Сиэтл 1900–1940: Рост, трансформация и этническое разнообразие

Введение

История Сиэтла, штат Вашингтон, 1900–1940 гг.

Лидер Северо-Запада: с 1900 по 1915 год

Золотая лихорадка (см. История Сиэтла до 1900 года) привела к массовой иммиграции, с значительным притоком японцев, филиппинцев, европейских иммигрантов и американцев европейского происхождения с востока страны. Прибытие греков и сефардских евреев обогатило этнический состав города. Многие районы Сиэтла начали формироваться именно в этот период. Первоначально город рос в основном вдоль береговой линии к северу и югу от центра, чтобы избежать крутых склонов. Однако, разбогатевшие горожане вскоре освоили землю на Первом холме, возвышающемся над центром города, "потому что он был рядом с центром, но не являлся его частью, и потому что занимал выгодное положение". Центр Сиэтла бурлил жизнью; как только прежние жители переезжали в новые районы, их место в центре города занимали новые иммигранты. После 1905 года наблюдался огромный строительный бум жилых домов. В городском справочнике 1905 года указано всего 19 многоквартирных домов, а в справочнике 1911 года – двенадцать колонок таких объявлений. Последняя масштабная облава на Диком Западе – поиски Гарри Трейси в Сиэтле в 1902 году. В 1908 году «Великий Белый Флот» посетил Сиэтл и западное побережье США, "чтобы продемонстрировать миру военно-морскую мощь Америки". Строительство башни Смит было завершено в 1914 году. Она оставалась самым высоким зданием к западу от реки Миссисипи с момента завершения строительства в 1914 году до тех пор, пока в 1962 году её не превзошла Космическая игла. Самым высоким офисным зданием к западу от реки Миссисипи она оставалась до постройки в 1963 году здания Humble Building (ныне Exxon Building). В соответствии с видением главного инженера города Р. Х. Томсона, который уже сыграл ключевую роль в развитии муниципальных служб, были предприняты масштабные усилия по выравниванию крутых холмов, возвышавшихся к югу и к северу от оживленного города. С 1900 по 1914 год Денни-Регрейд на севере и Джексон-Регрейд на юге выровняли более 37 метров холма Денни и части холмов Первый и Бикон. Денни-Регрейд продолжался с перерывами до 1930 года. Грунт, полученный при проведении Джексон-Регрейда, заполнил болотистые приливные земли, на которых сейчас расположен район СоДо, а также стадионы Safeco Field и Qwest Field. Морская стена, построенная из грунта, полученного при проведении Денни-Регрейда, сформировала нынешнюю набережную. Часть грунта с Денни-Регрейда была использована для строительства промышленного острова Харбор в устье реки Дуамиш, к югу от центра города. Денни-Регрейд был не единственным радикальным изменением топографии Сиэтла в этот период. Строительство судоходного канала озера Вашингтон в 1911–1917 годах включало два крупных «реза» (Монтлейк-кат и Фримонт-кат), четыре разводных моста и правительственные шлюзы (ныне шлюзы Хирама М. Читтендена). Уровень озера Вашингтон понизился; Черная река, которая ранее вытекала из южной части озера, полностью пересохла, а остров Сьюард превратился в полуостров Сьюард, на котором сейчас находится парк Сьюард. После очевидного географического расширения от центра города, "другие районы возникли в результате прокладки трамвайных линий на север и восток от центра, предоставлявших привлекательные возможности для поселения всем, кроме самых бедных". Несколько линий, соединяющих большинство современных районов центра Сиэтла, сформировали сообщества Капитолийского холма, Куин-Энн, Мадроны, Мэдисон-парка и Лесчи. Все расширение происходило без зонирования, что приводило к "смешению различных видов землепользования и экономических классов". Сиэтл также рос за счет аннексии в этот период, присоединив в 1907 году районы, ранее существовавшие как отдельные муниципалитеты: Колумбия-Сити, Баллард, Саут-Парк и Вест-Сиэтл, а в 1910 году – Джорджтаун. Одновременно с бурным расширением города городские планировщики начали создавать парки. "Между 1905 и 1912 годами было продано облигаций на 4 миллиона долларов для развития парков и строительства бульваров, спроектированных Олмстедами для их соединения". Почти все крупные парки Сиэтла были построены в этот период: Вудленд-парк (включающий зоопарк Вудленд-парк), Парк волонтеров, Зеленое озеро, Вашингтон-парк (ныне место Университетского дендрария Вашингтона), Парк Равенна, Парк Лесчи, Парк Сьюарда. План Олмстеда по созданию бульваров был реализован почти в полном объеме. Форма плана представляла собой "извилистую дорогу протяженностью около 32 километров, которая соединяла бы большинство существующих и планируемых парков и зеленых зон в пределах городской черты". Тогда, как и сейчас, ни один главный парк или отдельный район Сиэтла не выделялся среди остальных. Значительная часть атмосферы Сиэтла обусловлена тем, что весь город (за исключением промышленной зоны в центре города, к югу от центра, простирающейся до Саут-Парка и авиационного поля Боинга, и в меньшей степени – самого центра) заполнен небольшими парками, холмами и озерами. Там, где совсем недавно была дикая природа, все больше ощущалась реальность крупного города. Сиэтлский симфонический оркестр был основан в 1903 году, и хотя других сопоставимых по значимости учреждений искусства создано не было, ситуация была иной в сфере более популярных развлечений. Импресарио водевиля Александр Пантеджес, Джон Консидин и Джон Корт (последний также занимался легитимным театром) базировались в Сиэтле в эту эпоху. Сиэтл громко заявлял о своем росте и праздновал его на Аляско-Юконской Тихоокеанской выставке 1909 года, но быстрый рост города привел к многочисленным вопросам о социальном порядке. Не только рабочие, но и прогрессисты, призывавшие к "доброму управлению", бросали вызов гегемонии промышленников. Железнодорожный магнат Джеймс Дж. Хилл, выступая перед сиэтлскими бизнес-лидерами в 1909 году, отметил и сожалел об этих изменениях. "Где," – спросил он, – "те люди, которые раньше могли соперничать с вашими горами?"

