Эвристика доступности: влияние недавней информации на суждения.

Введение

Предубеждение в пользу недавно полученной информации

Эвристика доступности, также известная как предвзятость доступности, – это ментальный ярлык, который опирается на примеры, сразу возникающие в уме при оценке конкретной темы, концепции, метода или решения. Эта эвристика, основанная на предположении, что если что-то легко вспомнить, то это должно быть важным, или, по крайней мере, важнее альтернативных решений, которые вспоминаются с трудом, по своей сути предвзята в отношении недавно полученной информации. Легкость, с которой вспоминаются последствия действия, положительно коррелирует с воспринимаемой значимостью этих последствий. Иными словами, чем легче вспомнить последствия чего-либо, тем более значительными они часто кажутся. Особенно примечательно, что люди часто полагаются на содержание своих воспоминаний, если трудности с их извлечением не ставят под сомнение их значение.

Обзор и история

В конце 1960-х и начале 1970-х годов Амос Тверски и Даниэль Канеман начали работу над серией статей, исследующих «эвристику и предубеждения», используемые при принятии решений в условиях неопределенности. До этого преобладающей точкой зрения в области изучения человеческого мышления было представление о людях как о рациональных агентах. Канеман и Тверски объяснили, что принятие решений в условиях неопределенности часто опирается на ограниченное число упрощающих эвристик, а не на сложную алгоритмическую обработку. Вскоре эта идея распространилась за пределы академической психологии, проникнув в юриспруденцию, медицину и политологию. Данное исследование поставило под сомнение адекватность идеализированных моделей принятия решений и предложило понимание когнитивных процессов, объясняющих человеческие ошибки, не прибегая к объяснению мотивированной иррациональностью. Одной из упрощающих стратегий, которую используют люди, является склонность оценивать частоту события, исходя из того, сколько подобных примеров приходит им на ум. В 1973 году Амос Тверски и Даниэль Канеман впервые изучили это явление и назвали его «эвристикой доступности». Эвристика доступности – это ментальный ярлык, который опирается на те примеры, которые сразу приходят на ум у человека при оценке определенной темы, концепции, метода или решения. Таким образом, люди склонны использовать легкодоступную информацию для формирования своих убеждений относительно сравнительно отдаленных понятий. Было проведено множество исследований, посвященных этой эвристике, однако исследования этого вопроса по-прежнему вызывают вопросы в отношении лежащего в его основе процесса. Исследования показывают, что манипуляции, направленные на усиление субъективного ощущения легкости вспоминания, также могут повлиять на объем вспоминаемой информации. Кроме того, это затрудняет определение того, основаны ли полученные оценки частоты, вероятности или типичности на феноменальном опыте участников или на смещенной выборке вспоминаемой информации. В самой этой статье Википедии, например, встречается множество слов, таких как «вероятно», «делать», «брать», «спрашивать», «работать» и, конечно, «Википедия», но (за исключением имен) лишь несколько слов, начинающихся с буквы «К»: «знать» и «ключ».

In the late 1960s and early 1970s, Amos Tversky and Daniel Kahneman began work on a series of papers examining "heuristic and biases" used in the judgment under uncertainty. Prior to that, the predominant view in the field of human judgment was that humans are rational actors. Kahneman and Tversky explained that judgment under uncertainty often relies on a limited number of simplifying heuristics rather than extensive algorithmic processing. Soon, this idea spread beyond academic psychology, into law, medicine, and political science. This research questioned the descriptive adequacy of idealized models of judgment, and offered insights into the cognitive processes that explained human error without invoking motivated irrationality. One simplifying strategy people may rely on is the tendency to make a judgment about the frequency of an event based on how many similar instances are brought to mind. In 1973, Amos Tversky and Daniel Kahneman first studied this phenomenon and labeled it the "availability heuristic". An availability heuristic is a mental shortcut that relies on immediate examples that come to a given person's mind when evaluating a specific topic, concept, method, or decision. As follows, people tend to use a readily available fact to base their beliefs on a comparably distant concept. There has been much research done with this heuristic, but studies on the issue are still questionable with regard to the underlying process. Studies illustrate that manipulations intended to increase the subjective experience of ease of recall are also likely to affect the amount of recall. Furthermore, this makes it difficult to determine whether the obtained estimates of frequency, likelihood, or typicality are based on participants' phenomenal experiences or on a biased sample of recalled information. In this Wikipedia article itself, for example, there are multiple instances of words such as "likely", "make", "take", "ask", "work" and indeed "Wikipedia", but (aside from names) only a couple of initial K's: "know" and "key".

