Немецкая национальная народная партия: история и идеология

Введение

Немецкая национальная народная партия (Deutschnationale Volkspartei, DNVP) была национал-консервативной и монархической политической партией в Германии во время Веймарской республики. До прихода к власти нацистской партии она являлась основной националистической партией в Веймарской Германии. Это был союз консервативных, националистических, монархистских, фольк-истских и антисемитских элементов, поддерживаемых Пангерманским союзом. Идеологически партия определялась как приверженная авторитарному консерватизму, немецкому национализму, монархизму, а с 1931 года также и корпоративизму в экономической политике. Она придерживалась антикоммунистических, антикатолических и антисемитских взглядов. На лево-правовом политическом спектре партия находилась на правом крыле и в ранние годы, а затем снова с конца 1920-х годов, когда она сместилась вправо, классифицировалась как крайне правая. В ее состав входили антисемитская Христианско-социальная партия и Немецкая фольк-истская партия. Таким образом, партия объединила большую часть ранее раздробленного консервативного спектра Империи. Процесс, приведший к созданию ДНВП, начался 22 ноября 1918 года, когда в ряде берлинских газет появилось объявление с призывом к созданию новой правой партии, "которую мы предлагаем назвать Германской национальной народной партией". Основание ДНВП стало ответом на Ноябрьскую революцию 1918 года и чувство глубокого кризиса, которое она вызвала среди немецких правых, где широко распространялись опасения, что общество находится на грани разрушения. В результате кризисной атмосферы конца 1918 года для формирования ДНВП объединился очень широкий спектр различных партий. Это оказалось не только сильной стороной, но и слабостью, поскольку ДНВП на протяжении всего своего существования проявляла сильные сепаратистские тенденции, что было результатом различных течений консерватизма, которые неуютно смешались в одной партии. Существовали большие разногласия относительно того, кто должен возглавить новую партию, и Оскар Хергт был избран лидером 19 декабря 1918 года скорее как компромиссный кандидат, будучи малоизвестным чиновником, который был приемлем для всех фракций. Британский историк Йен Кершоу писал, что с конца XIX века на немецких правых существовала напряженность между традиционными консерваторами и более радикальными популистскими фольк-истскими элементами, говоря: "Даже Немецкая национальная народная партия, сама по себе имеющая много фашистских черт, могла лишь с трудом приспособиться к новой силе популистских сил на радикальных правых". На учредительном съезде в декабре 1918 года Зигфрид фон Кардорф произнес ключевую речь, в которой заявил: "Наша новая партия, в которой объединились дружественные правые партии, не имеет прошлого и не несет никакой ответственности за прошлое. У нас есть настоящее и, если на то будет воля Божья, хорошее будущее", на что делегаты выкрикнули: "Но без евреев!". Задача написания общей платформы, приемлемой для всех, была возложена на комитет во главе с Ульрихом фон Хасселлем. В силу сильной антисемитской направленности евреям с самого начала было запрещено вступать в ДНВП. На выборах 19 января 1919 года в Национальное собрание, которому предстояло написать новую конституцию, ДНВП выпустила брошюру под названием "Евреи – вампиры Германии!". В целом враждебно относившаяся к республиканской Веймарской конституции, ДНВП большую часть межвоенного периода провела в оппозиции. Из 19 кабинетов между 1919 и 1932 годами ДНВП участвовала только в двух правительствах, а общий срок ее пребывания в должности за этот 13-летний период составил 27 месяцев. Поскольку многие университетские профессора и преподаватели гимназий поддерживали ДНВП, каждый, кто учился в университете в Германии при Веймарской республике, в той или иной степени подвергался влиянию немецкого национализма. За ДНВП голосовало больше женщин, чем мужчин, и, несмотря на традиционные ценности партии, женщины были очень активны в ДНВП. Женщины в ДНВП в основном происходили из евангельских протестантских церковных лиг, ассоциаций, представляющих домохозяек, которые стали политически