Титизм: Югославский социализм и независимость от СССР.

Введение

Титоизм – социалистическая политическая философия, наиболее тесно связанная с Иосипом Брозом Тито в период холодной войны. Она характеризуется широкой югославской идентичностью, социалистическим самоуправлением трудящихся, политической независимостью от Советского Союза и лидерством в Движении неприсоединения. Тито возглавлял коммунистических югославских партизан во время Второй мировой войны в Югославии. После войны возникли разногласия между Югославией и Советским Союзом. Хотя эти противоречия со временем смягчились, Югославия оставалась в значительной степени независимой в идеологии и политике благодаря руководству Тито, который возглавлял страну до своей смерти в 1980 году. Сегодня термин "титоизм" иногда используется для обозначения ностальгии по Югославии, охватывающей широкий политический спектр, и стремления граждан государств-преемников Югославии к восстановлению или возрождению югославской идентичности или самой Югославии.

Предыстория

Первоначально пользовавшийся поддержкой СССР, Тито возглавил национально-освободительную войну против нацистской оккупации во время Второй мировой войны, в ходе которой югославские партизаны освободили Югославию, получив лишь ограниченную помощь от Красной Армии. Тито несколько раз встречался с советским руководством сразу после войны для обсуждения будущего Югославии. Первоначально придерживаясь советской политики, со временем эти переговоры стали менее конструктивными, поскольку Тито не намеревался передавать исполнительную власть или допускать иностранное вмешательство или влияние (позицию, которую Тито впоследствии придерживался в Движении неприсоединения). Югославский режим в период с 1945 по 1948 год формально придерживался сталинизма. Однако, по мнению троцкистского (и, следовательно, антисталинского) историка Жана Жака Мари, Сталин планировал устранить Тито еще в конце 1930-х годов, а также после Гражданской войны в Испании, в которой Тито участвовал в наборе и организации батальона имени Димитрова – балканского подразделения Интернациональных бригад, некоторые из бывших бойцов которого впоследствии были убиты советскими агентами. Соглашение Тито с болгарским лидером Георгием Димитровым о проекте Великой Югославии, предусматривавшем объединение двух балканских стран в Балканскую федерацию, вызвало обеспокоенность Сталина. Это привело к подписанию в 1947 году соглашения о сотрудничестве в Бледе (Димитров также оказывал давление на Румынию с целью присоединения к этой федерации, выражая свои взгляды во время визита в Бухарест в начале 1948 года). Бледское соглашение, также известное как "Тито-Димитровский договор", было подписано 1 августа 1947 года в Блене, Словения. Оно предусматривало также объединение Вардарской и Пиринской Македонии, а также возвращение Болгарии Западных окраин. Интеграционная политика, вытекавшая из этого соглашения, была прекращена после разрыва Тито-Сталина в июне 1948 года, когда Болгария оказалась подчинена интересам Советского Союза и заняла враждебную позицию по отношению к Югославии. Политика региональных блоков была характерной для политики Коминтерна, отражая советское недовольство существованием национальных государств в Восточной Европе и последствиями Парижской мирной конференции. После роспуска Коминтерна в 1943 году и последующего создания Коминформа Сталин отказался от прежней идеологии и адаптировался к условиям, сложившимся для советской гегемонии в период холодной войны.

