Введение

Коммунистическая партия США и её союзники сыграли важную роль в рабочем движении Соединенных Штатов, особенно в 1930-х и 1940-х годах, но не смогли ни убедить рабочее движение поддержать свою программу борьбы за социализм и полный рабочий контроль над промышленностью, ни превратить своё влияние в отдельных профсоюзах в прирост числа членов партии. КП имела лишь незначительное влияние на рабочее движение после поражения её сторонников во внутренних политических сражениях в профсоюзах после Второй мировой войны и исключения из ЦИО профсоюзов, в которых они имели наибольшее влияние, в 1950 году. После исключения коммунистов организованный труд в Соединенных Штатах начал устойчивый спад. Историки расходятся во мнениях о том, почему профсоюзное движение так и не создало рабочую партию и почему американские рабочие за последние девяносто лет так и не поддержали социалистические партии в заметном количестве. Некоторые утверждают, что особенности американской идентичности сделали американских рабочих невосприимчивыми к партиям, делавшим акцент на классовой борьбе; другие объясняют неудачу левых своими успехами в создании сильных профсоюзов, но ценой приглушения собственных политических и социальных целей ради единства или краткосрочных выгод. Другие придерживаются противоположной точки зрения: что левые потеряли способность возглавлять рабочее движение из-за своих идеологических колебаний. История КП в рабочем движении может служить подтверждением всех этих тезисов.

Основание и первые годы ЦПУСА

Коммунистическая партия США была основана в 1919 году из двух групп, отколовшихся от Социалистической партии Америки, когда та отказалась вступить в Коминтерн. Первоначальное ядро КП считало, что триумф большевистской революции в России означал, что революция не за горами и на Западе. Первоначальное отношение КП к профсоюзам отражало эту эсхатологическую точку зрения. По словам одного из лидеров партии, на момент основания "было бы трудно собрать полдюжины делегатов, знакомых с профсоюзным движением". В первые послевоенные годы партия также стала в значительной степени подпольной организацией, поскольку рейды Палмера привели к аресту и депортации тысяч членов партии. КП в то время рассматривала Американскую федерацию труда как врага, подлежащего уничтожению, чтобы устранить соблазн реформизма вместо революции. К большинству профсоюзных мероприятий они относились с пренебрежением, считая их недостаточно революционными: хотя в 1919 году рабочее движение охватила волна забастовок, включая всеобщую забастовку в Сиэтле, штат Вашингтон, члены партии в них не участвовали. Вместо этого они призывали рабочих отложить свои краткосрочные экономические цели и сосредоточиться на свержении государства. Профинтерн, или "Красный профсоюзный интернационал", заставил КП изменить свою тактику в 1921 году, направив американских коммунистов на работу внутри АФТ с целью превращения ее в революционный орган – то, что предыдущее поколение членов СП называло "проникновением изнутри". Для этого Профинтерн признал Торгово-промышленную образовательную лигу (TUEL), организацию, основанную Уильямом З. Фостером, своим американским филиалом. До согласия возглавить TUEL и подчинить ее КП, Фостер был синдикалистом, верившим, что рабочие захватят власть через рабочие организации, такие как профсоюзы, а не через политические организации, такие как коммунистическая партия. Он возглавил неудачную забастовку АФТ в сталелитейной промышленности в 1919 году и установил особенно тесные отношения с Джоном Фицпатриком, президентом Чикагской федерации труда. TUEL действовала в рамках существующих профсоюзов, стремясь организовать поддержку промышленного профсоюзного движения, рабочей партии, организацию неорганизованных рабочих и Советский Союз. TUEL стремилась к союзу с лидерами, разделявшими ее взгляды, одновременно пытаясь создать базу для левого профсоюзного движения на местном уровне. Однако после некоторых организационных успехов TUEL удалось оттолкнуть Фицпатрика, лишив себя основных союзников, когда АФТ осудила TUEL как "двойной профсоюз" и исключила ее членов в 1924 году. КПУСА потеряла еще больше союзников, когда по приказу Коминтерна отозвала свою прежнюю энтузиастическую поддержку кандидатуры Роберта Ла Фоллета-старшего от Прогрессивной партии на пост президента в 1924 году. С другой стороны, КП добилась некоторых кратковременных успехов в рабочем движении без помощи TUEL. В начале 1920-х годов КП пользовалась широкой поддержкой среди радикальных, преимущественно иммигрантских, работников швейной промышленности в Нью-Йорке. В 1924 году ряд членов КП заняли руководящие должности в трех крупных местных отделениях Международного союза работников швейной промышленности (ILGWU) в Нью-Йорке, а также в других местных отделениях в Бостоне, Чикаго и Филадельфии. Они удержали эти должности, несмотря на попытки социалистического руководства ILGWU сместить их. Но в 1926 году левое руководство в Нью-Йорке потеряло все, когда проиграло забастовку 40 000 портных. Местное профсоюзное руководство проиграло забастовку во многом из-за внутреннего фракционизма внутри КП: когда у профсоюза появилась возможность заключить соглашение на менее выгодных условиях, лидеры профсоюза обратились к КП за одобрением сделки. Однако партийная фракция в профсоюзе неохотно согласилась на это, опасаясь обвинений в мягкотелости во внутрипартийной фракционной борьбе. Забастовка затянулась еще на несколько месяцев, после чего местные отделения приняли менее выгодное соглашение. Это дало возможность Международному союзу: социалистическое руководство ILGWU взяло под контроль измотанные местные отделения после заключения соглашения, а их сторонники были слишком подавлены, чтобы сопротивляться. Хотя КП сохранила сильную базу поддержки в меньшем Союзе работников меховой промышленности, она так и не оправилась от поражения в гораздо более крупной швейной промышленности; напротив, ILGWU, возглавляемая Дэвидом Дубинским в течение следующих сорока лет, оставалась решительно антикоммунистической. TUEL на короткий период превратилась в "двойной профсоюз", в котором ее обвиняла АФТ. TUEL возглавила забастовку рабочих шерстяной промышленности в Пассаике, штат Нью-Джерси, в 1926 году, пока Коминтерн позже в том же году не приказал партии отказаться от любых независимых профсоюзов, которые она создала, мотивируя это тем, что они представляют собой ультралевый авантюризм. Забастовка, которая, вероятно, была бы проиграна в любом случае, закончилась поражением через шесть месяцев после того, как Объединенные текстильные рабочие АФТ взяли на себя руководство забастовкой.