активными во время Первой мировой войны, и женщин, которые были активны в таких группах, как Пангерманский союз, Колониальный союз и Морской союз. Женщины в ДНВП, как правило, больше всего беспокоились об искоренении "мусора и грязи", что было их термином для порнографии и проституции, и рассматривалось как особенно угрожающее женщинам. Израильский историк Йехуда Бауэр назвал ДНВП "партией традиционных, часто радикальных антисемитских элит". Писатель Курт Тухольский писал в 1924 году, что "даже в еврейских кругах (часть которых все еще проголосовала бы за Германскую национальную партию, если бы партия не была настолько глупа, чтобы торговать антисемитизмом) и даже в купеческих кругах преобладает такой образ мышления". Крайне националистическая и реакционная, изначально выступавшая за восстановление монархии Гогенцоллернов, впоследствии она поддерживала создание авторитарного государства в качестве замены. Ее сторонники состояли из преданных националистов, аристократии, части среднего класса и крупного бизнеса. ДНВП не пользовалась популярностью у католиков, и почти вся ее поддержка исходила из протестантских регионов. Лютеранский характер партии подчеркивался с самого начала, ДНВП обращалась непосредственно к лютеранским избирателям. Агитаторы партии также делали антикатолические заявления – в политическом листовке ДНВП в Берлине говорилось: "Никакие римские интриги не отнимут у нас наше наследие Реформации. Протестантский дух должен оставаться сильным в нашей Родине". Таким образом, ДНВП сосредоточилась исключительно на протестантских избирателях, маргинализируя и нападая на римских католиков. Рихард Штайгманн Галл отмечает, что в Веймарской Германии "повествование о национальной идентичности в Германии было написано на отчетливо протестантском языке". ДНВП выступала против установления отношений с Ватиканом и отвергла Прусский конкордат 1929 года, утверждая, что Германия не должна заключать формальные соглашения с Католической церковью. Партия отказалась ухаживать за католическими избирателями, и Альфред Хугенберг отверг идеи о создании местных католических комитетов ДНВП, даже когда ему посоветовали, что это может нанести ущерб избирательной привлекательности партии. По словам историка Ларри Юджина Джонса, ДНВП выражала "глубоко укоренившиеся антикатолические настроения", и партийные чиновники заходили так далеко, что заявляли, что ДНВП "связана с протестантскими структурами" и "не отстаивает католические интересы". Немецкие католики подавляющим большинством отказались участвовать в немецком референдуме 1929 года, выражая свое неодобрение Хугенберга и его партии. Католическое духовенство критиковало немецких правых и относилось враждебно к ДНВП; партия открыто осуждалась и подвергалась нападкам со стороны членов католического духовенства, таких как архиепископ Бреслау Адольф Бертрам или епископ Трира Франц Рудольф Борневассер. Немецким католикам также было запрещено вступать в правые военизированные организации, такие как Молодой немецкий орден и ДНВП-аффилированный Штальхельм, а католические епископы запрещали католикам и священнослужителям входить в парламентские делегации ДНВП. Когда Национальное собрание собралось для написания новой конституции Германии 6 февраля 1919 года, основным вкладом ДНВП в дебаты стала пространная защита бывшего императора Вильгельма II Клеменса фон Дельбрюка и серия длинных речей других депутатов ДНВП в защиту действий Германии во время Июльского кризиса 1914 года, идеологии Пангерманизма и решения о принятии неограниченной подводной войны в 1917 году. Ничто из этого не имело отношения к поставленной задаче, а именно к написанию новой конституции. ДНВП не внесла никакого вклада в разработку новой конституции. В июне 1919 года Рейхстаг должен был ратифицировать Версальский договор перед лицом предупреждения союзников о возобновлении Первой мировой войны, если он не будет ратифицирован. ДНВП убедилась, что другие партии в Рейхстаге проголосуют за договор, а затем проголосовала против него. ДНВП была уверена, что ее голос не приведет к возобновлению войны, в то время как клеймо Версаля ляжет на другие партии. Впоследствии ДНВП начала расистскую кампанию...

