Введение

Джордж Питер Метески (George Peter Metesky; 2 ноября 1903 – 23 мая 1994), более известный как Безумный бомбист, был американским электриком и механиком, который терроризировал Нью-Йорк на протяжении 16 лет в 1940-х и 1950-х годах, устанавливая взрывные устройства в театрах, терминалах, библиотеках и офисах. Бомбы оставляли в телефонных будках, камерах хранения и туалетах в общественных зданиях, включая Гранд-Центральный вокзал, вокзал Пенсильвании, концертный зал Radio City Music Hall, Нью-Йоркскую публичную библиотеку, автобусный терминал Port Authority и здание RCA, а также в Нью-Йоркском метрополитене. Метески также подрывал кинотеатры, где он разрезал обивку сидений и прятал свои взрывные устройства внутрь. Озлобленный и обиженный событиями, связанными с производственной травмой, полученной несколько лет назад, Метески установил по меньшей мере 33 бомбы, из которых 22 взорвались, ранив 15 человек. При поиске преступника впервые было применено составление психологического портрета. Он был задержан в 1957 году по подсказкам, содержавшимся в письмах, отправленных им в газету. Его признали невменяемым и поместили в психиатрическую больницу.

Промышленный ущерб

После Первой мировой войны Метески поступил на службу в морскую пехоту США, где работал специалистом-электриком в консульстве Соединенных Штатов в Шанхае. Вернувшись домой, он устроился механиком в дочернюю компанию энергетической компании Consolidated Edison и жил в Уотербери, штат Коннектикут, со своими двумя незамужними сестрами. В 1931 году Метески работал обтирщиком генераторов на электростанции "Hell Gate", когда обратный удар в котле вызвал выброс горячих газов. Выброс сбил Метески с ног, а пары заполнили его легкие, вызвав удушье.

1954 год

В марте в мужском туалете Центрального вокзала Гранд-Централ заклинило бомбу, которая взорвалась, легко ранив троих мужчин. Бомба, установленная в телефонной будке на автобусном вокзале Порт-Ауторити, взорвалась, но никто не пострадал. Еще одна бомба была обнаружена в телефонной будке, которую извлекли со станции Пенсильвания для ремонта. 7 ноября, когда зал Музыкального зала Радио-Сити, вмещавший 6200 зрителей, смотрел фильм "Белое Рождество" с Бингом Кросби, бомба, спрятанная под подушкой сиденья в 15-м ряду, взорвалась, ранив четырех зрителей. Взрыв был приглушен плотной обивкой, и его услышали только те, кто находился рядом. Пока шел фильм, раненых сопроводили в медпункт, а около 50 человек из ближайших мест переместили в заднюю часть зала. После окончания фильма и последовавшего за ним представления, через полтора часа, полиция оцепила 150 мест в районе взрыва и начала поиск улик.

1955 год

Взрыв бомбы без пострадавших произошел на платформе станции метро IRT Sutter Avenue в Бруклине. Бомба, подвешенная к полке телефонной будки, взорвалась на главном этаже универмага Macy's, никто не пострадал. Две бомбы взорвались без пострадавших на станции Пенсильвания, одна – в арендованном шкафчике, другая – в телефонной будке. В Radio City Music Hall бомбу обнаружили после предупреждающего телефонного звонка. В театре Roxy бомба выпала из разрезанного сиденья на верстак обивщика, но не взорвалась. В Paramount Theater взорвалась бомба, установленная на сиденье; осколками бомбы задело обувь одного из зрителей, но он заявил об отсутствии травм. Следователи обнаружили небольшой перочинный нож, вставленный в сиденье – один из нескольких, найденных на местах взрывов в кинотеатрах. Они предположили, что террорист оставлял ножи на случай, если его задержат и допросят. В декабре бомба взорвалась без пострадавших в мужской кабинке Гранд-Сентрал.