Initially a personal favourite of the USSR, Tito led the national liberation war to the Nazi occupation during World War II, where the Yugoslav Partisans liberated Yugoslavia with only limited help from the Red Army. Tito met with the Soviet leadership several times immediately after the war to negotiate the future of Yugoslavia. Initially aligned with Soviet policy, over time, these negotiations became less cordial because Tito had the intention neither of handing over executive power nor of accepting foreign intervention or influence (a position Tito later continued within the Non Aligned Movement). The Yugoslav regime first pledged allegiance, from 1945 to 1948, to Stalinism. But according to the Trotskyist (hence anti Stalinist) historian Jean Jacques Marie, Stalin had planned to liquidate Tito as early as the end of the 1930s, and again after the Spanish Civil War, during which Tito participated in the recruitment and to the organization of the Dimitrov Battalion, a Balkan unit of the International Brigades, some of whose ex combatants would be assassinated by the Soviets. Tito's agreement with Bulgarian leader Georgi Dimitrov on Greater Yugoslavia projects, which meant to merge the two Balkan countries into a Balkan Federation, made Stalin anxious. This led to the 1947 cooperation agreement signed in Bled (Dimitrov also pressured Romania to join such a federation, expressing his beliefs during a visit to Bucharest in early 1948). The Bled agreement, also referred to as the "Tito–Dimitrov treaty", was signed 1 August 1947 in Bled, Slovenia. It foresaw also unification between Vardar Macedonia and Pirin Macedonia and return of Western Outlands to Bulgaria. The integrationist policies resulting from the agreement were terminated after the Tito–Stalin split in June 1948, when Bulgaria was being subordinated to the interests of the Soviet Union and took a stance against Yugoslavia. The policy of regional blocs had been the norm in Comintern policies, displaying Soviet resentment of the nation states in Eastern Europe and of the consequences of Paris Peace Conference. With the 1943 dissolution of Comintern and the subsequent advent of the Cominform came Stalin's dismissal of the previous ideology, and adaptation to the conditions created for Soviet hegemony during the Cold War.

Тито-Сталин разделился

Более того, Сталин не обладал в Югославии той же властью, что и в других странах, обсуждавшихся на Четвертой Московской конференции по разделу Европы. СССР не достиг там доминирующего положения, поскольку согласно «Процентным соглашениям» ему было согласовано сохранить лишь 50% влияния на Югославию. Таким образом, Тито располагал значительно большей свободой действий, чем другие лидеры Юго-Восточной Европы. Когда остальная Восточная Европа превратилась в государства-сателлиты Советского Союза, Югославия отказалась принять Резолюцию Информбюро 1948 года, которая осуждала руководство Союза коммунистов Югославии за якобы отход от марксизма-ленинизма, а также любых коммунистов, выражавших симпатии к Югославии. Период с 1948 по 1955 год, известный как период Информбюро, характеризовался жестокими репрессиями против оппонентов и многих других, обвиненных в просталинских настроениях, которых отправляли в исправительно-трудовой лагерь на Голи-Оток в Югославии. В странах Восточного блока аналогичное обращение ждало как реальных, так и обвиненных в титоизме, что, помимо прочего, служило демонстрацией опасности противодействия подчинению Москве и использовалось для чистки «нежелательных» элементов из коммунистических партий.