Political party in Germany

The German National People's Party (Deutschnationale Volkspartei, DNVP) was a national conservative and monarchist political party in Germany during the Weimar Republic. Before the rise of the Nazi Party, it was the major nationalist party in Weimar Germany. It was an alliance of conservative, nationalist, monarchist, völkisch, and antisemitic elements supported by the Pan German League. Ideologically, the party was described as subscribing to authoritarian conservatism, German nationalism, monarchism, and from 1931 onwards also to corporatism in economic policy. It held anti communist, anti Catholic, and antisemitic views. On the left–right political spectrum, it belonged on the right wing, and is classified as far right in its early years and then again from the late 1920s when it moved back rightward. the antisemitic Christian Social Party and German Völkisch Party. Thus, the party united most of the formerly fragmented conservative spectrum of the Empire. The process that led to the DNVP began on 22 November 1918 when an ad appeared in a number of Berlin newspapers calling for a new right wing party for "which we suggest the name of German National People's Party". The founding of the DNVP was a response to the November Revolution of 1918 and the sense of extreme crisis it had engendered amongst the German right, where there were widespread fears that society was on the verge of destruction. As a result of the crisis atmosphere of late 1918, a very wide assortment of different parties came together to form the DNVP. This proved to be as much weakness as a strength as the DNVP had strong fissiparous tendencies throughout its existence, which was the product of the various different streams of conservatism that found themselves flowing uneasily together in one party. There was much disagreement about who was to lead the new party, and Oskar Hergt was chosen as leader on 19 December 1918 very much as the compromise candidate, being a little known civil servant who was thereforth acceptable to all the factions. British historian Ian Kershaw wrote that ever since the late 19th century there had been tension on the German right between traditional conservatives and the more radical populist völkisch elements, saying: "Even the German National People's Party, itself with many fascistic characteristics, could only uneasily accommodate the new strength of the populist forces on the radical Right". At the founding convention in December 1918, Siegfried von Kardorff gave the keynote speech, in which he stated "Our new party, in which friendly right wing parties have united, has no past and rejects any responsibility for the past. We have a present, and God willing, a good future", to which the delegates shouted "But without the Jews!" The task of writing out a common platform acceptable to all fell to a committee headed by Ulrich von Hassell. Reflecting a strong anti Semitic orientation, right from the start Jews were banned from joining the DNVP. In the elections on 19 January 1919 for the National Assembly that was to write the new constitution, the DNVP produced a pamphlet entitled "The Jews—Germany's vampires!" Generally hostile towards the republican Weimar constitution, the DNVP spent most of the inter war period in opposition. Of the 19 cabinets between 1919 and 1932, the DNVP took part in only two governments and their total period in office over this 13 year period was 27 months. Because so many university professors and Gymnasium teachers supported the DNVP, everyone who went to university in Germany under the Weimar republic was exposed in some way to Deutsch National influence. More women than men voted for the DNVP, and despite the party's traditionalist values, women were very active in the DNVP. The women in the DNVP came mostly from the evangelical Protestant church leagues, associations representing housewives who had become politically active during World War I and women who been active in groups like the Pan German League, the Colonial League and the Navy League. The women in the DNVP tended to be most concerned with wiping out "trash and dirt" which was their term for pornography and prostitution, and was seen as especially threatening to women. The Israeli historian Yehuda Bauer called the DNVP " the party of the traditional, often radical anti Semitic elites " The writer Kurt Tucholsky wrote in 1924 that "Even in Jewish circles (of which a portion would still vote German National today, were the party not so stupid to trade in anti Semitism) and even in merchant circles, this way of thinking