Введение

Афинянский государственный деятель, оратор и генерал (ок. 495 – 429 до н.э.)

Перикл (/p//ɛr//ɪ//k//l//iː//z/, wikt:Περικλῆς (Περικλῆς)); ок. 495 – 429 до н.э.) был греческим политиком и военачальником во время Золотого века Афин. Он был выдающимся и влиятельным деятелем в античной афинской политике, особенно в период между греко-персидскими войнами и Пелопоннесской войной, и был признан современником, историком Фукидидом, как "первый гражданин Афин". Перикл превратил Делосский союз в афинскую империю и возглавлял своих сограждан в течение первых двух лет Пелопоннесской войны. Период, в течение которого он руководил Афинами, приблизительно с 461 по 429 гг. до н.э., иногда называют "Эпохой Перикла", однако этот период может охватывать время, начиная с Персидских войн и заканчивая следующим столетием. Перикл поощрял развитие искусства и литературы, и именно благодаря его усилиям Афины приобрели репутацию образовательного и культурного центра древнегреческого мира. Он инициировал масштабный проект, в результате которого были созданы большинство сохранившихся сооружений на Акрополе, включая Парфенон. Этот проект украшал и защищал город, демонстрировал его величие и обеспечивал работой его жителей. Перикл также способствовал развитию афинской демократии настолько, что его критики называли его популистом. Перикл происходил по материнской линии из могущественного и исторически влиятельного рода Алкмеонидов. Он, вместе с несколькими членами своей семьи, пал жертвой афинской чумы в 429 г. до н.э., которая ослабила город-государство в ходе продолжительного конфликта со Спартой.

Ранние годы

Перрикл родился около 495 года до н.э. в Афинах, Греция. Он был сыном политика Ксантиппа, который, хотя и был подвергнут остракизму в 485–484 годах до н.э., вернулся в Афины, чтобы командовать афинским контингентом в греческой победе при Микале всего через пять лет. Мать Перикла, Агариста, происходила из могущественного и противоречивого аристократического рода Алкмеонидов, и её семейные связи сыграли важную роль в начале его политической карьеры. Агариста была правнучкой тирана Сикиона Клисфена и племянницей афинского реформатора Клисфена. Плутарх упоминает и другую критику в адрес руководства Перикла: «многие утверждают, что он первым подтолкнул народ к распределению общественных земель, к организации празднеств и выплате вознаграждений за государственную службу, тем самым привнося дурные привычки и потакая роскоши и распущенности под влиянием его политики, вместо бережливости и самообеспечения». По мнению Кинга, расширяя власть народа, афиняне лишили себя авторитетного лидера. Во время Пелопоннесской войны зависимость Перикла от народной поддержки в управлении была очевидна. Более двадцати лет Перикл возглавлял множество экспедиций, преимущественно морских. Будучи всегда осторожным, он никогда не решался на битву, сопряженную с большой неопределенностью и опасностью, и не поддавался «суетным порывам граждан». Он основывал свою военную политику на принципе Фемистокла, согласно которому первенство Афин зависит от их превосходства на море, и считал, что пелопоннесцы практически непобедимы на суше. Перикл также стремился минимизировать преимущества Спарты, восстановив стены Афин, что, как предполагается, радикально изменило применение силы в греческих международных отношениях. Во время Пелопоннесской войны Перикл инициировал оборонительную «генеральную стратегию», целью которой было истощение противника и сохранение статус-кво. По словам Платиаса и Колиопулоса, Афины, будучи сильнейшей стороной, не должны были побеждать Спарту в военном отношении и «выбрали путь к срыву спартанского плана победы». Говорят, что его стратегия была «по своей сути непопулярна», но Периклу удалось убедить афинскую общественность следовать ей. Именно поэтому Ганс Дельбрюк назвал его одним из величайших государственных и военных деятелей в истории. Хотя его сограждане вскоре после его смерти предприняли несколько агрессивных действий, Платиас и Колиопулос утверждают, что афиняне остались верны более масштабной стратегии Перикла, направленной на сохранение, а не расширение империи, и не отклонились от неё до Сицилийской экспедиции. Однако критика стратегии Перикла была столь же многочисленна, как и её поддержка. Распространенная критика заключается в том, что Перикл всегда был лучшим политиком и оратором, чем стратегом. Дональд Каган назвал стратегию Перикла «формой самообмана, которая потерпела крах», Барри С. Штраус и Джосия Обер заявили, что «как стратег он потерпел неудачу и несет часть вины за великое поражение Афин», а Виктор Дэвис Хансон полагает, что Перикл не разработал четкой стратегии для эффективных наступательных действий, которые могли бы заставить Фивы или Спарту прекратить войну. Каган критикует стратегию Перикла по четырем пунктам: во-первых, за то, что, отвергая незначительные уступки, она привела к войне; во-вторых, за то, что она была непредсказуема для противника и, следовательно, не вызывала доверия; в-третьих, за то, что она была слишком слаба, чтобы использовать какие-либо возможности; и, в-четвертых, за то, что она зависела от Перикла в её реализации и, следовательно, должна была быть заброшена после его смерти. Каган оценивает расходы Перикла на его военную стратегию в Пелопоннесской войне примерно в 2000 талантов в год и, основываясь на этой цифре, заключает, что у него хватило бы денег, чтобы продолжать войну только в течение трех лет. Он утверждает, что, поскольку Перикл, должно быть, знал об этих ограничениях, он, вероятно, планировал гораздо более короткую войну. Другие, такие как Дональд У. Найт, пришли к выводу, что стратегия была слишком оборонительной и не увенчается успехом. В отличие от этого, Платиас и Колиопулос отвергают эту критику и заявляют, что «афиняне проиграли войну только тогда, когда резко изменили генеральную стратегию Перикла, которая явно презирала дальнейшие завоевания». Хансон подчеркивает, что стратегия Перикла не была новаторской, но могла привести к застою в интересах Афин.