CPUSA поворачивает налево и профсоюзная лига единства

Однако отказ Коминтерна от двойного синдикализма в 1926 году оказался лишь временным изменением политики; в 1928 году КП начала создавать новые профсоюзы под руководством КП в угольной, текстильной, пищевой и швейной промышленности и переименовала TUEL в Профсоюзную лигу единства в 1929 году. Это изменение политики совпало с поворотом Сталина влево, когда он выступил против своего бывшего союзника Николая Бухарина. Лидеры КП, такие как Фостер, готовые к смене курса, сохранили свои позиции в партии, а те, кто не согласился, например Джей Лавстоун, были исключены. Позиция КП в «Третий период» по отношению к профсоюзам была почти столь же ультралевой, как и в 1919–1921 годах. Призывая к «единому фронту снизу», партия нападала на другие социалистические партии, называя их «социал-фашистами», и осуждала AFL как «орган подавления и дезорганизации масс», в который рабочим следовало вступать лишь для «свержения реформистской бюрократии», управлявшей ими. Вместо этого КП сосредоточилась на создании новых революционных профсоюзов, ожидая скорого краха капитализма. Эти новые дуальные профсоюзы на деле часто напоминали скорее группы активистов, чем настоящие профсоюзы, с небольшим количеством членов и еще меньшим числом долгосрочных участников. Тем не менее, эти группы предприняли героические усилия по организации неорганизованных рабочих. В 1929 году Национальные текстильные рабочие возглавили забастовку тысяч текстильщиков в Гастонии, Северная Каролина, которые вышли на забастовку, несмотря на попытки NTW их удержать, после того как руководство уволило пятерых профсоюзных активистов. Эта забастовка была подавлена после того, как толпы местных жителей разгромили офисы профсоюза и убили одного из активистов. Хотя местные власти, проповедники и газеты связывали Национальные текстильные рабочие с безбожным коммунизмом и их оппозицией превосходству белых, вряд ли это существенно повлияло на исход событий. Власти отреагировали столь же жестоко, когда, спустя несколько месяцев, в других городах-мельницах вспыхнула спонтанная забастовка текстильщиков, в которую вмешалась гораздо менее радикальная AFL. Эта забастовка также закончилась массовыми арестами и убийством троих забастовщиков, застреленных в спину шерифами.