1956 год

74-летний уборщик мужского туалета на станции Пенсильвания был серьезно ранен, когда в унитазе взорвалась бомба. Молодой человек сообщил о засоре, и уборщик попытался устранить его с помощью вантуза. Среди осколков фарфора следователи обнаружили оправу от часов и шерстяной носок. Охранник в здании RCA в Рокфеллеровском центре обнаружил кусок трубы длиной около пяти дюймов в телефонной будке. Второй охранник подумал, что она может пригодиться для сантехнических работ, и взял её домой на автобусе в Нью-Джерси, где она взорвалась на его кухонном столе рано следующим утром. Никто не пострадал. Взрыв бомбы 2 декабря в театре «Парамаунт» в Бруклине ранил шесть из 1500 зрителей, один – тяжело, и вызвал огромный резонанс в прессе и привлек внимание редакторов. На следующий день комиссар полиции Стивен П. Кеннеди отдал приказ о проведении «самой масштабной облавы в истории полицейского управления». 24 декабря сотрудник Нью-Йоркской публичной библиотеки, пользуясь телефонной будкой, уронил монету. Подняв глаза после того, как поднял её, он увидел бордовый носок, прикрепленный к нижней стороне полки магнитом. В носке находилась железная труба с резьбовыми колпачками на обоих концах. После консультации с другими сотрудниками он выбросил устройство из окна в Брайант-парк, вызвав группу разминирования и более 60 полицейских и детективов полиции Нью-Йорка. В письме в «New York Journal American» в следующем месяце Метески заявил, что бомба в Публичной библиотеке, а также бомба, обнаруженная позже той же недели внутри сиденья в театре «Парамаунт» на Таймс-сквер, были заложены за несколько месяцев до этого.

Поиск

На протяжении всего расследования преобладающей теорией было то, что бомбист – бывший сотрудник Con Edison, имевший личную неприязнь к компании. Просматривались кадровые записи Con Edison, но существовали сотни других зацепок, наводок и бредовых писем, которые требовалось проверить. Детективы проводили проверки далеко и широко, изучая записи судебных исков, данные о поступлениях в психиатрические больницы и профессиональные училища, где могли изготавливаться детали бомб. Граждане сообщали о соседях, ведущих себя подозрительно, и о коллегах, которые, казалось, слишком много знали о взрывчатых веществах. Было создано новое подразделение – Отдел по расследованию взрывов, которому поручалось заниматься исключительно зацепками, связанными с бомбистом. Было распространено предупредительное письмо с изображением самодельной трубчатой бомбы, аналогичной той, которую использовал бомбист. Полиция распространила образцы характерного почерка бомбиста и попросила всех, кто мог его узнать, сообщить об этом. Анализ заявлений на получение водительских прав в Уайт-Плейнс, городе, который бомбист предпочитал для отправки своей корреспонденции, выявил сходство в 500 из них с почерком бомбиста; имена были переданы в полицию Нью-Йорка для дальнейшего расследования.

Отвлекающие факторы

Во время поисков имитированные бомбы и ложные сообщения о бомбах растратили ресурсы полиции и напугали и без того взволнованную общественность. Около 1951 года Фредерик Эберхардт, 56 лет, как и Метески, бывший сотрудник Con Edison, питавший обиду, отправил имитированную трубчатую бомбу, наполненную сахаром, директору по персоналу компании по адресу 4 Ирвинг-Плейс. Эберхардту было предъявлено обвинение в отправке угрожающих материалов по почте. На его судебном заседании в ноябре помощник окружного прокурора сказал судье: «Этот подсудимый является серьезным источником беспокойства для полиции Нью-Йорка. Мы твердо убеждены, что он не вменяем. Он рассылал имитированные бомбы по всему городу последние несколько месяцев. Сотни полицейских были вызваны в любое время суток для расследования его действий». В октябре 1951 года главный зал ожидания на вокзале Гранд-Централ был эвакуирован, и 3000 камер хранения были обысканы после телефонного предупреждения о бомбе. В обыске участвовало более 35 сотрудников полиции Нью-Йорка, и он занял три часа, поскольку 1500 камер хранения были заняты, и был доступен только один главный ключ. При открытии каждой камеры хранения начальник группы по обезвреживанию бомб ощупывал ее содержимое, держа под рукой портативный флюороскоп. 29 декабря 1956 года, в период пика ложных сообщений о бомбах в театрах, универмагах, школах и офисах, записка, найденная в телефонной будке на вокзале Гранд-Централ, сообщала о бомбе, заложенной в Эмпайр-Стейт-Билдинг, что потребовало обыска всех 102 этажей этого знаменитого здания. 63-летний железнодорожный рабочий, задержанный на Гранд-Централе в качестве подозреваемого, умер от сердечного приступа во время допроса в полицейском участке на 35-й улице. Последующее расследование исключило его из числа подозреваемых.