prevails." Extremely nationalistic and reactionary and originally favouring restoration of the Hohenzollern monarchy, it later supported the creation of an authoritarian state as a substitute. Its supporters came from dedicated nationalists, the aristocracy, parts of the middle class and big business. The DNVP had little appeal to Catholics and almost its entire support came from Protestant areas. The Lutheran character of the party was stressed early on, with DNVP making direct appeals to Lutheran voters. Party campaigners also made anti Catholic appeals – a DNVP political leaftlet in Berlin read: "No Romish intrigues are going to rob us of our heritage of the Reformation. Protestant spirit must remain strong in our Fatherland." As such, DNVP focused solely on Protestant voters while marginalising and attacking Roman Catholics Richard Steigmann Gall remarks that in Weimar Germany, "the narrative of national identity in Germany was written in a distinctly Protestant language". The DNVP opposed establishing relations with the Vatican and rejected the Prussian Concordat of 1929, arguing that Germany should not make formal agreements with the Catholic Church. The party refused to court Catholic voters, and Alfred Hugenberg rejected ideas to establish local Catholic committees of the DNVP, even when advised that this may damage the electoral appeal of the party. According to historian Larry Eugene Jones, the DNVP expressed "deeply ingrained anti Catholic sentiments", and party officials went as far as proclaiming that DNVP was "bound to Protestant structures" and "did not stand for Catholic interests." German Catholics overwhelmingly refused to participate in the 1929 German referendum, displaying their disapproval of Hugenberg and his party. The Catholic clergy was critical of the German Right and was hostile towards the DNVP; the party was openly denounced and attacked by members of the Catholic clergy, such as the Archbishop of Breslau Adolf Bertram or Bishop of Trier Franz Rudolf Bornewasser. German Catholics were also prohibited from joining right wing paramilitary organizations such as the Young German Order and DNVP affiliated Stahlhelm, and Catholic bishops barred Catholics and clergymen from sitting in the DNVP parliamentary delegations. When the National Assembly convened to write the new constitution for Germany on 6 February 1919, the DNVP's chief contribution to the debates was a lengthy defence of the former Emperor Wilhelm II by Clemens von Delbrück, and a series of long speeches by other DNVP deputies defending Germany's actions in the July Crisis of 1914, the ideology of Pan Germanism and the decision to adopt unrestricted submarine warfare in 1917. None of these had anything to do with the task at hand, namely to write a new constitution. The DNVP made no contribution to the drafting of the new constitution. In June 1919, the Reichstag had to ratify the Treaty of Versailles in the face of a warning from the Allies that World War I would resume if it was not ratified. The DNVP made certain that the other parties in the Reichstag were going to vote for the treaty, and then voted against it. The DNVP was secure in the knowledge that its vote would not cause the resumption of the war while the odium of Versailles would be borne by the other parties. Afterwards, the DNVP started a racist campaign against the presence of Senegalese and Vietnamese troops serving in the French army of occupation in the Rhineland (the so called "Black Horror on the Rhine"), claiming that African and Asian men were genetically programmed to rape white women with DNVP politician Käthe Schirmacher stating in a speech: "The lust of white, yellow and black Frenchmen for German women leads to daily violence!" Schirmacher wrote in her diary in 1919 that: "The only thing uniting us with Poland is our common hatred of Juda". It favoured a monarchist platform and was strongly opposed to the Weimar Republic in domestic affairs and Treaty of Versailles in foreign affairs. Typical of the party's views about Weimar was a 1919 pamphlet by Karl Helfferich entitled "Erzberger Must Go! ", which was in equal terms violently anti democratic, anti Catholic and anti Semitic. The target of the pamphlet was Matthias Erzberger of the Zentrum, whom Hellferich called "the puppet of the Jews", and called openly for his assassination to avenge his "crimes" such as signing the armistice ending World War I. Helfferich especially hated Erzberger for making a speech in July 1919 that blamed him for the bad shape of German budget, with Erzberger noting during the war Helfferich had decided