Иранское восстание против табачной монополии 1890–91 гг.
Tobacco Protest
Восстание против табачной концессии 1890-91 в Иране: протест шиитов против британской монополии на табак, вызванный экономическим давлением и фатвой Мирзы Ширази.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
1890–91 Иранское шиитское восстание против британской табачной концессии.
1890–91 Iranian Shia revolt against a tobacco concession to the UK
Персидский табачный протест (نهضت تنباکو) — это восстание мусульман-шиитов двенадцати́м направлении в Иране эпохи Каджаров против табачной концессии 1890 года, предоставленной императором Насером ад-Дин Шахом Каджаром Британской империи. Концессия передавала англичанину, майору Г. Ф. Талботу, контроль над выращиванием, продажей и экспортом табака. Протест был организован торговцами в крупных городах, таких как Тегеран, Шираз, Мешхед и Исфахан, в знак солидарности с духовенством. Кульминацией стало широко соблюдаемое декабрьское постановление (фетва) 1891 года Великого аятоллы Мирзы Ширази, запрещавшее употребление табака.
The Persian Tobacco Protest (نهضت تنباکو) was a Twelver Shia Muslim revolt in Qajar Iran against an 1890 tobacco concession granted by Emperor Naser al Din Shah Qajar to the British Empire, granting control over growth, sale, and export of tobacco to an Englishman, Major G. F. Talbot. The protest was held by merchants in major cities such as Tehran, Shiraz, Mashhad, and Isfahan in solidarity with the clerical establishment. It climaxed in a widely obeyed December 1891 fatwa against tobacco use issued by Grand Ayatollah Mirza Shirazi.
Предыстория
Начиная с XIX века, Каджарский Иран оказался в шатком положении из-за усиливающегося иностранного присутствия. Ослабленный поражениями в войнах против Российской империи в 1813 и 1828 годах, а также против Британской империи в 1857 году, Каджарское правительство было вынуждено предоставить иностранным державам множество уступок, а иранские базари (торговцы) оказались в крайне уязвимом положении, не в силах конкурировать с многочисленными экономическими преимуществами, которыми обладали европейские купцы. По свидетельствам иностранцев, живших в Иране в то время, династия Каджаров пользовалась крайне низкой популярностью среди населения и воспринималась как безразличная к благополучию своих подданных. Более поздние свидетельства британских очевидцев указывают на то, что причиной, по которой династия не была свергнута раньше, несмотря на широкое недовольство, было вмешательство Великобритании и России, фактически поддерживавшее императора. В 1872 году император Насир ад-Дин заключил соглашение с Полом Рейтером, британским подданным, предоставив ему контроль над дорогами, телеграфами, мельницами, фабриками, добычей полезных ископаемых и другими государственными предприятиями в обмен на оговоренную сумму в течение пяти лет и 60% от всей чистой прибыли в течение двадцати лет. Уступка Рейтера вызвала не только внутреннее возмущение в форме местных протестов, но и оппозицию со стороны российского правительства. Под огромным давлением Насир ад-Дин Шах в итоге отменил соглашение, несмотря на ухудшающееся финансовое положение. Хотя концессия действовала около года, этот провал заложил основу для восстаний против табачной концессии в 1890 году, продемонстрировав, что любая попытка иностранной державы посягнуть на иранский суверенитет вызовет гнев как местного населения, так и конкурирующих европейских держав.
