Введение

Королевский фестивальный зал – многофункциональная площадка в Лондоне, Англия, вмещающая 2700 зрителей для концертов, танцевальных представлений и лекций, расположенная в Саутбанк-центре. Он находится на южном берегу реки Темзы, недалеко от Хунгерфордского моста, в лондонском районе Ламбет. Это здание I категории наследия, первое послевоенное здание, получившее такую охрану (в 1981 году). Лондонский филармонический оркестр, Филармония, Оркестр эпохи Просвещения, Лондонская симфониетта, Chineke! и Aurora являются оркестрами-резидентами Саутбанк-центра. Зал был построен в рамках Фестиваля Британии для Лондонского графского совета и официально открыт 3 мая 1951 года. Когда преемник Лондонского графского совета, Совет Большого Лондона, был упразднен в 1986 году, управление Фестивальным залом перешло к Совету по искусству, и он стал управляться совместно с залом Королевы Елизаветы и комнатой Пёрселла (открытой в 1967 году) и галереей Хейворда (1968 года). В конечном итоге, в апреле 1998 года, он стал независимой художественной организацией, ныне известной как Саутбанк-центр. Комплекс включает в себя несколько приёмных комнат, баров и ресторанов, а также балльный зал Clore, вмещающий до 440 человек для торжественного ужина. Большой бюст Нельсона Манделы (работа Иана Уолтерса, созданная в 1985 году) установлен на пешеходной дорожке между залом и эстакадой подхода к Хунгерфордскому мосту. Первоначально бюст был изготовлен из стекловолокна, но неоднократно подвергался вандализму, после чего был перели́т в бронзу. Разнообразие открытых пространств и фойе комплекса популярно для проведения деловых и светских встреч. Ближайшие станции метро – и, а также и, через реку по мостам Юбилея.

Первоначальное здание

Проект Фестивального зала возглавлял тогдашний главный архитектор Совета графства Лондон Роберт Мэтью, который собрал вокруг себя молодую команду талантливых дизайнеров, включая Лесли Мартина, который впоследствии возглавил проект совместно с Эдвином Уильямсом и Питером Моро, а также дизайнера мебели Робина Дэй и его жену, дизайнера текстиля Люсьен Дэй. Акустическим консультантом был Хоуп Багенал, работавший с сотрудниками Строительного научно-исследовательского института: Генри Хамфрисом, Питером Паркином и Уильямом Алленом. Мартину было 39 лет, и он испытывал большое восхищение скандинавской работой Альвара Аалто и Гуннара Асплунда. Ключевой фигурой, которая действительно двигала проект вперед, был Герберт Моррисон, политик от Лейбористской партии. Именно он настоял на том, чтобы Мэтью назначил Мартина своим заместителем, рассматривая Фестивальный зал как особый проект.

Архитектура

На эскизе Мартина 1948 года дизайн концертного зала представлен как «яйцо в коробке». Но сила этого проекта заключалась в организации внутреннего пространства: центральная лестница создает ощущение торжественности и изящно ведет сквозь различные уровни света и воздуха. Как отмечал Лесли Мартин, «подвешенный зал придает зданию его основные характеристики: ощущение огромного пространства, открывающегося внутри, плавную циркуляцию от симметрично расположенных лестниц и галерей, которые стали известны как «яйцо в коробке». Для строительства зала использовался любимый материал модернизма – железобетон, а также более роскошные элементы, такие как ценные породы дерева и окаменелый известняк из Дербишира. Изначально зал вмещал 2901 человека. Выдвижные ложи часто описывают как ящики, вытащенные в спешке во время ограбления, однако ни одна из них не ухудшает обзор. Потолок был намеренно скульптурным, смелой идеей, находящейся на грани возможностей строительной техники и, как оказалось, опережающей современное понимание акустики. Здание было построено компанией Holland, Hannen & Cubitts за 2 миллиона фунтов стерлингов и официально открыто 3 мая 1951 года гала-концертом с участием короля Георга VI и королевы Елизаветы под управлением сэра Малкольма Сарджента и сэра Адриана Боулта. Первым генеральным директором был Т. Э. Бин, ранее руководивший оркестром Hallé. «Я был потрясен внезапным и захватывающим восторгом от оригинальности и красоты интерьера. Казалось, меня мгновенно перенесли в далекое будущее и на другую планету», – так журналист Бернард Левин описал свои первые впечатления от здания. Принципы проектирования, воплощенные в его строительстве, дали начало совершенно новой школе органного строительства, известной как Английское движение за реформу органов, которое оказало влияние, в частности, на соборные органы Ковентри и Блэкберна, а также на концертные органы Fairfield Halls в Кройдоне и Bridgewater Hall в Манчестере. Кроме того, на него повлияли бесчисленные органы в других странах. Однако конструкция органа в его корпусе затрудняла обслуживание, и к 2000 году он стал непригодным для использования. В связи с этим он был полностью демонтирован перед началом реставрации самого зала в 2005 году. После реставрации и модернизации, проведенной Harrison & Harrison, треть органа была восстановлена. Остальная часть была восстановлена в период с 2012 по 2013 год, а настройка завершена в 2014 году.