not to raise taxes, and instead ran up colossal debts which he planned to pay off by imposing reparations on the Allies once Germany won the war. Erzberger sued Helfferich for libel over his statement that Erzberger was "dishonestly combining political activity with his own financial interests". Amid much media attention the libel trial ended on 12 March 1920 with the judge ruling that some of Helfferich's statements were true while fining Helfferich a nominal sum for technical libel for the statements that he declared that Helfferich lacked sufficient evidence to back up with. In the run up to the Kapp Putsch of March 1920, the DNVP leaders were informed by Wolfgang Kapp in February 1920 that a putsch to overthrow the government would soon occur, and asked for their support. Kapp received an equivocal answer, but the party's leaders did not inform the government a putsch was being planned. During the Kapp Putsch of March 1920, the DNVP took an ambiguous stance, reflecting a strong sympathy for the aims of the putsch without coming entirely in support out of the fear that the putsch might fail. One of the DNVP leaders, Gottfried Traub served as "Minister of Church and Cultural Affairs" in the Kapp's provisional government while Paul Bang of the Pan German League was going to serve in the provisional government, through he backed out later on 13 March 1920 under the grounds that the putsch was "hopeless". Within the party's leadership, Count Kuno von Westarp was in favour of supporting the putsch while Oskar Hergt was opposed. The outcome of the Erzberger Helfferich libel trial encouraged the DNVP to engage in a campaign of vituperative and vitriolic attacks on leaders of the Weimar Coalition who supported the republic, usually accompanied with calls for the assassination of the "traitors", which was to be DNVP's main contribution to politics for next several years. The DNVP was well known for outrageous, often childish antics such as mailing a dead dog to the French Ambassador to protest against paying reparations to France and for launching a campaign of mailing parcels containing human excrement to Social Democratic leaders. When Rathenau was assassinated on 24 June 1922, the Zentrum Chancellor Joseph Wirth angrily turned towards the DNVP's Reichstag delegation and with his finger pointing clearly at Helfferich, shouted "The enemy is on the right! Here are those who drip poison into the wounds of the German people!". Wirth, who was shaken by the murder of his friend Rathenau, pushed through the Reichstag the Law for the Protection of the Republic on 21 July 1922. It increased the penalties for conspiring to political assassination and allowed the government to ban organizations that attempted to undermine the constitutionally established republican form of government. Only the DNVP, the Communists and the Bavarian People's Party (BVP) voted against the law, with every other party voting for it. Wirth would have liked to use the new law to ban the DNVP, but was unable to do so because no links could be established between the DNVP and the Organisation Consul terrorist group. Faced with a possible ban for encouraging terrorism after the Rathenau assassination and a public backlash over its initially jubilant reaction to Rathenau's murder, the party started to crack down on its extreme völkisch wing, who had been the most vociferous in calling for Rathenau's blood. To stop a total break with its völkisch wing, in September 1922 a "völkisch study group" under Wilhelm Kube was set up. Despite Kube's best efforts to work out a compromise, the leading völkisch activists' Wilhelm Henning, Reinhold Wulle and Albrecht von Graefe all resigned from the party in October 1922 when the party's leader Oskar Hergt supported by Otto Hoetzsch and Count Kuno von Westarp made it clear that they wanted no more calls for assassinations, which had caused a major public relations problem. Henning, Wulle and Graefe founded the German Völkisch Freedom Party in December 1922. In September 1923, the DVP Chancellor Gustav Stresemann announced the end of "passive resistance" and the occupation of the Ruhr (Ruhrkampf) under the grounds that hyperinflation had destroyed the economy and the Ruhrkampf must end in order to save Germany. As a result, the DNVP found itself joining forces with the Communist Party of Germany (KPD) in denouncing the end of the Ruhrkampf as treason and as a cowardly surrender to "a half sated irreconcilable France". The DNVP announced that if they were in charge that they would continue the Ruhrkampf regardless of the economic costs and misery.

