал, что он часто стрелял из пистолетов по врагу, который столь же часто пытался взять корабль на абордаж, и убил французского офицера на собственной палубе. Он перезаряжал пистолеты, когда получил два мушкетных пули в грудь. Он немедленно упал, и когда квартирмейстер поднялся и спросил, не спустить ли его вниз, он ответил: «Нет, позвольте мне спокойно полежать минутку. Скажите лейтенанту Камби никогда не сдаваться». Смерть Кука застала Камби врасплох, и он принял командование. Палубы «Беллерофона» были в основном очищены французским огнем, и абордажные партии начали проникать на корабль. Несколько французских моряков вылезли на бушпритный рейд «Беллерофона», но член экипажа «Беллерофона» ослабил фал, удерживающий рейд, в результате чего они упали в море. Французских моряков, цеплявшихся за релинги «Беллерофона», били по рукам, пока они не были вынуждены отпустить их. Флаг «Беллерофона» был сбит трижды, что привело в ярость его сигнального вахтенного, Кристофера Бити, который взял самый большой Юнион Джек, который смог найти, поднялся на бизань-мачту и поднял его над штагами. Французские стрелки на «Эгле», по сообщениям, не открыли огонь, пока он это делал, в знак восхищения его храбростью. Корабли были так близко друг к другу, что орудийные команды на нижних палубах сражались врукопашную у орудийных портов, а гранаты, брошенные через порты, вызывали большие потери. Одна граната, брошенная на «Беллерофон», взорвалась в кладовой артиллериста, выбив дверь, но, к счастью, закрыв дверь порохового погреба. Возникший пожар был быстро потушен, предотвратив катастрофический взрыв. К 13:40, пробыв под сильным огнем более часа, экипаж «Эгля» опустил орудийные порты и медленно отступил. Когда рассеялся дым, Камби заметил, что испанский «Монарка», с которым «Беллерофон» впервые вступил в бой, спустил флаг. Камби отправил офицера на лодке, чтобы забрать его. Экипаж «Беллерофона» теперь работал над ремонтом и уборкой обломков. Он ненадолго открыл огонь из своих орудий, когда авангард объединенного флота во главе с контр-адмиралом Пьером Дюмануаром Ле Пелли предпринял запоздалую попытку прийти на помощь центру и тылу. Атака была отбита, и в 17:00 пушки «Беллерофона» замолчали. В 17:30 Камби отправил лодку, чтобы забрать «Багаму», которая также спустила флаг. К концу битвы «Беллерофон» потерял 27 человек убитыми и 123 ранеными. Среди погибших были его капитан, боцман Джон Овертон и мичман Джон Симмонс.