Акустика

Фестивальный зал был одним из первых концертных залов в мире, построенных с применением научных принципов, как теоретических, так и экспериментальных. Хоуп Багенал и его коллеги из Строительного научно-исследовательского института были неотъемлемой частью проектной группы. Акустическое поведение сидений измерялось и испытывалось в лаборатории для обеспечения более точного проектирования. Было уделено тщательное внимание проблеме внешнего шума. После открытия зала последовала некоторая критика отдельных аспектов акустики. Это частично объяснялось тем, что некоторые из первоначальных спецификаций для отделки поверхностей помещений, установленных акустическими консультантами, были проигнорированы в процессе строительства. Особую проблему для исполнителей представляла сложность слышать друг друга на сцене. Как наклонные боковые стены, так и фанерные отражатели направляли звук от сцены. Общим мнением было, что зал был "слишком сухим", недостаточно реверберантным, особенно в низком частотном диапазоне, и что басовые тона были слабыми. Четкость звучания была "превосходной" для камерной и современной музыки, но зал был менее эффективен для музыки позднего классического или романтического периода. Сэр Джон Барбиролли заметил: "Все четко и ясно, но отсутствует воздействие, полнота в кульминационных моментах". Вода извлекалась из Темзы под мостом Хангерфорд с помощью центробежного насоса. Тепло извлекалось из речной воды с помощью теплового насоса. Компрессоры приводились в действие двумя двигателями Rolls Royce Merlin, переоборудованными для работы на городском газе. Система оказалась весьма эффективной, обеспечивая как отопление, так и охлаждение зала, но была избыточно мощной и была продана после Фестиваля Британии.

Изменения 1964 года

Новый Фестивальный зал был конструктивно перенапряжен, и вскоре потребовался ремонт. В 1964 году здание было значительно перестроено: к речной стороне были добавлены фойе и террасы, площадь здания была увеличена на 30 футов, а сзади – расширены гримерные. Изменения фасадов, выходящих к реке, привели к удалению декоративной плитки, что изменило скандинавский модернизм главного общественного фасада здания в пользу более строгого и лаконичного стиля. Первоначальная организация входов в здание была существенно нарушена этими изменениями и последующим добавлением приподнятых бетонных переходов вокруг здания для обслуживания соседних Королевского зала, Комнаты Пёрселла и Центра Хейворд, построенных в 1967/68 годах.

Помощный резонанс

Лео Беранэк, американский инженер-акустик, проводивший измерения во всех ведущих концертных залах мира, обнаружил, что внутренняя отделка аудитории поглощает слишком много звука. К 1962 году власти, после продолжительных экспериментов, убедились, что дальнейшая обработка поверхностей зала не позволит улучшить его реверберацию. Увеличение времени реверберации потребовало бы изменения основной конструкции, уменьшения количества мест и установки нового потолка. Это считалось слишком дорогостоящим, особенно учитывая, что любое гипотетическое усиление "теплоты" или "резонанса" могло быть достигнуто ценой потери других положительных качеств, за которые зал высоко ценился, таких как его ясность, относительная однородность акустического отклика и отсутствие эха. Известно, что древние греки разработали технику использования ваз, встроенных в стены аудиторий, для добавления резонанса, усиливающего тон или улучшающего его качество, хотя эффект был весьма слабым. Строительное научно-исследовательское учреждение разработало электронный метод увеличения времени реверберации с помощью системы, получившей название "усиленный резонанс", в которой часть акустической энергии, теряемой на поверхностях зала, компенсировалась акустической энергией, генерируемой динамиком. Каждый микрофон и соответствующий динамик были настроены на одну частоту путем размещения микрофона внутри резонатора Гельмгольца, установленного в потолке, с различными размерами, резонирующими в широком диапазоне низких частот, которые, по мнению критиков и музыкантов, недостаточно хорошо отражались в зале. Для охвата частотного диапазона от 58 до 700 Гц было использовано 172 канала, что увеличило время реверберации с 1,4 до 2,5 секунды в октаве 125 Гц. Однако система так и не решила проблему полностью, и со временем стала ненадежной, иногда издавая странные звуки во время выступлений. В 1998 году ее отключили, в результате чего акустика вернулась к своему плачевному состоянию, настолько плохому, что, по словам сэра Саймона Рэтла, исполнители, играющие в нем, "теряют волю к жизни".