Голосование по плану Доуза: изменение направления

На партийной конференции в начале апреля 1924 года ДНВП четко выступила против предложенной реструктуризации репарационных выплат Германии, известной как План Доуэса, который ДНВП осудила как "второй Версаль". Частью реструктуризации являлся кредит в размере 800 миллионов рейхсмарок, предоставленный главным образом консорциумом банков Уолл-стрит во главе с Домом Моргана, который должен был помочь стабилизировать валюту после гиперинфляции 1923 года, практически уничтожившей экономику. Хельфферих, ведущий экономический эксперт ДНВП, опубликовал в Die Kreuzzeitung две подробные критики, в которых утверждал, что План Доуэса существует лишь для того, чтобы "поработить" Германию, позволив союзникам взять под контроль и эксплуатировать немецкую экономику навсегда. Весеннюю кампанию 1924 года в основном возглавлял и организовывал харизматичный, хорошо разбирающийся в СМИ адмирал Альфред фон Тирпиц, который был представлен как фигура типа "спасителя", способная объединить всю нацию для победы на выборах и последующего восстановления Германии как великой державы. Неэффективный Гергт решил остаться в стороне, чтобы повысить шансы своей партии. Необычно для политика ДНВП, Тирпиц развернул свою кампанию в Мюнхене в рамках усилий по завоеванию католической поддержки. На выборах в Рейхстаг 4 мая 1924 года ДНВП показала свой лучший результат, получив 19% голосов. На протяжении всего своего существования ДНВП сталкивалась с проблемой, вызванной противоречием между ее стремлением к политике полной оппозиции Веймарской республике и давлением со стороны многих сторонников на участие ДНВП в правительстве. Поскольку из-за пропорциональной системы представительства ДНВП вряд ли могла получить большинство мест в Рейхстаге, как партия, приверженная полной оппозиции республике, она обрекала себя на вечную оппозиционную роль. К 1924 году многие сторонники ДНВП дали понять, что недовольны поддержкой партии, чья роль была исключительно негативной – противостоянием всему, что делало правительство, при одновременном отказе от участия в коалиционных правительствах. Изначально ДНВП обещала голосовать против Плана Доуэса при его ратификации в Рейхстаге, считая, что Германия не должна платить никаких репараций. В результате многие экономические лоббистские группы, финансировавшие партию, такие как Ландбунд, Рейхсассоциация немецкой промышленности (RDI) и Торгово-промышленная палата, пригрозили прекратить финансирование, если депутаты ДНВП проголосуют против Плана Доуэса. В качестве залога предлагалось предоставить государственную железную дорогу Deutsche Reichsbahn, но конституция 1919 года запрещала использовать Reichsbahn в качестве залога. Таким образом, для получения кредита по Плану Доуэса правительству Рейха необходимо было внести поправки в конституцию, чтобы предоставить Reichsbahn в качестве залога, что требовало двух третей голосов в Рейхстаге. Британский историк Эдгар Фойхтвангер отметил, что требование назначить англофобского адмирала фон Тирпица канцлером в то время, когда британское правительство оказывало сильное давление на Францию с целью сокращения репараций Германии, свидетельствует о поразительном "нереализме" ДНВП. Очень негативная международная реакция на перспективы назначения Тирпица канцлером была затем просочена Стреземаном различным депутатам Рейхстага, чтобы показать, насколько абсурдно требование ДНВП о назначении Тирпица канцлером и насколько изолированной оказалась бы Германия с Тирпицем во главе. Столкновение между Стреземаном и Тирпицем по поводу Плана Доуэса положило начало долгой вражде, которая продолжалась до смерти Стреземана в 1929 году. С момента избрания в Рейхстаг в мае 1924 года адмирал Тирпиц стал самым "неуступчивым противником" Стреземана в Рейхстаге и представил себя как бескомпромиссный защитник немецкой политики силы, человек, не боящийся и даже гордящийся тем, что Германия должна быть величайшей державой мира. Наконец, президент Фридрих Эберт оказал дополнительное давление, предупредив ДНВП, что в случае отклонения Плана Доуэса он распустит Рейхстаг и назначит досрочные выборы, и партия столкнется с гневом