Nelson mounted a loose blockade of the combined fleet, keeping most of his fleet out of sight, but with a line of frigates and larger ships stationed at intervals between himself and Cadiz. On 19 October the combined fleet was observed to be putting to sea, and the signal was passed down the line of ships. William Pryce Cumby, Bellerophons first lieutenant, was first in the main fleet to spot the signal, flying from the last ship in the communication link, HMS Mars. The British began to pursue the combined fleet as it made its way towards the Straits of Gibraltar, and came in sight of it on the morning of 21 October. The officers and sailors of Bellerophon prepared for battle, some of the gun crews chalking the words "Victory or Death" on their gun barrels. At 11 am Bellerophons signal midshipman, John Franklin, noted that Nelson had hoisted the signal "England expects that every man will do his duty", and an hour and a half later Bellerophon entered the battle as the fifth ship in Collingwood's lee column. She was astern of the 80 gun HMS Tonnant and ahead of the 74 gun , with the 74 gun close by her port side. At 12:30 pm, Bellerophon cut through the enemy line, slipping under the stern of the Spanish 74 gun Monarca and firing two broadsides into her. Moving past the Spanish ship, Bellerophon collided with the French 74 gun Aigle, hitting Aigles port quarter with her starboard bow, and entangling the two ships' yards. Bellerophon was now sustaining fire from Aigle and three other ships, the Spanish San Juan Nepomuceno and Bahama, and the French Swiftsure. Bellerophons main and mizzenmasts were shot away at 1 pm, and at 1:11 pm, Captain Cooke was hit and killed. An eyewitness recorded that He had discharged his pistols very frequently at the enemy, who as often attempted to board, and he had killed a French officer on his own quarterdeck. He was in the act of reloading his pistols when he received two musket balls in the breast. He immediately fell, and upon the quartermaster going up and asking him if he should take him down below, his answer was "No, let me lie quietly one minute. Tell Lieutenant Cumby never to strike." With Cooke dead, Cumby assumed command. Bellerophons decks had largely been cleared by French fire, and boarding parties began to make their way onto the ship. Several French sailors climbed out onto Bellerophons spritsail yard, but a Bellerophon crewman released the brace holding the yard, causing them to fall into the sea. French sailors holding onto Bellerophons rails had their hands beaten until they were forced to let go. Bellerophons ensign had been shot away three times, so infuriating her yeoman of signals, Christopher Beaty, that he took the largest Union Jack he could find and climbed up into the mizzen rigging and hoisted it across the shrouds. The French riflemen on Aigle reportedly held their fire as he did this, in admiration of his bravery. The two ships were so close together that gun crews on their lower decks were fighting hand to hand at the gunports, while grenades lobbed through the ports caused heavy casualties. One grenade thrown into Bellerophon exploded in the gunner's storeroom, blowing open the door but fortunately blowing closed the door of the magazine. The resulting fire was quickly extinguished, preventing a catastrophic explosion. By 1:40 pm, having been under heavy fire for over an hour, Aigles crew lowered her gunports and slowly moved away. When the smoke cleared, Cumby noticed that the Spanish Monarca, which Bellerophon had first engaged, had struck her colours. Cumby sent an officer in a boat to take possession of her. Bellerophons crew now worked to make repairs and clear away wreckage. She briefly fired her guns again when the van of the combined fleet, led by Rear Admiral Pierre Dumanoir le Pelley, made a belated attempt to come to the assistance of the centre and rear. The attack was beaten off, and at 5 pm, Bellerophons guns ceased firing. At 5:30 pm Cumby sent a boat to take possession of Bahama, which had also struck her colours. By the end of the battle Bellerophon had sustained casualties of 27 men killed and 123 wounded. Among the dead were her captain, the master, John Overton, and midshipman John Simmons.

Шторм и возвращение

В течение следующих семи дней экипаж «Беллерофона» был занят ремонтом повреждений, установкой временных мачт и попытками переждать шторм, обрушившийся на район сразу после сражения. 28 октября 1805 года корабль зашел в Гибралтар, где был произведен аварийный ремонт, чтобы он мог вернуться в Англию в качестве эскорта для [укажите название корабля]. 3 ноября, за день до начала обратного рейса, Камби был заменен капитаном Ричардом Томасом. На следующий день Томас был заменен капитаном Эдвардом Ротерэмом, который командовал флагманским кораблем Коллингвуда [укажите название корабля] во время сражения. Вернувшись в состав Каналского флота, «Беллерофон» возобновил свои обычные обязанности – блокаду и патрулирование у берегов Ушана и Бреста.

Балтийское море

Командование Ротерэма продолжалось два с половиной года, пока 8 июня 1808 года он не был сменен капитаном Сэмюэлем Уорреном. Уоррену было приказано взять "Беллерофонт" и присоединиться к флоту в Северном море для блокады голландских портов. Корабль вошел в состав эскадры контр-адмирала Алана Гарднера. Вода была слишком мелкой, чтобы приблизиться к люгерам, поэтому была отправлена шлюпочная команда под командованием лейтенанта "Беллерофона" Роберта Пилча. Британцы высадились на люгеры, но попали в засаду, когда многочисленные русские береговые батареи и несколько канонерских лодок открыли по ним огонь. Пилч немедленно приказал поджечь люгеры, вновь взял людей на борт и высадил их рядом с ближайшей русской береговой батареей. Батарея, обороняемая ста солдатами, была взята штурмом; британцы вывели из строя орудия и уничтожили пороховой склад, после чего вернулись на корабли лишь с пятью ранеными. В течение остальной части года "Беллерофон" совершил несколько крейсерских походов, посетив Аландские острова и Карлскрону, прежде чем в ноябре 1809 года вернуться в Британию с конвоем.

