Введение
Фильм 1928 года «Октябрь: Десять дней, которые потрясли мир» (Октябрь; транслит. Oktyabr': Desyat' dney kotorye potryasli mir) – советский немой исторический фильм 1928 года, написанный и снятый Сергеем Эйзенштейном и Григорием Александровым. Это торжественная драматизация Октябрьской революции 1917 года, созданная к десятой годовщине события. Первоначально выпущенный в Советском Союзе под названием «Октябрь», фильм был перемонтирован и выпущен на международном уровне как «Десять дней, которые потрясли мир» по мотивам популярной книги Джона Рида о революции, опубликованной в 1919 году.
the film
October: Ten Days That Shook the World (Октябрь (Десять дней, которые потрясли мир); translit. Oktyabr': Desyat' dney kotorye potryasli mir) is a 1928 Soviet silent historical film written and directed by Sergei Eisenstein and Grigori Aleksandrov. It is a celebratory dramatization of the 1917 October Revolution commissioned for the tenth anniversary of the event. Originally released in the Soviet Union as October, the film was re edited and released internationally as Ten Days That Shook The World, after John Reed's popular 1919 book on the Revolution.
Сюжет
Фильм начинается с ликования после Февральской революции и установления Временного правительства, показывая свержение памятника царю. Однако он быстро указывает на то, что это "та же старая история" войны и голода при Временном правительстве. Подготовка к Октябрьской революции драматизирована с помощью интертитров, указывающих даты событий. Апрель 1917 года Владимир Ленин возвращается на Финляндский вокзал Петрограда, окруженный сторонниками. Июль 1917 года демонстрации на Невской площади подвергаются обстрелу со стороны армии. Правительство приказывает отрезать рабочий класс от центра города, и в драматической сцене мосты поднимаются, а тела большевиков остаются на них, в то время как буржуазия бросает экземпляры большевистской газеты в реку. Штаб большевиков также разрушен правящим классом, и Временное правительство отдает приказ об аресте Ленина, который уходит в подполье, но продолжает руководить планами восстания. Лидер Временного правительства Александр Керенский насмешливо характеризуется и сравнивается с механическим павлином и Наполеоном, а затем сатирически обвиняется в стремлении к российскому престолу. Генерал Корнилов ведет свои войска на Петроград "за Бога и Отечество". Пока правительство беспомощно, большевики поднимаются на защиту. Большевики берут под контроль городской арсенал, а генерал Корнилов арестован. Листовки распространяют призывы революции, а рабочих обучают обращению с оружием для "последней и решающей битвы". Октябрь 1917 года Большевистский комитет голосует за одобрение предложения Ленина о восстании. 24 октября Ленин возвращается в Смольный после четырех месяцев подполья и берет на себя руководство восстанием накануне 25-го. 25 октября в 10 утра отправлено сообщение народу, объявляющее о свержении Временного правительства. Крейсер "Аврора" входит в порт, когда рабочие берут под контроль мосты. Министр войны призывает войска на помощь свергнутому правительству, и казаки и Женский батальон смерти прибывают в Зимний дворец и расположились за царским бильярдным столом. Временное правительство готовит обращение к гражданам, пытаясь восстановить свою легитимность, но вечером проводится съезд, на котором присутствуют делегаты со всей страны, и Советы получают власть. С оружием и подготовкой Военно-революционного комитета большевики немедленно направляются к Зимнему дворцу и требуют его капитуляции. Временное правительство, казалось бы, безразлично, не отвечает. Женский батальон смерти сдается и убивает своих командиров. Группа советских солдат проникает в огромный дворец через подвалы и обнаруживает правительственные войска внутри. Казаки сдаются и присоединяются к Советам. На съезде меньшевики призывают к бескровному завершению конфликта, что изображается как "пустые речи", но их призывы остаются без внимания. Сигнал дан выстрелом с "Авроры", и начинается штурм. В эпической кульминационной сцене Советы массово штурмуют дворец и подавляют обороняющиеся силы. Солдаты во дворце грабят его в поисках ценностей, но Советы обыскивают их карманы сразу после капитуляции. Наконец, Советы выламывают дверь в зал заседаний Временного правительства и арестовывают его членов. Владимир Антонов Овсеенко составляет официальное заявление о свержении Временного правительства. Часы по всему миру показывают время, когда революция одержала победу, а Советы ликуют. 26 октября Новое правительство приступает к строительству нового государства, принимая декреты о мире и земле.