Идеология

Элементы титоизма характеризуются политикой и практикой, основанной на принципе, что в каждой стране средства достижения конечных коммунистических целей должны диктоваться условиями этой конкретной страны, а не навязываться извне. В период правления Иосипа Броза Тито это конкретно означало стремление к коммунистической цели независимо от, и зачастую в оппозиции к, политике Советского Союза. В отличие от сталинской политики "социализма в одной стране", Тито выступал за сотрудничество между развивающимися странами мира через Движение неприсоединения, одновременно преследуя социализм способами, наилучшим образом соответствующими особенностям каждой нации. В эпоху Тито его идеи подразумевали, что коммунистическая цель должна достигаться независимо от (и часто в противовес) тому, что он называл сталинистской и империалистической политикой Советского Союза. Этот раскол и последовавшая за ним политика привели к тому, что некоторые исследователи стали относить титоизм к еврокоммунизму или реформистскому социализму. Он также был призван продемонстрировать возможность существования "третьего пути" между капиталистическими Соединенными Штатами и социалистическим Советским Союзом. Фактически, в экономической сфере Тито отметил неспособность централизованной бюрократической экономики сталинского типа удовлетворять человеческие потребности и расширил число и влияние кооперативов и рабочих советов за несколько лет до реформы Либермана и преобразований, проведенных Михаилом Горбачевым в СССР, Имре Надем в Венгрии, Александром Дубчеком в Чехословакии и Дэн Сяопином в Китае. На протяжении всего времени пребывания у власти Тито гордился независимостью Югославии от Советского Союза, что проявлялось в отказе Югославии от полноценного членства в СЭВ и в открытом неприятии Тито многих аспектов сталинизма. Советская сторона и её союзники часто обвиняли Югославию в троцкизме и социал-демократии, основываясь на социалистическом самоуправлении, попытках демократизации на рабочих местах и теории ассоциированного труда (политике распределения прибыли и рабочих коллективов, инициированной Тито, Милованом Джиласом и Эдвардом Кардельем в 1950 году). Советское руководство видело в этих явлениях зародыши советского коммунизма или даже корпоративизма. Несмотря на многочисленные разногласия с СССР, Югославия восстановила отношения с Советским Союзом в 1956 году, подписав Белградскую декларацию, а в 1964 году стала ассоциированным членом СЭВ, тем самым вновь укрепив свои экономические и политические связи с СССР. Кроме того, в июле 1953 года Югославия присоединилась к Балканскому пакту, организованному США, – военному союзу с двумя странами-членами НАТО: Грецией и Турцией. Пакт был подписан всего за несколько дней до смерти Сталина, и новое советское руководство не предприняло никаких ответных мер. Однако он постоянно встречал сопротивление со стороны албанского лидера Энвера Ходжи, который обвинял Тито и Югославию в служении американскому империализму. Тито подписал этот пакт, чтобы укрепить обороноспособность Югославии в случае возможного советского военного вторжения, а также сделать более вероятным вступление Югославии в НАТО. Согласно условиям пакта, потенциальное советское вторжение в Югославию могло спровоцировать вмешательство НАТО для защиты Югославии, учитывая членство Греции и Турции в НАТО. Однако разногласия во внешней политике между странами-участницами пакта в конечном итоге привели к его распаду, что положило конец возможности вступления Югославии в НАТО. Некоторые троцкисты считали Тито "неосознанным троцкистом" из-за разрыва со Сталиным. Однако другие троцкисты утверждали, что между Сталиным и Тито нет принципиальных различий, несмотря на многочисленные доказательства обратного. В частности, троцкистский писатель Тед Грант опубликовал ряд статей, критикующих обоих лидеров в британской троцкистской газете, редактором которой он являлся. "Титоистский" режим принял политику экономического "самоуправления", получившую распространение с 1950 года, стремясь передать средства производства в социальную собственность непосредственных производителей, тем самым исключая формирование бюрократии, как это происходило в других коммунистических режимах. Пропагандистские атаки были сосредоточены на карикатуре "Тито-мясника" рабочего класса, представляя его как тайного агента западного империализма, указывая на частичное сотрудничество Тито с западными и империалистическими странами. Западные державы рассматривали Тито и Югославию как стратегического союзника, способного "[вбить] клин в коммунистический монолит".