Блокадная пошлина

В январе 1810 года "Беллерофон" был ненадолго переоборудован, после чего встал на якорь у Нора. Затем он возобновил выполнение блокадных задач в Северном море, находясь в подчинении у сменяющих друг друга командиров. 23 августа Уоррена сменил капитан Джон Халстед, а 5 ноября – капитан Август Брайн. Остаток года корабль провел, патрулируя у мыса Рейс. В связи с необходимостью проведения дополнительных работ в доках, в ноябре 1813 года он сопроводил сэра Ричарда Гудвина Китса обратно в Британию с конвоем. "Беллерофон" провёл на этом посту более месяца, патрулируя подходы к порту и перехватывая прибрежные суда. Тем временем, 18 июня Наполеон потерпел поражение в битве при Ватерлоо, а 2 июля прибыл в Рошфор. После поражения своих армий и в ожидании скорейшего восстановления монархии Бурбонов, Наполеон надеялся отправиться в изгнание в Соединенные Штаты. Британцы не намеревались этого допустить. В начале июля до Мэйтленда дошла весть о том, что Наполеон находится в Рошфоре. Два 20-пушечных корабля, и , были направлены для усиления "Беллерофона" и патрулирования других входов в порт.

Капитуляция Наполеона

Временное французское правительство в Париже оказывало давление на Наполеона, чтобы он покинул территорию Франции. Если он задерживался, он рисковал стать пленником Бурбонов, пруссаков или австрийцев. Альтернативой была капитуляция перед британцами и просьба о политическом убежище. 10 июля Наполеон отправил двух эмиссаров, генерала Анн Жан Мари Рене Савари и графа де Лас-Каз, на корабль «Беллерофон», чтобы встретиться с Мэтлендом и обсудить возможность разрешения Наполеону отправиться в Соединенные Штаты. Мэтленд получил приказ воспрепятствовать этому и вместо этого предложил взять Наполеона на борт своего корабля и перевезти его и его свиту в Британию. В течение последующих нескольких дней велись дальнейшие обсуждения и переговоры, но, поскольку возможности иссякали, к 13 июля Наполеон решил сдаться британцам. 14 июля Мэтленду было передано письмо, в котором сообщалось, что Наполеон выйдет к «Беллерофону» на следующее утро, чтобы сдаться. Наполеон поднялся на борт брига «Эпервье» рано утром 15 июля и направился к «Беллерофону». Когда он приблизился, был замечен приближающийся 74-пушечный корабль «Суперб» под флагом вице-адмирала Хотема. Опасаясь, что бриг не доберется до «Беллерофона» до прибытия «Суперба», и что, следовательно, Хотем перехватит Наполеона и примет его лично, Мэтленд послал шлюпку «Беллерофона», чтобы забрать бывшего императора и перевести его на корабль. В какой-то момент между 6 и 7 часами утра шлюпка пришвартовалась к «Беллерофону», и на борт поднялся генерал Анри Гатьен Бертран, за которым последовал Наполеон. Морские пехотинцы приняли строевую стойку, и Наполеон вышел на квартердек, снял шляпу перед Мэтлендом и по-французски произнес: «Я пришел, чтобы предаться защите вашего принца и ваших законов». Мэтленд ответил поклоном. С бывшим императором, находящимся под стражей на борту британского военного корабля, наполеоновские войны наконец завершились. По мнению морского историка Дэвида Кордлинга, этот момент стал «венцом славы» «Беллерофона», когда «через шесть недель после битвы при Ватерлоо Наполеон, оказавшийся в ловушке в Рошфоре, сдался капитану корабля, который преследовал его более двадцати лет».