Реконструкция 2007 года

Здание подверглось масштабной реконструкции в период с 2005 по 2007 год, направленной на улучшение плохой акустики и планировки, под руководством архитектора Дайан Хей из Allies and Morrison при участии консалтинговых инженерных фирм Max Fordham LLP (инженерные системы) и Price & Myers (конструкции). Интерьер концертного зала практически не изменялся до этой перепланировки, в ходе которой сценический навес и стены были перестроены в более простых прямоугольных формах. Количество мест было незначительно сокращено до 2788, включая места для хора. Это было осуществлено несмотря на возражения со стороны организаций по охране наследия, возглавляемых Обществом двадцатого века. По рекомендации акустической фирмы Kirkegaard Associates, недостаток реверберации и сложные условия для выступлений музыкантов были устранены за счет изменений в структуре аудитории. Поверхности, ранее поглощавшие звук, были преобразованы для его поддержки и усиления. Гобелены на задних стенах лож были собраны для увеличения реверберации, но могут быть развернуты обратно, вместе с дополнительными звукопоглощающими шторами над сценой и вокруг зала при необходимости. Деревянные панели стен зала были переоблицованы для изменения их акустических свойств, а волнообразные гипсовые потолочные панели были полностью реконструированы с использованием более прочных материалов для обеспечения более теплого звучания и лучшей поддержки басовых частот. Над сценой были установлены новые регулируемые акустические отражатели, позволяющие басовым частотам резонировать в пространстве над сценой, а высоким частотам отражаться обратно для улучшения обратной связи с исполнителями. Сцена была переконфигурирована для увеличения пространства для выступающих, а расположение стен вокруг сцены было значительно изменено. Оригинальные кресла, разработанные Робином Деем, были восстановлены и перетянуты для повышения комфорта и улучшения акустических характеристик. Масштабная реконструкция предоставила возможность модернизировать инфраструктуру зала, упростив процессы погрузки и разгрузки оборудования за один день, а также повысив гибкость пространства. Театральные консультанты Carr & Angier совместно с компаниями ISG Interior Exterior и Stage Technologies создали новое рабочее пространство над сценой с четырьмя большими подвижными мостами для освещения, способными распределять нагрузку для подъема крупных гастрольных постановок без необходимости специальной оснастки. Delstar Engineering поставила одиннадцать подъемников для формирования сценической платформы. Это позволяет по-разному конфигурировать планировку сцены в зависимости от характера представления. Теперь скамьи хора можно выкатить, чтобы создать ровный пол для сценических и танцевальных постановок. Пространство между рядами кресел было увеличено на 75 мм за счет реконструкции бетонного пола партера, при этом было потеряно всего 118 мест. Система охлаждения была внедрена путем изменения направления воздушного потока в аудитории. В 2000-х годах напротив западной стороны зала было возведено здание, включающее семь коммерческих помещений, а над ними располагались административные офисы Southbank. Вдоль берега реки были добавлены магазины и рестораны. Зал официально вновь открылся для публики в июне 2007 года. Стоимость реконструкции оценивалась примерно в 91 миллион фунтов стерлингов. Фильм, документирующий реконструкцию под названием «Это завтра», был снят Полом Келли и продюсирован Эндрю Хинтоном.

Ремонт органов

Орган был переконфигурирован в соответствии с новыми архитектурными и акустическими требованиями: его глубина была уменьшена на 110 см, но базовые принципы компоновки были сохранены. Орган остаётся третьим по величине органом в Великобритании по количеству труб – 7866 труб и 103 регистров. В акустике зала звучание органа кажется стеснённым и неудовлетворительным, поэтому он редко используется как для сольных концертов, так и для сопровождения оркестровых выступлений.