Elements of Titoism are characterized by policies and practices based on the principle that in each country the means of attaining ultimate communist goals must be dictated by the conditions of that particular country, rather than by a pattern set in another country. During Josip Broz Tito's era, this specifically meant that the communist goal should be pursued independently of and often in opposition to the policies of the Soviet Union. In contrast to Joseph Stalin's policy of "socialism in one country", Tito advocated cooperation between developing nations in the world through the Non Aligned Movement while at the same time pursuing socialism in whatever ways best suited particular nations. During Tito's era, his ideas specifically meant that the communist goal should be pursued independently of (and often in opposition to) what he referred to as the Stalinist and imperialist policies of the Soviet Union. Through this split and subsequent policies some commentators have grouped Titoism with Eurocommunism or reformist socialism. It was also meant to demonstrate the viability of a third way between the capitalist United States and the socialist Soviet Union. In fact, on the economic level, Tito simply took note of the inability of the Stalinist type centralized bureaucratic economy to meet human needs and expanded the number and power of cooperatives and workers' councils, several years before Lieberman Reform and Mikhail Gorbachev in the USSR, before Imre Nagy in Hungary, Alexander Dubcek in Czechoslovakia, and Deng Xiaoping in China. Throughout his time in office, Tito prided himself on Yugoslavia's independence from the Soviet Union, with Yugoslavia never accepting full membership in Comecon and Tito's open rejection of many aspects of Stalinism as the most obvious manifestations of this. The Soviets and their satellite states often accused Yugoslavia of Trotskyism and social democracy, charges loosely based on Tito's socialist self management, attempts at greater democratization in the workplace, and the theory of associated labor (profit sharing policies and worker owned industries initiated by him, Milovan Đilas and Edvard Kardelj in 1950). It was in these things that the Soviet leadership accused of harboring the seeds of council communism or even corporatism. Despite Tito's numerous disagreements with the USSR, Yugoslavia restored relations with the USSR in 1956 with the Belgrade declaration and it became an associated member of the Comecon in 1964. Therefore, Yugoslavia once again strengthened its economic and political ties with the USSR. Additionally, Yugoslavia joined the US sponsored Balkan Pact in July 1953, a military alliance with two NATO member states — Greece and Turkey. The pact had been signed a few days before Stalin died, and the new Soviet government failed to develop any response. However, it was continually met with opposition by Albanian leader Enver Hoxha, who accused Tito and Yugoslavia for being agents of American imperialism. Tito signed this pact to bolster the defense of Yugoslavia against a potential Soviet military invasion. It also made the option of Yugoslavia's NATO membership more plausible at its time. Under this pact, any potential Soviet invasion of Yugoslavia could also lead to NATO intervention to help defend Yugoslavia due to the NATO memberships of Greece and Turkey. However, the foreign policy disagreements between the three countries in the pact eventually crippled the alliance itself, thus ending the possibility of Yugoslavia's NATO membership. Some Trotskyists considered Tito to be an 'unconscious Trotskyist' because of the split with Stalin. However, other Trotskyists claimed that there were no fundamental differences in principles between Stalin and Tito, despite significant evidence suggesting the contrary. Most notably, Trotskyist writer Ted Grant published several articles criticizing both leaders in the British Trotskyist newspaper, of which he was the editor. The "Titoist" regime adopted a policy of economic "self management", generalized from 1950, wishing to put the means of production under social ownership of direct producers, thus excluding the formation of a bureaucracy as was the case in other communist regimes. The propaganda attacks centered on the caricature of "Tito the Butcher" of the working class, aimed to pinpoint him as a covert agent of Western imperialism, pointing to Tito's partial cooperation with western and imperialist nations. Tito and Yugoslavia were seen by Western powers as a strategic ally with the possibility to "[drive] a wedge into the Communist monolith".