Napoleon was being pressured to leave French soil by the interim French government in Paris. If he delayed, he risked becoming a prisoner of the Bourbons, Prussians or Austrians. The alternative was to surrender to the British and request political asylum. On 10 July Napoleon sent two emissaries, General Anne Jean Marie René Savary and the Comte de Las Cases, out to Bellerophon to meet Maitland and discuss the possibility of allowing Napoleon to travel to the United States. Maitland was under orders to prevent this, and instead offered to take Napoleon on board his ship and transport him and his retinue to Britain. Further discussions and negotiations took place over the next few days, but with his options running out, Napoleon had decided by 13 July to surrender to the British. On 14 July Maitland was given a letter informing him that Napoleon would come out to Bellerophon the following morning to surrender. Napoleon embarked aboard the brig Épervier early in the morning of 15 July, and made his way out to Bellerophon. As he approached, the 74 gun Superb, flying Vice Admiral Hotham's flag, was sighted approaching. Concerned that the brig might not reach Bellerophon before Superb arrived, and that consequently Hotham would take over and receive Napoleon himself, Maitland sent Bellerophons barge to collect the former Emperor and transfer him to the ship. At some point between 6 and 7 a. m., the barge pulled alongside Bellerophon and General Henri Gatien Bertrand climbed aboard, followed by Napoleon. The marines came to attention, and Napoleon walked to the quarterdeck, took his hat off to Maitland and in French announced "I am come to throw myself on the protection of your Prince and your laws." Maitland bowed in response. With the former emperor in custody aboard a British warship, the Napoleonic Wars were finally over. To maritime historian David Cordingly, this moment was Bellerophons "crowning glory [when] six weeks after the battle of Waterloo, Napoleon, trapped in Rochefort, surrendered to the captain of the ship that had dogged his steps for more than twenty years."