Исследования

Чапман (1967) описал предвзятость в суждении о частоте совместного возникновения двух событий. Эта демонстрация показала, что совместное появление парных стимулов приводило к тому, что участники переоценивали частоту этих пар. Чтобы проверить эту идею, участникам была предоставлена информация о нескольких гипотетических психических пациентах. Данные для каждого пациента состояли из клинического диагноза и рисунка, выполненного пациентом. Позже участники оценивали частоту, с которой каждый диагноз сопровождался различными особенностями рисунка. Субъекты значительно переоценили частоту этого совместного возникновения (например, подозрительности и необычных глаз). Этот эффект был назван иллюзорной корреляцией. Тверски и Канеман предположили, что эвристика доступности обеспечивает естественное объяснение эффекта иллюзорной корреляции. Сила ассоциации между двумя событиями может служить основой для суждения о том, как часто эти два события возникают вместе. Когда ассоциация сильна, становится более вероятным заключение о том, что события часто сочетаются. Сильные ассоциации будут восприниматься как часто встречающиеся вместе. В первом исследовании эвристики доступности, проведенном Тверски и Канеманом, испытуемых спрашивали: «Если случайное слово взято из английского текста, более вероятно, что оно начинается с буквы К, или что К является третьей буквой?» Они утверждали, что англоговорящие люди сразу же вспомнят много слов, начинающихся с буквы «К» (кенгуру, кухня, капуста), но для того, чтобы вспомнить слова, в которых «К» является третьей буквой (признавать, спрашивать), потребуется больше усилий. Результаты показали, что участники переоценили количество слов, начинающихся с буквы «К», и недооценили количество слов, в которых «К» является третьей буквой. Тверски и Канеман пришли к выводу, что люди отвечают на подобные вопросы, сравнивая доступность двух категорий и оценивая, насколько легко они могут вспомнить примеры из этих категорий. Другими словами, легче вспомнить слова, начинающиеся на «К», чем слова, в которых «К» является третьей буквой. Таким образом, люди склонны считать, что слова, начинающиеся на «К», встречаются чаще. Однако на самом деле в типичном тексте количество слов, в которых «К» является третьей буквой, в два раза превышает количество слов, начинающихся с буквы «К».

Chapman (1967) described a bias in the judgment of the frequency with which two events co occur. This demonstration showed that the co occurrence of paired stimuli resulted in participants overestimating the frequency of the pairings. To test this idea, participants were given information about several hypothetical mental patients. The data for each patient consisted of a clinical diagnosis and a drawing made by the patient. Later, participants estimated the frequency with which each diagnosis had been accompanied by various features of the drawing. The subjects vastly overestimated the frequency of this co occurrence (such as suspiciousness and peculiar eyes). This effect was labeled the illusory correlation. Tversky and Kahneman suggested that availability provides a natural account for the illusory correlation effect. The strength of the association between two events could provide the basis for the judgment of how frequently the two events co occur. When the association is strong, it becomes more likely to conclude that the events have been paired frequently. Strong associations will be thought of as having occurred together frequently. In Tversky & Kahneman's first examination of availability heuristics, subjects were asked, "If a random word is taken from an English text, is it more likely that the word starts with a K, or that K is the third letter?" They argue that English speaking people would immediately think of many words that begin with the letter "K" (kangaroo, kitchen, kale), but that it would take a more concentrated effort to think of any words in which "K" is the third letter (acknowledge, ask). Results indicated that participants overestimated the number of words that began with the letter "K" and underestimated the number of words that had "K" as the third letter. Tversky and Kahneman concluded that people answer questions like these by comparing the availability of the two categories and assessing how easily they can recall these instances. In other words, it is easier to think of words that begin with "K", more than words with "K" as the third letter. Thus, people judge words beginning with a "K" to be a more common occurrence. In reality, however, a typical text contains twice as many words that have "K" as the third letter than "K" as the first letter.