История

С 1949 года центральное правительство начало передавать полномочия общинным местным органам власти, стремясь к децентрализации управления и постепенному отмиранию государства. В системе местного самоуправления органы высшего уровня могли осуществлять надзор за соблюдением закона органами низшего уровня, но не имели права отдавать им приказы. Эдвард Кардель в Ассамблее Югославии заявил, что "никакой совершенный бюрократический аппарат, каким бы талантливым ни был его высший состав, не способен построить социализм. Социализм может расти лишь из инициативы народных масс". Ранковичизм не разделял эту идею децентрализации, рассматривая её как угрозу стабильности Югославии. Другие социалистические государства также критиковали этот шаг как отход от марксизма-ленинизма, заявляя, что он "является прямым отрицанием учений марксизма-ленинизма и общепризнанных законов построения социализма". Союз коммунистов Югославии сохранил за собой реальную власть, а законодательные органы лишь формально утверждали решения, уже принятые Политбюро СКЮ. Тайная полиция, Управление государственной безопасности (УДБА), хотя и действовала с большей сдержанностью, чем её аналоги в остальной Восточной Европе, тем не менее, оставалась грозным инструментом государственного контроля. УДБА особенно печально известна убийствами подозреваемых "врагов государства", проживавших в эмиграции за рубежом. Средства массовой информации оставались под ограничениями, которые по западным меркам были обременительными, но всё же имели больше свободы, чем в других коммунистических странах. Националистические группы были особым объектом внимания властей, и за годы существования режима было вынесено множество арестов и приговоров к тюремному заключению за сепаратистскую деятельность. Хотя Советский Союз пересмотрел свою позицию при Никите Хрущеве в период десталинизации и стремился нормализовать отношения с югославами, одновременно пытаясь получить влияние в Движении неприсоединения, ответ был далёк от восторженного, и Советскому Союзу так и не удалось получить надёжный выход к Средиземному морю. В то же время государствам, не присоединившимся к блокам, не удалось сформировать третий блок, особенно после раскола, вызванного нефтяным кризисом 1973 года. Промышленность была национализирована, сельское хозяйство подверглось насильственной коллективизации, и была принята жёсткая программа индустриализации, основанная на советской модели. Югославские и советские компании заключили контракты на многочисленные совместные предприятия. По словам американского историка Адама Улама, ни в одной другой стране Восточного блока советизация не проходила "так быстро и безжалостно, как в Югославии". Несмотря на первоначальную разрядку в отношениях между СССР и югославскими властями после подписания Белградской декларации, отношения вновь обострились после того, как Югославия предоставила убежище Имре Наджу после вторжения в Венгрию. Тито первоначально одобрил советское военное вмешательство в своём письме Хрущёву, опасаясь, что Венгерская революция спровоцирует аналогичное антикоммунистическое и националистическое движение в Югославии. Тем не менее, Тито позже предоставил убежище Наджу, чтобы продемонстрировать суверенитет Югославии и её политику неприсоединения, стремясь заручиться поддержкой международного сообщества. Похищение и казнь Наги венгерским правительством во главе с Яношем Кадаром охладили двусторонние отношения между Югославией и Венгрией, несмотря на первоначальную поддержку Тито и его рекомендации назначить Кадара преемником Матьяша Ракоши и Надя. Югославия поддержала лидера Чехословакии Александра Дубчека во время Пражской весны 1968 года, а затем установила особые (хотя и случайные) отношения с эксцентричным румынским президентом Николаем Чаушеску. Титоизм был схож с "социализмом с человеческим лицом" Дубчека, в то время как Чаушеску вызывал симпатию своим отказом осуждать (и участвовать в) советском вторжении в Чехословакию, которое на короткое время казалось casus belli между Румынией и СССР. Однако Чаушеску был маловероятным союзником, поскольку он использовал эти события для продвижения своей авторитарной политики внутри Румынии. После значительного расширения частного сектора в 1950-х и 1960-х годах и сдвига к более рыночной экономике, югославское руководство пресекло открытые капиталистические попытки (такие как эксперимент Стьепана Месича с приватизацией в Ораховице) и подавило инакомыслие либеральных или демократических социалистов, таких как бывший лидер Милован Джилас, одновременно подавляя центробежные тенденции и продвигая югославский патриотизм. Хотя официально эти принципы по-прежнему провозглашались, почти все аспекты титоизма пришли в упадок после смерти Тито в 1980 году, уступив место соперничающим политикам отдельных республик. В конце 1980-х годов национализм вновь набирал силу, спустя десятилетие после Хорватской весны, и межреспубликанская этническая напряжённость усилилась.