возмущенных избирателей. После долгих внутренних споров между сторонниками и противниками Плана Доуэса, чтобы предотвратить раскол партии, было объявлено, что голосование по Плану Доуэса будет свободным, без партийной дисциплины, и депутаты ДНВП будут голосовать по своему усмотрению. Поддержки депутатов ДНВП, выступавших за План Доуэса, было достаточно для его ратификации Рейхстагом. Национальный социалистический депутат генерал Эрих Людендорфф кричал депутатам ДНВП, поддержавшим План Доуэса: "Это позор для Германии! Десять лет назад я выиграл битву при Танненберге. Сегодня вы сделали возможной победу при Танненберге для евреев!". Голосование по Плану Доуэса выявило конфликт между прагматичным крылом партии, тесно связанным с промышленными кругами и фермерами из западной Германии, которые были готовы работать в рамках системы в определенных пределах, хотя бы для защиты собственных интересов, и теми, кто был тесно связан с сельскими районами Восточной Эльбии, особенно с юнкерами (помещиками) и Пангерманским союзом, которые хотели уничтожить демократию, не задумываясь о последствиях. Внутрипартийная борьба из-за Плана Доуэса и связанные с ней негативные чувства в делегации ДНВП в Рейхстаге привели к отстранению Оскара Гергта от должности лидера партии позднее в 1924 году и его замене временным лидером Иоганном Фридрихом Винклером, который, в свою очередь, был заменен графом Куно фон Вестарпом. В ожесточенных последствиях голосования по Плану Доуэса влиятельные земельные ассоциации Померании, Восточной Пруссии и Шлезвиг-Гольштейна приняли резолюции, осуждающие Гергта за "предательство" принципов партии, разрешив свободное голосование по "второму Версалю" Плана Доуэса, вместо того чтобы навязать партийную дисциплину и заставить всю фракцию голосовать против помощи. Месяц спустя, в сентябре 1924 года, общая земельная ассоциация приняла резолюцию, призывающую Гергта уйти в отставку в течение месяца, если он не сможет сформировать правительство; поскольку он не смог этого сделать, он был вынужден уйти в отставку в октябре 1924 года.

At a party conference in early April 1924, the DNVP had come out clearly against the proposed restructuring of Germany's reparations payments known as the Dawes Plan, which the DNVP denounced as the "second Versailles". Part of the restructuring was an 800 million Reichsmark loan provided primarily by a consortium of Wall Street banks led by the House of Morgan that would help stabilize the currency after the hyper inflation of 1923 that had all but destroyed the economy. Helfferich, the DNVP's leading economic expert, had published two detailed critiques in Die Kreuzzeitung that purported to prove that the Dawes Plan existed only to "enslave" Germany by allowing the Allies to take control of and exploit the German economy forever. The spring 1924 campaign was largely led and organized by charismatic, media savvy Admiral Alfred von Tirpitz who was presented as the "savior" type figure, able to rally together the entire nation to both win the election and then restore Germany back as a great power. The ineffectual Hergt had chosen to stay on the sidelines in order to improve his party's chances. Unusually for a DNVP politician, Tirpitz based his campaign in Munich as part of an effort to win Catholic support. In the Reichstag election of 4 May 1924, the DNVP posted its best showing yet, winning 19% of the vote. A major problem for the DNVP throughout its entire existence was the tension caused between its tendency towards a policy of total opposition to the Weimar Republic and pressure from many of its supporters for the DNVP to participate in the government. Since the DNVP was unlikely to win the majority of the seats in the Reichstag on account of the proportional representation system, as a party committed to total opposition to the republic it doomed itself to being an opposition party forever. Many of the DNVP's supporters made it clear by 1924 that they were unhappy about supporting a party whose role was purely negative in opposing everything that the government did while refusing to take part in any of the coalition governments. Initially, the DNVP had