Ораторское мастерство

Современные комментаторы Фукидида, наряду с другими современными историками и писателями, придерживаются различных точек зрения относительно того, какая часть речей Перикла, представленных этим историком, действительно отражает собственные слова Перикла, а какая является свободной литературной обработкой или перефразировкой Фукидида. Поскольку Перикл никогда не записывал и не распространял свои выступления,

хотя Перикл был основным источником вдохновения для Фукидида, некоторые историки отмечают, что страстный и идеалистический литературный стиль речей, приписываемых Периклу, резко контрастирует с холодным и аналитическим стилем письма самого Фукидида. Однако это может быть результатом включения жанра риторики в жанр историографии. Иными словами, Фукидид мог просто использовать два разных стиля письма для разных целей. Иоаннис Какридис и Арнольд Гомме были двумя учеными, которые спорили об оригинальности ораторского искусства Перикла и его последней речи. Какридис полагает, что Фукидид изменил слова Перикла. Некоторые из его наиболее веских аргументов содержатся во введении к речи (Thuc. 11.35). Какридис утверждает, что невозможно представить, чтобы Перикл отклонился от ожидаемого образца похоронного оратора, обращающегося к скорбящей аудитории в 430 году после Пелопоннесской войны. Согласно Плутарху, он избегал использования риторических приемов в своих речах, в отличие от пылкого Демосфена, и всегда говорил спокойно и невозмутимо. Однако биограф отмечает, что поэт Ион сообщал, что стиль речи Перикла был "самонадеянным и несколько высокомерным, и что в его гордости было много презрения и пренебрежения к другим". В "Менексене" Сократ (через Платона) ставит под сомнение риторическую славу Перикла, иронически утверждая, что, поскольку Перикл был воспитан Аспасией, наставницей многих ораторов, он должен был превосходить в риторике тех, кого обучал Антифон. Он также приписывает авторство Погребальной речи Аспасии и критикует почитание Перикла его современниками. Сэр Ричард Джэбб заключает, что "Перикл, будучи уникальным афинским государственным деятелем, был уникален и как оратор в двух отношениях: во-первых, потому что он занимал такую позицию личного превосходства, которой не достигал никто до или после него; во-вторых, потому что его мысли и моральная сила принесли ему такую известность как оратора, какой никто другой никогда не получал от афинян". Древнегреческие писатели называли Перикла "Олимпийцем" и восхваляли его таланты, описывая его как "извергающего гром и молнию и волнующего Грецию" и несущего оружие Зевса во время выступлений. По словам Квинтилиана, Перикл всегда тщательно готовился к своим выступлениям и, прежде чем выйти на трибуну, всегда молился богам, чтобы не произнести ни одного неуместного слова.