The gold rush (see History of Seattle before 1900) led to massive immigration, with major arrivals of Japanese, Filipinos, immigrant Europeans, and European Americans from back east. The arrival of Greeks and Sephardic Jews broadened the city's ethnic mix. Many of Seattle's neighborhoods got their start around this time. At first, the city grew mainly along the water to the north and south of downtown to avoid steep grades. However, the new rich soon developed the land on First Hill that overlooks downtown "because it was close to downtown without being a part of it, and because it occupied a commanding position." Downtown Seattle was bustling with activity; as quickly as previous inhabitants moved out to newly created neighborhoods, new immigrants came in to take their place in the city core. There was an enormous apartment boom in the years after 1905. A 1905 city directory lists only 19 apartment buildings. The 1911 directory has twelve columns of such listings. The last great manhunt of the Wild West was the search for Harry Tracy in Seattle in 1902. In 1908, the Great White Fleet visited Seattle and the US West Coast, "to demonstrate to the world America's naval prowess. Construction on the Smith Tower was completed in 1914. It was the tallest building west of the Mississippi River from its completion in 1914 until the Space Needle overtook it in 1962. It remained the tallest office building west of the Mississippi River until the Humble Building (now Exxon Building) was built in 1963. Following the vision of city engineer R. H. Thomson, who had already played a key role in the development of municipal utilities, a massive effort was made to level the extreme hills that rose south and north of the bustling city. From 1900 to 1914 the Denny Regrade to the north and the Jackson Regrade to the south leveled more than 120 feet (37 m) of Denny Hill and parts of First and Beacon Hills. The Denny Regrade continued in spurts until 1930. Dirt from the Jackson Regrade filled in the swampy tidelands that are now occupied by the SoDo neighborhood as well as Safeco Field and Qwest Field. A seawall containing dirt from the Denny Regrade created the current waterfront. More dirt from the Denny Regrade went to build the industrial Harbor Island at the mouth of the Duwamish River, south of Downtown. The Denny Regrade wasn't the only radical reshaping of Seattle's topography in this period. The 1911–1917 construction of the Lake Washington Ship Canal included two major "cuts" (the Montlake Cut and the Fremont Cut, four bascule bridges, and the Government Locks (now Hiram M. Chittenden Locks). The level of Lake Washington dropped; the Black River, which formerly ran out of the south end of the lake, dried up completely, and Seward Island became the Seward Peninsula, now the site of Seward Park. After the obvious geographical expansion from downtown, "other neighborhoods [came] into existence [as] the result of streetcar lines moving north and east from downtown and providing opportunities for settling that were obviously attractive to all but the poorest." Several lines, running to most of central Seattle's modern neighborhoods, created the communities of Capitol Hill, Queen Anne, Madrona, Madison Park, and Leschi. All of the expansion was happening without zoning, leading to "different land uses and economic classes everywhere [being] mixed." Seattle also grew by annexation in this period, annexing areas including the previously separately incorporated Columbia City, Ballard, South Park, and West Seattle in 1907 and Georgetown in 1910. At the same time as the city was expanding dramatically, the city planners began to put in parks. "Four million dollars worth of bonds were sold between 1905 and 1912 to develop the parks and build the boulevards designed by the Olmsteds to connect them." Almost all of Seattle's large parks were constructed during this period: Woodland Park (which includes the Woodland Park Zoo), Volunteer Park, Green Lake, Washington Park (now the site of the University of Washington Arboretum), Ravenna Park, Leschi Park, Seward Park. The Olmsted plan for boulevards was carried out nearly in full. The form of the plan was "a winding parkway of about 20 mile (32 km) which would link most of the existing and planned parks and greenbelts within the city limits." Then, as now, no main park or particular area of Seattle that stood out above the rest. Much of the ambiance of Seattle derives from the fact that whole of the city (with the notable exception of the industrial area in the center of the city, south of downtown, and extending to South Park and Boeing Field; and to a lesser extent, downtown itself) is filled with small parks, hills, and lakes. Where there had so recently been wilderness, increasingly there was the reality of a major city. The Seattle Symphony was founded in 1903, and while few, if any, other comparably important arts institutions were established, the story was different in more popular entertainments. Vaudeville impresarios Alexander Pantages, John Considine, and John Cort (the last also involved in legitimate theater) were all based in Seattle in this era. Seattle trumpeted and celebrated its rise with the Alaska Yukon Pacific Exposition of 1909, but the city's rapid growth had led to much questioning of the social order. Not only the labor left, but also progressives calling for "good government" challenged the hegemony of the captains of industry. Rail baron James J. Hill, addressing Seattle business leaders in 1909, noted and regretted the change. "Where," he asked, "are the man who used to match your mountains ?"