Производство
Октябрь был одним из двух фильмов, заказанных советским правительством в честь десятой годовщины Октябрьской революции (второй фильм – «Конец Санкт-Петербурга» Всеволода Пудовкина). Эйзенштейн был выбран возглавить проект благодаря международному успеху, которого он добился с фильмом «Броненосец «Потёмкин»» (1925). Николай Подвойский, один из троих руководителей штурма Зимнего дворца, отвечал за заказ фильма. Сцена штурма была основана скорее на спектакле «Штурм Зимнего дворца» (1920) – реконструкции с участием Владимира Ленина и тысяч красногвардейцев, которую наблюдали 100 000 зрителей, – чем на самом событии, которое было гораздо менее эффектным для съемок. Эта сцена стала общепринятым, историческим изображением штурма Зимнего дворца из-за отсутствия печатных или кинематографических свидетельств фактического события, что заставило историков и кинематографистов использовать реконструкцию Эйзенштейна. Это демонстрирует успех фильма «Октябрь» как пропагандистской работы. Согласно мемуарам Александра Городницкого, его отец Моисей рассказывал, что «в фильме «Октябрь» почти не было профессиональных актеров. Ленина, например, играл Никандров, рабочий цементного завода, который имел при себе портрет Ленина для образца. Ему сшили костюм, пальто и шляпу, а на голове выбрили лысину. Роль Керенского исполнил студент университета. Зиновьева играл его настоящий брат, а в роли Троцкого был задействован некий дантист, который также был похож на героя».
Стиль
Эйзенштейн использовал фильм для дальнейшего развития своих теорий структуры кино, применяя концепцию, которую он назвал "интеллектуальным монтажом" – соединение кадров, казалось бы, не связанных между собой объектов, с целью создания и стимулирования интеллектуальных сопоставлений между ними. Фильм одновременно является и повествованием об истории, и неотъемлемой её частью, поскольку его монтаж, раскадровка и эстетика – это чистое порождение революционной системы, как в плане демонстрации революции, так и в возвышенном характере этой демонстрации.
Саундтрек
Оригинальная партитура 1928 года была написана композитором Эдмундом Мейзелем. В 1966 году Дмитрий Шостакович создал новую музыкальную партитуру к фильму, которая впоследствии была выпущена как тоновая поэма «Октябрь» Op. 131, в которой звучит знаменитая «партизанская» тема Шостаковича. Звуковые эффекты (например, крики толпы, выстрелы, звон разбивающегося стекла) были добавлены в фильм после его первоначального выхода в прокат сорежиссёром Григорием Александровым. Именно эта музыкальная партитура используется в большинстве DVD-изданий фильма.
Ответы
Фильм не был столь успешным или влиятельным в Советском Союзе, как «Броненосец «Потёмкин». Среди первых зрителей фильма были те, кто находил его скованным и искусственным. Владимир Маяковский сказал следующее об игре Никандрова, воплотившего в фильме образ Ленина: text=Пользуюсь случаем, говоря о фильмах, чтобы ещё раз и всячески протестовать против изображения Ленина такими имитациями, как у Никандрова. Когда человек, похожий на Ленина, подчёркивает сходство позами и жестами, во всей этой поверхностности ощущается полная пустота, полное отсутствие мысли, и это отвратительно смотреть. Я слышал, как один товарищ правильно заметил, что Никандров напоминает не Ленина, а его статую. Эксперименты Эйзенштейна с монтажом встретили официальное неодобрение; власти жаловались, что «Октябрь» непонятен массам, и Эйзенштейна атаковали – не впервые и не в последний раз – за излишний «формализм». Ему также было предписано перемонтировать фильм, чтобы удалить упоминания о Льве Троцком, недавно исключённом Иосифом Сталиным. В 1936 году Грэм Грин опубликовал в журнале The Spectator нейтральную рецензию. Охарактеризовав темп фильма, Грин описал его как «беспокойный, взволнованный, [и] искрящийся ядом», и отметил, что яркость мелких импрессионистских деталей, таких как бесконечно раскачивающаяся дверь в зал заседаний, «звон телефонных звонков» и «испуганные люди, встающие и предлагающие резолюции», могла быть должным образом передана только «тем, кто был участником». Несмотря на отсутствие широкого признания, киноведы считают этот фильм чрезвычайно ценным опытом – масштабным историческим эпосом огромного размаха и мощным свидетельством творческого гения и мастерства Эйзенштейна. Всеволод Пудовкин, посмотрев фильм, заметил: «Как бы я хотел создать такую впечатляющую неудачу».
text=I take this opportunity, in speaking about films, to protest once more, and in every way, against the portrayal of Lenin by such simulations as Nikandrov's. When a man who resembles Lenin reinforces the resemblance with poses and gestures, one senses in all these superficialities a complete emptiness, a total absence of thought, and it's disgusting to watch it. I heard one comrade put it correctly – that Nikandrov resembled not Lenin but a statue of him. Eisenstein's montage experiments met with official disapproval; the authorities complained that October was unintelligible to the masses, and Eisenstein was attacked—for neither the first time nor the last—for excessive "formalism". He was also required to re edit the work to expurgate references to Leon Trotsky, who had recently been purged by Joseph Stalin. Writing for The Spectator in 1936, Graham Greene gave the film a neutral review. Characterizing the pacing, Greene described it as "restless, excited, [and] crackling with venom", and remarked that the vividness of small impressionistic touches such as the endlessly swinging committee room door, "telephone bells ringing", and "scared people getting up and proposing resolutions" could only have been properly presented by "one which only a participant would have thought of". In spite of the film's lack of popular acceptance, film historians consider it to be an immensely rich experience—a sweeping historical epic of vast scale, and a powerful testament to Eisenstein's creativity and artistry. Vsevolod Pudovkin, after viewing the film, remarked, "How I should like to make such a powerful failure."