Медиа

Когда люди видят в новостях сообщения о похищениях детей, они могут прийти к выводу, что вероятность такого события выше. Освещение в СМИ может усиливать предвзятость, связанную с примерами, благодаря широкому и подробному освещению необычных событий, таких как убийства или авиакатастрофы, и менее подробному освещению более обыденных, менее сенсационных событий, таких как распространенные заболевания или дорожно-транспортные происшествия. Например, когда людей просят оценить вероятность различных причин смерти, они, как правило, оценивают "новостные" события как более вероятные, поскольку им легче вспомнить пример из памяти. Более того, необычные и яркие события, такие как убийства, нападения акул или удары молнии, чаще освещаются в СМИ, чем обычные и несенсационные причины смерти, такие как распространенные болезни. Например, многие люди считают, что вероятность умереть от нападения акулы выше, чем от удара падающими обломками самолета, хотя на самом деле от падающих обломков самолетов погибает больше людей. Когда происходит нападение акулы, сообщения о смерти широко распространяются в СМИ, в то время как о смерти в результате удара падающими обломками самолета сообщается редко. В исследовании 2010 года, посвященном изучению того, как яркие телевизионные образы используются при формировании суждений о социальной реальности, люди, смотревшие яркие сцены насилия, давали более высокие оценки распространенности преступности и коррупции в полиции в реальном мире, чем те, кто не подвергался воздействию ярких телевизионных передач. Эти результаты показывают, что телевизионное насилие действительно оказывает прямое причинно-следственное влияние на представления людей о социальной реальности. Повторное воздействие яркого насилия приводит к увеличению оценки риска распространенности преступности и насилия в реальном мире. В противовес этим выводам, исследователи из аналогичного исследования утверждали, что эти эффекты могут быть связаны с эффектом новой информации. Исследователи проверили эффект новой информации, показывая фильмы, изображающие драматические рискованные события, и измеряя оценку риска после просмотра фильма. В отличие от предыдущих исследований, долгосрочного влияния на восприятие риска от просмотра драматических фильмов выявлено не было. Однако исследование обнаружило свидетельства индивидуального эффекта фильмов, то есть люди сразу после просмотра реагировали с повышенным или пониженным ощущением риска, которое исчезало в течение 10 дней. Еще одним измеримым эффектом является неточная оценка доли смертей, вызванных терроризмом, по сравнению с убийствами по другим причинам.

After seeing news stories about child abductions, people may judge that the likelihood of this event is greater. Media coverage can help fuel a person's example bias with widespread and extensive coverage of unusual events, such as homicide or airline accidents, and less coverage of more routine, less sensational events, such as common diseases or car accidents. For example, when asked to rate the probability of a variety of causes of death, people tend to rate "newsworthy" events as more likely because they can more readily recall an example from memory. Moreover, unusual and vivid events like homicides, shark attacks, or lightning are more often reported in mass media than common and un sensational causes of death like common diseases. For example, many people think that the likelihood of dying from shark attacks is greater than that of dying from being hit by falling airplane parts when more people actually die from falling airplane parts. When a shark attack occurs, the deaths are widely reported in the media whereas deaths as a result of being hit by falling airplane parts are rarely reported in the media. In a 2010 study exploring how vivid television portrayals are used when forming social reality judgments, people watching vivid violent media gave higher estimates of the prevalence of crime and police immorality in the real world than those not exposed to vivid television. These results suggest that television violence does in fact have a direct causal impact on participants' social reality beliefs. Repeated exposure to vivid violence leads to an increase in people's risk estimates about the prevalence of crime and violence in the real world. Counter to these findings, researchers from a similar study argued that these effects may be due to effects of new information. Researchers tested the new information effect by showing movies depicting dramatic risk events and measuring their risk assessment after the film. Contrary to previous research, there were no long term effects on risk perception due to exposure to dramatic movies. However, the study did find evidence of idiosyncratic effects of the movies that is, people reacted immediately after the movies with enhanced or diminished risk beliefs, which faded after a period of 10 days. Another measurable effect is the inaccurate estimation of the fraction of deaths caused by terrorism compared to homicides with other causes.

Здоровье

Исследователи изучили роль когнитивных эвристик в процессе оценки риска заражения СПИДом. 331 врач сообщил о беспокойстве, связанном с риском заражения ВИЧ при исполнении служебных обязанностей, и об опыте работы с пациентами, живущими с ВИЧ. Анализируя ответы на анкеты, исследователи пришли к выводу, что объем информации о СПИДе не оказывал существенного влияния на восприятие риска. Участники исследования 1992 года читали описания клинических случаев гипотетических пациентов, различавшихся по полу и сексуальной ориентации. У этих гипотетических пациентов наблюдались симптомы, которые могли быть вызваны пятью различными заболеваниями (СПИДом, лейкемией, гриппом, менингитом или аппендицитом). Участникам было предложено определить, каким заболеванием, по их мнению, страдает пациент, а затем оценить степень ответственности пациента и желательность общения с ним. В соответствии с эвристикой доступности, участники чаще выбирали наиболее распространенное (грипп) или наиболее широко освещаемое в СМИ (СПИД) заболевание.