promised to vote against the Dawes Plan when it came up for ratification in the Reichstag on the grounds that Germany should not have to pay any reparations at all, resulting in many of the economic lobbying groups that donated to the party such as the Landbund, the Reich Association of German Industry (RDI) and the Chamber of Industry and Commerce threatening to cease donating to the party forever if its MdRs voted against the Dawes Plan. put up the state owned Deutsche Reichsbahn railroad as collateral, but the 1919 constitution stated the Reichsbahn could not be used as collateral. Thus to receive the Dawes Plan loan required the Reich government to amend the constitution to put up the Reichsbahn as collateral, which required a two thirds majority in the Reichstag. The British historian Edgar Feuchtwanger commented that the demand that the Anglophobic Admiral von Tirpitz be appointed Chancellor at a time when the British government was applying heavy pressure on France to reduce reparations on Germany showed that DNVP had a stunning "lack of realism". The very negative international response that the prospect of Tirpitz as the Chancellor generated was then leaked by Stresemann to various Reichstag deputies as a way of showing how absurd the DNVP was in demanding that Tirpitz being appointed Chancellor, and how isolated Germany would be with Tirpitz as the leader. The clash between Stresemann and Tirpitz over the Dawes Plan marked the beginning of a long feud that was to continue until Stresemann's death in 1929. Right from the moment that Admiral Tirpitz was elected to the Reichstag in May 1924, he emerged as Stresemann's most "tenacious adversary" in the Reichstag and presented himself as the unabashed champion of German power politics, a man unafraid, indeed proud to state his belief that Germany should be the world's greatest power. Finally, President Friedrich Ebert applied more pressure by warning the DNVP that if the Dawes Plan were rejected, he would dissolve the Reichstag for early elections, and the party would then face the wrath of angry voters. After much internal fighting between the pro and anti Dawes Plan factions, in order to prevent the party from splitting in two, it was announced that the vote on the Dawes Plan would be a free vote with no party discipline and accordingly DNVP MdRs would vote on the Dawes Plan as they saw fit. The support of the pro Dawes Plan DNVP MdRs was just enough to get the Dawes Plan ratified by the Reichstag. The National Socialist MP General Erich Ludendorff shouted at the pro Dawes Plan DNVP MdRs that "This is a shame for Germany! Ten years ago I won the battle of Tannenberg. Today you have made a Tannenberg victory possible for the Jews!". The Dawes Plan vote brought to the surface the conflict between the party's pragmatic wing most closely associated with industrial interests and farmers from the western part of Germany who were prepared to work inside the system within certain limits if only to safeguard their own interests versus those who were mostly closely associated with the rural areas of East Elbia, especially the Junkers (landed nobility) and the Pan German League who wanted to destroy democracy with no thought to the consequences. The in fighting over the Dawes Plan together with the related bad feelings within the DNVP's Reichstag delegation led to Oskar Hergt being ousted later in 1924 as the party's leader and his replacement with the interim leader of Johann Friedrich Winckler who in turn was replaced by Count Kuno von Westarp. In the bitter aftermath of the Dawes Plan vote, the influential Land associations of Pomerania, East Prussia and Schleswig Holstein all passed resolutions attacking Hergt for his "betrayal" of the party's principles by allowing a free vote on the "second Versailles" of the Dawes Plan, instead of imposing party discipline to force the entire caucus to vote against the bail out. A month later in September 1924 the general Land association passed a resolution calling on Hergt to resign within a month if he could not form a government; as he failed to do this forced him to resign in October 1924.