Зосим: Византийский историк и его «Новая история»

Введение

В конце V – начале VI века византийский историк Зосим (; 490-е – 510-е годы) был греческим историком, жившим в Константинополе во время правления восточноримского императора Анастасия I (491–518). По свидетельству Фотия, он имел чин комита и занимал должность защитника императорской казны. Зосим также известен своей критикой отказа Константина от традиционной политеистической религии. Помимо того, что он был греком и язычником, о жизни Зосима известно немного. Он не был современником описываемых в его трудах событий.

Новая история

История Новая (Ἱστορία Νέα, "Новая история") Зосима написана на греческом языке в шести книгах и охватывает период с 238 по 410 год н. э. Она была составлена в конце V века. Для периода с 238 по 270 год он, по-видимому, использовал труды Дексиппа; для периода с 270 по 404 год – Евнапия; а после 407 года – Олимпиодора. Его зависимость от источников очевидна по изменению тона и стиля между частями, основанными на трудах Евнапия и Олимпиодора, а также по пробелу между ними. Например, в части, основанной на трудах Евнапия, он пессимистичен и критически настроен по отношению к Стилихону; в части, основанной на трудах Олимпиодора, он приводит точные цифры и транслитерации с латинского языка и симпатизирует Стилихону. Первая книга вкратце излагает историю ранних римских императоров от Августа до Диоклетиана (305 год); вторая, третья и четвертая более подробно рассматривают период от восшествия на престол Констанция Хлора и Галерия до смерти Феодосия I. Хотя основным предметом исследования Зосима был упадок Римской империи, он также обсуждал события, связанные с персидской и греческой историей, возможно, подражая Полибию. Очевидно, что ни Фотий, ни Евagрий не имели в своем распоряжении большего объема работ Зосима, чем дошло до нас. Однако, вероятно, либо часть работы была утеряна, либо, что более вероятно, Зосим не дожил до ее завершения, поскольку она не охватывает все темы, которые он намеревался осветить. Маловероятно, что монахи и другие представители духовенства смогли подавить ту часть работы, в которой особенно критиковалось влияние их сословия. Если работа осталась незавершенной, это могло объяснить некоторую небрежность стиля, которая местами заметна. Однако заявление Фотия о том, что работа, в том виде, в котором он ее видел, представлялась ему вторым изданием, может вызвать некоторые затруднения. По-видимому, Фотий находился в некотором заблуждении. В рукописях она называется Historia Nova (смысл этого названия не совсем ясен). Возможно, это ввело Фотия в заблуждение, поскольку он сам отмечает, что не видел первого издания. Зосим был язычником и не скупится на критику в адрес ошибок и преступлений христианских императоров. В результате его достоверность подвергалась резкой критике со стороны многих христианских авторов. Вопрос, однако, не сводится, как иногда полагают, к оценке достоверности историков, чьи труды использовал Зосим, поскольку он не всегда соглашался с их суждениями относительно событий и личностей. Например, хотя Зосим опирался на труды Евнапия в период 270–404 годов, он полностью расходился с ним в своем описании Стилихона и Серены. Среди писателей позднего средневековья и нового времени, Цезарь Бароний, Лелио Бискола, Каспар фон Барт, Иоганн Даниэль Риттер, Ричард Бентли и Г. Э. М. де Стэ. Круа придерживались критического взгляда. Бентли, в частности, отзывался о Зосиме с большим презрением. С другой стороны, его исторический авторитет поддерживали Ленклавий, Г. Б. фон Ширах, И. Мат. Шрокх и Райтмайер. Считается, что из-за языческих симпатий Зосим лишился должности advocatus fisci в императорской казне, что объясняет его горечь в своих сочинениях. Эдвард Гиббон характеризовал его как "недостойного уважения и доверия", "обладающего слабым суждением" и "неискреннего лжеца". Людвиг Мендельсон заметил, что "чем больше знакомишься с Зосимом, тем больше начинаешь ему не доверять".

Zosimus' Historia Nova (Ἱστορία Νέα, "New History") is written in Greek in six books and covers the period from 238 to 410 A. D. It was written at the end of the fifth century. For the period from 238 to 270, he apparently uses Dexippus; for the period from 270 to 404, Eunapius; and after 407, Olympiodorus. His dependence on his sources is made clear by the change in tone and style between the Eunapian and Olympiodoran sections, and by the gap left in between them. In the Eunapian section, for example, he is pessimistic and critical of Stilicho; in the Olympiodoran section, he offers precise figures and transliterations from the Latin, and favors Stilicho. The first book sketches briefly the history of the early Roman emperors from Augustus to Diocletian (305); the second, third and fourth deal more fully with the period from the accession of Constantius Chlorus and Galerius to the death of Theodosius I; Though the decline of the Roman Empire was Zosimus' primary subject, he also discussed events connected with Persian and Greek history, perhaps in imitation of Polybius. It is clear that Photius and Evagrius did not have any more of Zosimus' work than what survives today. Yet it is likely that either a part of the work has been lost or, more likely, that Zosimus did not live to finish it; for it does not cover all the areas that Zosimus himself tells us he intended to discuss. There does not seem to be much probability in the conjecture that the monks and other ecclesiastics succeeded in suppressing that portion of the work in which the evil influences of their bodies were to be more especially touched upon. If the work was thus left incomplete, that circumstance would account for some carelessness of style which is here and there apparent. There may appear some difficulty at first sight, however, in the statement of Photius, that the work, in the form in which he saw it, appeared to him to be a second edition. But it would seem that Photius was under some misapprehension. It is called in the manuscripts Historia Nova (in what sense is not quite clear). This may perhaps have misled Photius. He himself remarks that he had not seen the first edition. Zosimus was a pagan, and is by no means sparing of the faults and crimes of the Christian emperors. In consequence of this his credibility has been fiercely assailed by several Christian writers. The question does not, as has sometimes been supposed, turn upon the credibility of the historians whom Zosimus followed, for he did not adhere in all cases to their judgment with respect to events and characters. For instance, although Zosimus followed Eunapius for the period 270–404, he entirely differed from Eunapius in his account of Stilicho and Serena. Of post medieval writers, Caesar Baronius, Lelio Bisciola, Kaspar von Barth, Johann Daniel Ritter, Richard Bentley, and G. E. M. de Ste. Croix, have taken the derogatory side. Bentley in particular speaks of Zosimus with great contempt. On the other hand, his historical authority has been maintained by Leunclavius, G. B. von Schirach, J. Matth. Schrockh, and Reitemeier. Due to pagan leanings, Zosimos is said to have lost his advocatus fisci position in the imperial treasury, explaining his bitterness in his accounts. Edward Gibbon judged him as “unworthy of esteem and trust,” “poor in judgment,” and “a disingenuous liar.” Ludwig Mendelssohn observed that, “The more familiar one becomes with Zosimus, the more one learns to distrust him.”