Образование

Исследование, проведенное Крейгом Р. Фоксом, демонстрирует, как эвристика доступности может проявляться в учебной среде. В этом исследовании Фокс изучал, влияет ли сложность вспоминания на суждения, в частности, при оценке учебных курсов студентами вузов. Он попросил две группы студентов заполнить анкету оценки курса. Первую группу попросили предложить два варианта улучшения курса (относительно простая задача) и затем назвать два положительных аспекта занятий. Второй группе было предложено сформулировать десять предложений по улучшению преподавания (относительно сложная задача) и после этого написать два положительных отзыва о курсе. В конце анкеты обеим группам было предложено оценить курс по шкале от одного до семи. Результаты показали, что студенты, которым было предложено написать десять предложений (сложная задача), оценили курс менее критично, поскольку им было сложнее вспомнить информацию. Большинство студентов из группы, которой было предложено заполнить 10 предложений, не смогли указать более двух, не сумев вспомнить больше примеров, когда они были недовольны занятиями. Студенты, которым было предложено выполнить более простую оценку, с двумя замечаниями, испытывали меньше трудностей с доступностью информации и, соответственно, оценили курс более строго. Другое исследование, проведенное Мари Гюртен, было направлено на изучение эвристики доступности у детей младшего возраста. Детям разных возрастов (от 4 до 8 лет) было предложено составить список имен, при этом некоторым было предложено составить более короткий список, а другим – более длинный. Затем исследователи оценили, как дети оценивают свои способности к запоминанию имен. Дети, которым было предложено составить более короткий список, демонстрировали более высокую уверенность в своих способностях к запоминанию, чем те, кому было предложено составить более длинный список. Согласно исследованию, это указывает на то, что дети основывали свою оценку своих способностей к запоминанию на субъективном ощущении легкости вспоминания.

Уголовное правосудие

СМИ обычно фокусируются на насильственных или экстремальных случаях, которые легче запоминаются и доступны в общественном сознании. Это может повлиять на то, как судебная система оценивает и определяет соответствующее наказание за преступление. В одном исследовании респондентам предлагалось оценить степень своего согласия с гипотетическими законами и политикой, например: "Поддержали бы вы закон, требующий, чтобы все преступники, осужденные за ограбления без применения оружия, отбывали минимальный тюремный срок в два года?". Затем участникам предлагалось ознакомиться с описаниями дел и оценить каждое из них по нескольким вопросам, касающимся наказания. Как и предполагалось, респонденты легче вспоминали из долговременной памяти истории, содержащие информацию о серьезном ущербе, что, по-видимому, влияло на их выбор приговора, склоняя их к более суровым мерам наказания. Эту тенденцию можно смягчить, добавляя в описания преступлений с менее серьезными последствиями больше конкретных и запоминающихся деталей. В аналогичном исследовании присяжным и студентам колледжа предлагалось выбрать приговоры по четырем тяжким уголовным делам, где тюремное заключение было возможным, но не обязательным исходом. Респонденты, отвечая на вопросы об эффективности судебной системы, основываясь на общественном мнении, формировали представление о деятельности судов и затем оценивали уместность такого поведения. Респонденты вспоминали общедоступную информацию о преступлениях и вынесенных приговорах. Эта информация неполна, поскольку средства массовой информации представляют собой крайне избирательную и нерепрезентативную выборку преступлений, сосредотачиваясь на насильственных и экстремальных случаях, а не на обыденных. Это приводит к тому, что большинство людей считают судей слишком снисходительными. Однако, когда студентов просили самостоятельно выбрать наказание, вынесенные ими приговоры оказывались равными или даже менее суровыми, чем приговоры, вынесенные судьями. Иными словами, эвристика доступности заставляла людей полагать, что судьи и присяжные слишком мягки в своих решениях, но когда участники сами оказывались в роли судьи, они выносили схожие приговоры, что говорит о неточности информации, которую они вспоминали. Исследователи в 1989 году предположили, что присяжные будут считать свидетеля более лживым, если он сначала говорил правду, а затем солгал, чем если бы он солгал первым, а затем сказал правду. Если эвристика доступности играла роль, то ложь, сказанная позже, оставалась бы свежей в памяти присяжных, и они с большей вероятностью запомнили бы ложь свидетеля, чем его правдивость. Чтобы проверить эту гипотезу, 312 студентов университета сыграли роль присяжных и посмотрели видеозапись показаний свидетеля в суде. Результаты подтвердили гипотезу: на мнимых присяжных больше всего влияло последнее действие.