Наполеон на Беллерофоне

Мэтланд показал Наполеону большую каюту, которую он предоставил в его распоряжение, и провел для него экскурсию по кораблю. В 10:30 утра «Суперб» бросил якорь на рейде, и Мэтлэнд отправился доложить. Хотэм одобрил его действия и согласился, что Наполеона следует перевезти в Англию на борту «Беллерофона». Он сам поднялся на борт, чтобы встретиться с бывшим императором, и в большой каюте был устроен торжественный обед, на котором присутствовали свита Наполеона и британские офицеры. На следующий день Наполеон посетил Хотема на «Супербе», а по возвращении Мэтлэнд начал плавание в Англию в сопровождении HMS Myrmidon. Вскоре установился распорядок: Наполеон обычно прогуливался по палубе около 5 часов вечера, после чего в 6 часов вечера проходил официальный ужин. Моряки и офицеры снимали головные уборы и держались на расстоянии, когда Наполеон выходил на палубу, разговаривая с ним только по его приглашению. Этот распорядок был немного нарушен рано утром 23 июля, когда Наполеон появился на рассвете, когда «Беллерофон» увидел Ушан – последний клочок французской земли, остававшийся видимым на протяжении всего путешествия. Он поднялся на корму, в сопровождении мичмана, и провел утро, наблюдая за тем, как береговая линия медленно исчезает из виду. К нему присоединились члены его свиты, однако он ни с кем из них не заговорил. «Беллерофон» бросил якорь у Брикхема утром 24 июля, и там Мэтлэнд получил приказ от адмирала лорда Кита «не допускать на борт корабля, которым вы командуете, ни одного человека, за исключением офицеров и матросов, составляющих его экипаж». Несмотря на то, что он отгонял лодки, приближавшиеся к стоявшему на якоре военному кораблю с предложением свежего хлеба и фруктов, весть о том, что Наполеон находится на борту, все же просочилась. Это известие произвело фурор, и вскоре корабль окружили многочисленные лодки, полные зевак. Иногда Наполеон выходил, чтобы посмотреть на них, но, несмотря на просьбы некоторых людей разрешить им подняться на борт, Мэтлэнд отказывался допускать какой-либо контакт между кораблем и берегом. 26 июля «Беллерофон» получил приказ направиться в гавань Плимута, где лорд Кит находился на борту своего флагманского корабля. Наполеон оставался на борту «Беллерофона», и корабль был изолирован от толп любопытных зрителей двумя сторожевыми кораблями, и , стоявшими поблизости. «Беллерофон» провел две недели в гавани Плимута, пока власти принимали решение о дальнейшей судьбе Наполеона. 31 июля они сообщили свое решение бывшему императору. Наполеон должен был быть сослан на отдаленный остров Святой Елены. Ему разрешили взять с собой трех офицеров, своего хирурга и двенадцать слуг. Наполеон, надеявшийся, что ему будет позволено спокойно поселиться в Британии, был крайне разочарован этой новостью. «Беллерофон» не должен был доставить его в ссылку. Адмиралтейство опасалось, что стареющий корабль не подходит для длительного плавания в Южную Атлантику, и для этой задачи был выбран 74-пушечный . 4 августа лорд Кит приказал «Беллерофону» выйти в море и дождаться прибытия HMS Northumberland. 7 августа Наполеон поблагодарил Мэтленда и его команду за доброту и гостеприимство и покинул «Беллерофон», где он провел более трех недель, ни разу не ступив на английскую землю. Он поднялся на борт «Нортумберленда», который затем отплыл на остров Святой Елены. Рассказ капитана Мэтленда о времени, проведенном Наполеоном на борту его корабля, был опубликован в 1826 году.

Maitland showed Napoleon the great cabin, which he had placed at his disposal, and gave him a tour of his ship. At 10:30 a. m., Superb anchored in the roadstead and Maitland went to make his report. Hotham approved of his arrangements, and agreed that Napoleon should be transported to England aboard Bellerophon. He came aboard himself to meet the former Emperor, and a grand dinner was held in the great cabin, attended by Napoleon's retinue and British officers. The following day Napoleon visited Hotham on Superb, and after his return, Maitland began the voyage to England in company with HMS Myrmidon. A routine was soon developed, with Napoleon usually taking a walk on deck around 5 p. m., followed by a formal dinner at 6 p. m. The sailors and officers removed their hats and kept their distance when Napoleon came on deck, talking with him only if he invited them to. The routine was broken slightly early in the morning of 23 July, when Napoleon appeared at dawn, as Bellerophon came in sight of Ushant, the last piece of French land visible for the remainder of the journey. He climbed up to the poop deck, attended by a midshipman, and spent the morning watching the coastline slowly recede from view. He was joined by members of his retinue, though he did not speak to any of them. Bellerophon anchored off Brixham on the morning of 24 July, and there Maitland received orders from Admiral Lord Keith to "prevent every person whatever from coming on board the ship you command, except the officers and men who compose her crew." Despite turning away the shore boats which approached the anchored warship bringing fresh bread and fruit to sell, word eventually leaked out that Napoleon was aboard the ship. The news created a sensation, and large numbers of boats filled with sightseers soon surrounded the ship. Occasionally Napoleon would come out to look at them, but despite entreaties from some people to be allowed on board, Maitland refused to allow any contact between ship and shore. On 26 July Bellerophon received orders to proceed to Plymouth harbour where Lord Keith was anchored aboard his flagship Napoleon remained on board Bellerophon and the ship was kept isolated from the throngs of curious sightseers by two guardships, and , anchored close at hand. Bellerophon spent two weeks in Plymouth harbour while the authorities came to a decision about what to do with Napoleon. On 31 July they communicated their decision to the former emperor. Napoleon was to be exiled to the remote island of Saint Helena. He would be allowed to take three officers, his surgeon, and twelve servants. Napoleon, who had hoped to be allowed to settle quietly in Britain, was bitterly disappointed by the news. Bellerophon was not to take him into exile. The Admiralty was concerned that the ageing ship was unsuitable for the long voyage to the South Atlantic, and the 74 gun was selected for the task. On 4 August, Lord Keith ordered Bellerophon to go to sea and await the arrival of HMS Northumberland. On 7 August Napoleon thanked Maitland and his crew for their kindness and hospitality, and left Bellerophon, where he had spent over three weeks without ever landing in England. He boarded Northumberland, which then sailed for Saint Helena. Captain Maitland's account of the time Napoleon spent on board his ship was published in 1826.