Первая мировая война и план Боу: 19141920

В 1910 году избиратели Сиэтла одобрили референдум о создании плана развития всего города. Однако результат, известный как план Богу, так и не был реализован. Вержил Бог работал у Олмстеда и прекрасно знал местность Сиэтла. В основе плана Богу лежал грандиозный гражданский центр в районах Беллтаун и Денни Регрейд, соединенный с остальным городом системой скоростного рельсового транспорта, а также масштабное расширение парковой системы, кульминацией которой должно было стать полное превращение острова Мерсер в парк. Примечательно, что в плане Богу проявилось понимание последствий роста: он предвидел, что население города в конечном итоге достигнет миллионов, и что создание такого масштабного парка или эффективной транспортной системы на раннем этапе развития обойдется значительно дешевле. Однако план Богу был отвергнут союзом фискальных консерваторов, которые по принципу выступали против столь амбициозного проекта, и популистов, утверждавших, что план принесет пользу в основном богатым: например, до предлагаемого масштабного парка на острове Мерсер в то время можно было добраться только на лодке. План Богу был отложен в долгий ящик и так и не был использован. В конечном итоге некоторые из предложенных участков под общественные парки были освоены, другие же превратились в частные поля для гольфа и подобные объекты. Рельсовая система так и не была построена, а остров Мерсер сегодня – это пригород среднего класса, соединенный с городом плавучим мостом автомагистрали. Одновременно с прекращением государственных инвестиций в будущее, частная инициатива также начала ослабевать. Война замаскировала это, поскольку она "феноменально развила и расширила экономику Сиэтла, но ложным путем". Рост экономики был беспрецедентным, увеличившись почти в десять раз. Однако почти весь этот рост пришелся на военное судостроение и лесозаготовки, а развитие новых отраслей промышленности было незначительным.