Профсоюзы шахтеров

Усилия КП в горнодобывающей промышленности были столь же безуспешными. В 1920-х годах КП пользовалась значительной поддержкой в междоусобной борьбе внутри Объединенного профсоюза горняков, когда Джон Л. Льюис использовал все доступные средства для победы над своими соперниками в борьбе за лидерство в профсоюзе, в то время как заработная плата и условия труда в отрасли ухудшались. Кандидат, поддержанный TUEL, баллотировавшийся на пост президента UMW против Льюиса на выборах 1924 года, получил 66 000 голосов по официальным итогам – почти половину от количества голосов, полученных Льюисом. Позже КП объединилась на некоторое время с Джоном Брофи, чей лозунг «Спасем профсоюз» вероятно, выиграл бы выборы в национальное руководство в 1926 году, если бы голосование проходило демократично. Однако Льюис эффективно вытеснил всех сторонников TUEL и Брофи из профсоюза после своей победы в 1926 году. Впоследствии КП порвала отношения с Брофи, заклеймив его реформистом. В 1928 году КП основала свой собственный Национальный союз горняков. Она вела ожесточенную борьбу за отмену сокращения заработной платы, когда горняки бастовали на шахтах в Пенсильвании и Огайо в 1931 году, но проиграла забастовку, поскольку владельцы шахт предпочли признать UMW – которая не участвовала в забастовке, – а не NMU, и затем добились судебного запрета на пикетирование со стороны NMU. NMU также взяла на себя руководство забастовкой, объявленной UMW в округе Харлан, штат Кентукки, в 1931 году, что привело к еще более катастрофическим последствиям, поскольку профсоюз не был готов предоставить необходимую помощь, чтобы позволить бастующим оставаться вне работы в течение какого-либо времени, особенно в условиях нападений со стороны «вооруженных головорезов». Решительная оппозиция NMU расовой дискриминации и безоговорочная поддержка Советского Союза также способствовали отчуждению от преимущественно фундаменталистских и белых горняков в округе Харлан. Хотя забастовка привлекла внимание к ужасным условиям в одном из самых изолированных районов Аппалачей, она не принесла никакой ощутимой выгоды бастующим горнякам. Однако для КП были и положительные моменты: их Промышленный союз работников пищевой промышленности успешно организовал работников столовых и ресторанов, особенно в Нью-Йорке, где многие профсоюзы работников ресторанов были захвачены Датчем Шульцем в рамках его рэкета в сфере труда. Эти профсоюзы, возглавляемые КП, не только отразили бандитов Шульца, но и процветали, став доминирующими в профсоюзе работников гостиниц и ресторанов AFL в Нью-Йорке, когда они вступили в него несколько лет спустя. Промышленный союз морских рабочих не пережил «Третий период», но оставил свой след. Моряки и докеры имели традицию радикальной политики и более или менее спонтанных трудовых акций; IWW был особенно активен в портах как восточного, так и западного побережья вплоть до 1920-х годов. Промышленный союз морских рабочих (MWIU) организовывал случайные забастовки, критиковал недостаточную помощь, оказываемую безработным рабочим YMCA и другими организациями, и распространял газеты MWIU. Эти программы привлекли ряд моряков и докеров, в том числе Гарри Бриджеса, который впоследствии возглавил забастовку докеров на западном побережье в 1934 году. TUUL добился аналогичного ограниченного успеха в автомобильной промышленности, где он создал партийные ячейки на предприятиях, связавшие партию с кампанией за промышленный синдикализм. Однако КП была более успешной в организации безработных рабочих в Детройте и других автомобильных центрах, чем в наборе или организации работников автомобильной промышленности.

