Введение
Чарльз Остин Берд (27 ноября 1874 – 1 сентября 1948) – американский историк и профессор, писавший преимущественно в первой половине XX века. Профессор истории в Колумбийском университете, влияние Берда обусловлено в первую очередь его публикациями в области истории и политологии. Его работы включали радикальную переоценку отцов-основателей Соединенных Штатов, которых он считал движимыми скорее экономическими интересами, чем философскими принципами. Наиболее влиятельная книга Берда, «Экономическая интерпретация Конституции Соединенных Штатов» (1913), с момента публикации вызывала острые споры. Несмотря на частую критику его методологии и выводов, она послужила толчком к масштабной переинтерпретации ранней американской истории. Являясь иконой прогрессивной школы исторической интерпретации, его репутация пострадала в период холодной войны, когда большинство американских историков отказались от идеи экономического классового конфликта. Консенсусный историк Ричард Хофштадтер заключил в 1968 году: «Сегодня репутация Берда возвышается как внушительная руина в ландшафте американской историографии. То, что когда-то было самым величественным домом в провинции, теперь – разоренное выживание». Тем не менее, Хофштадтер высоко оценил Берда, назвав его «ведущим среди американских историков его или любого поколения в поисках полезного прошлого».
Charles Austin Beard (November 27, 1874 – September 1, 1948) was an American historian and professor, who wrote primarily during the first half of the 20th century. A history professor at Columbia University, Beard's influence is primarily due to his publications in the fields of history and political science. His works included a radical re evaluation of the Founding Fathers of the United States, whom he believed to be more motivated by economics than by philosophical principles. Beard's most influential book, An Economic Interpretation of the Constitution of the United States (1913), has been the subject of great controversy ever since its publication. While it has been frequently criticized for its methodology and conclusions, it was responsible for a wide ranging reinterpretation of early American history. An icon of the progressive school of historical interpretation, his reputation suffered during the Cold War when the assumption of economic class conflict was dropped by most American historians. The consensus historian Richard Hofstadter concluded in 1968, "Today Beard's reputation stands like an imposing ruin in the landscape of American historiography. What was once the grandest house in the province is now a ravaged survival." Hofstadter nevertheless praised Beard by saying he was "foremost among the American historians of his or any generation in the search for a usable past."
Детство
Чарльз Остин Берд родился 27 ноября 1874 года в Найтстауне, штат Индиана, в регионе Корн-Белт. Его отец, Уильям Генри Харрисон Берд, был фермером, подрядчиком, банковским служащим и спекулянтом недвижимостью. В юности Чарльз работал на семейной ферме и учился в местной школе квакеров, Академии Спайсленд. Он был исключен из школы по невыясненным причинам, но окончил государственную среднюю школу Найтстаун в 1891 году. В последующие несколько лет Чарльз и его брат Кларенс управляли местной газетой. Их редакционная политика, как и у отца, была консервативной. Они поддерживали Республиканскую партию и выступали за сухость, идею, которую Чарльз продвигал в своих лекциях в более поздние годы. Берд учился в университете ДеПау, расположенном неподалеку методистском колледже, и окончил его в 1898 году. Он редактировал студенческую газету и активно участвовал в дебатах.
Образование
В 1899 году Бард отправился в Англию для продолжения образования в Оксфордском университете под руководством Фредерика Йорка Пауэлла. Он сотрудничал с Уолтером Вруманом в основании Раскин-холла – учебного заведения, созданного для обеспечения доступности образования рабочим. В обмен на снижение платы за обучение студенты работали в различных предприятиях при школе. Бард впервые начал преподавать в Раскин-холле и читал лекции рабочим в промышленных городах, чтобы популяризировать Раскин-холл и привлечь студентов на заочные курсы. В 1902 году он вернулся в Соединенные Штаты, где Чарльз продолжил обучение в аспирантуре по истории в Колумбийском университете. Он получил докторскую степень в 1904 году и сразу же начал преподавать в качестве лектора. В 1900 году Бард женился на своей сокурснице Мэри Риттер. Как историк, ее научные интересы лежали в области феминизма и рабочего движения (Женщина как движущая сила истории, 1946). Они совместно работали над многими учебниками.