Профиль

Эксперты по отпечаткам пальцев, эксперты по почерку, группа по расследованию взрывов и другие подразделения полиции Нью-Йорка работали с самоотдачей, но добились незначительного прогресса. Традиционные методы полиции, казалось, были бесполезны против хаотичной кампании взрывов Метески, и капитан полиции Джон Кронин обратился к своему другу Джеймсу А. Брюсселю, криминологу, психиатру и помощнику комиссара Комиссии штата Нью-Йорк по психическому здоровью. Капитан Кронин попросил Брюсселя встретиться с инспектором Говардом Э. Финни, руководителем криминалистической лаборатории полиции Нью-Йорка. В своем кабинете вместе с Финни и двумя детективами Брюссель изучил фотографии с места преступления и письма, обсудив навыки бомбера в области металлообработки и электротехники. В ходе беседы с полицией Брюссель разработал то, что он назвал своего рода "портрет" бомбера, то, что сегодня назвали бы профилем преступника. Вера бомбера в то, что компания Consolidated Edison и другие, действующие заодно с ней, поступили с ним несправедливо, казалось, полностью поглощала его мысли, что привело Брюсселя к выводу о том, что бомбер страдает паранойей – состоянием, которое он описал как "хроническое расстройство коварного развития, характеризующееся стойкими, неизменными, систематизированными, логически выстроенными заблуждениями". Основываясь на собранных доказательствах и собственном опыте работы с психотическими преступниками, Брюссель выдвинул ряд теорий, помимо очевидной обиды на Consolidated Edison:

Второе письмо Метески содержало некоторые детали об используемых в бомбах материалах (он предпочитал пистолетный порох, поскольку "дробовой порох обладает очень малой мощностью"), обещало "перемирие" в бомбардировках как минимум до 1 марта и содержало фразу: "Я был ранен на работе на заводе Consolidated Edison – в результате я был признан полностью и навсегда инвалидом", далее он писал, что вынужден оплачивать свои медицинские счета и что Consolidated Edison отклонила его заявление о компенсации работникам. Он также сообщил, что после редактирования полицией его письмо было опубликовано 15 января, и попросили бомбера предоставить "дополнительные сведения и даты" о его деле о компенсации, чтобы можно было провести новое и справедливое слушание. Третье письмо Метески было получено газетой в субботу, 19 января. В письме жаловался на то, что после травмы он несколько часов лежал незамеченным на "холодном бетоне", не получая никакой первой помощи, а затем заболел пневмонией и позже туберкулезом. В письме были добавлены детали о проигранном деле о компенсации и "ложных показаниях" его коллег, а также дата травмы – 5 сентября 1931 года. В письме говорилось, что если бы у него была семья, которая "позорилась" его явкой, он мог бы рассмотреть возможность сделать это, чтобы возобновить рассмотрение его дела о компенсации. Он поблагодарил Journal American за освещение его дела и заявил: "Бомбардировки больше не возобновятся". Это письмо было опубликовано во вторник, на следующий день после ареста Метески. После ареста Метески в первых заявлениях полиции указывалось, что обнаружение его дела было заслугой детектива полиции Нью-Йорка. Позже в отчете, составленном в рамках расследования о вознаграждении, было признано, что Элис Келли нашла дело, и объяснено, что ошибочное приписывание заслуги произошло из-за недоразумения: то, что детектив "забрал" дело (в офисах Con Edison в понедельник утром), было истолковано как то, что он "выбрал" его (из множества). Хотя полиция Нью-Йорка официально признала вклад Келли в раскрытие зацепки, приведшей к аресту Метески, она отказалась претендовать на вознаграждение в размере 26 000 долларов, заявив, что просто выполняла свою работу. Совет директоров Consolidated Edison также отказался претендовать на вознаграждение, что побудило группу акционеров подать заявку от имени Келли и компании. Полицейские следователи, которые позже проанализировали путь, приведший их к Метески, заявили, что Con Edison в течение почти двух лет препятствовала расследованию, неоднократно сообщая им, что записи сотрудников, чьи услуги были прекращены до 1940 года (к группе, в которую входил Метески), были уничтожены. Следователи заявили, что узнали о существовании этих записей только 14 января, благодаря конфиденциальному сообщению, и что даже перед лицом требований полиции и официальных запросов Con Edison затягивала процесс, заявляя, что документы являются юридическими и для предоставления доступа необходимо проконсультироваться с юридическим отделом компании. Заявление президента Consolidated Edison объясняло это "недоразумением". Детективы спросили, что означают буквы "F. P.", на что он ответил: "F. P. означает Fair Play (Справедливая игра)". Он привел их к гаражной мастерской, где они обнаружили его токарный станок. В доме они нашли трубы и соединители, подходящие для изготовления бомб, спрятанные в кладовой, а также три дешевых карманных часов, батарейки от фонарика, латунные клеммы и непарные шерстяные носки, которые использовались для транспортировки бомб. Метески открыл дверь в пижаме; после того, как ему приказали одеться для поездки в полицейский участок Уотербери, он снова появился в двубортном костюме, застегнутом на все пуговицы.

Допрос

Метески рассказал арестовавшим его офицерам, что во время аварии на Кон Эдисоне он был отравлен газом, в результате чего заболел туберкулезом и начал устанавливать взрывные устройства, потому что "его обошли стороной". Просматривая полицейский список из 32 мест, где были размещены взрывные устройства, но ни разу не употребив слово "бомба", он вспомнил точную дату установки каждого "блока" и его размер. Затем он добавил в полицейский список размер, дату и местоположение 15 ранних взрывных устройств, о которых полиция не знала – все они были оставлены в объектах Кон Эдисон и, по всей видимости, никогда не сообщались. В ходе обыска полиция обнаружила компоненты для взрывного устройства, которое было бы больше любого из предыдущих. Метески объяснил, что оно предназначалось для Нью-Йоркского Колизея.

Приверженность Matteawan

После заслушивания экспертов-психиатров судья Сэмюэль Либовиц объявил больного туберкулезом Метески параноидальным шизофреником, "безнадежным и неизлечимым как в психическом, так и в физическом отношении", и признал его невменяемым и неспособным предстать перед судом. 18 апреля 1957 года судья Либовиц поместил Метески в больницу для лиц, признанных психически больными, в Биконе, штат Нью-Йорк. Метески не поддавался психиатрической терапии, но был образцовым заключенным и не причинял никаких проблем. Его регулярно навещали сестры, а иногда и Брюссель, которому он подчеркивал, что сознательно строил свои бомбы так, чтобы не убивать людей. Врачи установили, что он не представляет опасности, и поскольку он уже отбыл две трети максимального 25-летнего срока, который ему могли бы назначить на суде, Метески был освобожден 13 декабря 1973 года. Единственным условием было регулярное посещение клиники Департамента психического здоровья штата Коннектикут, расположенной недалеко от его дома. В интервью журналисту после освобождения он заявил, что отказался от насилия, но подтвердил свою злость и обиду на Consolidated Edison. Он также сообщил, что перед тем, как начать устанавливать бомбы,

Метески вернулся в свой дом в Уотербери, где умер 20 лет спустя, в 1994 году, в возрасте 90 лет.