Первые годы Нового курса и создание CIO

Коммунистическая партия первоначально рассматривала «Новый курс» и администрацию Рузвельта как форму фашизма, поскольку Национальный закон о восстановлении промышленности предусматривал форму корпоративистского правления, призывая отрасли к переговорам о кодексах, регулирующих цены, производство, трудовые отношения и другие вопросы лишь под косвенным контролем государства. Правительственные комиссии, созданные в рамках NRA, в основном уступали требованиям работодателей и, казалось, больше заботились о предотвращении забастовок, чем о защите прав трудящихся или уровня их жизни. Рабочие массово вступали в профсоюзы для представительства, зачастую еще до начала какой-либо профсоюзной организационной работы, в уверенности, что Рузвельт и NRA защитят их. Льюис и UMWA воспользовались этим настроением в 1933 году, когда их организаторы сказали шахтерам: «Президент хочет, чтобы вы вступили в профсоюз». Хотя организаторы UMWA, возможно, имели в виду президента Льюиса, они не стали исправлять ошибочное впечатление многих шахтеров, полагавших, что речь идет о президенте Рузвельте. В 1934 году рабочие развернули волну забастовок, самую масштабную с 1921 года. Крупнейшими и наиболее значительными были три масштабные забастовки за признание профсоюза среди докеров на Западном побережье, водителей грузовиков в Миннеаполисе (штат Миннесота) и рабочих автомобильной промышленности в Толедо (штат Огайо). В каждом случае забастовка перерастала либо в всеобщую забастовку, либо в нечто близкое к ней. В каждом случае ключевую руководящую роль играли радикалы, связанные с CPUSA или другими левыми партиями; КП и ее союзники, такие как Гарри Бриджес, сыграли важную роль в забастовке на Западном побережье. Однако влияние КП зависело от личной харизмы Гарри Бриджеса и усердной работы ее членов и сторонников на доках, а не от самой MWIU, которая в значительной степени исчезла, когда ее радикальные кадры последовали за рядовыми членами в вновь возрожденные местные отделения ILA на Западном побережье. Хотя Бриджес, по-видимому, никогда не был членом КП – что правительство безуспешно пыталось доказать в четырех различных судебных процессах, продолжавшихся более десяти лет – он тесно сотрудничал с партийными активистами и способствовал продвижению их карьеры в профсоюзе, а профсоюз, выросший из забастовки, Международный союз портовых и складских работников, на протяжении десятилетий придерживался политики партии. Роль партии в создании Союза транспортных рабочих Америки была еще более очевидной: два организатора TUUL, Джон Санто и Остин Хоган, сыграли важную роль в создании профсоюза в 1934 году, и почти все его первоначальные лидеры, включая Майка Квилла, были либо членами партии, либо близкими последователями партийной политики. TWU добился права представлять работников общественного транспорта Нью-Йорка после нескольких лет тайной организации, серии небольших забастовок, сидячей забастовки на электростанции Кент-авеню BMT в 1937 году и подавляющей победы среди сотрудников IRT на выборах NLRB несколько месяцев спустя. Однако, хотя КП играла ведущую роль в этой организации, члены партии, даже те, чье членство в партии ранее было открытым, предпочитали преуменьшать или скрывать свою принадлежность. Хоган, кандидат от КП в Конгресс в 1934 году, держал свою партийную принадлежность в тайне, насколько это было возможно, после того как стал президентом TWU Local 100, местного отделения рабочих метро Нью-Йорка. Партия прекратила выпуск своих газет, которые носили такие названия, как «Красный Динамо» и «Красный Экспресс», в 1935 году, когда организаторы TWU заявили, что открытая роль партии в профсоюзе мешает их усилиям, и когда создание альянса «Народного фронта» заменило политику изоляции «Третьего периода». Хотя партия оставалась влиятельной – некоторые говорили, что доминирующей – в профсоюзе до 1949 года, и профсоюз внимательно следил за партийной политикой по таким вопросам, как гражданские права, государственная собственность на метро и повышение тарифов, партия не брала на себя заслугу за свой вклад, и члены партии решительно отвергали утверждения работодателей, оппонентов внутри профсоюза и следователей о том, что партия на самом деле оказывала значительное влияние на профсоюз.