Колумбийский университет
Получив докторскую степень в Колумбийском университете, он присоединился к преподавательскому составу в качестве лектора. Там он предоставил своим студентам ряд труднодоступных материалов для чтения. Он собрал обширную коллекцию эссе и отрывков в одном томе: «Введение в английских историков» (1906) – сборник, который в то время был новаторским. Бёрд, будучи исключительно плодовитым автором научных книг, учебников и статей для политических журналов, наблюдал за расцветом своей карьеры. Он перешел из исторического факультета на факультет государственного права, а затем занял новую должность в области политики и государственного управления. Он также регулярно читал курс по американской истории в Колледже Барнарда. Помимо преподавания, он руководил дебатной командой и писал о политических вопросах, особенно о муниципальной реформе. Среди многочисленных работ, опубликованных им за годы работы в Колумбийском университете, наиболее нашумевшей стала «Экономическая интерпретация Конституции Соединенных Штатов» (1913) – трактовка того, как экономические интересы членов Конституционного конвента повлияли на их голосование. Он подчеркивал поляризацию между интересами аграриев и бизнеса. Книга вызвала резкую критику со стороны ученых и политиков, но оставалась авторитетной в академических кругах до 1950-х годов, когда ее подвергли сомнению.
Первая мировая война
Бард решительно поддержал участие Америки в Первой мировой войне. 8 октября 1917 года он ушел из Колумбийского университета, заявив, что «Университет фактически находится под контролем небольшой и активной группы попечителей, не имеющих авторитета в мире образования, реакционных и лишенных видения в политике, узколобых и средневековых в религиозном отношении. Я убежден, что, пока я получаю оплату от попечителей Колумбийского университета, я не смогу эффективно участвовать в поддержании общественного мнения в поддержку справедливой войны против Германской империи». После серии увольнений преподавателей из Колумбии из-за споров об академической свободе, его друг Джеймс Харви Робинсон также покинул Колумбийский университет в мае 1919 года, чтобы стать одним из основателей Новой школы социальных исследований и занять должность ее первого директора. Он также был членом Американской исторической ассоциации и в 1933 году был избран ее президентом. В 1936 году он был избран в Американское философское общество. В области политологии он был наиболее известен своими учебниками, исследованиями Конституции, созданием бюро муниципальных исследований и изучением государственного управления в городах. Берд также преподавал историю в Бруквудском колледже труда. Берд был ведущим либеральным сторонником «Нового курса» и интеллектуальным лидером прогрессивного движения. Однако Берд критически относился к мажоритарному пониманию демократии, которое поддерживали большинство лидеров прогрессистов. Фактически, «Берд воздерживался от поддержки мер прямой демократии как плана реформ, сосредоточившись вместо этого на оптимизации американской системы управления, чтобы прозрачно включить в нее как политические партии, так и группы интересов».
Вторая мировая война
Бард выступал против внешней политики президента Франклина Рузвельта. В соответствии со своими квакерскими корнями, он стал одним из ведущих сторонников политики невмешательства и стремился избежать вовлечения Америки во Вторую мировую войну. Он продвигал концепцию "американского континентализма" как альтернативу и утверждал, что у Соединенных Штатов нет жизненно важных интересов в Европе и что иностранная война может привести к установлению внутренней диктатуры. Он продолжал придерживаться этой позиции и после окончания Второй мировой войны, изложив её в своих последних двух книгах: "Американская внешняя политика в процессе формирования: 1932–1940" (1946) и "Президент Рузвельт и приближение войны" (1948). Бард обвинил Рузвельта во лжи американскому народу с целью втянуть страну в войну, что оспаривается некоторыми историками и политологами. Из-за своих взглядов его критиковали как изоляциониста. Мнения, высказанные им в последнее десятилетие жизни, подверглись критике со стороны многих современных историков и политологов. Однако некоторые аргументы, представленные в книге "Президент Рузвельт и приближение войны", оказали влияние на представителей "Висконсинской школы" и историков Нового Левого в 1960-х годах, таких как Уильям Апплеман Уильямс, Габриэль Колко и Джеймс Вайнштейн. На правом фланге внешнеполитические взгляды Барда стали популярны среди "палеоконсерваторов", таких как Пэт Бьюкенен. Определенные элементы его взглядов, особенно его поддержка политики невмешательства, пережили небольшое возрождение среди некоторых исследователей либертарианства с 2001 года. Например, Эндрю Басевич, дипломатический историк из Бостонского университета, использовал скептицизм Барда в отношении вооруженного вмешательства за рубежом в качестве отправной точки для критики внешней политики США после холодной войны в своей книге "Американская империя" (2004). Бард умер в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, 1 сентября 1948 года и был похоронен на кладбище Фернклифф в Хартсдейле, округ Вестчестер, штат Нью-Йорк. Десять лет спустя к нему присоединилась его жена, Мэри.