Сиэтл между войнами

Когда война закончилась, закончилось и процветание Сиэтла. Экономический выпуск резко сократился, поскольку правительство прекратило закупки судов, и не появилось новых отраслей, чтобы компенсировать этот спад. Сиэтл перестал быть местом бурного роста и возможностей. Западный Вашингтон стал центром радикальной рабочей агитации. Наиболее заметным событием стала всеобщая забастовка 1919 года, в которой активную роль сыграли Промышленные рабочие мира. Пережив всеобщую забастовку, мэр Сиэтла Оле Хансон стал видной фигурой в период Первого Красного испуга и безуспешно попытался использовать эту реакцию для продвижения в Белый дом, баллотируясь на выдвижение от Республиканской партии на президентских выборах 1920 года. Ситуация улучшилась в конце 1920-х годов, но затем наступила Великая депрессия. По всей стране были трудные времена, но Сиэтл пострадал особенно сильно, поскольку военные заказы вытеснили гражданское производство. Например, в 1930 году в Сиэтле было выдано 2538 разрешений на строительство жилья, а в 1932 году – всего 361. Сиэтл пережил одни из самых ожесточенных трудовых конфликтов в период Депрессии. Во время морской забастовки 1934 года бастующие докеры столкнулись с полицией и штрейкбрехерами в серии ежедневных столкновений, получивших название «Битва за залив Смита». В результате насилия, связанного с забастовкой, Сиэтл потерял значительную часть морского трафика в пользу порта Лос-Анджелеса. За этим последовал кратковременный подъем Нового ордена Цинцинната – «консервативной и моралистической реформистской группы», которая бросила вызов как Демократической, так и Республиканской партиям и была широко обвинена в «фашистских» или «протофашистских» тенденциях. Несмотря на это, и несмотря на огромную коррупцию в полиции, Роджер Сэйл утверждает, что Сиэтл в межвоенный период был довольно приятным местом для жизни, особенно для воспитания детей. Город по-прежнему был полон односемейных деревянных домов и парков, созданных по проекту Олмстеда, но из-за кризиса они стали доступными – по крайней мере, для тех, кто сохранил работу. Сиэтл в межвоенный период, пишет Сэйл, «это то, чем пытаются стать пригороды, но никогда не достигают, потому что они не могут выдержать такой плотной застройки, и все это для семьи, чей доход мог быть менее двух тысяч долларов в год». Сиэтл успокоился и вошел в своего рода стагнацию между войнами, поскольку рост замедлился, а те, кто жил в городе, остались на месте. Хотя Сиэтл больше не был той экономической мощью, которой он был в начале 20-го века, именно в 1920-х годах он впервые начал серьезно развиваться как центр искусств. Семьи Фрай и Генри выставили на всеобщее обозрение коллекции, которые стали основой Музея искусств Фрай и Художественной галереи Генри соответственно. Нелли Корниш основала Корнишскую школу (ныне Корнишский колледж искусств) в 1914 году. Австралийский художник Амброз Паттерсон прибыл в 1919 году, а в последующие десятилетия Марк Тоби, Моррис Грейвс, Кеннет Каллахан, Гай Ирвинг Андерсон и Пол Хориучи заявили о себе как художники, известные на национальном и международном уровне. Руководитель оркестра Вик Майерс и другие поддерживали жизнь спикизи в эпоху сухого закона, и к середине века процветающая джазовая сцена в районе Скид-роуд города дала старт карьере таких музыкантов, как Рэй Чарльз и Куинси Джонс.

When the war ended, so did Seattle's prosperity. Economic output crashed as the government stopped buying boats, and there were no new industries to pick up the slack. Seattle stopped being a place of explosive growth and opportunity. Western Washington was a center of radical labor agitation. Most dramatically, a general strike occurred in 1919. The Industrial Workers of the World played a prominent role in the strike. After surviving the general strike, Seattle mayor Ole Hanson became a prominent figure in the First Red Scare, and made an unsuccessful attempt to ride that backlash to the White House in an unsuccessful bid for the Republican nomination for the presidential election of 1920. Things picked up in the late 1920s, but then came the Great Depression. Times were rough all over the country, but Seattle was hit particularly hard because the manufacturing industries had been crowded out by the war. For example, Seattle issued 2,538 permits for housing construction in 1930, but only 361 in 1932. Seattle saw some of the country's harshest labor strife of the Depression. During the Maritime Strike of 1934, striking longshoremen faced off with police and strikebreakers in a series of daily skirmishes that became known as "The Battle of Smith Cove". As a result of the violence of the strike, Seattle lost much of its maritime traffic to the Port of Los Angeles. This was followed by the temporary ascendancy of the New Order of Cincinnatus, a "conservative and moralistic reform group" that challenged both the Democratic and Republican parties, and was widely accused of "fascist" or "proto fascist" tendencies. Despite this, and despite enormous police corruption, Roger Sale argues that the Seattle between the wars was a pretty nice place to live, especially to grow up in. The city was still full of single family wood houses and parks from the Olmstead development, but because of the crash they were affordable—at least to those who still had jobs. Seattle between the wars, writes Sale "is what suburbs try to be, but never achieve because they cannot stand things so jammed together, all for a family whose income could be well under two thousand dollars a year." Seattle settled down into a kind of stasis between the wars, as growth subsided while those who lived in the city stayed. Although no longer the economic powerhouse it had been around the start of the 20th century, it was in the 1920s that Seattle first began seriously to be an arts center. The Frye and Henry families put on public display the collections that would become the core of the Frye Art Museum and Henry Art Gallery, respectively. Nellie Cornish had established the Cornish School (now Cornish College of the Arts) in 1914. Australian painter Ambrose Patterson arrived in 1919; over the next few decades Mark Tobey, Morris Graves, Kenneth Callahan, Guy Irving Anderson, and Paul Horiuchi would establish themselves as nationally and internationally known artists. Bandleader Vic Meyers and others kept the speakeasies jumping through the Prohibition era, and by mid century the thriving jazz scene in the city's Skid Road district would launch the careers of musicians including Ray Charles and Quincy Jones.