From 1949 the central government began to cede power to communal local governments, seeking to decentralise the government and work towards a withering away of the state. In the system of local self government, higher level bodies could supervise compliance with the law by lower level bodies, but could not issue orders to them. Edvard Kardelj declared in the Assembly of Yugoslavia "that no perfect bureaucratic apparatus, however brilliant the people at the top, can build socialism. Socialism can grow only from the initiatives of the masses of the people." Rankovićism disagreed with this decentralisation, viewing it as a threat to the stability of Yugoslavia. Other socialist states also criticised this move for deviating from Marxism Leninism with declarations that it "is an outright denial of the teachings of Marxism Leninism and the universal laws on the construction of socialism." The League of Communists of Yugoslavia retained solid power; the legislature did little more than rubber stamp decisions already made by the LCY's Politburo. The secret police, the State Security Administration (UDBA), while operating with considerably more restraint than its counterparts in the rest of Eastern Europe, was nonetheless a feared tool of government control. UDBA was particularly notorious for assassinating suspected "enemies of the state" who lived in exile overseas. The media remained under restrictions that were onerous by Western standards, but still had more latitude than their counterparts in other Communist countries. Nationalist groups were a particular target of the authorities, with numerous arrests and prison sentences handed down over the years for separatist activities. Although the Soviets revised their attitudes under Nikita Khrushchev during the process of de Stalinization and sought to normalize relations with the Yugoslavs while obtaining influence in the Non Aligned Movement, the answer they got was never enthusiastic and the Soviet Union never gained a proper outlet to the Mediterranean Sea. At the same time, the Non Aligned states failed to form a third Bloc, especially after the split at the outcome of the 1973 oil crisis. Industry was nationalized, agriculture forcibly collectivized, and a rigid industrialization program based on the Soviet model was adopted. Yugoslav and Soviet companies signed contracts for numerous joint ventures. According to the American historian Adam Ulam, in no other country in the Eastern Bloc was Sovietization "as rapid and as ruthless as in Yugoslavia". Despite the initial thaw between the USSR and the Yugoslavian authorities following the signing of the Belgrade declaration, relations became tense again between the two countries after Yugoslavia sheltered Imre Nagy following the invasion of Hungary. Tito initially approved the Soviet military intervention in his letter to Khrushchev due to fears of Hungarian Revolution provoking a similar anti communist and nationalist movement in Yugoslavia. Still, Tito later sheltered Nagy to prove Yugoslavia's sovereign status and non aligned foreign policy to gain sympathy from the international community. The abduction and the execution of Nagy by the Hungarian government under János Kádár cooled the bilateral relationship between Yugoslavia and Hungary, despite Tito's initial support and recommendations of Kadar as the successor of Mátyás Rákosi and Nagy. Yugoslavia backed Czechoslovakia's leader Alexander Dubček during the 1968 Prague Spring and then cultivated a special (albeit incidental) relation with the maverick Romanian President Nicolae Ceaușescu. Titoism was similar to Dubček's socialism with a human face, while Ceaușescu attracted sympathies for his refusal to condone (and take part in) the Soviet invasion of Czechoslovakia, which briefly seemed to constitute a casus belli between Romania and the Soviets. However, Ceaușescu was an unlikely member of the alliance since he profited from the events in order to push his authoritarian agenda inside Romania. After a significant expansion of the private sector in the 1950s and 1960s and a shift towards a more market oriented economy, the Yugoslavian leadership did put a halt to overt capitalist attempts (such as Stjepan Mesić's experiment with privatization in Orahovica) and crushed the dissidence of liberal or democratic socialist thinkers such as the former leader Milovan Đilas, while it also clamped down on centrifugal attempts, promoting Yugoslav patriotism. Although still claimed as official policies, nearly all aspects of Titoism went into rapid decline after Tito's death in 1980, being replaced by the rival policies of constituent republics. During the late 1980s, nationalism was again on the rise one decade after the Croatian Spring, and inter republic ethnic tensions escalated.