Прогрессивная историография
К 1950-м годам экономическая интерпретация истории, предложенная Бердом, утратила популярность; лишь немногие видные историки, такие как Говард К. Бил и К. Ванн Вудвард, продолжали придерживаться его точки зрения на классовую борьбу как главный фактор в американской истории. Тем не менее, будучи лидером "прогрессивных историков" или "прогрессивной историографии", Берд ввел в научный оборот темы экономического интереса и экономического конфликта при рассмотрении принятия Конституции и преобразований, вызванных Гражданской войной. Он акцентировал внимание на длительном конфликте между промышленниками Северо-Востока, фермерами Среднего Запада и плантаторами Юга, которые, по его мнению, стали причиной Гражданской войны. Его исследование финансовых интересов составителей Конституции США ("Экономическая интерпретация Конституции") казалось радикальным в 1913 году, поскольку он утверждал, что Конституция была создана землевладельцами – Отцами-основателями, руководствовавшимися экономическим детерминизмом. Берд рассматривал идеологию как производную от экономических интересов.
Конституция
Историк Карл Л. Беккер в своей книге «История политических партий в провинции Нью-Йорк, 1760–1776» (1909) сформулировал прогрессивную интерпретацию Американской революции. Он утверждал, что произошло две революции: одна – против Британии ради достижения самоуправления, а другая – для определения того, кто должен управлять внутри страны. Берд развил тезис Беккера в контексте классовой борьбы в книгах «Экономическая интерпретация Конституции Соединенных Штатов» (1913) и «Экономическая интерпретация демократии Джефферсона» (1915). По мнению Берда, Конституция была контрреволюцией, организованной богатыми владельцами облигаций («имущие», поскольку облигации являлись «личным имуществом») против фермеров и плантаторов («владельцы земли», поскольку земля считалась «недвижимым имуществом»). Берд утверждал, что Конституция была разработана для отмены радикальных демократических тенденций, высвобожденных Революцией среди простого народа, особенно фермеров и должников. В 1800 году, согласно Берду, фермеры и должники, во главе с плантаторами-рабовладельцами, свергли капиталистов и установили Джефферсоновскую демократию. Другие историки поддержали интерпретацию классовой борьбы, отметив, что штаты конфисковали обширные полуфеодальные земельные владения лоялистов и распределили их небольшими участками среди обычных фермеров. Консерваторы, такие как Уильям Говард Тафт, были потрясены прогрессивной интерпретацией, поскольку она, казалось, принижала значение Конституции. Однако многие ученые в конечном итоге приняли тезис Берда, и к 1930 году он стал общепринятой интерпретацией той эпохи. Однако примерно в 1950 году историки начали утверждать, что прогрессивная интерпретация была фактически ошибочной, поскольку электорат не был четко разделен по двум экономическим линиям. Среди этих историков были Чарльз А. Баркер, Филипп Кроул, Ричард П. Маккормик, Уильям Пул, Роберт Томас, Джон Манро, Роберт Э. Браун и Б. Кэтрин Браун, а также, в особенности, Форрест Макдональд. В книге Форреста Макдональда «Мы, народ: экономические истоки Конституции» (1958) утверждалось, что Берд неверно истолковал экономические интересы, связанные с разработкой Конституции. Вместо двух конфликтующих интересов – земельного и торгового – Макдональд выявил около трех десятков различных экономических интересов, действовавших в противоположных направлениях, что вынудило делегатов идти на компромиссы. Оценивая историографическую дискуссию, Питер Новик заключил: «К началу 1960-х годов в исторической профессии стало общепринятым, что прогрессивная версия Берда о разработке Конституции была окончательно опровергнута. Американские историки пришли к выводу, что создатели Конституции руководствовались не корыстными мотивами, а заботой о политическом единстве, национальном экономическом развитии и дипломатической безопасности». Эллен Нор, биограф Берда, приходит к выводу, что его интерпретация Конституции рухнула из-за более позднего и глубокого анализа. В определенном смысле, эта точка зрения просто подтверждала позицию, которую Берд всегда критиковал, утверждая, что партии склонны менять риторические идеалы, когда этого требуют их интересы. Экономический детерминизм Берда во многом уступил место интеллектуально-историческому подходу, который подчеркивал силу идей, особенно республиканизма, в стимулировании Революции. Однако наследие изучения экономических интересов американских исторических деятелей все еще можно найти в XXI веке. Недавно, в книге «Сформировать более совершенный союз: новая экономическая интерпретация Конституции США» (2003), Роберт А. Макгуайр, опираясь на сложный статистический анализ, утверждает, что основной тезис Берда относительно влияния экономических интересов на создание Конституции не так уж далек от истины.