The media usually focuses on violent or extreme cases, which are more readily available in the public's mind. This may come into play when it is time for the judicial system to evaluate and determine the proper punishment for a crime. In one study, respondents rated how much they agreed with hypothetical laws and policies such as "Would you support a law that required all offenders convicted of unarmed muggings to serve a minimum prison term of two years?" Participants then read cases and rated each case on several questions about punishment. As hypothesized, respondents recalled more easily from long term memory stories that contain severe harm, which seemed to influence their sentencing choices to make them push for harsher punishments. This can be eliminated by adding high concrete or high contextually distinct details into the crime stories about less severe injuries. A similar study asked jurors and college students to choose sentences on four severe criminal cases in which prison was a possible but not an inevitable sentencing outcome. Respondents answering questions about court performance on a public opinion formulated a picture of what the courts do and then evaluated the appropriateness of that behavior. Respondents recalled public information about crime and sentencing. This type of information is incomplete because the news media present a highly selective and non representative selection of crime, focusing on the violent and extreme, rather than the ordinary. This makes most people think that judges are too lenient. But, when asked to choose the punishments, the sentences given by students were equal to or less severe than those given by judges. In other words, the availability heuristic made people believe that judges and jurors were too lenient in the courtroom, but the participants gave similar sentences when placed in the position of the judge, suggesting that the information they recalled was not correct. Researchers in 1989 predicted that mock jurors would rate a witness to be more deceptive if the witness testified truthfully before lying than when the witness was caught lying first before telling the truth. If the availability heuristic played a role in this, lying second would remain in jurors' minds (since it was more recent) and they would most likely remember the witness lying over the truthfulness. To test the hypothesis, 312 university students played the roles of mock jurors and watched a videotape of a witness presenting testimony during a trial. Results confirmed the hypothesis, as mock jurors were most influenced by the most recent act.

Эффекты яркости

В двух исследованиях с участием 108 студентов изучалась яркая информация и ее влияние на социальное суждение, а также эвристика доступности и ее роль в опосредовании эффектов яркости. В исследовании 1 испытуемые прослушали аудиозапись с описанием женщины, живущей со своим 7-летним сыном. Затем испытуемым были представлены аргументы относительно ее пригодности в качестве родителя, и их попросили сделать собственные выводы о ее способности или неспособности быть матерью. Было установлено, что конкретный и красочный язык оказывал влияние на суждения о пригодности женщины к материнству. В исследовании 2 испытуемым предъявлялись серии мужских и женских имен, и для каждого имени указывалась университетская принадлежность человека (Йель или Стэнфорд). При предъявлении некоторых имен испытуемым одновременно показывали фотографию, предположительно изображающую этого человека. Впоследствии, для оценки того, что испытуемые смогли вспомнить (в качестве меры доступности), им предъявляли каждое имя, а также соответствующую фотографию, если она была показана ранее. В исследовании рассматривался вопрос о том, влияло ли предъявление или отсутствие фотографий на оценки испытуемых относительно процента студентов Йельского (по сравнению со Стэнфордским) университета в выборке мужчин и женщин, чьи имена были в исходном списке, и были ли эти оценочные проценты причинно связаны с памятью респондентов об университетской принадлежности отдельных студентов из списка. Наличие фотографий повлияло на суждения о пропорции студентов мужского и женского пола в обоих университетах. Подобные эффекты обычно объясняются легкостью доступа к ярко представленной информации в памяти, то есть эвристикой доступности. В обоих исследованиях яркость оказывала влияние как на доступность (способность вспомнить), так и на суждения. Однако результаты причинно-следственного моделирования показали, что эвристика доступности не играла роли в процессе суждения.

Оценка частоты и вероятности

В целом, доступность коррелирует с экологической частотой, но на неё также влияют и другие факторы. Следовательно, опора на эвристику доступности приводит к систематическим искажениям. Эти искажения проявляются в оценках частоты классов слов, комбинаторных исходов и повторяющихся событий. Феномен иллюзорной корреляции объясняется как проявление эвристики доступности. Другим примером эвристики доступности и прототипов может служить наблюдение акулы в океане. Увидеть акулу оказывает большее воздействие на память человека, чем увидеть дельфина. Если человек видит в океане и акулу, и дельфина, он будет меньше помнить о дельфинах, поскольку они оставили меньший след в его памяти. В силу большего воздействия наблюдения акулы, эвристика доступности может повлиять на суждение о вероятности соотношения акул и дельфинов в воде. Таким образом, человек, увидевший и акулу, и дельфина, может предположить, что в воде больше акул, даже если на самом деле дельфинов больше. Исследование эвристики доступности было проведено Schwarz и др. Другое направление исследований показало, что оценка частоты может быть не единственной стратегией, используемой при формировании суждений о частоте. Недавние исследования показали, что наша ситуативная рабочая память может обращаться к долгосрочным воспоминаниям, и этот процесс извлечения памяти включает в себя способность к более точной оценке вероятностей.