Главный информационный директор

КП также приобрела влияние в первую очередь в недавно созданном Конгрессе промышленных организаций, или CIO, благодаря работе отдельных членов. Ли Прессман, генеральный советник CIO, а позже United Steelworkers of America, был членом КП и участником подпольной группы Уэйра, занимавшейся шпионажем в пользу Советского Союза. Первый руководитель отдела по связям с общественностью CIO, Лен Де Ко, также был членом КП на протяжении всего времени работы в CIO, как и многие другие организаторы и рядовые активисты в профсоюзах, входящих в CIO. Такие люди, как Прессман и Де Ко, вряд ли согласились бы работать в CIO, если бы КП не изменила свою позицию – от сектантской замкнутости к политике единого фронта, а затем и народной фронта, которая поощряла союзы с другими «прогрессивными силами». В то же время политика «Нового курса» смещалась влево, реагируя как на растущую враждебность со стороны работодателей, так и на волну недовольства рабочих, сменившую апатичное смирение первых лет Великой депрессии. КП, которая всего несколько лет назад осудила Рузвельта как фашиста, все больше склонялась к его поддержке. Одновременно CIO и другие прогрессивные организации и отдельные лица преодолевали многие свои сомнения относительно сотрудничества с КП. Из примерно двухсот организаторов, которых Льюис нанял в Организационный комитет сталелитейщиков, шестьдесят были членами КП, особенно сильны они были среди сотрудников, ответственных за организацию рабочих-иммигрантов и афроамериканцев, а также в районе Чикаго. Льюис не слишком беспокоился о политических убеждениях своих организаторов, пока они оставались под его контролем. Как он однажды знаменито заметил: «Я не переворачиваю своих организаторов или членов CIO вверх дном и не трясу их карманы, чтобы посмотреть, какая литература из них выпадет». Он придерживался той же точки зрения и в частных беседах, когда Дэвид Дубинский из ILGWU спросил его о коммунистах в штабе SWOC; он ответил Дубинскому: «Кому достается птица – охотнику или собаке?»

Организация основного производства

Однако Коммунистическая партия завоевала влияние не только путем поиска штатных должностей. В забастовке рабочих резиновой промышленности в Акроне, штат Огайо, которая стала первым испытанием способности CIO превращать массовое недовольство в профсоюзные успехи, ряд лидеров из числа рядовых членов также были членами КП. Партия имела определенное представительство как на местном, так и на международном уровне в Объединенном профсоюзе резиновых рабочих, образованном после забастовки. КП также оказала значительное влияние в Объединенном профсоюзе электриков, радио- и машиностроителей Америки (или UE), основанном в 1936 году в результате слияния ряда федеральных профсоюзов, созданных AFL, и небольших профсоюзных групп на предприятиях, состоявших в основном из активистов КП, других социалистов и радикалов, работавших на General Electric, Westinghouse Electric Company и других предприятиях, не имевших профсоюзов. В 1937 году КП укрепила свои позиции в UE, когда Джеймс Дж. Мэтлз, бывший руководитель Промышленного профсоюза металлургов КП, привёл в профсоюз ряд местных организаций после непродолжительного сотрудничества с Международной ассоциацией машинистов. Мэтлз и другие члены КП и их сторонники занимали большинство важных должностей в UE в течение следующих двенадцати лет, пока CIO не спровоцировал раскол в профсоюзе, чтобы отстранить коммунистических лидеров от CIO; впоследствии они сохранили власть в той части профсоюза, которую не перехватил Международный союз электриков.