Beginning in the 19th century, Qajar Iran found itself in a precarious situation due to an increasing foreign presence. Reeling from defeats in wars against the Russian Empire in 1813 and 1828, as well as the British Empire in 1857, not only was the Qajar government forced to grant countless concessions to foreign powers, but Iranian bazaaris (merchants) were left in a highly vulnerable position as they were unable to compete with the numerous economic advantages gained by merchants from Europe. According to the accounts of foreigners living in Iran at the time, the Qajar dynasty was highly unpopular among the populace and was perceived as having little concern for the welfare of its subjects. Later accounts by British eyewitnesses suggest that the reason why the dynasty had not been overthrown sooner in the face of widespread discontent was due to British and Russian intervention that essentially propped up the emperor. In 1872, Emperor Nasir al Din negotiated a concession with Paul Reuter, a British citizen, granting him control over the roads, telegraphs, mills, factories, extraction of resources, and other public works in exchange for a stipulated sum for five years and 60% of all the net revenue for 20 years. The Reuter concession was met with not only domestic outrage in the form of local protests, but also opposition from the Russian government. Under immense pressure, Nasir al Din Shah consequently canceled the agreement despite his deteriorating financial situation. While the concession lasted for approximately a year, the debacle set the foundation for the revolts against the tobacco concession in 1890 as it demonstrated that any attempt by a foreign power to infringe upon Iranian sovereignty would infuriate the local population as well as rival European powers.
Режиссерская компания "Табак" и последующие протесты
20 марта 1890 года император Насир ад-Дин предоставил майору Г. Ф. Талботу полную монополию на производство, продажу и экспорт табака сроком на пятьдесят лет. В обмен Талбот выплачивал императору ежегодную сумму в размере 15 000 фунтов стерлингов (в настоящее время 1,845 миллиона фунтов стерлингов; 2,35 миллиона долларов США), в дополнение к четверти годовой прибыли после уплаты всех расходов и дивидендов в размере пяти процентов от капитала. Осенью 1890 года концессия была продана Имперской табачной корпорации Персии, компанию, которую некоторые предполагают, по сути, принадлежавшей самому Талботу, поскольку он активно продвигал акции корпорации. В момент предоставления концессии урожай табака был ценен не только из-за внутреннего рынка, но и потому, что иранцы выращивали сорт табака, "очень ценимый на зарубежных рынках", который больше нигде не выращивался. Впоследствии была учреждена Табачная регия (монополия), и все производители и владельцы табака в империи Каджаров были вынуждены продавать свою продукцию агентам Регии, которые затем перепродавали приобретенный табак по цене, согласованной между компанией и продавцами, а споры разрешались посредством обязательного арбитража. В то время табачная промышленность Ирана обеспечивала занятость более чем 200 000 человек, и поэтому концессия стала серьезным ударом для фермеров и базарных торговцев, чье благосостояние в значительной степени зависело от прибыльного табачного бизнеса. Теперь им приходилось получать разрешения от Табачной регии и сообщать концессионерам об объемах произведенного табака. По сути, концессия не только нарушила давние отношения между персидскими производителями и продавцами табака, но и угрожала занятости значительной части населения. В сентябре 1890 года произошла первая громкая протестная акция против концессии, однако она исходила не от персидского купеческого класса или улемов, а от российского правительства, заявившего, что Табачная регия нарушает свободу торговли в регионе, как это предусмотрено Туркманчайским договором. Несмотря на неодобрение Российской империи, Насир ад-Дин Шах намеревался продолжать действие концессии. В феврале 1891 года майор Г. Ф. Талбот прибыл в Иран для учреждения Табачной регии, и