Тюремный корпус и утилизация

После увольнения Наполеона, «Беллерофонт» отплыл в Ширнесс и пришвартовался там 2 сентября. Там экипажу выплатили последний расчет и лишили корабль орудий и мачт. После окончания Наполеоновских войн, когда потребность во многих кораблях отпала, «Беллерофонт» присоединился к числу судов, поставленных на якорь таким образом. В отчете от 16 октября 1815 года рекомендовалось переместить ряд заключенных, ранее содержавшихся на борту корабля, в более подходящие помещения. В отчете указывалось, что «наиболее подходящим типом судна для этой цели будет 74-пушечный корабль, примерно тех же размеров, что и «Беллерофонт» в реке Медуэй, с небольшой осадкой и высокими помещениями между палубами». Отчет был одобрен, и предложение было реализовано. В декабре 1815 года «Беллерофонт» был переведен на верфь в Ширнессе и в течение девяти месяцев переоборудовался в тюремный корабль. Работа была завершена стоимостью 12 081 фунт стерлингов, и заключенные были переведены в январе 1817 года. В 1823 году изменения в законодательстве привели к тому, что взрослых заключенных перевели с «Беллерофонта», а корабль стал использоваться для содержания юных заключенных, 320 из которых прибыли в начале 1824 года. В 1824 году было принято решение переименовать 80-пушечный корабль, спущенный на воду в 1818 году, в HMS «Беллерофонт». Чтобы освободить название, бывший HMS «Беллерофонт» был переименован в «Captivity» 5 октября 1824 года. Он продолжал использоваться как тюремный корабль для юношей до начала 1826 года, когда было решено, что внутренняя планировка делает его непригодным для мастерских. Юноши были переведены на другой корпус, бывший «Халк», и было решено перевести «Captivity» в Плимут. В апреле 1826 года корабль был переведен на верфь в Ширнессе и подготовлен к переходу в Плимут. Совет Адмиралтейства объявил, что «Captivity» будет выставлен на продажу 21 января 1836 года; он был описан как судно водоизмещением 1613 тонны, находящееся в Плимуте. В тот же день корпус был продан за 4030 фунтов стерлингов. В настоящее время это здание, имеющее статус II категории исторической ценности. Капитан Мэтлэнд приобрел часть фигурной резьбы и некоторые украшения кормы, которые позже были переданы в коллекции, ставшую впоследствии Королевским военно-морским музеем. В Национальном морском музее хранится несколько реликвий, связанных с «Беллерофонтом» и людьми, связанными с ним, включая дирк, меч и пистолет капитана Джона Кука, а также трофей, врученный адмиралу Пасли лондонской страховой компанией Lloyd's. В их коллекциях также есть предметы, связанные с его связью с Наполеоном, включая диван из каюты Мэтлэнда и череп козы, которая обеспечивала молоком Наполеона и его свиту.