Перикл и городские боги

Ничто не было более чуждо грекам, чем представление о разделении церкви и государства. В Афинах община обеспечивала прочную основу для религиозных проявлений, а религия, в свою очередь, была глубоко укоренена в общественной жизни. В этом контексте участие в ритуалах было политическим действием в самом широком смысле слова. Чтобы проанализировать отношения Перикла с богами, необходимо рассматривать их на пересечении общего и частного, где личное и общественное переплетались. С одной стороны, карьера стратега проливает свет на коллективное отношение афинян ко всему божественному. Будучи переизбранным стратегом и убедительным оратором, Перикл был выразителем гражданской религии, находившейся в процессе трансформации. Он был вовлечен в политику постоянных жертвоприношений и инициировал масштабные архитектурные религиозные проекты не только на Акрополе, но и по всей Аттике; более того, он занимался этим в период, когда город вносил существенные изменения в свое религиозное понимание своего происхождения – автохтонии – на фоне напряженных дипломатических отношений. С другой стороны, древние источники позволяют заглянуть в личные отношения, которые Перикл развил с богами. Это были прежде всего отношения близости: его иногда изображали как протеже богини Афины, но в аттических комедиях он также уподоблялся Зевсу, причем аналогия эта была далеко не льстивой. Однако существовали и отношения, подчеркивающие дистанцию: некоторые философские трактаты представляли его как человека, близкого к софистам или даже как вольнодумца. Наконец, были отношения, связанные с неуважением: некоторые более поздние и менее достоверные источники придавали большое значение нескольким судебным процессам за нечестие, в которых были замешаны его близкие, что ставит вопрос о религиозной терпимости в Афинах V века и, в частности, о том, насколько люди обладали свободой мысли, сталкиваясь с общественной жизнью.

Наследие

Наиболее заметное наследие Перикла можно найти в литературных и художественных произведениях Золотого века, многие из которых сохранились до наших дней. Акрополь, хотя и в руинах, всё ещё стоит и является символом современной Афин. Папарригопулос писал, что этих шедевров "достаточно, чтобы сделать имя Греции бессмертным в нашем мире". Считается, что продвижение подобного высокомерного империализма погубило Афины. Перикл и его "экспансионистская" политика находились в центре аргументов в поддержку демократии в угнетённых странах. Другие исследователи подчёркивают афинский гуманизм, проявившийся в Золотом веке. Свобода выражения мнений считается непреходящим наследием этой эпохи. Перикла превозносят как "идеальный образец совершенного государственного деятеля в Древней Греции", а его Погребальная речь сегодня является синонимом борьбы за демократию участия и гражданскую гордость. В 1932 году ботаник Альберт Чарльз Смит опубликовал описание Periclesia – монотипного рода цветковых растений из Эквадора, относящегося к семейству Вересковые и названного в честь Перикла. На внешней стене архива Университета Цюриха изображена фреска с изображением Перикла, Гомера и Аристотеля.

В популярной культуре

В эпизоде "Звёздного пути" 1968 года "Почетомцы Платона" капитан Кирк получает щит Перикла от лидера платонианцев. В телефильме 2001 года "Чёрная река" Перикл – псевдоним таинственного голоса по телефону. В видеоигре Civilization VI 2016 года Перикл является одним из двух игровых лидеров греческой цивилизации, вторым является Горго. В видеоигре Assassin’s Creed Odyssey 2018 года показана жизнь Перикла как политика и его смерть, хотя исторически неточно, что он умер от травм, полученных в результате насильственного нападения.

Вторичные источники

Белох, К. Дж. (1884). Die Attische Politik seit Perikles Leipzig (на немецком языке). Белох, К. Дж. (1893). Греческая история. Том II (на немецком языке). Дельбрюк, Ганс (1920). История военного искусства, Университет Небраски; Переиздание, 1990. Перевод Уолтера, Дж. Ренфро. Том 1. Энциклопедический словарь "Гелиос". Том VIII. Статья: Похоронная речь над павшими. Том XV. Статья: Перикл (на греческом языке). Какридис, Иоаннис Т. (1993). Комментарии к похоронной речи Перикла. Эстия (на греческом языке). Кинг, Дж. Д. (2005). Папарригопулос, Константинос (Каролидис, Павлос) (1925). История греческой нации (том Ab). Элефтерудакис (на греческом языке). Влахос, Ангелос (1992). Замечания к «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида (А΄ Δ΄). Том I. Эстия (на греческом языке). Влахос, Ангелос (1974). Предвзятость Фукидида. Эстия (на греческом языке).