вскоре после этого император впервые обнародовал информацию о концессии, вызвав немедленное неодобрение по всей стране. Несмотря на растущую напряженность, директор Табачной регии Юлиус Орнштейн прибыл в Тегеран в апреле и получил заверения от премьер-министра Амина аль-Султана в том, что концессия пользуется полной поддержкой дома Каджаров. В то же время высокопоставленным чиновникам правительства рассылались анонимные письма, а в таких городах, как Тегеран и Тебриз, распространялись плакаты, выражавшие общественное возмущение предоставлением льгот иностранцам. Весной 1891 года в крупных иранских городах начались массовые протесты против Регии. Первоначально оппозицию возглавили базарные торговцы, убежденные в том, что под угрозой оказались их доходы и средства к существованию. Влиятельные купцы, такие как Хаджи Мохаммад Казем Малек ат-Тоджар, "король купцов", сыграли жизненно важную роль в табачном движении, организуя протесты на базарах и обращаясь за поддержкой к известным муджтахидам в противостоянии Регии. Улемы оказались ценными союзниками базарных торговцев, поскольку ключевые религиозные лидеры стремились защитить национальные интересы от иностранного господства. С момента обращения Сафавидов в ислам после 1501 года улемы играли важнейшую роль в обществе – они руководили религиозными школами, поддерживали благотворительность, выступали в качестве арбитров и судей и считались посредниками между Богом и мусульманами в стране. Улемы полагали, что предоставление чрезмерных концессий немусульманским иностранцам серьезно угрожает общине, находящейся под их опекой. Кроме того, улемы поддерживали связи с различными торговыми семьями и гильдиями, а также имели экономический интерес в табаке, выращиваемом на вакфных землях. Наконец, как указывали священнослужители, концессия напрямую противоречила шариату, поскольку отдельные лица не имели права покупать или продавать табак по своему усмотрению и не могли искать другие возможности для ведения бизнеса. Позже, во время сезона сбора урожая табака в 1891 году, табаковод Махмуд Заим из Кашана скоординировал действия с двумя другими крупными производителями табака по сожжению всего своего запаса. Города Шираз, Тебриз и Тегеран впоследствии стали наиболее заметными центрами оппозиции табачной концессии. В мае 1891 года Сайид Али Акбар, видный мулла из Шираза, был выслан из города по приказу императора за проповеди против концессии. Во время отъезда Али Акбар встретился с известным панисламским активистом Джамаль ад-Дином аль-Афгани, и по просьбе Акбара аль-Афгани написал письмо главному духовному лицу Мирзе Ширази, призывая муджтахидов "спасти и защитить [страну]" от "этого преступника, который предложил провинции земли Ирана на аукционе среди великих держав". Хотя Ширази позже отправил личному шаху телеграмму, предупреждающую лидера об опасностях предоставления концессий иностранцам, этот личный призыв не смог положить конец действию Регии. Вмешательство правительства могло помочь смягчить враждебность в Ширазе после отъезда Акбара, однако в других регионах Ирана наблюдалось дальнейшее увеличение протестов. Базарные торговцы в Тегеране были одними из первых, кто выразил протест против концессии, написав письма с выражением неодобрения императору еще до того, как концессия была официально объявлена. Утверждается, что эта первоначальная оппозиция была вызвана попыткой России посеять недовольство среди купеческого сообщества Тегерана. Хотя Азербайджан, северо-западный регион, не был зоной выращивания табака, он столкнулся с огромной оппозицией концессии из-за высокой концентрации местных купцов и розничных торговцев в регионе. В Исфахане был введен бойкот потребления табака еще до издания фетвы Ширази, а в городе Тебриз базар закрылся, и улемы прекратили преподавание в медресе. Города Мешхед и Керман также стали свидетелями демонстраций против концессии, однако историк Мансур Моаддель утверждает, что эти движения были относительно неэффективными. Другие города страны, такие как Казвин, Йезд и Керманшах, также участвовали в противодействии императору и Табачной регии.