Гражданская война и восстановление
Интерпретация Гражданской войны, предложенная Бердом, оказала значительное влияние на историков и широкую общественность с момента публикации в 1927 году и вплоть до эпохи движения за гражданские права в конце 1950-х годов. Берд принижал значение рабства, аболиционизма и моральных аспектов конфликта. Он игнорировал конституционные вопросы, связанные с правами штатов, и даже не рассматривал американский национализм как решающую силу, приведшую к победе в войне. Более того, само ожесточенное противостояние было представлено как нечто мимолетное. Чарльз Рамсделл отмечает, что Берд подчеркивал экономические причины Гражданской войны, утверждая, что она не была в своей основе спором о справедливости или несправедливости рабства. Томас Пресли указывает, что Берд выступал против преобладающей националистической интерпретации, изображавшей «конфликт между соперничающими региональными образованиями, основанный на социальных, экономических, культурных и идеологических различиях». Пресли поясняет, что Берд вместо этого представил «борьбу между двумя экономическими системами, коренящимися в различных материальных интересах». Гораздо больший вес придавался расчету классового конфликта. Берд заявил, что Гражданская война была, по сути, «социальным катаклизмом, в котором капиталисты, рабочие и фермеры Севера и Запада отстранили от власти в национальном правительстве плантаторскую аристократию Юга», утверждая, что эти события стали второй американской революцией. Берда особенно интересовала послевоенная эпоха, когда промышленники Северо-Востока и фермеры Запада извлекли выгоду из своей победы над южной аристократией. Хофштадтер перефразировал Берда, говоря, что после победы северные капиталисты смогли навязать свою экономическую программу, оперативно приняв ряд мер в области тарифов, банковского дела, земельных наделов и иммиграции, что гарантировало успех их планов экономического развития. Забота об освобожденных рабах мало влияла на политику Севера. Четырнадцатая поправка, предоставившая афроамериканцам гражданство, была, по мнению Берда, значима прежде всего как результат заговора нескольких законопроектировщиков, лояльных корпорациям, которые использовали предполагаемое возвышение чернокожих в качестве прикрытия для принятия закона, обеспечивающего надежную защиту бизнеса от государственного регулирования. В период Реконструкции и «Позолоченного века» последователи Берда, такие как Говард Бил и К. Ванн Вудвард, сосредоточились на жадности и экономических причинах, подчеркивая центральную роль коррупции. Они утверждали, что риторика о равных правах была лишь ширмой, скрывающей истинную мотивацию – продвижение интересов промышленников Северо-Востока. Основным недостатком была предпосылка о существовании единой бизнес-стратегии. Экономический подход Берда был отвергнут после 1950-х годов, поскольку консервативные исследователи, изучая конкретные группы, обнаружили серьезные недостатки в его предположении об единстве бизнесменов в политических вопросах. На самом деле, бизнесмены придерживались различных взглядов на денежную и тарифную политику. Предприниматели из Пенсильвании выступали за высокие тарифы, в то время как в других штатах этого не хотели. Железнодорожники пострадали от тарифов на сталь, которую они закупали в больших объемах.
the Northern capitalists were able to impose their economic program, quickly passing a series of measures on tariffs, banking, homesteads, and immigration that guaranteed the success of their plans for economic development. Solicitude for the Freedman had little to do with northern policies. The Fourteenth Amendment, which gave the Negro his citizenship, Beard found significant primarily as a result of a conspiracy of a few legislative draftsman friendly to corporations to use the supposed elevation of the blacks as a cover for a fundamental law giving strong protection to business corporations against regulation by state government. Dealing with the Reconstruction Era and the Gilded Age, disciples of Beard, such as Howard Beale and C. Vann Woodward, focused on greed and economic causation and emphasized the centrality of corruption. They argued that the rhetoric of equal rights was a smokescreen to hide the true motivation, which was to promote the interests of industrialists in the Northeast. The basic flaw was the assumption that there was a unified business policy. Beard's economic approach was rejected after the 1950s, as conservative scholars who researched specific subgroups discovered deep flaws in Beard's assumption that businessmen were united on policy. In fact, businessmen were widely divergent on monetary or tariff policy. Pennsylvania businessmen wanted high tariffs, but those in other states did not. The railroads were hurt by the tariffs on steel, which they purchased in large quantities.