Прием

Титоизм воспринимался международными деятелями по-разному. При жизни Сталина Советский Союз и страны Восточного блока отреагировали на титоизм с агрессивной враждебностью. Участники предполагаемых титовских заговоров, такие как историк ГДР Вальтер Марков, подвергались репрессиям, а некоторые даже проходили инсценированные судебные процессы, завершившиеся смертными приговорами, например, суд над Райком в Будапеште в 1949 году или суд над Сланским в Праге в 1952 году. В период Информбюро состоялось около сорока крупных процессов против «титоистов», помимо преследований, арестов и депортаций тысяч менее известных лиц, подозреваемых в проюгославских симпатиях. Во Франции Коминформ в 1948 году приказал центральному комитету Французской коммунистической партии осудить «титоизм», при этом видные члены партии, в частности, призывали к поиску «титоистских шпионов» внутри организации. После смерти Сталина советские теории заговора вокруг титоизма ослабли, но не исчезли полностью. В середине 1950-х годов Югославия и Советский Союз временно примирились. Тем не менее, титоизм в целом осуждался как ревизионизм в Восточном блоке. В марксистских кругах на Западе титоизм рассматривался как одна из форм западного социализма, наряду с еврокоммунизмом, что находило отклик у левых интеллектуалов, отходивших от советской линии в 1960-х годах. В 1960-х годах политологи интерпретировали титоистский государственный нарратив как форму социалистического патриотизма. Историк Адам Улам был более критичен к титоизму, отмечая, что он всегда «сохранял свой (хотя и умеренный) тоталитарный однопартийный характер». Третья теория Муаммара Каддафи, изложенная в его «Зеленой книге», которая определяла национальную политику Ливии с момента её создания в 1975 году до свержения Каддафи в 2011 году, была сильно вдохновлена титоизмом и самоуправлением югославских рабочих и имела с ним много общего. Титоизм приобрел влияние в коммунистических партиях в 1940-х годах, в том числе в Польше (Владислав Гомулка), Венгрии (Ласло Райк, Имре Надь), Болгарии (Трайчо Костов), Чехословакии (Владимир Клементис) и Румынии (Лукрециу Петреску).

Titoism has been perceived very differently by international figures. During Stalin's lifetime, the Soviet Union and Eastern Bloc countries reacted against Titoism with aggressive hostility. Participants in alleged Titoist conspiracies, such as the GDR historian Walter Markov, were subjected to reprisals, and some were even put through staged show trials that ended with death sentences, such as the Rajk trial in Budapest in 1949 or the Slánský trial in Prague in 1952. About forty important trials against "Titoists" took place during the Informbiro period, in addition to persecution, arrest and deportation of thousands of less prominent individuals who were presumed to hold pro Yugoslav sympathies. In France, the Cominform ordered the central committee of the French Communist Party to condemn "Titoism" in 1948 With prominent members such as fr writing of the need to hunt down "Titoist spies" within the party. After Stalin's death, the Soviet conspiracy theories around Titoism subsided but continued. In the mid 1950s, Yugoslavia and the Soviet Union temporarily reconciled. Nevertheless, Titoism was generally condemned as revisionism in the Eastern bloc. In Marxist circles in the West, Titoism was considered a form of Western socialism alongside Eurocommunism, which was appreciated by left wing intellectuals who were breaking away from the Soviet line in the 1960s. In the 1960s, political scientists understood Titoist state narrative as a form of socialist patriotism. Historian Adam Ulam was more critical of Titoism and writes that Titoism has always "retained its (albeit mild) totalitarian one party character". Muammar Gaddafi's Third International Theory, outlined in his Green Book which informed Libyan national policy from its formation in 1975 until Gaddafi's downfall in 2011, was heavily inspired by and shared many similarities with Titoism and Yugoslav workers' self management. Titoism gained influence in the communist parties in the 1940s, including Poland (Władysław Gomułka), Hungary (László Rajk, Imre Nagy), Bulgaria (Traicho Kostov), Czechoslovakia (Vladimír Clementis), and Romania (Lucrețiu Pătrășcanu).