On 20 March 1890, Emperor Nasir al Din granted a concession to Major G. F. Talbot for a full monopoly over the production, sale, and export of tobacco for fifty years. In exchange, Talbot paid the emperor an annual sum of £15,000 (present day £1.845 million; $2.35 million) in addition to a quarter of the yearly profits after the payment of all expenses and a dividend of five percent on the capital. By the fall of 1890, the concession had been sold to the Imperial Tobacco Corporation of Persia, a company which some have speculated was essentially Talbot himself as he heavily promoted shares in the corporation. At the time of the concession, the tobacco crop was valuable not only because of the domestic market but because Iranians cultivated a variety of tobacco "much prized in foreign markets" that was not grown elsewhere. The Tobacco Régie (monopoly) was subsequently established and all the producers and owners of tobacco in the Qajar Empire were forced to sell their goods to agents of the Régie, who would then resell the purchased tobacco at a price that was mutually agreed upon by the company and the sellers with disputes settled by compulsory arbitration. At the time, the tobacco industry in Iran employed over 200,000 people and therefore the concession represented a major blow to farmers and bazaaris, whose livelihoods were largely dependent on the lucrative tobacco business. Now they were forced to seek permits from the Tobacco Régie as well as required to inform the concessionaires of the amount of tobacco produced. In essence the concession not only violated the long established relationship between Persian tobacco producers and tobacco sellers, but it also threatened the job security of a significant portion of the population. In September 1890, the first resounding protest against the concession manifested, however it did not emerge from the Persian merchant class or ulama but rather from the Russian government who stated that the Tobacco Régie violated freedom of trade in the region as stipulated by the Treaty of Turkmanchai. Despite disapproval from the Russian Empire, Nasir al Din Shah was intent on continuing the concession. In February 1891, Major G. F. Talbot traveled to Iran to install the Tobacco Régie, and soon thereafter, the Emperor made news of the concession public for the first time, sparking immediate disapproval throughout the country. Despite the rising tensions, director of the Tobacco Régie Julius Ornstein arrived in Tehran in April and was assured by Prime Minister Amin al Sultan that the concession had the full support of the House of Qajar. In the meantime, anonymous letters were being sent to high members of the government while placards were circulating in cities such as Tehran and Tabriz, both displaying public anger towards the granting of concessions to foreigners. During the spring of 1891, mass protests against the Régie began to emerge in major Iranian cities. Initially, it was the bazaaris who led the opposition under the conviction that it was their income and livelihood which were at stake. Affluent merchants such as Hajji Mohammad Kazem Malek el Tojjar, the "king of the merchants", played a vital role in the tobacco movement by organizing bazaari protests as well as appealing to well known mujtahids for their support in opposing the Régie. The ulama proved to be a highly valuable ally of the bazaaris as key religious leaders sought to protect national interests from foreign domination. Since the Safavid conversion of Iran to Shia Islam after 1501, the ulama played a paramount role in society – they ran religious schools, maintained the charity of endowments, acted as arbiters and judges, and were seen as the intermediaries between God and Muslims in the country. If such exorbitant concessions were given to non Muslim foreigners, the ulama believed the community under their supervision would be severely threatened. Furthermore, the ulama had ties with various merchant families and guilds while holding an economic interest in tobacco that was grown on waqf land. Finally, as the clergy pointed out, the concession directly contradicted sharia, because individuals were not allowed to purchase or sell tobacco of their own free will and were unable to go elsewhere for business. Later, during the tobacco harvest season of 1891, tobacco cultivator Mahmud Zaim of Kashan coordinated with two other major tobacco cultivators the burning of their entire stock. The cities of Shiraz, Tabriz, and Tehran would subsequently develop into the most prominent centers of opposition to the tobacco concession. In May 1891, Sayyid Ali Akbar, a prominent mullah of Shiraz, was removed from the city by orders of the Emperor due to his preaching against the concession. During his departure, Ali Akbar met with prominent pan Islamist activist Jamal al Din al Afghani, and at Akbar's request, al Afghani wrote a letter to the leading cleric, Mirza Shirazi, asking the mujtahids to "save and defend [the] country" from "this criminal who has offered the provinces of the land of Iran to auction amongst the Great Powers." Though Shirazi would later send a personal telegram to the shah warning the leader about the pitfalls of giving concessions to foreigners, this personal appeal did nothing to put an end to the Régie. Government intervention may have helped in mitigating the hostilities in Shiraz following Akbar's removal, however other regions of Iran still saw a proliferation in protests. Bazaaris in Tehran were among the first groups of people to protest against the concession by writing letters of disapproval to the emperor even before the concession was publicly announced. It has been argued that this initial opposition stemmed from a Russian attempt to stir up frustration within the merchant community of Tehran. Although Azarbaijan, the northwestern region, was not a tobacco growing area, it saw tremendous opposition to the concession due to the large concentration of local merchants and retail traders in the region. In Isfahan, a boycott of the consumption of tobacco was implemented even before Shirazi's fatwa, while in the city of Tabriz, the bazaar closed down and the ulama stopped teaching in the madrasas. The cities of Mashhad and Kerman also experienced demonstrations in opposition to the concession, yet historian Mansoor Moaddel argues that these latter movements were relatively ineffective. Other cities around the country such as Qazvin, Yazd, and Kermanshah were also involved in opposing the emperor and the Tobacco Régie.