Объединенные работники автомобильной промышленности

КП достигла еще больших результатов, но менее устойчивого успеха, работая в составе Объединенных автомобильных рабочих (UAW). Как и УЕ, UAW также была образована в 1936 году из ряда федеральных профсоюзов, созданных AFL, и местных организаций других профсоюзов в отрасли. Из ее 25 000 членов почти все прибыли из-за пределов штата Мичиган. Одним из наиболее заметных активистов UAW в первые годы существования профсоюза был Уиндэм Мортимер, возглавлявший забастовку против White Motors в Кливленде, штат Огайо. Мортимер был избран вице-президентом на первом съезде UAW и, возможно, был бы избран президентом, если бы не опасения по поводу его членства в партии. Мортимер и КП на этом первом съезде заключили союзы с Джорджем Аддесом, тогдашним секретарем-казначеем UAW, а впоследствии ее президентом, и Уолтером Ройтером, который возглавлял UAW с 1947 года до своей смерти в 1970 году. КП поддерживала союз с Аддесом, центром левого крыла в UAW, в течение следующего десятилетия. Союз с Ройтером оказался гораздо менее продолжительным. Когда UAW решила организовать отрасль, начав с General Motors, Мортимера отправили во Флинт, штат Мичиган, где находилось основное производство GM. Уже на этом раннем этапе внутрифракционная борьба внутри UAW, особенно между Мортимером и Гомером Мартином, первым президентом UAW, угрожала срыву кампании. Когда Мартин отозвал Мортимера из Флинта, Мортимер организовал замену в лице Боба Трэвиса, другого профсоюзного активиста и члена КП из Толедо. Трэвис сыграл активную роль в сидячей забастовке во Флинте, получив помощь от некоторых опытных авторабочих-коммунистов на заводе Fisher Body Plant №1, а также от других радикальных рабочих, в том числе членов троцкистских партий, Социалистической партии и IWW. Аналогичная картина наблюдалась и за пределами заводов: члены Социалистической партии, такие как братья Вальтера Ройтера – Виктор и Рой Ройтеры, а также социалисты и бывшие социалисты, работавшие в CIO, сотрудничали с членами КП, такими как Генри Краус, руководитель отдела рекламы UAW, с минимальными междоусобными спорами. КП, по сути, смягчила свою революционную риторику во время сидячей забастовки. Это было сделано, отчасти чтобы не давать GM и его союзникам повода для дискредитации забастовки, а отчасти из-за опасения оттолкнуть от партии забастовщиков, которые, по мнению руководства КП, использовали революционные методы для достижения традиционных профсоюзных целей. Социалисты, напротив, имели гораздо меньшую базу поддержки среди бастующих, но были гораздо более склонны придавать сидячим забастовкам революционное значение и преувеличивать свою роль в них.

Металлургические работники

Коммунистическая партия проявляла еще большую осмотрительность в Организующем комитете сталелитейщиков. КП опасалась оттолкнуть своих партнеров и работодателей в Конгрессе промышленных организаций (КИО): поэтому ее члены не стремились афишировать свою партийную принадлежность и даже принимали меры, чтобы не захватывать контроль над конвенциями SWOC. Обстоятельства также не давали им возможности подняться к руководству. В отличие от UAW, который возник в результате бурных столкновений, в которых активисты КП и другие радикалы играли ведущую роль, SWOC проводил гораздо более централизованную организационную кампанию, подвергавшуюся жесткому контролю. Организаторы SWOC, состоявшие в КП, играли важную роль в привлечении и организации членов, но редко оставались в одном районе достаточно долго, чтобы установить отношения с местными лидерами, которые могли бы позволить им завербовать их в партию, если бы они попытались это сделать. У них просто не было той свободы действий, которая была у Мортимера, Трэвиса и других членов UAW. И у них не было такой же власти. Как штатные сотрудники, Прессман, де Ко и организаторы SWOC, состоявшие в КП, имели, в лучшем случае, лишь косвенное влияние на политику КИО или SWOC и не имели независимой базы для мобилизации поддержки или пропаганды других вопросов. Филип Мюррей, бывший сотрудник UMWA, которого Льюис назначил главой SWOC, постепенно исключал большинство коммунистов из профсоюза в течение нескольких лет после первых организационных кампаний, по мере того как SWOC превращался в Объединенный профсоюз сталелитейщиков Америки. К 1942 году чистка была практически завершена.