Введение

Открытое письмо Мартина Лютера Кинга Младшего.

"Письмо из Бирмингемской тюрьмы", также известное как "Письмо из Бирмингемской городской тюрьмы" и "Чернокожий – твой брат", – это открытое письмо, написанное 16 апреля 1963 года Мартином Лютером Кингом Младшим. В нем утверждается, что люди несут моральную ответственность за нарушение несправедливых законов и за принятие прямых действий, а не за бесконечное ожидание справедливости через судебную систему. Отвечая на обвинение в том, что он является "чужаком", Кинг пишет: "Несправедливость где бы то ни было представляет угрозу для справедливости везде". Письмо, написанное в ответ на "Призыв к единству" во время кампании в Бирмингеме 1963 года, получило широкую огласку и стало важным текстом для движения за гражданские права в Соединенных Штатах. Это письмо было названо "одним из важнейших исторических документов, написанных современным политическим заключенным" и считается классическим документом о гражданском неповиновении.

Предыстория

Бирмингем, штат Алабама, был известен своей жесткой сегрегацией и попытками борьбы с этим расизмом в тот период. Например, студенты колледжа Майлз бойкотировали местные магазины в центре города на протяжении восьми недель, что привело к снижению продаж на 40% и десегрегации фонтанчиков для питья в двух магазинах. После этой акции протеста Христианское движение за права человека Алабамы (ACMHR) встретилось с Комитетом старших граждан (SCC) в надежде найти способ предотвратить более масштабные ответные меры против сегрегации. SCC, белая общественная организация, согласилась на этой встрече убрать все таблички "Только для белых" из универмагов в центре города, однако не сдержала своего обещания. Усилия жителей Бирмингема по десегрегации привлекли внимание Кинга, особенно учитывая, что их предыдущие попытки заканчивались неудачей или нарушенными обещаниями. Их стремление активно бороться с расизмом убедило Кинга в том, что именно здесь ему следует начать свою работу. 16 октября 1961 года Кинг встретился с президентом Джоном Ф. Кеннеди, чтобы обсудить проблемы дискриминации на Юге и бездействие правительства; президент Кеннеди, казалось, поддерживал десегрегацию, но медлил с принятием мер, а чиновники Бирмингема отказывались уходить в отставку, чтобы не допустить избрания нового поколения чиновников с менее дискриминационными взглядами. 12 апреля Кинг был арестован вместе с активистом SCLC Ральфом Абернати, представителем ACMHR и SCLC Фредом Шаттлсвортом и другими участниками марша, в то время как тысячи афроамериканцев, одетых к Страстной пятнице, наблюдали за происходящим. В Бирмингемской тюрьме Кинга ждали необычайно суровые условия. Один из сторонников тайно пронес ему газету от 12 апреля, в которой было опубликовано "Обращение к единству" – заявление восьми белых священнослужителей Алабамы против Кинга и его методов. Это письмо возмутило Кинга, и он начал писать ответную статью в газету. Кинг пишет в книге "Почему мы не можем ждать": "Начав на полях газеты, где было опубликовано заявление, находясь в тюрьме, письмо было продолжено на обрывках бумаги, предоставленных дружелюбным чернокожим, и завершено на блокноте, который моим адвокатам в конечном итоге разрешили мне передать". Уолтер Райтер, президент Объединенного профсоюза работников автомобильной промышленности, организовал сбор 160 000 долларов для освобождения Кинга и других арестованных протестующих.