Having discharged Napoleon, Bellerophon sailed to Sheerness, and anchored there on 2 September. There she was paid off for the last time, and stripped of her guns and masts. With no further need for many ships following the end of the Napoleonic Wars, Bellerophon joined a number of ships laid up in this manner. A report on 16 October 1815 advised moving a number of convicts previously housed aboard the former into more suitable accommodation. The report suggested that "The class of ship, which I take the liberty of observing as most suitable for this service, would be a seventy four, of about the same dimensions as Bellerophon in the river Medway, being of easy draft of water and lofty between decks." The report was approved and the suggestion acted upon. Bellerophon was taken into Sheerness Dockyard in December 1815 and spent nine months fitting out as a prison ship. The work was completed at a cost of £12,081 and the prisoners were transferred in January 1817. Bellerophon generally held around 435 prisoners during her time in this role, although in 1823 changes in legislation resulted in the adult prisoners being transferred out of Bellerophon and the ship instead being used to house boy prisoners, with 320 arriving in early 1824. In 1824 the decision was taken to rename , an 80 gun ship launched in 1818, HMS Bellerophon. To free the name, the former HMS Bellerophon was renamed Captivity on 5 October 1824. She continued as a prison ship for boys until early 1826, when it was decided that the arrangement of the internal spaces made her unsuitable for workshops. The boys were transferred to another hulk, the former , and it was decided to move Captivity to Plymouth. The ship was taken into Sheerness Dockyard in April 1826, and was fitted out for the journey to Plymouth. The Board of Admiralty announced that Captivity would be offered for sale on 21 January 1836; she was described as being 1613 tons and lying at Plymouth. The hulk was sold on that day for £4,030 It is now a Grade II listed building. Captain Maitland bought part of her figurehead and some of her stern ornaments, later depositing them in the collections of what eventually became the Royal Naval Museum. The National Maritime Museum holds several relics relating to Bellerophon and the people connected with her, including Captain John Cooke's dirk, sword and pistol, and a trophy presented to Admiral Pasley by Lloyd's of London. Their collections also contain artefacts relating to her connection with Napoleon, including the couch from Maitland's cabin, and the skull of a goat which supplied milk for Napoleon and his suite.

Беллерофон в искусстве, музыке и литературе

Корабль и его экипаж фигурируют или упоминаются в нескольких исторических романах, действие которых происходит во время Французской революционной и Наполеоновских войн, включая несколько романов серии Обри-Матурин Патрика О’Брайана и роман «Шарп у Трафальгара» Бернарда Корнуэлла. «Беллерофон» появляется в ряде произведений искусства, в том числе в нескольких изображениях, посвященных роли корабля в капитуляции Наполеона. Сэр Уильям Куиллер Орчардсон написал картину «Наполеон на «Беллерофоне», изобразив бывшего императора, стоящего на корме, наблюдающего за удаляющейся французской береговой линией, в то время как его свита смотрит на него. Сэр Чарльз Лок Истлейк создал портрет Наполеона в форме, стоящего на палубе «Беллерофона», а Джон Джеймс Чалон написал «Сцену в Плимутском заливе в августе 1815 года» – морской пейзаж, на котором «Беллерофон» окружен толпой людей в небольших лодках. Томас Луньи написал похожую сцену, изображающую заход «Беллерофона» в Торбей для встречи с HMS Northumberland. Было создано множество популярных гравюр и отпечатков, изображающих моменты от прибытия Наполеона на «Беллерофон» с целью капитуляции до его окончательной передачи на «Нортумберленд» для отправки в ссылку. Корабль также появляется на гравюрах и картинах, изображающих сражения, в которых он участвовал. Он изображен на блокаде Кадиса вместе с остальной частью береговой эскадры на картине Томаса Баттерсворта, и виден на «Славном Первом июня» на работах Николаса Покока, в картине «Отступление Корнуоллиса» Уильяма Андерсона, а также на «Битве на Ниле» и «Трафальгаре» Томаса Уиткомба. В народной песне «Бони был воином», посвященной жизни Наполеона, есть куплет, восхваляющий связь корабля с его окончательной капитуляцией: «Бони отправился в плавание! Эх-ге-гей! На борту Билли Руффиана Джонни Франсвора!»