Фетва Ширази и отказ от концессии
В декабре 1891 года самая влиятельная религиозная фигура в Иране, марджа'и таклид Мирза Ширази, издала фетву: "Во имя Бога, Милостивого и Милосердного. Сегодня употребление любого из видов табака, каким бы способом оно ни осуществлялось, считается объявлением войны Имаму Времени – да ускорит Бог его приход". Упоминание Скрытого Имама, ключевой фигуры в шиизме двенадцати имамов, означало, что Ширази использовал максимально жёсткие выражения для противодействия компании «Режи». Первоначально существовали сомнения в подлинности фетвы, однако впоследствии Ширази подтвердил её. Жители столицы, Тегерана, отказались курить табак, и этот коллективный протест распространился на соседние провинции. В знак солидарности иранские купцы закрыли основные базары по всей стране. По мере роста бойкота табака Насир ад-Дин Шах и премьер-министр Амин ас-Султан оказались не в силах остановить народное движение, опасаясь российского вмешательства в случае возникновения гражданской войны. До издания фетвы табак был настолько распространен в Иране, что его курили повсюду, включая мечети. Европейские наблюдатели отмечали, что «большинство иранцев предпочли бы остаться без хлеба, чем без табака, и первым делом после разговения в месяц Рамадан они зажигали свои трубки». Несмотря на популярность табака, религиозный запрет оказался настолько эффективным, что, по слухам, женщины в гареме Каджаров бросили курить, а его слуги отказались готовить ему кальян. К январю 1892 года, когда шах увидел, что британское правительство «теряет уверенность в поддержке Имперской табачной компании», он отменил концессию. 26 января 1892 года «публичный глашатай в Тегеране объявил об отмене фетвы шейхом Ширази».
In December 1891, a fatwa was issued by the most important religious authority in Iran, the marja' i taqlid Mirza Shirazi: "In the name of God, the Merciful, the Beneficent. Today the use of both varieties of tobacco, in whatever fashion is reckoned war against the Imam of the Age – may God hasten his advent." The reference to the Hidden Imam, a critical person in Twelver Shi'ism, meant that Shirazi was using the strongest possible language to oppose the Régie. Initially, there was skepticism over the legitimacy of the fatwa; however, Shirazi would later confirm the declaration. Residents of the capital of Tehran refused to smoke tobacco and this collective response spread to neighboring provinces. In a show of solidarity, Iranian merchants responded by shutting down the main bazaars throughout the country. As the tobacco boycott grew larger, Nasir al Din Shah and Prime Minister Amin al Sultan found themselves powerless to stop the popular movement fearing Russian intervention in case a civil war materialized. Before the fatwa, tobacco consumption had been so prevalent in Iran that it was smoked everywhere, including inside mosques. European observers noted that "most Iranians would rather forego bread than tobacco, and the first thing they would do at the breaking of the fast during the month of Ramadan was to light their pipes." Despite the popularity of tobacco, the religious ban was so successful that it was said that women in the Qajar harem quit smoking and his servants refused to prepare his water pipe. By January 1892, when the shah saw that the British government "was waffling in its support for the Imperial Tobacco Company," he canceled the concession. On January 26, 1892, "the public crier in Tehran announced that Sheikh Shirazi had lifted the fatva."