Резюме и темы

В письме Кинга от 16 апреля 1963 года он ответил на ряд критических замечаний, высказанных представителями духовенства из объединения «Призыв к единству», которые признавали существование социальной несправедливости, но утверждали, что борьба с расовой сегрегацией должна вестись исключительно в судебном порядке, а не на улицах. Он также критиковал утверждение о том, что афроамериканцы должны терпеливо ждать, пока эти вопросы будут решаться в судах. Кинг начал письмо с ответа на критику, что он и его соратники – «чужаки», сеющие смуту на улицах Бирмингема. Кинг сослался на свою ответственность как на лидера SCLC, имевшей многочисленные филиалы по всему Югу. Кинг писал: «Меня пригласили» в бирмингемский филиал SCLC, «потому что здесь царит несправедливость» – в, пожалуй, самом расово разделенном городе страны, с жестокой полицией, несправедливыми судами и множеством «нерасследованных поджогов домов и церквей негров». Подчеркивая взаимосвязь всех общин и штатов, Кинг писал: «Несправедливость где бы то ни было – угроза справедливости повсюду. Мы запутались в неразрывной сети взаимозависимости, связаны единой тканью судьбы. То, что затрагивает одного напрямую, косвенно затрагивает всех. Никто, кто живет в Соединенных Штатах, не может считаться посторонним в пределах их границ». Кинг также предупредил, что если белые люди отвергнут его сторонников ненасильственного сопротивления как подстрекателей и внешних агитаторов, это может побудить миллионы афроамериканцев «искать утешения и безопасности в идеологиях черного национализма, что неизбежно приведет к ужасающему расовому кошмару». Духовенство также выражало недовольство напряженностью, создаваемой публичными акциями, такими как сидячие забастовки и марши. Кинг подтвердил, что он и его соратники действительно используют ненасильственные прямые действия для создания «конструктивной» напряженности. Эта напряженность должна была побудить к содержательным переговорам с белой властью, без которых настоящие гражданские права никогда не будут достигнуты. Ссылаясь на предыдущие неудачные переговоры, Кинг писал, что чернокожее сообщество «не имеет другого выбора». «Мы знаем из горького опыта, что свобода никогда не дается угнетателем добровольно; ее нужно требовать от угнетателя». Духовенство также критиковало сроки проведения публичных акций. В ответ Кинг заявил, что недавние решения SCLC отложить свои усилия по тактическим соображениям свидетельствуют об их ответственности. Он также сослался на исторический контекст, где «ожидание» почти всегда означало «никогда». Заявив, что афроамериканцы достаточно долго ждали дарованных Богом и конституционных прав, Кинг процитировал «одного из наших выдающихся юристов», который сказал, что «затянувшаяся справедливость – это несправедливость». Перечисляя многочисленные продолжающиеся несправедливости по отношению к чернокожим, включая его самого, Кинг сказал: «Возможно, тем, кто никогда не чувствовал жалящих стрел сегрегации, легко сказать: «Подождите». В том же духе Кинг также сожалел о «мифе о времени», согласно которому умеренные белые полагали, что прогресс к равенству неизбежен и поэтому активное участие не требуется. Кинг назвал «трагическим заблуждением о времени» предположение, что само его течение «неизбежно исцелит все недуги». Кинг писал, что прогресс требует времени и «неустанных усилий» преданных своему делу людей доброй воли. В противовес утверждению духовенства о том, что демонстрации могут быть незаконными, Кинг утверждал, что гражданское неповиновение не только оправдано перед лицом несправедливых законов, но и необходимо и даже патриотично: «Ответ заключается в том, что существует два типа законов: справедливые и несправедливые. Я был бы первым, кто бы призвал соблюдать справедливые законы. Человек не только юридически, но и морально обязан подчиняться справедливым законам. И наоборот, человек несет моральную ответственность за неповиновение несправедливым законам. Я согласен с Августином, что «несправедливый закон – это не закон». Предвидя утверждение о невозможности определения таких вещей, он вновь сослался на христианского богослова Фому Аквинского, заявив, что любой закон, не основанный на «вечном законе и естественном законе», несправедлив, а любой закон, «возвышающий человеческую личность», справедлив. Сегрегация подрывает человеческую личность, следовательно, несправедлива. Более того, он писал: «Я утверждаю, что человек, нарушающий закон, который его совесть считает несправедливым, и добровольно принимающий наказание в виде тюремного заключения, чтобы пробудить совесть общества в отношении его несправедливости, на самом деле выражает высшее уважение к закону». Кинг привел примеры из прошлого и настоящего, сославшись на Мартина Бубера и Пауля Тиллиха, чтобы показать, что делает законы справедливыми или несправедливыми: «Закон несправедлив, если он применяется к меньшинству, которое, в результате лишения права голоса, не имело никакого отношения к его принятию или разработке». Что касается соблюдения закона, Кинг говорит, что граждане несут «не только юридическую, но и моральную ответственность за соблюдение справедливых законов» и также «за неповиновение несправедливым законам». Кинг заявил, что с моральной точки зрения не является неправильным нарушать закон, который по-разному относится к разным группам людей. В Алабаме использовались «всевозможные коварные методы», чтобы лишить ее чернокожих граждан права голоса и тем самым сохранить ее несправедливые законы и более широкую систему белого превосходства. Законы о сегрегации аморальны и несправедливы «потому что сегрегация искажает душу и повреждает личность. Она дает сегрегатору ложное чувство превосходства, а сегрегированному – ложное чувство неполноценности». Даже некоторые справедливые законы, такие как требования к разрешению на проведение публичных маршей, несправедливы, когда используются для поддержания несправедливой системы. Кинг ответил на обвинение в том, что движение за гражданские права является «экстремистским», сначала оспорив это определение, а затем приняв его. По сравнению с другими движениями того времени, Кинг считал себя умеренным. Однако, преданный своему делу, Кинг назвал себя экстремистом. Иисус и другие великие реформаторы были экстремистами: «Итак, вопрос не в том, будем ли мы экстремистами, а в том, какими экстремистами мы будем. Будем ли мы экстремистами ненависти или любви?» Обсуждение Кингом экстремизма косвенно ответило на многочисленные «умеренные» возражения против продолжающегося движения, такие как заявление президента США Дуайта Д. Эйзенхауэра о том, что он не может встретиться с лидерами гражданских прав, потому что это потребует встречи с Ку-клукс-кланом. Кинг выразил общее разочарование как белыми умеренными, так и определенными «противостоящими силами в чернокожем сообществе». Он писал, что белые умеренные, включая духовенство, представляют собой вызов, сопоставимый с вызовом, исходящим от сторонников белого превосходства: «Поверхностное понимание со стороны людей доброй воли более разочаровывает, чем полное непонимание со стороны людей злой воли. Теплое принятие гораздо более озадачивает, чем прямое отвержение». Кинг утверждал, что белая церковь должна занять принципиальную позицию, иначе ее могут «отметить как несущественный социальный клуб». Что касается чернокожего сообщества, Кинг писал, что мы не должны следовать «бездействием» равнодушных или «ненавистью и отчаянием» чернокожих националистов. В заключение Кинг раскритиковал духовенство за похвалу полиции Бирмингема за поддержание порядка ненасильственным путем. Недавние публичные проявления ненасилия со стороны полиции резко контрастировали с их типичным обращением с чернокожими и, как средство связи с общественностью, помогли «сохранить злобную систему сегрегации». Неправильно использовать аморальные средства для достижения моральных целей, но также «использовать моральные средства для сохранения аморальных целей». Вместо полиции Кинг похвалил ненасильственных демонстрантов в Бирмингеме «за их возвышенную храбрость, их готовность страдать и их удивительную дисциплину перед лицом серьезных провокаций. Однажды Юг признает своих настоящих героев».

Публикация

Кинг написал первую часть письма на полях газеты, которая была единственной доступной ему бумагой. Затем он писал на обрывках бумаги, которые ему предоставили проверенные люди, и эти обрывки были переданы его адвокатам для доставки в штаб-квартиру движения. Пастор Уайатт Ти Уокер и его секретарь Вилли Перл Макки приступили к составлению и редактированию этого литературного пазла. В конечном итоге он смог закончить письмо на блокноте, который его адвокатам разрешили оставить у него. Редактор журнала The New York Times Magazine Харви Шапиро попросил Кинга написать письмо для публикации в журнале, но Times отказался от публикации. Обширные отрывки из письма были опубликованы без согласия Кинга 19 мая 1963 года в воскресном приложении New York Post. Полное письмо впервые было опубликовано под названием «Письмо из Бирмингемской тюрьмы» Американским комитетом друзей в мае 1963 года, а затем в июньском выпуске 1963 года журнала Liberation, в выпуске журнала The Christian Century от 12 июня 1963 года и в выпуске журнала The New Leader от 24 июня 1963 года. Летом популярность письма возросла, и оно было перепечатано в июле 1963 года в журнале The Progressive под заголовком «Слёзы любви» и в августе 1963 года в журнале The Atlantic Monthly под заголовком «Негр – твой брат». Кинг включил полную версию текста в свою книгу 1964 года «Почему мы не можем ждать». Письмо было включено в антологии и перепечатано около 50 раз в 325 изданиях 58 сборников. Эти сборники использовались в качестве учебных пособий для курсов по композиции в колледжах в период с 1964 по 1968 год. Сенатор США Даг Джонс (демократ от штата Алабама) ежегодно проводил двухпартийное чтение письма в Сенате во время своего пребывания там в 2019 и 2020 годах и передал обязанность по проведению чтения сенатору Шерроду Брауну (демократ от штата Огайо) после своего поражения на выборах.